Рабыня Смерти

Глава 26

Удары гонга, оповещающего о тревоге, гудели в ушах, ни на секунду не позволяя забыть о самом большом провале Князя. Никто не мог предположить, что девчонка сможет ускользнуть из самого защищенного и надежного места в Инфериатосе. Тем не менее, это произошло, и теперь, пришла пора пожинать плоды. Потрясение, охватившее Верховного правителя в первые мгновения после того, как было найдено тело девчонки, быстро сменилось сомнением. Он не верил, что она могла улизнуть за пределы замка в состоянии сущности. Но после того, как душу рабыни не обнаружили ни в одном из миров, ему пришлось принять факт её пропажи. Именно пропажи, а не смерти. Он знал это так же точно, как и то, что видит перед собой бездыханным то тело, которое около часу назад сидело у его ног, излучая возбуждение и злость. Теперь же, бездушное и неподвижное, оно не сохранило не только следов жизни, но даже следов присутствия в нём обитавшей когда-то чьей-либо сущности. Князь беспристрастно смотрел на распростертую на полу с широко раскрытыми остекленевшими глазами мёртвую девушку. На лице погибшей не было ни мучения, ни боли, лишь облегчение. Будто именно этого она так долго ждала и искала. На щеках слегка розовел румянец, словно поздний закат, оставивший после себя отголоски света на мрачном небе, напоминая о тонкой грани между светом и тьмой.

Ваал молча рассматривал труп, концентрируясь на попытках почувствовать связь с сущностью Александры. Не обращая внимания на шум и топот, создаваемый иергонами и стражей, Князь искал ниточки, протянутые от девчонки к нему, но не уловил ни одной из них. Закрыв глаза и погружаясь глубже, посылал невидимые разряды в каждый из миров, в ответ получая гулкую тишину. Ни на одном из уровней он не нащупал следов её пребывания. Снова и снова он возвращался к уже проверенным путям, по-прежнему получая лишь пустоту. Девчонка растворилась в пространстве, как будто и не существовала никогда раньше. Единственное, в чем был уверен Князь, это лишь в том, что она жива. Ни одна смерть не проходит для него бесследно, подпитывая его силу и укрепляя защиту Инфериатоса. Да и не могут души просто растворяться в воздухе. Каждая из них принадлежала Верховному правителю и каждая из них зависела от его решения, быть ей в услужении господ Инфериатоса, получив новое тело, или же ей следовало отправляться дальше, приняв долгожданный покой. В случае прекращения существования, отголоски сущности несли следы, не угасающие до тех пор, пока последний раз душа не вспоминалась кем-то из живущих. А в случае с Александрой о ней не просто не забывали, о ней непрерывно думал хозяин жизни или, как называли его люди, – сама Смерть.

Теперь каждая минута была на счету. Требовалось, как можно скорее выяснить, где девчонка и с помощью кого ей удалось ускользнуть у Ваала из-под носа.

-Запереть ворота! – прогремел голос Князя, перекрывая образовавшийся шум. – Никого не выпускать за пределы замка и никого не впускать!

Гвардий Арий, не медля ни секунды, выбежал из помещения, раздавая указы и удаляясь вниз по лестнице. В комнате царил хаос, центром которого стало безжизненное тело. Рогнеда вместе с несколькими стражами исследовала помещение, отыскивая следы того, кто помог девчонке. Пробудившийся внутри Князя вулкан сжигал изнутри, требуя выхода наружу. Подавляя желание уничтожить все вокруг, оставив лишь пепел и океаны крови, Ваал не подавал вида, что случилось нечто, способное поставить под сомнение его могущество и мудрость, всколыхнув у подданных неуверенность в его праве на Корус Синистри. Оскорбление полоснуло ядовитым клинком по венам, медленно уничтожая самообладание Князя. Лишь мысли о том, что потеряв над собой контроль, он лишится трезвости разума и не сможет найти верного пути для поиска Александры, удерживали тонкую нить, отделяющую его от взрыва, заряд которого накапливался со дня появления девчонки. Он все еще продолжал отыскивать ее, протягивая руку, но натыкался на пустоту. Обойдя тело вокруг, осмотрелся по сторонам. Все казалось таким же, как и должно было быть, кроме перевернутого матраса, свисающего под наклоном с кровати. Вряд ли она боролась с кем-то. Переворачивать матрас, защищаясь - довольно странная идея. Оставался вариант, что она что-то искала, и поэтому перевернула его. Необходимо лишь убедиться в этом, потянув за эту зацепку, можно было бы распутать весь клубок.

- Ваше Превосходство, - склонился вернувшийся Арий. – Допрос иергонов не выявил чужаков или других странных событий.

- Где они? – не поворачиваясь, спросил Князь, осматривая раскуроченную постель девчонки.

- В камере. Дожидаются вашего допроса.

- А где те безликие, что помогали рабыне собираться?

- Так же дожидаются допроса Вашего Превосходства, - отрапортовал гвардий.

- Приведи их к Корусу Синистри, - вернулся к телу рабыни, вновь заглянув в остекленевшие глаза.

Молча склонив голову, Арий резкими быстрыми шагами покинул помещение. Ваал провел рукой над бездыханным телом девушки, игнорируя фантомное покалывание в ладонях. Он вспомнил ощущения этого тела под своей кожей, его аромат и эмоции во время прикосновений к нему. Сейчас же Князь ощутил: всё это ушло. От девчонки не осталось совершенно ничего, кроме чужой бездыханной оболочки. Князя не волновало тело, лишенное воли, желаний, эмоций. Его волновала её душа, наполнившая вакуум, в котором он жил долгие века, до этого момента остававшиеся в неведении о существовании таких чувств и желаний. Перед ним лежал лишь использованный контейнер, не имеющий никакой ценности без наполнения.

-Ваше превосходство!- выкрикнула Рогнеда, забегая в комнату. – Посмотрите, - протянула руку, зажимая небольшой клочок бумаги. – Обнаружила в саду, закопанной в земле с одним из горшков с цветами.

Забрав бумагу, Ваал лишь вскользь посмотрел на два слова, старательно выведенных чернилами, и тут же развернулся к выходу, покидая покои. Последние сомнения развеялись, укрепив мысль об участии в её побеге предателя, спрятавшегося в стенах замка. Медлить было нельзя. Кем бы ни оказался тот, кто вытащил девчонку за эти стены, он явно совершил подобный подвиг не во имя благополучия Александры. Таким образом, пытались добраться до него. Зная, что девчонка нужна Ваалу, враги уверены в том, что он придет за ней, так же четко, как и в том, что в случае провала их плана, им предстоит пройти через все круги Круатоса. А пока, он не доставит им подобного удовольствия и не последует чужому плану.

Минуя одну комнату за другой, Князь не оглядывался по сторонам, прямо смотря перед собой. Ему не нужно было поворачивать голову, чтобы ясно видеть каждого раба, открывающего двери и склоняющего голову перед своим правителем. Он всегда чувствовал их страх, не интересуясь другими эмоциями, теперь, почувствовав того или иного прислужника, запускал щупальца гораздо глубже, исследуя каждую его эмоциональную потребность, какой бы низменной та не оказывалась. Всех их объединял страх, заглушающий по своей мощности все остальное. Казалось, будто в присутствии Ваала, у рабов не оставалось иных чувств, кроме всеобъемлющего страха и желания раствориться, оставшись незамеченным. Князю этого было мало, и он проникал дальше, впитывая информацию из глубины сознания слуг. Он поднимал на поверхность похоть, сдувал пыль с тоски и грусти, и разжигал огонь ярости, направленной на конкурентов. Оказавшись у подножия Коруса Синистри, Ваал перестал отличать одного раба от другого. Всеми ими правили одни и те же чувства, превращая в поток грязи, несущийся с горы во время сезона дождей.

Сияние платины, отвлекло Князя от скучных мыслей. Он поднимался по ступеням вверх, чувствуя силу веков, замурованную в металл. Ему нравился весь путь до самой верхней ступени, позволяющий забыть на протяжении этой краткой дороги обо всем, кроме силы, исходящей от древних мощей, ежеминутно увеличиваемой источником. Опустившись на платину и откинувшись на спинку трона, Ваал закрыл глаза, отдаваясь на растерзание паутине силы, оплетающей его изнутри. Тьма, пронзаемая разрядами всепоглощающей мощи, заполняла его, стирая все слабости, оставляя лишь бесстрастие и смерть. Впитывая черную энергию, он восстанавливался, избавляясь от ненужных привязанностей и возвращаясь в свою стихию, позволяя необъятной силе распространиться по вселенной, взбудоражив каждый из слоев материи.

Гул шагов, постепенно заполняющий зал, ворвался в немую тишину. Нарастал топот ног, приближающихся к Ваалу, прерывая момент единения силы и напоминая о насущных проблемах. Энергия Коруса Синистри продолжала подпитывать Верховного правителя, отгораживающегося от настоящего и продолжающего пребывать в коконе тьмы. Звуки вокруг затихли, не решаясь нарушить спокойствие Князя. Они видели, как сквозь его личину проглядывала истинная сущность, и от этого зрелища переставало биться сердце, сковываемое ледяными тисками ужаса. Затаив дыхание, они не могли даже отвести взгляд в сторону, завороженные жутким зрелищем. Очертания фигуры Ваала размылись, будто их кто-то стер ластиком. Во все стороны от трона расползались черные перья, стремящиеся достать до всего живого. Скованные страхом заключенные и стража, покорно взирали на пробивающуюся бездну и ждали своей участи.

Глаза правителя резко открылись, пронзая собравшихся ледяной пустотой тьмы. Черные как уголь, они сливались с его сущностью, утеряв привычный голубой цвет и избавившись от знакомого образа. На присутствующих смотрела пропасть, в которой застыло время. Без прошлого, без будущего, без настоящего. Медленный поворот головы Хозяина, заставил упасть на колени двух огромных иергонов, заточенных в кандалы. Стража, словно загипнотизированная, пропадала во тьме, отбирающей любые желания, кроме подчинения. Ваал не произносил ни слова, разглядывая заключенных. Привычные бесстрашие и неприступность, присущие иергонам, отступили под напором вековой силы, оставив вместо себя безотчетный страх. Молчание Князя множило их ужас, превращая в нечто, что не поддавалось описанию. Словно страх каждого создания во вселенной пропустили через них и заперли внутри. Черная кожа покрылась испариной, а сердца стучали, отбивая погребальный мотив.

- Кто из посторонних, прошел в охраняемые тобой покои?- обратился к одному из иергонов Хозяин. Его железный, громоподобный голос распространился по залу, отдаваясь эхом от каменных стен. Теперь он слышался иначе. Звуки больше не напоминали человеческие. С заключенными разговаривала сама тьма, не знающая поражений.

- Через меня прошли лишь безликие, Хозяин, - не моргнув ни разу, ответил демон, завороженный тьмой.

- Почувствовал ли ты присутствие посторонней магии?

- Нет, Хозяин, - отвечал словно робот.

- Покажи мне, - Князь поднял руку вверх, заставляя встать на ноги иергона.

Протянув руку перед собой, Ваал вытягивал из стражника воспоминания. Череда картинок, рисующих дежурство демона у покоев рабыни, сменялась со скоростью, опережающей скорость света. Он видел его глазами двух безликих девушек, следующих к охраняемым дверям. Просканировав безликих, иергон не заметил ничего странного. Только Князю показались движения одной из девушек чуть более нервными, чем принято у прислуги их уровня. Более плотно прижатый подбородок к груди, слегка дрожащая корзина в руках и сбивчивое дыхание. Не оставалось никаких сомнений, что именно она пронесла записку в комнату девчонки.

- Ты выполнил свое предназначение, - равнодушно произнес Князь, развернув руку ладонью к себе и сжав пальцы так, будто в руке находился какой-то предмет. Слегка потянув слегка за невидимую веревку, Ваал внимательно следил за иергоном. Черные, как ночь, глаза Князя словно проникали в самую сущность стражника. Через мгновение иергон закинул голову назад, издавая булькающие звуки. По всему телу вздулись вены, выпирая наружу. Иергон напрягся, словно натянутая струна, продолжая хрипеть. Изо рта запузырилась черная кровь, выплескиваясь наружу. По коже побежали волдыри, лопающиеся через секунду и оставляющие после себя сжимающуюся кожу, постепенно слезающую с тела, будто тонкая бумага, тлеющая на сигарете. Широко раскрытые глаза иергона начали вытекать из глазниц, оставляя вместо себя кровавые дыры. Могучий страж на глазах превращался в освежеванный, обожженный труп. Напряженное тело обмякло и опало на пол, окрашивая камень кровью. Темная лужа медленно растеклась к подножию Коруса Синистри. С первой черной каплей темные жгуты вен ожили под блестящим металлом. Капля за каплей впитывалась древней силой, питая энергию смерти. Вражеские кости начали дышать, насыщаясь принесенной им в наказание живой силой. Пытаясь выбраться из вечного заточения, останки пришли в движение, издавая беззвучные крики. Мучения заточенных, переносимые из века в век, становились сильнее. Они позволяли Князю черпать их энергию, приумножая собственные силы. Ваал чувствовал страдания древних неприятелей, наслаждаясь тёмной энергией. Силы, передаваемые Корусом, помогали Ваалу вернуться к истокам и стать тьмой, лишенной всего, что свойственно живущим. Уходило все второстепенное, оставляя лишь нерушимую связь со вселенной и долгом.

Заключенные боялись даже дышать, замерев на месте и уповая на милость Князя. Но достаточно было лишь взгляда, брошенного на окровавленный труп, чтобы любая надежда на спасение развеялась словно мираж.

- Ты, - Ваал посмотрел на второго иергона. – Что видел ты?

Легкое движение руки и исполин вытянулся как тетива, пуская Хозяина в свои воспоминания. Во время его дежурства не было замечено ни одного постороннего. Единственным отклонением от нормы оказалась девчонка, бегущая по холлу в полном одиночестве. Увидев её, темнота внутри Князя пришла в движение, вытесняя любое напоминание о слабости, вызываемой рабыней. Всё, что было связано с ней, исчезло, оставляя только пророчество, приближающее его к единственной важной цели, к исполнению собственного долга. Ярость не пробудилась при взгляде на ту, что перевернула его жизнь с ног на голову. Огонь поглотила тьма, составляющая истинную сущность Истинного Верховного правителя.

Участь первого иергона настигла и второго стражника. В изувеченном, окровавленном теле с трудом узнавался когда-то могучий и несокрушимый исполин, служащий угрозой для любого неприятеля. Кровь сильного воина кормила Корус Синистри, преумножающий энергию Ваала. Дрожащие безликие девушки, закованные в цепи, сотрясаясь, ждали момента, когда гнев Князя доберется до них. Даже живя в таком жутком месте, как Инфериатос, они воспринимали кровавые расправы чем-то призрачным, о существовании чего они знали, но чему не имели наглядного подтверждения. Теперь же, они стали одними из немногих безликих, удостоившихся чести присутствовать при расправе Хозяина с неугодными. И скорее всего, стать теми, кого он уничтожит собственноручно.

-Вы, - Ваал кивнул в сторону безликих. – Подойдите ближе.

Арий дернул цепь, потянув их к Корусу Синистри. Девушки пошатнулись, но так и не подняли лица. Самый важный урок, выученный каждой безликой в замке Князя - это то, что у них нет ни лица, ни права смотреть на кого бы то ни было в этом мире. Сотрясаемые крупной дрожью, они перешагнули освежеванные тела иергонов, приблизившись к Князю настолько близко, что при желании могли услышать его дыхание. Только их собственный страх оказался настолько велик, что они не слышали даже собственного сердцебиения, погрузившись в трясину паники и отчаяния. Единственным желанием, перекрывающим порыв бежать, оказались мысли о быстрой и безболезненной смерти. О большем мечтать в их положении не приходилось, но, тем не менее, то здесь, то там вспыхивала глупая надежда на помилование.

- Кто вас попросил передать записку? – спокойно спросил Ваал.

Ни одна из девушек не проронила ни слова, продолжая трястись от страха и боясь произнести малейший звук.

- Отвечайте!- произнес приказ с нажимом.

От холода, повеявшего от его слов, кожа на телах девушек покрылась мурашками. Ослушаться приказов они не могли, но и решиться заговорить в присутствии Хозяина означало нарушить самые строгие правила, которым вынуждены были придерживаться девушки.

- Мы не знаем, Хозяин, - еле слышно проговорила одна из безликих.

- Кто из вас пронес её в покои наложницы Князя?

- Мы не знаем, Хозяин, - повторила девушка.

- Знаете ли вы, что бывает со лжецами? – хладнокровно спросил Ваал.

- Нет, Хозяин, - еще тише ответила все та же девушка.

- Вам предстоит узнать об этом.

Звук бешено колотящихся сердец заполнил огромный зал. Не стараясь контролировать собственные эмоции, девушки даже не пытались скрыть дрожи, шатающей их из стороны в сторону с огромной амплитудой.

Взмах руки, и Князь погрузился в воспоминания первой девушки, покорно выполняющей свою работу. Серые, как и сама она, будни, превращенные в сплошную уборку, мойку и выполнение самых унизительных обязанностей не сопровождались ничем особо отличающимся. Лишь прислуживание в покоях наложниц вызывало в груди безликой какой-то особый трепет, похожий на ощущение праздника. Ей не терпелось попасть в покои той, что смогла приблизиться к Хозяину настолько близко, что стала для него не просто рабыней, а той, кто мог к нему прикоснуться без страха смерти. Ее белоснежные покои вызывали скрытый восторг, тщательно маскируемый под выполнение работы. Даже тело счастливицы, над которым они так тщательно трудились, избавляя от запаха и волосков, пробуждало в груди безликой благоговейный трепет. Она в действительности не знала ничего о записке. Фанатично преданная службе, девушка думала только о наилучшем выполнении своих обязанностей. Её память не подвергалась никаким воздействиям.

Чёрные глаза, остановились на второй безликой, находящейся на грани срыва. Страх сковал её тело и грудь, сдерживая рыдания, разрывающие её изнутри. Не медля, Князь принялся считывать её, словно раскрытую книгу. Девушке не удалось скрыть совершенно ничего, отдав Хозяину все самые светлые и тёмные стороны своей жизни. Она была такой же незаметной и скучной, как и её подруга. Отличало безликую лишь восприятие занимаемого положения. Она ненавидела свою жизнь, как и всех обитателей замка. Зависть к каждому, кто стоял выше неё, съедала сущность, превращая в зловонный сгусток энергии. Смиренное выполнение ненавистной работы превращало её в робота, внутри которого заточили живое существо. И в то же время, она понимала, насколько бесполезны её страдания. Безликая мечтала прекратить подобное существование. Проблема заключалась в том, что никак не предоставлялась возможность, способная освободить девчонку.

Пробегая по волнам памяти безликой, Ваал остановился, увидев блок, наложенный на отрезок памяти. Это оказалась достаточно легкая магия, доступная практически каждому, кто имеет хоть какое-то отношение к колдовству. Сняв преграду, Ваал увидел белокурую рабыню, нашептывающую заклятие и передающую записку безликой. Цепочка из причастных к исчезновению девчонки росла, сильнее отдаляя её от Ваала. Требовалось скорее добраться до рабыни, наложившей заклятье на прислужниц. Мановением руки он поднял тело первой безликой в воздух, заставляя её вскрикнуть, не переставая поднимать вверх. Через мгновение тело девушки с огромной скоростью с грохотом упало на каменный пол, разбавляя черную кровь иергонов бордовой. Корус Синистри с готовностью принял эту жертву, жадно заглатывая каждую каплю.

- Отправьте её служить в подземелье, - приказал Князь, посмотрев на вторую безликую.

- Не-е-е-е-е-т! – закричала девушка.

Стража тут же схватила её, потащив за собой на цепи, сковывающей её руки.

- Хозяин, убейте!- кричала она, упираясь ногами и оборачиваясь к трону. – Умоляю вас, Хозяин. Подарите смерть!

Ваал больше не смотрел в её сторону, сосредоточившись на следующей задаче. Девушка продолжала кричать, выпрашивая смерть, но для него её крики были сродни колыбельной, убаюкивающей его тьму. Стража без труда тащила безликую за цепь по полу, в то время, пока она пыталась вернуться к Корусу Синистри. Даже поняв, что у нее ничего не выйдет, девушка продолжала визжать и упираться до самых дверей зала. Её крики были слышны ещё какое-то время за стенами жертвенного зала, пока не превратились в отголоски былых страданий.

Получив энергию Коруса, Ваал выпрямился в полный рост, полностью преображаясь в лице. Чернота медленно развеивалась с глаз, возвращая им привычный ледяной цвет. От него всё еще веяло бездной, которая владела им несколько мгновений назад, но внешность вновь приняла человеческие очертания, скрывая его демоническую сущность. Поправив пиджак, Ваал исчез из Жертвенного зала, переместившись в мрачное помещение, напоминающее пещеру. Звук монотонно капающей воды, отдавался от стен, превращаясь в тоскливую музыку. Князю не требовалось освещать пещеру, чтобы видеть дожидающегося его. Высокая тёмная фигура стояла чуть поодаль, молчаливо смотря на него.

- Я начал думать, что ты не появишься, - вместо приветствия, сказал второй мужчина.

- Допрос затянулся.

- Ты выяснил, кто в этом замешан?

- Да, - на стене зажегся факел, освещая разговаривающих. – Посмотри сам, - Князь пнул ногой мешок, лежащий у его ног.

Собеседник Ваала не спеша приблизился к мешку. Потянув за веревку, мужчина открыл мешок. Черная материя с легкостью соскользнула, открывая съежившуюся женскую фигуру.

- Кажется, вы знакомы, - в голосе Князя послышались жесткие ноты.

- Твари Круатоса! – протянул его собеседник, усмехаясь, хватая девушку за волосы и поднимая на ноги.

- К ним она и отправится, - Ваал внимательно наблюдал за выражением лица мужчины. - Вместе с тем, кто ее подослал.

Девчонка вскрикнула, закидывая голову назад и стараясь смягчить боль и не остаться без волос. По оскалу на ее лице невозможно было понять, адресована ли гримаса мужчинам, либо таким образом она сдерживает крик.

- Давно не виделись, детка, - приблизил к ней лицо второй мужчина. - Вижу, ты так соскучилась, что решила пойти на крайние меры, - усмехнулся, не ослабляя хватку на ее голове.

- Иди ты к черту, Дор, - прошипела сквозь зубы блондинка.

- Всегда при нем, - рассмеялся Проводник, отпустив девушку.

Блондинка с шипением упала на пол, тут же отползая к стене. Она переводила испуганный взгляд с одного мужчины на другого, вдавливаясь сильнее в камень.

- Ты не узнал, кто ее подослал?- спросил блондин.

- Узнал, - кратко ответил Князь.

- Тогда почему она все еще здесь дышит?

- Из-за мотивов.

Лицо Ваала не отображало ни единой эмоции, представляя собой непроницаемую маску. Только бывшему поверенному не требовалось видеть, как меняется мимика Князя, для того, чтобы знать о его истинном настроении.

- Только не говори, что...

- Из-за тебя. Она пошла на это из-за тебя, - перебил его Ваал.

- Твою мать! - выругался Дор. Его лицо мгновенно ожесточилось, стирая следы веселости. - Милена, безмозглая идиотка, ты продалась Крониду?!- закричал блондин, оглушая девушку. В следующее мгновение он навис над ней, хватая за шею.

Его лицо исказилось, медленно теряя человеческий вид. Одной рукой поднимая по стене рабыню словно пушинку, тяжело дыша, Дор приблизил свое лицо к ее. Ему хотелось раздавить ее мерзкое лицо, чтобы не видеть его ни секундой дольше. Но прежде, должен был услышать правду, из-за которой его Князь оказался в такой ситуации.

- Говори, тварь! - приказал, сморщившись от омерзения.

- Ты сам виноват. Обещал, что заберешь меня, а когда Хозяин подарил меня тебе, отказался, как от использованной тряпки.

- Но зачем ты предала своего Хозяина? - менялся в лице Проводник, с каждым новым сказанным девчонкой словом, он пропускал наружу все больше истинную сущность.

- Вы оба зациклились на этой Саше, - сморщилась она. – Вы ослепли от своей одержимости настолько, что даже не заметили, как превратили её в предмет ненависти каждой рабыни в замке, - скривилась Милена. – Хватило одного раза, увидеть своими глазами, как ты на нее смотришь и затем, как отреагировал на это Хозяин, чтобы понять, что она кастрировала вас обоих.

- Как ты смеешь так говорить о Верховном Князе!- сжал ее челюсть, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не сдавить её до хруста.

- Пусть продолжает, - вмешался Ваал. - Она понимает, что живой ей не выйти.

- Я бы никогда не взял себе такую шкуру, как ты! - сверкнул зелеными глазами блондин.

- Но ее шкуру ты хотел забрать немедленно, и тебе было плевать, что Хозяин заклеймил ее всеми способами. И что-то мне подсказывает, что ты не согласился бы делить ее с ним, - рассмеялась рабыня. - Бедный безродный щенок Дор вынужден скулить под дверью в ожидании сахарной косточки, но в результате всё равно довольствуется объедками, - в голос расхохоталась она.

Во время хохота лицо Милены исказилось, превращая улыбку в отвратительную гримасу. Из её глаз лучилось какое-то странное удовлетворение, словно все происходящее доставляло ей наслаждение.

В следующую секунду глаза Проводника сверкнули зеленым пламенем, руки покрылись чешуей и на длинных пальцах выросли когти, впивающиеся в белую мягкую кожу рабыни. Оскалившись, Дор резко раскрыл пасть, нацеливаясь острыми, как кинжалы, клыками на шею девушки.

- Илиодор, - прогремел голос Хозяина. - Позже.

Подчиняясь приказу, демон зарычал, оглушив пещеру звериным рыком. Ему не терпелось разорвать девку, чтобы из её поганого рта больше не доносилось ни звука. Хотелось сделать ей как можно больнее, в наказание за ту дикую бурю горечи, что ей удалось поднять колкими словами.

- Как на тебя вышел Кронид? - прорычал он, отгоняя прочь ненужные эмоции.

- Я, - перестала смеяться, наклонившись слегка вперед, - ничего тебе не скажу, - выплюнула слова в лицо Дору, снова расхохотавшись. – Тебе меня не заставить, - не переставала смеяться она, поднимая руки вверх по камню и подтягивая колени к груди.

- Сумасшедшая шлюха! - он стукнул кулаком над головой Милены. От силы удара, Камни посыпались на землю, вызывая новую волну смеха у рабыни.

Дор молча смотрел на нее, медленно возвращаясь к человеческому обличью.

- Заклятье? - повернул голову к Ваалу.

Князь молча кивнул, отворачиваясь от сошедшей с ума девушки.

- Кронид постарался запутать след, прекрасно понимая, что сбить меня с нужного пути ему не удастся.

- Кто заговорил ее?- успокоившись, кивком указал на Милену Проводник.

- Один из гостей Лилит. Я никогда не видел его раньше во дворце. В тот вечер, о котором упомянула девка, он понял, как сильно она разозлилась на тебя, - ответил Ваал. - Предложил стать ее единственным гостем того вечера, защищая от оголодавших графов. Тогда и смог воздействовать на слабое место, подселив идею. Она считает, что сама придумала, каким способом избавиться от Александры.

- Значит, она больше не нужна? - зло посмотрел на рабыню Проводник.

- Можешь казнить ее любым способом.

- Ты же понимаешь, что мы не сможем сейчас заявиться к Крониду?

- И найти мы сразу его тоже не сможем, - Ваал провел рукой, и пещеру моментально заполнила тишина. Милена перестала смеяться, молча рассматривая свои руки.

- Есть план?- нахмурившись, спросил блондин.

- Тебе он не понравится.

Дор вопросительно приподнял бровь, дожидаясь пояснения Князя.

- Я буду ждать, - спокойно ответил Князь.

- Ты, должно быть, шутишь? – напрягся Дор.

- Крониду придется поверить, что мне наплевать на неё. Вся работа ляжет на твои плечи.