Ошибка

Сегодня днём мне написала одна девушка, с которой я часто пересекалась, когда на каникулах ходила в спортзал. Мы обменялись номерами — непонятно зачем, ведь всего раз вместе попили кофе. Она написала, что уезжает на пару недель в другой город и не хочет, чтобы её абонемент просто сгорел.

И я согласилась, даже не думая — мне было прикольно на халяву сходить в спортзал, тем более что дел у меня никаких нет, а сидеть одной в комнате наскучило. Одной — потому что Скарлетт уже несколько дней ночует у Макса и не появляется в нашей комнате. Они помирились, у них всё хорошо, и я очень рада за подругу, но тем не менее очень скучаю!

Одиночество я люблю, но уж слишком привыкла к Скарлетт. И теперь без её болтовни не представляю свои будни.

Конечно, после долгого перерыва в занятиях спортом моя тренировка прошла максимально трудно. Я быстро вымоталась и не сделала нужное количество подходов. Тело пока не болит, но я знаю этот обман — наутро не смогу встать с кровати.

Зайдя в раздевалку, я достала из шкафчика телефон и увидела несколько сообщений от Алекса. Я в помещении была почти одна — остальные всё ещё занимались, — поэтому села на скамейку, чтобы «передохнуть» и ответить на сообщение.

После того вечера мы списывались ещё несколько раз. Сообщения были до жути банальными, но через них Алекс умел передавать положительные эмоции… и я не понимала, как у него это получается. Его сообщения вызывали улыбку. Помню, как ещё совсем недавно я закатывала глаза, когда видела улыбающуюся Скарлетт от сообщений, а теперь сама попала в это…

«Привет, чем занимаешься?»

«Если ты завтра свободна, можем встретиться?»

«На этот раз без сюрпризов, — и добавил смеющийся смайлик. — Просто сходим куда-то».

Я улыбаюсь и печатаю ответ:

«Привет, была в спортзале… не спрашивай, что я здесь делаю. Завтра не свободна, у меня пары до половины шестого, потом нужно делать несколько конспектов, поэтому не смогу. В другой день?»

В сети Алекс не появился, как обычно это бывало. Пришлось отложить телефон и начать переодеваться. Ноги с трудом передвигались, и я уже представляла, как сейчас буду идти двадцать минут до общежития. С каким же удовольствием...

Попрощавшись с несколькими вошедшими девушками, с которыми мы тоже успели познакомиться, я вышла из раздевалки и быстрым шагом направилась на выход. Хотя, «быстрым шагом» — громко сказано.

У выхода я остановилась, чтобы засунуть руку в карман сумки, в который кинула телефон, потому что тот зазвонил. На экране высветилось его имя, которое я сменила совсем недавно: «Мой ненормальный сталкер». Мне показалось это очень смешным, а Скарлетт сказала, что это мило. Тогда я только цокнула и поспешила изменить имя обратно, но в последний момент что-то меня отвлекло — и я так и не сделала этого.

Я ответила на звонок. Не успела что-то сказать — Алекс сделал это за меня:

— Ну что, спортсменка, как тренировка?

— Фу, не спрашивай, пожалуйста, — я жалобно рассмеялась.

— Как тебя туда занесло? — насмешливо поинтересовался Алекс, и я стала рассказывать.

Говорила я много — он почти молчал. Я рассказывала ему обо всём: и об учёбе, и о мыслях по поводу Скарлетт, и про изнурительную тренировку. Он почти не перебивал — временами смеялся и вставлял пару слов. Так я и шла в общежитие: уставшая, но довольная его звонком.

Вокруг было темно, людей почти не было, хотя было всего-то полдесятого вечера. Наверное, мне было бы страшно идти одной, если бы не отвлекающий от любых мыслей голос Алекса.

Я разговаривала с ним просто — и часто ловила себя на этой мысли. Не думала, что сказать, как правильно посмеяться. Просто говорила.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я, искренне желая услышать ответ, потому что всё это время после той ночи Алекс упорно игнорировал этот вопрос. То отмахивался, быстро отвечая «в порядке», то вовсе переводил тему.

Сейчас мужчина замолчал. Я резко стала прислушиваться ко всему вокруг, потому что его отвлекающий голос резко стих. Подождав какое-то время, давая ему возможность обдумать, я всё же позвала его:

— Алекс, ты слышишь меня?

— Слышу, — сразу ответил он с тяжёлым вздохом. — Просто не знаю, как ответить на твой вопрос.

— Как есть.

— Как есть не могу, потому что не хочу выглядеть так в твоих глазах. Айви, ты изменила все мои планы по завоеванию тебя, понимаешь? Теперь ты видела меня расклеенного. Это не входило в мои планы. Теперь ты даже знаешь историю про бывшую, — Алекс как-то отчаянно рассмеялся.

Ответить на его «завоёвывающий план» было нечего. Я до сих пор избегала этой темы. Не поднимала её я — не поднимал и он. И меня это устраивало. Я не хотела ни с чем спешить: ни с его завоеванием меня, ни с выводами о его изменениях. Я не хотела пытаться верить в то, из-за чего потом могла бы разочароваться.

Мы молчали ещё какое-то время. Потом Алекс стал рассказывать о чём-то своём, но я в какой-то момент перестала его слушать — моё внимание переключилось на другое.

В конце улицы, в проходе между двумя домами, лежало тело. Над ним стоял мужчина. Отсюда было сложно что-либо разглядеть — он находился далеко, — но мне показалось, что я увидела в его руках нож. Что-то блестело от света уличных фонарей.

Я замерла, слушая вполуха Алекса и не отрывая взгляда от того, что видела своими глазами. На моих глазах убили человека. Это не момент из фильма, не страница из книги — это, чёрт возьми, произошло в реальной жизни. И я стала свидетелем чего-то настолько страшного…

— Айви? — позвал меня Алекс, поняв, что что-то не так. Не знаю, то ли его смутило моё молчание, то ли моё дыхание стало слишком учащённым.

Губы не размыкались, чтобы ответить хоть что-то. Мне было страшно произнести даже пару слов. Я боялась, что меня заметят. Услышат. Я медленно обернулась и поняла: вокруг — никого. Ни единой души. Только я, преступник, тело и Алекс на другом конце провода.

Алекс снова позвал меня, и я схватила ртом воздух, а потом задержала дыхание. У меня закружилась голова.

— В чём дело, Айви? Ты слышишь меня?

Незнакомец, стоявший далеко, вдруг плавно обернулся — будто почувствовал мой взгляд. Его лицо показалось мне знакомым. И это напугало ещё сильнее. Но издалека всё ещё было трудно разглядеть что-то наверняка.

Я резко отстранила телефон от уха и сунула его в карман кофты, не сбрасывая вызов. А потом стала быстро идти по своей дороге, молясь всем богам, чтобы те помогли мне добраться домой.

Но они меня не услышали. Не смогли помочь.

Внезапно тот человек быстро перебежал дорогу, чтобы добраться до меня. Мой шаг замедлился, хотя я понимала, что мне нужно лететь, но мозг не слушался. Теперь, когда его лицо оказалось поближе и когда его освещали фонари, я узнала в нём Миллера. Того самого парня с какой-то вечеринки, которую я почти не помню.

— Стой! — кричал Миллер.

Он был в пятнадцати шагах от меня.

И только при такой опасности мой мозг заработал снова. Я сорвалась с места, продолжая слышать сзади себя дикие, агрессивные крики. Сперва Миллер кричал, что я всё не так поняла, не то увидела. Потом эта деланная «доброта» пропала, и он орал уже, что убьёт меня, если я кому-то расскажу.

Мой рывок продлился всего секунд тридцать — дальше бежать было сложнее, и с каждой секундой я бежала всё медленнее, но, несмотря на усталость, продолжала. Потому что знала: если я остановлюсь — завтра может не настать.

Я продолжала бежать даже когда сил совсем не оставалось. Сзади себя, вдалеке, я слышала его бег — Миллер не останавливался. Он не сдавался. Ждал, когда сдамся я.

В какой-то момент я вспомнила, что в кармане телефон. И если Алекс не сбросил звонок, он должен был всё слышать. Продолжая бежать, я достала его, и экран засветился — Алекс не отключился! Сейчас до меня доносился его крик. Алекс пытался дозваться до меня.

— Алекс! — уже крикнула я и услышала его вздох.

— Айви, что происходит?!

— Я бегу к общежитию. Помоги.

Я собиралась сказать, что за мной бежит человек, который только что кого-то убил, но не успела. Телефон потух. Батарея не выдержала и села. Как обычно, всё произошло «вовремя».

Расстояние от парка, по которому я шла, до общежития было очень коротким — не больше пяти минут. А я, казалось, пробежала уже больше десяти. Время тянулось мучительно медленно, а силы уходили слишком быстро. Меня пугала мысль о том, что я могу сдаться — просто упасть от бессилия и больше не открыть глаза.

Алекс как-то говорил, что живёт в пятнадцати минутах от моего общежития. Вспомнив об этом, я чуть не разрыдалась от безысходности: я понимала, что он не успеет прийти на помощь. Слишком далеко…

Сдаваться не хотелось до последнего.

Наш бег длился, может, минуты три, но для меня это казалось вечностью…

— Айви, остановись, блядь! — его крики вновь оживляли меня, гнали по венам адреналин и заставляли верить, что у меня всё получится.

Ещё через минуту я добежала до угла своего корпуса — оставалось совсем немного. Но я уже не могла дышать. Я задыхалась. В груди жгло, горло сдавило. Голова кружилась от нехватки кислорода и усталости.

Я падала.

Падала в бездну с каждой секундой.

И вдруг — свет спасения. Из-за угла выбегает Алекс — тоже едва дышащий, напуганный, но уверенный и решительный. Я делаю последний рывок, добегаю до него и падаю, чуть не сбивая с ног. Но он удерживает меня в своих руках.

В глазах темнеет, но я остаюсь в сознании. Хотя, честно говоря, предпочла бы отключиться — лишь бы не знать, что будет дальше. Алекс не задаёт вопросов. Молчит. Только тяжело дышит и прижимает меня к себе.

В этот момент я осознаю: Миллер больше не бежит за мной… Наверное, он дал заднюю, как только увидел Алекса или ещё до этого что-то заподозрил. Другого объяснения у меня не было.

— Всё хорошо, — прошептал мужчина, пытаясь убедить в этом и меня, и себя.

Спустя минуту все эмоции, которые я испытывала за последние пять минут, обрушились на меня с нечистой силой. Страх смешался со слабостью, и наружу вырвалась река слёз. Таких горьких, что дышать стало ещё сложнее. Мне хотелось многое сказать Алексу, но не получалось — слова тонули в рыданиях.

Он всё понимал. Просил молчать. Продолжал успокаивать и поднимать с колен.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем стало легче. Где-то на теле точно появятся синяки от того, как сильно Алекс держал меня, но боли я в этот момент не чувствовала.

— Айви? — позвал он меня.

Как только я захотела ответить, с губ сорвался лишь всхлип.

— Ладно, не нужно говорить. Просто пойдём к общежитию… — Алекс наклонил голову и коснулся губами моей макушки. Лёгкий поцелуй, на который я не обратила внимания.

Он помог мне подняться, но я тут же покачала головой и с трудом выговорила:

— Нельзя в общежитие. Я не хочу кого-то подвергать опасности… — дикая мысль о том, что Миллер где-то рядом, наблюдает и ждёт лишь возможности, сводила с ума. Я переживала в первую очередь за Скарлетт: вдруг он проникнет внутрь общежития и проберётся в нашу комнату?

— Хорошо. Останешься у меня, — решительно сказал Алекс.

Я не собиралась возражать. Наоборот, его предложение звучало для меня как спасение.

Какой же парадокс.

Теперь Алекс стал моим спасением.

У него дома мы оказались минут через двадцать, и только сейчас я осознала, что всю дорогу меня трясло. Алекс всё это время не произнёс ни слова, и я почему-то была благодарна за это. Хотя казалось, что он засыплет меня миллионом вопросов.

Всё происходило в полной тишине: Алекс закрыл дверь, помог мне снять кофту и кроссовки, провёл на кухню и включил чайник.

Тишину нарушила лишь короткая реплика:

— Может, тебе налить чего-то покрепче, чем чай? — спросил он, повернувшись ко мне.

— Нет, спасибо, — я покачала головой.

Спустя пару минут я сама прервала молчание, попросив зарядку для телефона. Нужно было написать Скарлетт и предупредить её, вдруг она вернётся в общежитие.

Алекс сказал, что я могу пройти в его комнату, посидеть там и остаться наедине со своими мыслями. Он читал меня так отлично, будто знал всю жизнь.

«Скарлетт, я сегодня не буду ночевать в общежитии. Говорю, если вдруг планируешь вернуться».

Я выключила телефон и положила его экраном вниз себе на колени. Склонив голову, зарылась руками в волосы — и захныкала. На этот раз я уже плакала от облегчения. От осознания, что сейчас всё хорошо. Я в безопасности. Страха почти не осталось.

О том, что Миллер может вернуться — а он точно вернётся, ведь вряд ли просто так оставит свидетеля, — я решила подумать завтра. Сегодня с меня хватит.

Звук уведомления прозвучал в унисон с моим всхлипом. Я подняла телефон.

«Хорошо, но я у Макса. Айви, что-то произошло? И где ты собираешься ночевать? Бли-и-ин, что я уже пропускаю?!» — Скарлетт прислала стикер с котом, который, кажется, кричал.

«Могу позвонить? Не хочу писать об этом…»

«Конечно, давай».

Уже через минуту я рассказывала Скарлетт всё, что произошло, чувствуя, как снова начинают дрожать руки и ноги. Подруга молчала, а потом вдруг закричала:

— Что-о-о? Блядь, Айви… Милая моя, я не знаю, что сказать… Всё хорошо сейчас?

— Да. Алекс оказался рядом. Я у него дома.

— А что с тем?

— Пропал с радаров. Но он ещё появится, я чувствую…

— Не думала, что скажу это, но я люблю твоего сталкера, Айви! Не в прямом смысле, конечно, не ревнуй.

Я рассмеялась, прикрыв глаза.

— Оставайся у него, а завтра я приеду в общежитие, и ты вернёшься, ладно? Подумаем обо всём и поговорим уже нормально.

— Если честно, мне сейчас страшно выходить из дома, не говоря уже о том, чтобы в общежитие вернуться.

— Всё будет хорошо, ты не одна. Помни об этом. Отдыхай, спокойной ночи.

— Спасибо, спокойной.

Как только я отключилась, в комнату без стука зашёл Алекс. Наверное, он стоял и ждал окончания разговора. Он облизнул губы и подошёл ближе.

— Чайник нагрелся, чай тебя ждёт на столе, — спокойно сказал он.

Я быстро вытерла щёки и кивнула, собираясь встать, но он положил руку мне на плечо и сел рядом.

— Расскажешь мне? — его голос был тихим, но твёрдым.

— Парня, который за мной гнался, зовут Миллер. Мы познакомились с ним на одной вечеринке. Алекс, он убил человека, — слова вырывались дрожащим шёпотом.

— Что?

— Он убил человека на моих глазах. Я шла в парке после тренировки и заметила, как он стоит над телом с ножом в руках. Ты понимаешь, Алекс? Он убил кого-то, а я это увидела… И он придёт за мной.

— Нет, это я за ним приду, а не он за тобой. Ты меня поняла?

Сказано это было настолько серьёзно, что я замолчала и сжалась. Усомниться в его словах было невозможно. Я отчего-то знала — он действительно это сделает.

Я опустила взгляд, когда почувствовала, как его ладонь накрыла мою. Он взял её так спокойно, будто делал это уже тысячу раз.

— Не бойся, Айви. Он ничего тебе не сделает. Я со всем разберусь.

— Как?

— Тебе это знать необязательно. Ты знаешь его фамилию?

Я покачала головой.

— Нужно спросить у Скарлетт. Она наверняка найдёт того, кто знает.

— Так и поступим. Со всем разберёмся завтра.

Он поднял руку и заправил мне волосы за ухо. На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Верь мне, пожалуйста. Хотя бы сейчас.

— Я верю. Верю, — прошептала я, быстро кивая.

Время будто остановилось. В комнате не существовало ничего, кроме него и меня. Алекс неотрывно смотрел в мои глаза, продолжая касаться моей руки, а я тяжело дышала и даже не моргала.

Каждый раз, когда Алекс хотел что-то сделать, он спрашивал. Всегда хотел убедиться, что я не против, что я разрешаю.

Но сейчас…

Не спрашивая, не получая разрешений, он резко сократил расстояние между нами. Губы моментально коснулись моих, и внутри что-то сладко укололо, распространяясь теплом по всему телу. Я испугалась. В голове промелькнули все плохие моменты, все мои страхи. Но это вдруг отошло на второй план. Я хотела верить, что он действительно меняется. Что всё искренне.

Алекс целовал меня медленно, мягко посасывая губы, будто давая возможность отстраниться. И я бы с удовольствием сделала это несколько месяцев назад. Но сейчас всё, чего я хотела, — забыть обо всём и поверить в него.

Я сидела, словно статуя, не зная, куда деть руки. Алекс сам помог: закинул их себе на плечи, а мои пальцы легли ему на шею, и мне даже казалось, что я изредка царапала его кожу — я не соображала, что делаю.

Его рука, касавшаяся моего затылка, слегка притягивала меня к нему.
Я сходила с ума.

И не хотелось думать о том, что будет через секунду, когда это мгновение закончится. Как мне смотреть ему в глаза потом? Делать вид, что ничего не случилось?

В голову зачем-то пришёл Уилл — всего на мгновение. Вспомнились его поцелуи: насыщенные, красивые… но каждый раз мне хотелось их остановить. А сейчас, с Алексом, я понимала: ни при каких обстоятельствах не хотела, чтобы это прекращалось.

Но спустя пару минут его рука сжалась сильнее на моём затылке — и он резко отстранился, ставя точку в нашем моменте. Я растерялась, посмотрела на него потерянным взглядом.

— Извини, — Алекс мотнул головой, опустил глаза и резко встал, выходя из комнаты.

Что случилось? Почему он извинился?

Я подорвалась с кровати, даже не заметив, как телефон упал на пол, и побежала следом. Он стоял на кухне у окна, тяжело дыша — я видела, как вздымается его грудная клетка.

Медленно подошла, не зная, что сказать. Но, оказавшись рядом, просто положила ладони ему на лопатки. Не обнимала, как делают парочки, — до этого нам ещё далеко. Просто касание. И тогда с моих губ сорвались слова:

— Спасибо, что помогаешь мне, Алекс. Я не ошиблась, когда подумала, что ты хороший. Ещё тогда, осенью… Ты был мне дорог. И сейчас я вижу в тебе того самого Алекса, с которым когда-то общалась.

Повернувшись, он смотрел на меня несколько секунд, а затем улыбнулся и потрепал по волосам. Этот жест был таким беззаботным и детским, что я тоже улыбнулась.

Все проблемы исчезли в этот миг. Не было ни ссор, ни истерик, ни преследований. Словно всего этого и не существовало. Словно я снова стою с тем самым Алексом, которому когда-то рассказывала обо всём на свете.

— Я всё исправлю, Айви, обещаю. Абсолютно всё.

Я кивнула. На этот раз я правда верила в него.

Вечер закончился быстро. Сил почти не осталось. Я с трудом приняла душ, надела одну из его длинных футболок — это казалось таким милым и особенным. Потом всё-таки выпила чай, который уже успел остыть.

Когда пришло время спать, Алекс сказал, что постелет мне на кровати, а сам ляжет на диване. Я хотела остановить его, поддаться магии вечера, предложить лечь рядом. Но вовремя остановилась.

Прекрати мыслить так импульсивно, Айви. Прекрати…