Ошибка

«Никто не умеет причинять боль так, как те, кто клялся защищать тебя от всего мира.»

Всё ещё стоя на коленях, я слышала его возбуждённое, тяжёлое, глубокое дыхание. Оно било мне прямо в уши, проникая всюду и заставляя сердце колотиться сильнее. Я смотрела, как его грудная клетка быстро и резко вздымается, будто ему катастрофически не хватает воздуха, а лёгкая дрожь пробегает по рукам, которые он опустил по обе стороны от себя, словно боясь дотронуться до меня.

Это было так не похоже на меня — всегда держащую дистанцию, всегда контролирующую свои желания. Но сейчас… хотела его.

Алекс сглотнул и посмотрел на меня сверху вниз потемневшим, жадным взглядом, от которого внутри меня, в самом низу живота, тут же разгорелся такой же обжигающий жар, какой я почувствовала в нашу первую ночь.

Он зажмурил глаза, будто пытался переварить происходящее, будто его тело просто не справлялось с нахлынувшими ощущениями, а затем, не открывая глаз, прохрипел:

— Айви, если это твоя шутка, то она самая жестокая.

Его голос звучал срывающимся, напряжённым, но в нём сквозила лёгкая улыбка — он всё ещё пытался разбавить атмосферу шуткой, всё ещё хотел убедиться, что я всерьёз говорю о своём желании попробовать его на вкус.

Но я не шутила.

— Нет, я не шутила, — тихо произнесла я, чувствуя, как пульс бьёт в висках.

И он резко запрокинул голову, когда мои пальцы, дрожащие, чуть уверенные, дотянулись до «собачки» на его джинсах и потянули вниз, расстёгивая молнию. Краем глаза, пока стаскивала с него джинсы вместе с бельём, я заметила, как его пальцы сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки.

Теперь у меня появилась возможность рассмотреть его полностью. Его член сразу встретил меня стоячим положением, демонстрируя, насколько сильно Алекс был возбуждён. Он был таким твёрдым и таким горячим, с тонкими выпуклыми венами по всему основанию, что внутри меня всё сжалось и затрепетало.

Я провела пальцами по его длине, и жар внизу живота тут же расползся по всему телу. Кажется, в первый раз я сжала его слишком сильно, потому что почувствовала бешеную пульсацию под своей рукой и услышала, как Алекс втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Этот звук… он был слишком красивым, слишком животным. Меня это рассмешило, поэтому я тихо усмехнулась и на секунду отстранилась, чтобы запомнить эту картину: его напряжённое, будто каменное тело, запрокинутая от предвкушения голова и тяжёлое, рваное дыхание, вырывающееся из груди.

На несколько секунд он опустил голову и посмотрел на меня снизу своими потемневшими глазами, в которых читалось только одно желание. Улыбнувшись криво, он прохрипел:

— Блядь… если бы ты видела сейчас себя моими глазами… Я уже готов кончить, Лучик.

Эти слова ещё сильнее ударили мне в голову и сердце. Я придвинулась ближе, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения, и поцеловала головку его члена, осторожно, почти целомудренно, но этот лёгкий поцелуй вызвал у него глухой, хриплый смешок. Вторую руку я положила ему на бедро, чтобы чувствовать, как напряжены его мышцы, как он весь вибрирует от того, что я делаю с ним.

И я удивилась, когда он положил свою ладонь поверх моей, мягко, без давления, будто даже в такой момент хотел показать, что он здесь, со мной, и он мой. А второй рукой он накрыл мою голову, но не стал сжимать, не стал доминировать, просто держал меня, словно говоря, что благодарен за каждое моё движение.

С дрожью в пальцах и без особой уверенности я провела языком по его головке, пробуя его на вкус — солоноватый, терпкий, мужской. Едва я сделала это, как собственное возбуждение накрыло меня с головой и стало болезненно ощутимым между складок. Сделав это ещё раз, я добавила руку, обхватив всю его длину, и начала водить по нему, то ускоряя, то замедляя движения.

Алекс сжал мои волосы в кулак до приятной, томной боли, от которой я только сильнее захотела его, но он всё ещё ничего не делал со мной — просто стоял, тяжело дыша, и позволял мне дарить ему это безумное, сладкое наслаждение. 

Я начала двигаться, сначала медленно, осторожно, изучая его. Моя рука сжимала его у самого основания, контролируя его тяжесть и пульсацию, а губы медленно скользили вниз, позволяя ему входить глубже с каждым новым движением.

Постепенно я ускорялась, придавая ритму больше настойчивости, и вскоре почувствовала, как мои собственные слюни начинают стекать по пальцам, которыми я держала его член. Эта картина казалась мне безумно возбуждающей.

Я подняла на него взгляд, и перед глазами открылась та самая сцена, которая навсегда отпечатается в памяти: его глаза были зажмурены, а лоб наморщился от нарастающего удовольствия. Его дыхание стало рваным, грудь тяжело поднималась и опускалась, а бёдра начали едва заметно двигаться мне навстречу, будто он больше не мог сдерживать себя, полностью отдаваясь в мои руки и губы.

Я расслабила горло, впуская его глубже, настолько, насколько могла, позволяя ему чувствовать всё тепло и влажность моего рта. В какой-то момент Алекс замотал головой, будто хотел отговорить меня от этой затеи, но я видела, как его пальцы всё сильнее сжимают мои волосы. Я сама этого хотела. Я хотела, чтобы он запомнил этот момент так же, как запомню его я.

— Моя… — его голос сорвался на хрип, когда я сделала особенно глубокий, влажный глоток, прижав язык к нижней стороне его члена.

Он вцепился пальцами в мои волосы так сильно, что кожа головы зазвенела болью, но эта боль лишь подлила масла в огонь моего собственного возбуждения. Она сделала меня смелее, безумнее, жаднее.

И в следующую секунду его тело напряглось. Я увидела, как судорожно свелись мышцы его живота, как дёрнулись бёдра, резко и мощно врываясь в мой рот. Он кончил горячими, сильными толчками, заполняя меня своим вкусом до последней капли.

Я слышала, как он стонал моё имя, низким, срывающимся, почти звериным голосом, от которого у меня по спине побежали мурашки. Я проглотила всё, не отводя от него взгляда, чувствуя, как густая тёплая сперма растекается по горлу, и медленно облизывала его головку, пока он, всё ещё тяжело дыша, сжимал мои волосы в своей дрожащей руке.

Несколько секунд после этого я неуверенно смотрела на него, пытаясь понять его эмоции и реакцию. Не было ли это для него… слишком плохо?

Алекс не опускал голову. Он всё ещё держал её запрокинутой, тяжело дыша, но мне удалось увидеть, как приятная гримаса медленно расползается по его лицу, смягчая его черты. Ещё через несколько секунд он, наконец, отпустил мои волосы, и его ладонь нежно легла мне на щёку, проводя по ней большим пальцем с такой теплотой, что внутри меня всё затрепетало вновь.

Помогая мне подняться с колен, которые успели затечь, Алекс наклонился ко мне и поцеловал в лоб, закрыв глаза. В этом поцелуе было всё — его благодарность, нежность, одобрение и та самая безграничная привязанность, от которой внутри стало тепло.

Но уже в следующую секунду он резко подхватил меня на руки, и я ахнула от неожиданности, чувствуя, как его всё ещё стоячий член прижимается ко мне через ткань одежды, вызывая бешеную пульсацию между ног. Моё тело тут же отозвалось волной горячего, болезненного возбуждения.

Я думала, что он несёт меня на кровать, чтобы просто лечь и отдохнуть рядом. Именно таким был мой изначальный план. Но когда он опустил меня на кровать и стал стягивать с меня джинсы, я замерла, удивлённая и слегка растерянная.

— Что ты делаешь? — спросила я, и мой голос дрогнул, но не от страха, а от нахлынувшего предвкушения.

Алекс поднял на меня свои тёмные глаза, в которых полыхало пламя желания, и его губы растянулись в хищной, медленной улыбке.

— Теперь, Айви, — его голос стал низким и обволакивающим, — теперь я хочу попробовать тебя.

Я резко втянула воздух и тут же задрожала, как только он коснулся резинки моих кружевных чёрных трусиков, собираясь стянуть их вниз. Его пальцы обхватили её с обеих сторон, и мне пришлось приподнять бёдра, чтобы помочь ему, — сразу почувствовала, как тонкая ткань легко убегает от моего тела вниз по ногам, оставляя меня полностью обнажённой перед его голодными глазами.

Заявление Алекса всё ещё звенело у меня в голове эхом, накатывая волнами жара, которые растекались по всему телу, заставляя соски наливаться, а между ног пульсировать сильнее.

Он опустился на колени прямо перед кроватью, не отводя от меня взгляда. Его тёмные глаза были полны желания и какой-то почти трогательной нежности. Схватив меня за лодыжки, он резким движением притянул меня к краю кровати так, что я чуть не вскрикнула от неожиданности, но сдержалась, замирая в предвкушении.

Его большая ладонь скользнула сперва по внешней стороне моего бедра, сжимая кожу и оставляя после себя горячие следы, но очень быстро перебралась на внутреннюю, обхватывая её крепко и уверенно. Его пальцы были горячими и сильными, а прикосновение вызывало во мне такие волны дрожи, что казалось, я вот-вот сорвусь.

Он прижался губами к внутренней стороне моего бедра, оставляя на коже обжигающий, влажный поцелуй, от которого по спине побежали мурашки. Затем его губы переместились выше, ближе к самому центру, и в следующую секунду я почувствовала, как его язык скользнул между моих складок.

Я вскрикнула от неожиданности и силы ощущений, запрокинув голову и вцепившись руками в одеяло под собой. Его язык двигался медленно, лениво, с наслаждением, проводя вверх от самого входа до клитора. Достигнув клитора, он задержался там, начиная дразнить его мягкими, круговыми движениями, всё быстрее и настойчивее.

Его пальцы в этот момент впились в мои бёдра сильнее, разводя их шире, чтобы получить полный, беспрепятственный доступ ко мне. Моё дыхание стало прерывистым, грудь тяжело поднималась и опускалась, соски болели от напряжения, а живот сводило сладкими спазмами предвкушения.

— Алекс… — простонала я его имя, едва справляясь с дыханием.

Он ничего не ответил. Лишь закинул мои ноги себе на плечи, прижимаясь ко мне ещё сильнее так, что я почувствовала колющий эффект от его щетины. Его язык снова скользнул ниже, лаская вход в меня, и поднялся обратно к клитору, круговыми движениями наращивая давление. А потом я ощутила, как один его палец медленно вошёл в меня, двигаясь в том же ритме, что и язык.

Я закусила губу едва ли не до крови, чтобы сдержать крик. Это было слишком. Слишком хорошо. Слишком сильно.

— Моя девочка… — выдохнул он низким, обволакивающим голосом, отрываясь всего на секунду, чтобы сказать эти слова, а потом снова накрыл мой клитор ртом. На этот раз он втянул его между губами и начал посасывать, при этом язык продолжал двигаться, так быстро и резко, что в глазах у меня стало темнеть.

Моё тело дрожало, грудь тяжело вздымалась, а пальцы мяли простыни подо мной, пытаясь хоть за что-то зацепиться в этом океане наслаждения. Его палец внутри меня двигался быстрее, чувствуя, как я сжимаюсь вокруг него с каждым новым движением, а затем к нему присоединился второй палец. Он растягивал меня и заполнял так сладко, что я больше не могла дышать.

— Пожалуйста… пожалуйста… Алекс… — лепетала я, сама не понимая, о чём прошу. Моё тело больше не принадлежало мне — я превратилась в одно сплошное пульсирующее, трясущееся желание.

Он почувствовал это. Почувствовал, как я напряглась, как мои бёдра начали дёргаться ему навстречу, умоляя ускориться, и тогда его язык прижался к самому чувствительному месту так сильно, что я закричала, не в силах сдержать себя, и кончила.

Оргазм накрыл меня волной, такой мощной, что всё тело выгнулось дугой. Судороги наслаждения сотрясали меня снова и снова, пока я задыхалась, сжимая его пальцы внутри себя и ощущая, как тепло разливается от самого центра живота до кончиков пальцев ног.

Алекс не остановился сразу. Он продолжал медленно облизывать меня, смягчая мои конвульсии, пока я, обессиленная, не обмякла полностью, тяжело дыша и чувствуя, как дрожь ещё долго расходится по телу.

Когда я открыла глаза, он смотрел на меня снизу вверх. Его губы были влажными, а глаза горели тем самым звериным огнём, от которого у меня перехватило дыхание.

С довольной ухмылкой на губах Алекс поднялся с колен и обошёл кровать, чтобы укрыть меня одеялом, заботливо поправляя его на моих ногах. Затем он лёг рядом, прижимаясь ко мне сзади, обнимая за талию и пряча лицо в моих волосах.

Я всё ещё иногда вздрагивала, чувствуя отголоски оргазма в теле, но старалась контролировать это.

У меня точно получилось заставить его отдохнуть.

Этой ночью мне было неспокойно. Я постоянно просыпалась то ли от своих мыслей, то ли от какой-то непонятной тревоги, и каждый раз, открывая глаза в темноте комнаты, слышала его ровное, глубокое дыхание рядом.

Я снова и снова залезала на Алекса, прижимаясь к нему, проводя пальцами по его груди и животу, но он даже не шевелился. Спал так крепко, будто эти трое суток без сна истощили его до предела, и теперь он наконец позволил себе отдохнуть.

Мне казалось, что даже если бы сейчас началось землетрясение, он всё равно не проснулся бы.

Но утром, когда я вновь открыла глаза, меня накрыло странное ощущение внутри, похожее на тревогу после кошмара, только вот кошмара этой ночью у меня не было. Я нащупала рукой место рядом, но оно оказалось пустым. Вместо привычного тепла его тела, меня встретила прохладная простыня.

Отдалённо слышался звук клавиатуры и негромкий шум работающего компьютера. Я тихо вздохнула, чувствуя, как в груди начинает разливаться неприятная тяжесть. Всё снова вернулось на свои места.

Я медленно встала с кровати, накинула на себя футболку Алекса, которая пахла им, и вышла из комнаты.

В гостиной он сидел за своим рабочим столом, полностью сосредоточенный на мониторе. Его лицо было напряжённым и сосредоточенным, а пальцы быстро бегали по клавишам. На экране мелькали коды, какие-то строчки, таблицы и… фотографии лиц.

Я подошла ближе и увидела, что на секунду в экране появилось лицо, которое я узнала.

— Алекс, — позвала я его, чувствуя, как сердце стучит быстрее.

В ту же секунду лицо пропало с экрана, когда Алекс дёрнул мышкой и резко обернулся ко мне. Его взгляд мгновенно потеплел.

— Доброе утро, — сказал он, но я проигнорировала его слова.

Я быстро обошла стол и встала рядом, облокотившись на край.

— Верни того парня, который только что был на твоём экране, — потребовала я.

— Что? — его брови нахмурились. Он явно не понял, о чём я говорю.

— Я знаю его, Алекс. Верни.

Он посмотрел на меня несколько секунд, а потом развернулся обратно и вывел на экран то самое лицо. Тоби. Его фотография и длинный файл с информацией о нём.

Мои глаза бегали по строчкам, цепляясь за слова, которых я не понимала, пока наконец не увидела знакомую строку — место работы: хакерская компания «Чёрная Сетка».

Алекс внимательно смотрел на меня, ожидая подтверждения. Я кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается неприятным холодом.

— Да, это он. Тоби. Он учится в моём университете. Играет в футбольной команде… — я запнулась, вспоминая все встречи с ним. — Часто подстрекал меня в начале года, цеплялся. А потом как-то резко перестал. Ты его видел, помнишь? — вспомнила я. — Когда был Эйденом.

Лицо Алекса стало жёстким. Он сжал руку на мышке так сильно, что можно было услышать треск.

— Я совсем забыл его… Этот парень работает в хакерской компании моих конкурентов, — тихо произнёс он. — Если всё так, как ты говоришь, тогда не исключено, что именно он гнался за тобой в университете. Столкнул ту девушку… потому что обознался. И… присылает сообщения тоже он?

Я закусила губу, не веря своим ушам. Тоби был кретином, да, но чтобы настолько? Чтобы всё это время за моей спиной происходило нечто подобное… от человека, которого я знала, который всегда был рядом…

— Возможно, — я пожала плечами, чувствуя, как в животе нарастает тяжесть. — Он никогда не питал ко мне дружелюбных чувств, поэтому… да, вполне возможно, что Тоби согласился помочь Миллеру. Чем он занимается там? — спросила я, глядя в глаза Алексу. — Он тоже взламывает, как ты?

— Нет, — покачал головой Алекс, его голос звучал отстранённо и опасно спокойно. — В базе написано, что он занимается запугиванием и преследованием клиентов. Психологическое давление. Запугать, дестабилизировать, заставить потерять контроль… и забрать всё, что нужно, пока жертва сосредоточена на страхе.

Я слушала его, ощущая, как во мне закипает страх и злость вперемешку. Я всё ещё не понимала одного — зачем? Что им нужно от меня? Отомстить за то, что я сдала Миллера? Но они уже напугали меня. Что дальше?

— Тише, — голос Алекса вернул меня к реальности. Его рука мягко коснулась моего локтя, а глаза смотрели с серьёзностью. — Ничего не произойдёт. Я не позволю.

Хотелось мне в это верить. Очень хотелось. Но внутри что-то продолжало нудно ныть, как предчувствие беды.

— Как ты думаешь, чего они добиваются? — прошептала я. — Запугать им удалось. Но что дальше?

— Дальше ничего не будет, — тихо ответил он, и его голос стал ледяным. — Сегодня я наведаю этого парня. Проведу профилактическую беседу.

— Не делай глупостей, — попросила я, сжимая его руку своими пальцами. Тревога душила меня изнутри.

— Сделаю, если придётся, — его голос звучал слишком спокойно, слишком твёрдо.

— Алекс… — я серьёзно посмотрела ему в глаза, пытаясь донести свою мысль. — Не делай.

Он молчал, но по тому, как сжались его челюсти, я поняла — его решение уже принято.

— Не думай, Айви, что я просто скажу им «так делать некрасиво», — его голос звучал низко, спокойно, но в этой спокойной интонации чувствовалась сталь. — Я дам понять, что всё, что они задумали, было самой большой ошибкой в их жизни.

Он не слышал меня. И вряд ли когда-нибудь услышит. Я знала, что на эту тему можно спорить долго, ругаться, даже поссориться всерьёз, но в этом не было никакого смысла. Алекс всегда делал так, как считал нужным, и ему было плевать на нормы, правила и законы этого мира. Он жил по своим.

Ничего больше не сказав, я просто развернулась и ушла обратно в комнату, чувствуя, как внутри поднимается волна беспомощности. Я знала, что весь сегодняшний день буду дрожать от переживаний, не находя себе места. Не смогу ни есть, ни читать, ни думать спокойно — только ждать, когда он вернётся.

Я машинально взяла в руки телефон, сама не зная зачем. Просто, чтобы занять чем-то пальцы, которые предательски дрожали. И вдруг на экране высветилось сообщение от Миранды.

Я удивлённо моргнула, и тут же открыла его.

«Я в Бостоне! Приехала по работе. Хочу встретиться сегодня с тобой, если ты свободна!»

Моё сердце болезненно сжалось. Мысли в голове тут же начали спорить друг с другом, создавая хаос. Не знаю, насколько это хорошая идея. С одной стороны, я безумно скучала по ней. С другой — сейчас явно было не время.

Я понимала, что такое решение я не могу принять сама. Как бы мне этого ни хотелось, но всё равно моя свобода сейчас принадлежала не мне.

Собрав всю свою гордость в кулак, я снова вышла из комнаты и вернулась к Алексу. Он сидел в той же позе, уткнувшись в монитор, и даже не заметил, как я подошла.

— В Бостон приехала Миранда, — тихо сказала я, и он медленно поднял на меня взгляд. — Моя подруга из Лондона, — пояснила я. — Она хочет встретиться сегодня.

Алекс провёл рукой по лицу, закрывая глаза и тяжело вздыхая. Я видела, как его плечи опустились под тяжестью мыслей, которые он не озвучивал.

— Айви… — начал он, но замолчал.

— Я знаю, — быстро сказала я, предугадывая его слова. — Но я ведь буду не одна. Со мной будет Миранда. Мы будем только в людных местах, я обещаю.

Он посмотрел на меня усталым взглядом. Тёмные круги под его глазами выдавали бессонные ночи, а щетина на щеках делала его старше и грубее, чем он был на самом деле.

— Я не могу запретить тебе идти гулять, — произнёс он хрипло. — Но, чёрт, Айви, это не лучшая идея.

Я подошла к нему ближе и медленно опустилась на его колени, так, чтобы наши глаза были на одном уровне. Обвив руками его шею, я прижалась лбом к его колючей щеке, чувствуя знакомый запах его кожи, смешанный с нотками мыла и кофе.

— Недолго, — прошептала я. — Обещаю. А потом… я приведу её сюда. Здесь ведь безопаснее?

Он молчал несколько секунд, прижимая ладонь к моему затылку, а потом медленно кивнул.

— Я справлюсь за час, — его голос стал снова решительным. — И потом встречу вас. Договорились?

— Договорились, — ответила я так же тихо и тут же кивнула, соглашаясь с его предложением… или решением.

— Будь всегда на связи, Айви, — его голос звучал так, будто он извинялся, но при этом приказывал. — Поставь звук уведомлений на максимум. Слышишь?

— Хорошо, — выдохнула я, прижимаясь к нему ещё сильнее и чувствуя, как его рука чуть дрогнула у меня на спине.

С Мирандой мы встретились на самой заполненной улице Бостона — Бойлстон-стрит.

Увидев её, я сразу повисла у неё на шее, вцепившись руками так сильно, будто боялась снова потерять. Миранда радостно пискнула, обняла меня в ответ и завертела на месте, как всегда это делала при встречах.

Мы не виделись больше двух месяцев — и это было чудом увидеться вновь.

Мы сразу направились в сторону Бэк-Бэй — район, где вдоль улиц тянулись уютные кафе, бутики, маленькие книжные магазины и цветочные лавки.

Миранда шла рядом со мной, энергично размахивая руками и с восторгом рассказывая о своей новой работе. Её глаза сияли так, как всегда, когда она говорила о чём-то, что действительно любила.

Она закончила учёбу раньше меня — после средней школы сразу пошла в колледж, а не как я, которая пошла в старшую. И сейчас я смотрела на неё с гордостью, слушая, как счастливо она описывает каждый день своей работы.

Но когда Мира вдруг спросила, как у меня дела, я застыла. Я не знала, что ей ответить. Губы чуть дрогнули, но в итоге я лишь лукаво усмехнулась:

— Всё… не очень хорошо, — ответила я так, будто говорила о плохой оценке, а не о собственной жизни, перевернувшейся с ног на голову. Я не знала, стоит ли ей рассказывать всё. Не спугнёт ли это её?

— А что такое? — в её голосе прозвучало беспокойство, но тут же сменилось на игривое. — Кстати, как там тот парень? Вы вместе?

— Да, — мои губы сами растянулись в улыбке. Я радостно кивнула, смущённо отводя взгляд на витрину магазина, где на манекене висело чёрное вечернее платье с вырезом на груди.

— Так и знала! — воскликнула она, хлопнув меня по плечу. — Я же говорила! Его взгляд на тебя всё мне рассказал!

Я захохотала, громко и искренне, но смех быстро стих, когда Миранда, чуть прищурившись, переспросила:

— А что тогда не так?

Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Это… трудно объяснить, — выдохнула я, глядя на асфальт. — И я даже не знаю, стоит ли тебе это рассказывать.

— Брось, — отмахнулась она, делая шаг вперёд. — Давай. Рассказывай.

Я замолчала на несколько секунд, собираясь с мыслями.

— Меня… преследует один человек, — начала я издалека, но даже этих слов хватило, чтобы её глаза расширились от удивления и страха. — Он мстит за другого человека, которого я… можно сказать, подставила.

— Не поняла вообще ничего… — медленно покачала головой Миранда. — Кто преследует? Зачем?

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как внутри поднимается тошнотворное ощущение от воспоминаний.

— Одним вечером… я стала свидетелем убийства, — выдохнула я, и Миранда охнула, прикрыв рот рукой. — Я узнала в убийце парня, с которым познакомилась однажды на вечеринке. Я заявила… и теперь у меня проблемы.

Миранда молчала, напряжённо вглядываясь в меня.

— А… твой парень? — наконец спросила она, будто цепляясь за хоть что-то понятное.

— Он… хакер, — я выдала то, что долго хранила в секрете. — Он сразу начал заниматься этим. Сегодня он выяснил, кто следил за мной… и поехал к нему.

Я сжала пальцы в кулак, почувствовав, как ногти больно впились в ладонь.

— Я… очень переживаю за него, — призналась я едва слышно. — Потому что знаю, что он не сможет сдержать свою агрессию. Боюсь, что он сделает то, что может ему навредить…

Долгое время Миранда молчала. Я видела, как в её глазах плескалось смятение, страх, непонимание. Ей нужно было время, чтобы переварить всё услышанное. Наконец, спустя несколько минут, она медленно выдохнула:

— Знаешь… эта ситуация, конечно, очень страшная. Но я… я счастлива, что рядом с тобой именно он. И мне тоже хочется верить, что он не вляпается во что-то…

Мы шли молча ещё несколько минут, пока не дошли до уютной кафешки с верандой, где в воздухе пахло корицей и свежими круассанами. Мы сели за столик, и я, наконец, смогла чуть расслабиться.

Мы говорили об университете, о сессии, которая неумолимо приближалась. Я даже не представляла, как буду готовиться, когда вокруг творилось такое.

А потом Миранда рассказала то, от чего мои глаза чуть не вылетели из орбит.

У неё появился ухажёр.

— Именно «ухажёр», — сказала она, закатывая глаза. — Он мне не нравится. Ни внешне, ни по характеру. Но… он, кажется, от меня без ума. Постоянно шлёт цветы, встречает после работы. Сегодня утром чуть не расплакался, когда узнал, что я уезжаю в другую страну.

Она фыркнула, но я заметила, как при упоминании его имени — Кайл — её зрачки чуть расширились. Она врёт себе. Он ей нравится.

После кафе мы зашли в ближайший книжный. Миранда, как и я, была без ума от романов, поэтому мы долго бродили меж полок, обмениваясь комментариями, советами и тихим смехом.

Она купила себе новую книгу любимого автора, а я лишь смотрела. У меня дома стояли четыре непрочитанные книги, и покупать ещё одну сейчас казалось издевательством над самой собой.

Мы провели в книжном больше сорока минут. За это время мне пришло сообщение от Алекса:

«Я освободился. Где вас встретить?»

Я быстро набрала ответ, предлагая встретиться во дворе дома. Написала, что дойдём сами — без происшествий.

Но вместе с нетерпением узнать, как у него всё прошло, в груди жгло чувство страха. Что он сделал? Всё ли хорошо?

Мы шли обратно медленно, иногда останавливаясь, чтобы сфотографироваться на широком тротуаре.

Алекс не писал больше ни одного сообщения, даже несмотря на то, что мы задерживались.

Потом Миранда снова затянула меня в кафе, сказав, что хочет купить себе кофе и три круасана на вечер, угостив и Алекса.

Понемногу начинало темнеть, и на улицах уже зажгли фонари.

В Бостоне они были особенно красивые — старинные, чугунные, с мягким жёлтым светом, который будто обволакивал всё вокруг, создавая ощущение уюта. Я не удержалась и достала телефон, чтобы сфотографировать их. Сначала просто фонари для своей эстетичной странице в социальных сетях. А потом я сфотографировала Миранду, стоящую возле одного из них с довольной улыбкой на лице и пакетом круассанов в руке.

— Давай быстрее, — тихо попросила я её, пряча телефон обратно в карман. — Не хочу, чтобы он долго ждал.

Я старалась не показывать своего волнения, но внутри всё дрожало. Я боялась… боялась того, в каком настроении будет Алекс. Как всё прошло. Хорошо же? Наверное, да… если бы было плохо, он бы не освободился за час. А может, если бы было плохо, он и вовсе бы мне не написал.

Я гнала эти мысли прочь, силясь убедить себя, что всё хорошо. Должно быть хорошо.

— Чёрт, — вдруг закатила глаза Миранда, глядя на экран своего телефона. — Опять Кайл пишет. Ну сколько можно? — она раздражённо выдохнула. — Я уже в другой стране, а он всё равно не даёт мне покоя!

— Любо-о-овь, — протянула я, пытаясь хотя бы на секунду отвлечься.

— Фу, — Миранда фыркнула, но я заметила, как уголки её губ дрогнули в предательской улыбке.

Мы шли всё дальше, и с каждым шагом, с каждым домом, мимо которого мы проходили, внутри меня что-то сжималось всё сильнее. Я не понимала, почему. Просто… чувствовала, что что-то не так.

Когда мы наконец зашли во двор, я начала искать его взглядом.

Алекса нигде не было.

Я обвела глазами лавочки, машины, припаркованные вдоль дороги. Моё сердце уже колотилось так быстро, что ещё чуть-чуть, и оно выпрыгнет из груди.

И вдруг я его увидела.

Увидела — и в ту же секунду вся я разрушилась.

Мой мир, вся я разделились на «до» и «после».

Я сглотнула, чувствуя, как горло саднило от боли. Облизнула пересохшие губы, моргнула несколько раз, пытаясь убедить себя, что мне кажется. Что это не он. Что я сплю. Что это просто сон, глупый, страшный, но сон.

Но это был не сон.

Я стояла и смотрела в одну точку, не в силах даже пошевелиться. Глаза горели от сухости, слёзы медленно начали катиться по щекам, но я не замечала их.

Передо мной стоял Алекс.

Мой Алекс.

И он целовался с какой-то девушкой.

Её длинные золотистые волосы спадали ему на руку, обнимавшую её за спину. Его ладони так крепко держали её, будто он боялся отпустить.

В моей голове произошёл взрыв. Громкий, оглушающий, уничтоживший всё, что когда-либо связывало нас. Все наши моменты, все слова, все обещания и взгляды. Всё, во что я так отчаянно верила.

Миранда стояла рядом и молча положила руку мне на плечо. Я чувствовала её прикосновение, но не могла оторвать взгляд от того, что видела перед собой.

Я была мазохисткой. Продолжала смотреть, чтобы убедиться, что это не ошибка. Что это точно он. Точно мой Алекс. Тот самый, который держал меня за руку, целовал в лоб, когда я засыпала, говорил, что без ума от меня. Тот самый, который клялся, что никогда не причинит мне боль.

Он разрушил меня.

Мой мир был разрушен.

Мы были разрушены.

Конец первой книги.

***
Спасибо, что прочитали эту книгу до конца, что прошли этот путь вместе со мной! 🩶
Чтобы следить за всеми новостями, предлагаю вам подписаться на мой телеграм-канал: Кристи Грей || Твой новый любимый автор.
@christygreywriter