Ошибка

Где-то в третьей половине ночи я проснулся. Сознание долго возвращалось ко мне, но вскоре я вспомнил все события накануне и тут же улыбнулся. Повернув голову набок, я засмотрелся на смирно спящую Айви. Всё произошедшее между нами казалось сном, если бы не наши обнажённые тела.

В голове всплыл вечер: мои губы, обводящие каждый сантиметр её тела; её ласковые руки, касающиеся меня; красивые звуки, которые Айви слишком стеснялась издавать. Моё тело, вспоминая всё, снова напряглось, но я отчаянно пытался прогнать это чувство.

Айви шевелилась во сне, иногда что-то шептала, и я не мог отвести от неё взгляда. Я не мог поверить во все слова, сказанные ею. Не мог поверить, что она доверила всю себя мне. Что у нас наконец-то всё хорошо, и это не шутка.

Пролежав так несколько минут, я почувствовал, как веки снова наливаются свинцом, и уснул. Это странное пробуждение, казалось, было лишь для того, чтобы полюбоваться Лучиком и со спокойной душой вернуться в сон.

Окончательно я проснулся в семь утра. Девушка рядом всё так же спала, даже не изменив положения: её руки были сложены на подушке, а голова, лежавшая на них, была отвёрнута в другую сторону от меня. С кровати я встал быстро, не потревожив своего Лучика.

Стараясь вести себя как можно тише, я вышел из комнаты и медленно закрыл за собой дверь. На кухне слышались разные звуки, а это означало одно: сейчас я увижу рыжую копну волос за своим столом, из-за которой вчера не мог слышать звуки своей девушки.

— Доброе утро, пташка, — проворковал Дилан, широко растягивая губы в улыбке. Мне тут же захотелось стереть эту улыбку с его лица и вообще зарядить в это лицо кулаком.

— Не доброе, — проворчал я в ответ, подходя к холодильнику, в котором уже заканчивались продукты. Но на завтрак для троих хватит.

Я достал стандартный набор для простого завтрака: тостерный хлеб и яйца. Заглянув в верхний ящик, понял, что чайные пакетики закончились так же, как и кофе. В холодильнике остался только апельсиновый сок.

— А что с настроением? — подначил рыжий бес.

— Ничего, — отмахнулся я.

Включив плиту и поставив сковородку, я сразу разбил три яйца. Отодвинув стул, сел лицом к приятелю, положив локти на стол.

— Что ты нашёл на Миллера?

— Может, сначала завтрак?

Я видел по его глазам, что он издевается надо мной специально, зная, что я на пределе из-за ситуации, в которой оказался мой Лучик.

— Что ты нашёл на Миллера? — едва не скрипя зубами, повторил я вопрос.

Приятель, вздохнув и всё поняв, стал рассказывать:

— Этот Миллер уже несколько лет работает на «Чёрную Сетку». Хоуртон считал его одним из своих лучших работников, потому что за три года работы он не провалил ни одного порученного дела. Этот парень занимался тем же, чем и ты: сливом баз данных. Но «Чёрная Сетка», как ты знаешь, — не только хакерская компания, в отличие от нас. Им поручали и убийства, когда простого шантажа данными было недостаточно. И эти убийства выполнял, — Дилан постучал двумя пальцами по столу, наигранно создавая «барабанную дробь», — Миллер!

Эта информация не стала для меня сенсационным открытием, потому что несколько дней назад я уже подумал об этом. Я сразу понимал, что Миллер не так прост, как могло показаться на первый взгляд. И единственная «хорошая» контора помимо нашей — это наши конкуренты. «Чёрная Сетка», которой управляет Виктор Хоуртон, прославилась в хакерских кругах своими делами. Наш Питер, несмотря на деньги и возможный авторитет, не согласился брать на свою душу дополнительный грех в виде убийств — да и я тоже отказался бы выполнять такие заказы. Ну а Виктора это не смутило, поэтому его команда выполняет заказы разного уровня: от вполне вменяемых до совершенно ненормальных.

— И сейчас Миллера действительно держат под стражей. Я поспрашивал у наших в ментовке и суде, и они сказали, что суд назначат на май, а пока он просто сидит в камере. Телефона у него, разумеется, нет, поэтому вариант, что те сообщения каким-то образом мог написать Миллер, отпадает.

Это я и сам прекрасно понимал.

Хоть это и была не та информация, которую мне хотелось бы услышать, я хотя бы узнал, что Миллер работал на наших конкурентов. А это значит, что теперь мне придётся копать глубже именно в их компанию, потому что наверняка именно там находится та шестёрка, что выполняет поручения Миллера.

— Спасибо, — кивнув, я похлопал приятеля по плечу.

— Не за что.

Подойдя к плите и перевернув яйца на другую сторону, я снова вернулся к Дилану с вопросом:

— Почему Виктор не вытащил Миллера сразу, если он его лучший сотрудник?

— Во-первых, ему незачем светиться. А во-вторых, Виктор наймёт ему лучшего адвоката в штате, если не в стране, и Миллер в любом случае выйдет.

— Это выглядит очень странно, — пожал я плечами. — Такое ощущение, будто они просто тянут время для чего-то.

Дилан покачал головой, прося меня не думать о таком и не накручивать ни себя, ни его.

Уже через пару минут, словно почувствовав, что завтрак готов и пора просыпаться, на кухне появилась Айви. Она сладко зашагала в мою сторону, потягиваясь по пути, совсем не обращая внимания на сидящего за столом Дилана. Подойдя поближе, Лучик закинула свои руки мне на плечи и, привстав на носочки, потянулась ко мне за поцелуем.

И, клянусь, это было самое доброе утро в моей жизни.

Мне казалось, что, если бы не посторонний человек на кухне, мы бы задержались, и наш завтрак точно остыл бы. Но Дилан, подавший голос, напугал Айви, и она отстранилась, с улыбкой посмотрев на меня.

— Доброе утро, — отозвался друг, и Айви ответила ему тем же.

Через пару минут мы все уселись за одним столом завтракать. Айви касалась моих ног своими тапочками под столом и, усмехаясь, поглядывала на меня, почти не слушая Дилана, который что-то увлечённо рассказывал.

Мне было радостно видеть её такой — довольной, счастливой, сияющей рядом со мной. Это было самое приятное, что могло быть в моей жизни. Под столом у нас шла тихая и забавная борьба ногами, от которой, я видел, Айви едва сдерживала хихиканье.

Но потом её смех в моей голове пропал, да и борьба под кухонным столом стихла. Из нашей комнаты раздался телефонный звонок. По мелодии я понял, что звонили Айви.

Я увидел, как напряглись её плечи, выпрямилась спина. Лёгкая улыбка исчезла с её слегка жирных от еды губ. Девушка встала со стула и, вежливо извинившись, поспешила в комнату. Я тоже встал и пошёл следом.

— Ты в порядке сейчас?! — срывающийся на встревоженный крик голос Айви был слышен даже в коридоре.

Открыв дверь так, чтобы девушка услышала моё появление, я зашёл внутрь и подошёл к ней, нежно коснувшись напряжённого плеча. Почувствовав меня, Айви немного расслабилась, но тело её всё ещё дрожало. Я пока ничего не понимал, но, видимо, случилось что-то серьёзное.

 — Пожалуйста, уезжай к Максу, — Айви кивала словам Скарлетт из трубки, которых я не слышал, а потом добавила: — Да, я в безопасности. Может, хочешь, чтобы я подошла? Встретимся? — спросила она неуверенно, явно борясь с гордостью. — Ну да, верно… Хорошо, тогда пока. Береги себя. И я буду. Пока.

Отключившись, Айви выпустила телефон из руки — тот упал на пол — и повернулась ко мне, тут же прижавшись к моей груди. Даже без слов я понял, что случилось что-то со Скарлетт, ведь звонила именно она. Но, по всей видимости, с ней самой всё было в порядке. Значит, обошлось.

Я медленно водил руками по спине Айви, просто позволяя ей почувствовать, что она в безопасности, что я рядом, и не спешил узнавать, что произошло. Но через несколько минут Айви сама отстранилась, чтобы рассказать.

— Пострадала девочка, которую заселили к Скарлетт.

— Что с ней произошло?

— Скарлетт сказала, что её новая соседка внешне похожа на меня: такой же рост и светлые волосы. На верхних этажах, на ступеньках, на неё напал какой-то парень. Её увезли в скорую. Кажется, кроме синяков, которые он ей нанёс, он ещё столкнул её с лестницы. Камер, как назло, на ступеньках нет, никого рядом не было, а сама девочка не помнит его лица. Это же не совпадение? — спросила Айви, подняв на меня свои стеклянные голубые глаза, в которых я увидел своё отражение. Вопрос был риторическим. Лучик не ждала ответа, потому что сама всё понимала. Но я всё равно покачал головой и ответил:

— Нет. Это явно не совпадение. Видимо, приятель Миллера упустил момент, когда ты уехала ко мне, и принял ту девушку за тебя.

— Алекс… невинная девушка пострадала из-за меня… — потерянно прошептала она, и я почувствовал, как её тело под моими руками начало дрожать так, словно у Айви была лихорадка.

— Айви, не смей, — перебил я, зная, о чём она сейчас думает и что творится у неё на душе. — В этом нет твоей вины.

— Нет, — отрицала она. — Есть же! Это я должна была быть на месте этой девушки! Это на меня разозлился Миллер из-за моего поступка. А страдают другие люди, Алекс. Из-за меня…

— Я не хочу этого слышать, — внутри меня разгоралось пламя гнева. Я сжал челюсть так, что заиграли желваки. Положив руку ей на затылок, я запустил пальцы в её волосы и прижал к себе ещё крепче. — Если ты ещё раз скажешь подобное, я выйду из себя, Айви. Ты меня слышишь?

Конечно, Лучик не была согласна с моими словами, и вина будет сидеть в ней ещё долго. Но сейчас, чтобы избежать возможной ссоры, Айви кивнула и протяжно выдохнула, выпуская из себя весь стресс.

Казалось, весь день был испорчен всего одним несчастным звонком. Но я не собирался просто так это оставлять. Я посчитал своим долгом отвлечь её от всех проблем и подарить ещё один день спокойствия, который мы проведём вместе.

Немного отстранившись, чтобы посмотреть на неё и понять по лицу, стало ли ей лучше, я не сдержался и коснулся её щеки, убирая светлую прядь, зацепившуюся за ресницы.

— Если бы у тебя выпала возможность провести свой самый лучший день, то как бы ты его провела?

На её печальном, бледном лице появилась улыбка от моих слов, и я посчитал это уже победой. Легонько прикусив нижнюю пухлую губу, Айви задумалась. И пока Лучик усердно размышляла, я любовался ею. На самом деле, я любуюсь ею всегда и везде. Просто наблюдать за ней кажется мне подарком свыше. А возможность касаться её нежной кожи — настоящим благословением. Иногда я ловлю себя на мысли, что мог бы бесконечно гладить её плечи, запоминать изгибы её тела и слушать, как ровно и спокойно бьётся её сердце.

— Я бы, наверное, повторила то наше свидание, — загадочно ответила она через несколько минут тишины, делая чёткий акцент на «то», словно стараясь что-то мне этим сказать.

Отведя взгляд в сторону, пытаясь понять, что именно она имеет в виду, я вскинул брови, а потом снова посмотрел на неё.

— Какое — то свидание?

— В библиотеке. Это был один из лучших и самых запоминающихся для меня дней.

Я вдруг улыбнулся её словам и спросил:

— Почему?

Айви так тепло улыбнулась, что у меня дрогнуло сердце от её вида. Было заметно, что она не лукавила и не врала: то свидание действительно запало ей в душу. Вспоминая о нём, её глаза горели, а губы сами растягивались в чуть смущённой улыбке.

— Я не думаю, что какой-либо парень на этой Земле додумался бы до такого, — наклонив голову, я посмотрел на её руку, что коснулась моей, сплетая наши пальцы чересчур по-родному. — Привести девушку в библиотеку в современном мире, читать ей вслух и включить классическую музыку.

В тишине прозвучал её звонкий, искренний смех.

— А если ещё учесть твою личность, — добавила она, — то это свидание совсем не складывается в голове.

— Что значит — учитывая мою личность? — не понял я.

— Ну… взрослого и серьёзного мужчину, занимающегося хакерскими делами. А ещё личного сталкера. И вот этот мужчина включает мне «Лебединое озеро», — Айви уткнулась лицом в моё плечо и заржала так громко, что по комнате пронеслось эхо.

Мы переместились на кровать и продолжили смеяться, вспоминая этот момент. Потом Айви призналась, что «свидание» — хотя это и не было свиданием, но она назвала это именно так, — на крыше под звёздным небом тоже было для неё особенным, но намного более душевным. Она сказала, что именно в тот вечер почувствовала меня и рассмотрела с другой стороны.

Хотя тот вечер мне хотелось бы забыть, потому что тогда я показал свою слабость, но для Айви этот момент оказался ценнее остальных.

— А к чему был этот вопрос?

— Я хочу отвлечь тебя от всего и дать тебе спокойствие и уют. И, Лучик, я бы с удовольствием повторил для тебя то свидание, снова включил бы «Лебединое озеро» и прочитал остальные страницы «Гордости и предубеждения». Но… я не хочу, чтобы ты сейчас лишний раз выходила из дома. Чёрт, это звучит так, будто я держу тебя здесь силой, но…

— Но это не так, прекрати, — остановила меня Айви. — Я всё понимаю… Если они узнают, что я у тебя, будет ещё больше проблем.

Но подарить ей радость в этот день мне всё же хотелось, поэтому пришлось задуматься над тем, чем развлечь её в квартире. Только для начала было бы неплохо, если бы мы остались одни.

— Я тебя прошу, оставь всё в секрете. Питер не должен узнать, что у меня проблемы с парнем, который работает на наших конкурентов. Питер мне голову открутит, — сказал я Дилану, стоя рядом с ним и дожидаясь его такси.

— Я понял, Алекс, — кивнул приятель. — Питер ни о чём не узнает, если ты сам не вляпаешься во что-то серьёзнее. От меня он ничего не услышит, поэтому сделай так, чтобы он не узнал сам…

Я кивнул в ответ, понимая, что эта задачка лежит исключительно на моих плечах. На самом деле, я старался об этом не думать. Не думать о том, что мне предстоит сделать и каким способом. Хотя бы сегодня. Этот день я хочу провести только с Айви, а обо всём остальном подумаю завтра.

Неважно, что случится дальше. Неважно, во что это выльется для меня. Главное сейчас — чтобы Айви могла жить спокойно.

— А эта девочка… — вдруг начал Дилан, и я повернул к нему голову. — Ты реально по ней сохнешь настолько, что влезаешь во всё это?

Ответа не требовалось. Ему хватило лишь заглянуть мне в глаза, чтобы понять всё без слов. Но я всё же добавил:

— Я готов на большее.

— У вас, значит, всё серьёзно?

— Да, — ответил я уверенно и чётко.

— В кои-то веки у тебя всё наладилось, — облегчённо вздохнул он и по-дружески похлопал меня по плечу.

Дилан был первым, с кем я познакомился в этой фирме. Первым, с кем нашёл общий язык. Какое-то время мы были очень хорошими друзьями — вечно тусовались вместе. И в один из таких вечеров, проведённых в клубе или баре, я рассказал ему о Лоре, поэтому Дилан знал всё.

Но всё наладится только тогда, когда Айви ничто не будет угрожать.

Пока мы ждали такси, я написал Максу и поинтересовался, как там Скарлетт и забрал ли он её. Друг ответил почти сразу: написал, что с ней всё хорошо. Макс предложил ей переехать к нему жить полностью, но Скарлетт почему-то отказалась, заявив, что не станет сбегать из общежития только потому, что какой-то человек напал на её новую соседку.

Впрочем, это было очевидно. Эта рыжая не из тех девушек, которые чего-то по-настоящему боятся и сбегают при первой же угрозе. В ней есть какой-то внутренний стержень, который, как бы трудно мне ни было это признавать, вызывал у меня восхищение.

Когда такси приехало, мы попрощались с Диланом. Я пожелал ему удачной дороги, а он, в свою очередь, пожелал мне удачи в деле с Миллером.

Спустя минуты три я вернулся в квартиру. По правде говоря, я вряд ли смогу устроить Айви что-то настолько же незабываемое у себя дома. Здесь нет ничего — даже книг. Всё, что мне остаётся, — это включить классическую музыку, заказать вкусную еду и скачать «Гордость и предубеждение» на телефон, чтобы читать ей вслух, пока Айви будет лежать у меня на плече. Это слишком просто. Но в данной ситуации другого выхода нет.

Айви лежала на кровати в комнате и так увлечённо листала ленту ТикТока, что даже не заметила моего появления. Присев на край постели, я спросил её, чего бы она хотела на обед и ужин. И, учитывая её желания, оформил доставку. После этого я попросил Айви не заходить в гостиную до тех пор, пока сам её не позову.

Казалось, создать такую атмосферу дома должно быть проще, но ни хрена подобного. Почему-то это оказалось в сто раз сложнее, чем договориться с администратором библиотеки, перевезти туда все вещи и выбрать время, когда будет меньше народа — для этого мне понадобилось несколько дней подряд ходить в библиотеку и сидеть там до самого закрытия.

В гостиной свет казался слишком ярким, а ночник светил слишком тускло для такой большой комнаты. Телевизор играл слишком громко для фона, и звук в нём был совсем не таким красивым, как в наушниках. А телефон вообще не поддерживал файл книги. Хотелось разбить и телефон об стену, и самому разбиться.

Я ненавижу, когда что-то не получается или идёт не так, как я планировал.

Внезапно дверь в гостиную со скрипом открылась, заставив меня напрячься и резко обернуться. Мышцы сжались, и я почувствовал, как в зоне солнечного сплетения скопился огромный шар злости. Ничего не получилось, и ещё Айви зашла, хотя я просил её этого не делать.

Конечно, она сразу заметила во мне что-то неладное. Тем не менее она стала подходить. А я боялся сорваться. Чувствовал, что могу. Знал, что могу.

Подойдя слишком близко, Айви прильнула ко мне, как кошка, и погладила меня по руке.

— Тебе не обязательно стараться сделать всё идеально, Алекс. Я ценю то, что ты делаешь, и радуюсь даже простому.

И вот это были те слова, которые мне нужно было услышать, чтобы это зудящее чувство внутри исчезло. Взяв её маленькое лицо в свои руки, я не захотел сдерживаться — и поцеловал. Чувственно и глубоко, как целовал ночью. Айви не вырывалась и вообще никак не возражала — наоборот, поддалась мне, расслабив всё тело, которое я тут же подхватил на руки.

— Ты моё спасение, — прошептал я ей в губы и аккуратно опустил её на диван, садясь рядом.

Кровь снова прилила к одному месту, и, конечно же, мне бы хотелось прямо сейчас взять её, усадить на себя и на этот раз уже слышать её несдержанные стоны и крики. Однако я понимал, что так сразу она не захочет повторить этот опыт, ей определённо нужно время, чтобы отойти. Поэтому пришлось быстро отогнать возбуждение и настроиться на простой романтический вечер.

Айви помогла мне скачать файл книги на телефон — для этого потребовалось другое приложение. Неудивительно, что она знает, как это делать, ведь она разбирается во всём, что связано с книгами. Приглушённый свет ей понравился, поэтому менять его мы не стали, а музыку на телевизоре всё же выключили. Вместо неё на экране светился камин — обычное фоновое видео с Ютуба. Айви принесла свои наушники, чтобы слушать музыку так же, как в прошлый раз.

И всё было хорошо.

Минут сорок я без перерыва читал страницы книги, даже не вникая в смысл — буквы перед глазами просто бездумно бежали. Я думал об Айви и о том, какая она нереальная. Время от времени я поглядывал на её мирное лицо, что покоилось на моих коленях.

Чтение в этот раз быстро ей надоело, и мы решили включить сериал и, наконец, приступить к еде.

Это был наш последний беззаботный вечер. Не знаю, повторится ли он когда-нибудь снова.