Ошибка

В тускло освещённом помещении, где единственным источником света оставались экраны компьютеров, раздавался гул множества голосов, которые не стихали ни на минуту.

Словно улей, заполненный бесконечной работой, комната жила своей жизнью, полной напряжения. Но громче всего было в правом углу, где собралась небольшая группа из пяти человек. Там, словно король среди подданных, стоял мужчина, голос которого перекрывал любые другие разговоры.

Это был босс всей конторы, человек, чьё слово здесь считалось законом.

— Как этот идиот мог попасться в такое время суток?! — его негодующий крик раскатился по помещению, будто гром, заставив всех присутствующих вздрогнуть. Он злился на своих сотрудников, хотя те не имели к этому происшествию никакого отношения. Они априори не занимались подобными делами.

— Вы же ему поможете? — осторожно спросил парень, сидящий за рабочим столом, поглядывая на босса снизу вверх с явным страхом в глазах. Он прекрасно знал, на что способен Старший, и не хотел навлечь на себя его гнев.

— Я что, идиот по-вашему?! — вновь крик эхом пронёсся по комнате, вынудив остальных сотрудников на несколько секунд прекратить любую работу и обернуться. — Он один из тех людей, кто на постоянной основе приносит компании деньги. И терять такого плодотворного парня я не собираюсь.

— Так ему передать, чтобы… — парень не успел договорить, как голос босса вновь с силой разрезал воздух:

— Я разве просил что-то передавать?! Пусть помучается.

В помещении воцарилась тишина, хоть и ненадолго, но она дала возможность всем выдохнуть. Девушка, стоявшая рядом с парнем, заметила, как тот напрягся от страха, и, положив руку ему на плечо, несколько раз погладила его успокаивающим жестом. Каждый в этой комнате знал, что брюнет всегда нервничает рядом с боссом, ведь тот был для него словно сама смерть, облечённая в человеческое тело.

Прочистив горло, девушка наконец заговорила:

— Вы говорили, у вас есть ко мне дело, — в её голосе не было дрожащего страха, и от этого казалось, что холод исходил прямо от неё.

Все здесь называли её Снежкой. Холодный характер, отстранённый взгляд и идеально светлые волосы делали её образ почти ледяным. Она никогда не боялась босса, так же как не боялась здоровенных парней из компании, которые ни раз грозились отомстить ей за уведённые дела. Но никто даже не пытался прикоснуться к ней пальцем – каждый понимал, что у Снежки есть покровители среди местных, а главное — она была любимицей босса.

— Моя золотая, — голос Старшего в одно мгновение смягчился, а его лицо озарила улыбка. — На следующей неделе устрой DDoS-атаку на «Синдикат», а потом анонимно сообщи о них ФБР. Пора бы их конторке закрыться, не считаешь?

Снежка сглотнула и коротко кивнула. Её взгляд скользнул к брюнету, который, в свою очередь, смотрел на двух других парней. Те уже расплылись в довольных улыбках, многозначительно переглянувшись между собой.

Босс сказал своей любимой девочке ещё пару слов, после чего направился обратно в свой кабинет, оставив компанию из четырёх человек наедине. Первое время никто не решался заговорить – каждый из них понимал, к чему всё идёт. Их план был давно продуман до мельчайших деталей.

Прошло уже немало времени с тех пор, как они начали свои лёгкие запугивания Солнышка — так брюнет называл свою жертву, которая, по правде, вовсе не была их основной добычей.

— Эй, Снежка, — позвал девушку блондин, и она сразу обернулась на одного из близнецов.

— Что?

— Сегодня твой предфинальный выход, — сообщил он, подмигнув.

— В смысле? — не поняла она, прищурившись.

— В прямом, — усмехнулся парень. — Сегодня ты выполнишь своё задание. А через несколько дней будет финальное. Ты уже чувствуешь накатывающее удовольствие от своей мести?

Месть. Это слово больно кольнуло её сердце. Да, когда-то, в самом начале, когда она только пришла сюда, желание отомстить жгло её изнутри, не давая покоя ни днём, ни ночью. Но теперь… теперь оно будто бы угасло, оставив внутри лишь серую пустоту. Но пути назад не существовало — команда сделала слишком много шагов вперёд.

— Ладно, сделаю, — коротко ответила она, отворачиваясь.

— Что-то я не вижу радости на твоём лице, — протянул блондин.

— Я просто устала, — сказала Снежка, и в её словах действительно было немного правды.

— Тогда пойди отдохни. В четыре часа ты должна быть на месте.

Она кивнула и уже развернулась, чтобы пойти в зону отдыха, как вдруг брюнет подал голос:

— Мне понравилось играть с Солнышком. Можно я оставлю её себе?

Вопрос был адресован не ей, а близнецам, но девушка замерла на месте, прислушиваясь к ответу.

— Зачем? Этого не было в планах. А мы никогда не выбиваемся из них. Так что забудь. У нас другая миссия, если ты помнишь.

Брюнет тяжело вздохнул и закатил глаза, явно недовольный ответом. Но, с другой стороны, он понимал, что так будет правильно — лишние проблемы ему были не нужны.

Снежка, подслушав их разговор до конца, продолжила идти вперёд, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Сегодняшний день должен был стать началом конца. Началом их плана.

«Через двадцать минут выйду», — набираю сообщение Алексу, всё ещё сидя на паре, уставившись в экран телефона, как будто только в нём сейчас есть смысл.

Мы договорились… Вернее, это он уговорил меня писать ему за двадцать минут до конца каждой лекции, чтобы успеть подойти и встретить. В последнее время Алекс буквально одержим контролем. Я понимала, что причина в Миллере и во всём, что произошло тогда в университете. После того дня он сказал, что больше не позволит мне ходить одной. Потому что боится. Потому что переживает. И я понимала его.

«Выхожу», — прилетает ответ в ту же секунду.

Сегодня на парах не было Скарлетт, и я весь день не находила себе места. Она уверяла, что ей ничего не угрожает и бояться нечего, но я всё равно не могла успокоиться. Наверное, я никогда не смогу простить себе, если с кем-то из моих близких что-то случится… особенно если это будет моей виной.

Как потом сказал Алекс, Скарлетт просто снова осталась у Макса на ночь.

С каждым днём во мне растёт непонятная тревога. Тревога, о которой я молчу. Никому ничего не говорю — даже Алексу. Я чувствую, что скоро что-то произойдёт, и этот страх разъедает меня изнутри. Мне страшно представить, сколько это ещё продлится. Сколько ещё я буду бояться выйти на улицу одна. Когда это наконец закончится?

Уже несколько ночей подряд я замечаю, как Алекс сидит за компьютером, уткнувшись в монитор с покрасневшими глазами. Он ложится рядом лишь для вида, а как только я засыпаю, снова встаёт и уходит. Он всё время в телефоне, всё время что-то делает… и перестал есть и спать. Я это вижу. Мне всё меньше нравится, во что превращается наша жизнь. И всё это — из-за одного моего поступка.

Больше всего я боюсь, что он куда-то влезет ради меня. Что ему придётся рискнуть собой, лишь бы помочь мне. А если с ним что-то случится?

Сегодня последняя пара закончилась на десять минут раньше — у преподавателя была запланирована важная конференция. Я быстро сложила тетради в сумку и вышла вместе с толпой студентов, проталкиваясь между ними, стараясь не отставать. Теперь мне страшно ходить по этим коридорам одной. Наверное, у меня уже началась паранойя: мне всё время кажется, что кто-то идёт за мной, кто-то смотрит из-за угла.

Спускаясь по лестнице, всё ещё в толпе, я резко врезалась в чью-то спину. Раздался удивлённый женский писк, а затем глухой грохот. Я инстинктивно отошла к стене и опустила взгляд. Передо мной сидела девушка, которую я толкнула. Присев на корточки, я протянула ей руку, но нескончаемый поток студентов мешал мне помочь.

Только когда поток схлынул, я снова подала ей руку. Она хлопала ресницами, растерянно озираясь, будто не понимала, что произошло. Мне показалось, она испугалась и, возможно, ушиблась…

— Прости, пожалуйста… — прошептала я, помогая ей собрать вещи, рассыпавшиеся по ступеням из небольшой сумочки. Забавно, но в её сумке, похоже, не было ничего, связанного с учёбой: только косметика, наушники, ключи и какие-то бумажки.

— Ничего страшного, — ответила блондинка, сглотнув и поднявшись. — Это они бегут, как стадо коней, — добавила она с лёгким презрением, оглядывая уносящуюся вниз толпу.

Отряхнув с себя пыль, девушка медленно продолжила спуск, а я пошла следом. Чтобы разрядить повисшую между нами напряжённую тишину, она вдруг сказала:

— Меня, кстати, Лилит зовут. Я на четвёртом курсе архитектуры.

— Айви, — представилась я, чуть улыбнувшись. — Первый курс перевода.

— Ого, — глаза Лилит загорелись искренним интересом, и, кажется, даже восхищением. — Это же так круто. Ты сама выбрала?

Я неуверенно пожала плечами, но всё же кивнула:

— Вынужденная мера, скажем так. У меня были плохие отношения с мамой… поэтому я сбежала в другую страну и выбрала первую попавшуюся профессию, которая хотя бы немного откликается в душе. А ты сама выбрала?

— Не-а, — Лилит отрицательно покачала головой. — Мама отправила. У нас что-то вроде династии — вся семья архитекторы, вот и я должна продолжить.

Я приподняла брови, мысленно усмехнувшись глупости таких традиций, но промолчала.

Когда мы спустились в вестибюль, Лилит опустилась на мягкий диванчик, и я села рядом. Спешить всё равно было некуда — Алекс подойдёт только минут через десять. И как-то незаметно, спонтанно мы разговорились. На самом деле, было странно и непривычно, что я могу вот так болтать с совершенно незнакомым человеком. Хотя, по большей части, говорила именно Лилит.

Она рассказывала, что пишет диплом и безумно боится защиты; что страшно выпускаться из университета, потому что взрослая жизнь кажется ей чем-то чужим и пугающим: работа, семья, ответственность… всё это ей пока сложно представить.

А я поделилась своими сомнениями. Рассказала, что хоть профессия переводчика мне и нравится, но я всё ещё не уверена: то ли это? Этим ли я хочу заниматься всю жизнь? А вдруг где-то есть работа, которая подойдёт мне больше, в которой я буду чувствовать себя по-настоящему на своём месте?..

— Чёрт, у меня маникюр через полчаса! — выпалила Лилит, быстро посмотрев на часы на запястье. В её глазах мелькнула паника, и она торопливо поднялась с диванчика.

Она уже собралась бежать, когда вдруг резко остановилась, будто что-то вспомнив. Её глаза загорелись, а на губах появилась озорная, почти детская улыбка.

— Кстати! — воскликнула она, разворачиваясь обратно ко мне. Длинные золотистые волосы, перекинутые через плечо, мягко скользнули по её груди, когда она повернулась. — У моего друга на следующих выходных будет приватная вечеринка в клубе. Я тебя приглашаю, потому что ты мне понравилась.

От её слов у меня внутри что-то дрогнуло — я не привыкла к такому прямому проявлению симпатии от совершенно незнакомых людей. Лилит, казалось, вообще не задумывалась, уместно ли приглашать малознакомую первокурсницу на подобные мероприятия. В её глазах я увидела абсолютную уверенность в том, что это нормально.

Она быстро порылась в своей небольшой кремовой сумочке, на ходу что-то бормоча себе под нос, и спустя секунду достала небольшую картонку — пригласительный билет, чёрный с золотыми вензелями по краям.

— На, держи, — Лилит протянула мне карточку, улыбаясь так, что на её щеках появились маленькие ямочки. — Можешь взять с собой ещё одного друга. Лучше парня, если хочешь, — сказала она, чуть понизив голос и наклонившись ко мне ближе. — Там обычно много мужчин… ну, понимаешь, — она многозначительно подмигнула. — Лучше, чтобы рядом с тобой кто-то был. Меньше приставать будут.

Я растерянно взяла картонку, ощущая её шершавую поверхность пальцами, и уставилась на написанное золотыми буквами название клуба и дату. В голове моментально начали роиться мысли: «Приватная вечеринка? В клубе? Я там никого не знаю… Зачем я вообще им?»

— Не уверена, что приду, но спасибо… — ответила я осторожно, стараясь говорить так, чтобы в голосе не прозвучало явное смущение. Мне было неудобно от мысли, что я почти наверняка откажусь, но и соврать, пообещав прийти, я тоже не могла.

— Да ладно тебе, подумай, — Лилит махнула рукой и, заметив мою лёгкую растерянность, мягко коснулась моего плеча. — Это просто тусовка. Немного выпивки, танцев и хорошей музыки. Иногда нужно выдыхать и расслабляться, — она улыбнулась шире, подмигнула ещё раз и быстро поправила прядь, что лезла прямо в глаза.

— Спасибо… — повторила я чуть тише, прижимая пригласительный к груди.

— Всё, я побежала, а то меня мастер убьёт, если опоздаю, — сказала Лилит и, развернувшись на каблуках, почти бегом направилась к выходу, звонко цокая подошвами по мраморному полу.

Я же осталась сидеть на диванчике и открыла чат с Алексом:

«Ты скоро?» — написала я.

«Почти подошёл, пришлось задержаться немного. Макс звонил. Всё нормально?»

Я отправила ему эмодзи с поднятым вверх пальцем и вышла из чата.

Все пять минут, что я сидела там в одиночестве, вахтёрша продолжала украдкой поглядывать на меня, явно пытаясь понять, почему я всё ещё тут.

Когда Алекс вошёл в университет, я поднялась ему навстречу. И удивлённо распахнула глаза, когда он сразу же наклонился и поцеловал меня. Обычно он просто обнимал меня за талию и здоровался, а сегодня неожиданно поцеловал — с лёгким привкусом табака. Я точно почувствовала его.

Выйдя на улицу, он обнял меня за талию, прижимая к себе. Я прижалась, но внутри всё сжималось от непонимания. Почему он молчит? Почему ведёт себя иначе, чем обычно?

— Алекс? — позвала я, коснувшись его напряжённой спины.

— Что такое? — ответил он, и только голос остался прежним — всё таким же мягким и нежным.

— У тебя всё хорошо?

— Конечно, — слишком быстро, почти машинально сказал он. — А почему спрашиваешь?

— Ты напряжённый… и ведёшь себя иначе. Я переживаю.

Он отвернулся, но я успела заметить, как он прикусил губу и сжал челюсть. Я взяла его за руку и, заглянув в лицо, замерла в ожидании ответа.

— Плохо себя чувствую, — произнёс он тихо, и я знала, как много сил ему стоило это признание. — Я не могу спать… Каждый раз, как только хочу лечь, нахожу какую-то информацию… и копаю дальше.

— Сколько ты уже не спал? — спросила я, хотя и так догадывалась.

— Дня три, — его голос прозвучал глухо, и сердце болезненно сжалось.

Сегодня я сделаю всё, чтобы он наконец поспал. Даже если сама не сомкну глаз, буду просто лежать рядом и наблюдать за тем, как он дышит во сне. Нужно сделать что угодно, лишь бы сегодня он отдохнул.

Домой мы добрались быстро. Почти сразу Алекс зашёл в комнату переодеться, и я поспешила за ним, лихорадочно думая, как ему помочь. Мне так хотелось, чтобы он хотя бы на миг расслабился, но я знала: пройдёт три минуты, и он снова окажется за своим рабочим столом.

Я вошла в комнату как раз в тот момент, когда он снимал с себя футболку. Сейчас на нём остались только джинсы. Он не сразу заметил меня, только тогда, когда мои руки легли ему на плечи, когда я прижалась всем телом к его широкой спине. Я пока не знала другого способа его успокоить, кроме как касаниями. Поэтому делала это всегда. При любом удобном случае.

Алекс медленно поднял руки и коснулся моих, сжал их в своих ладонях, а потом опустил вниз, к своему животу. По моему позвоночнику пронёсся жар, когда пальцы коснулись упругого пресса. Я замерла, не решаясь двинуться дальше, а потом положила ладони полностью на его тёплую обнажённую кожу и глубоко вдохнула.

— Мне нужно идти… — начал он, но я перебила:

— Нет, останься.

— Айви, — его голос звучал устало и тяжело. — Я сейчас чувствую себя очень плохо… боюсь, если останусь рядом, могу тебя обидеть.

— Ты не обидишь меня, — ответила я твёрдо, всей своей душой веря в эти слова. Даже зная, что Алекс способен ранить, почему-то я была уверена: он так не поступит.

Он долго смотрел мне в глаза, его пальцы ласково перебирали мои волосы, что рассыпались по спине. И в этот момент… совершенно неожиданно для самой себя, во мне вспыхнуло желание. Оно показалось мне пугающим, но через секунду туман затмил сознание, и думать об этом стало бессмысленно.

Алекс удивлённо распахнул глаза, когда я медленно опустилась перед ним на колени. Его брови сошлись к переносице, и он посмотрел на меня с лёгкой тревогой, не понимая, что я собираюсь сделать.

— Что ты делаешь? — спросил он низким голосом.

— Хочу попробовать… — призналась я, облизывая пересохшие губы. — Хочу расслабить тебя.

— Айви… — его голос прозвучал предупреждающе, тяжело, почти срываясь. — Я не смогу сдержаться, если ты это сделаешь.

— И не нужно, — прошептала я, поднимая на него взгляд снизу вверх. — Я хочу, чтобы ты позволил себе расслабиться. Хочу снять с тебя всё это напряжение.