Ошибка

Наглость Алекса почему-то очень меня смешит. Наверное, я совсем тронулась умом из-за учёбы. Но я не показываю своих эмоций, вместо этого старательно возмущаюсь и прошу его подождать снаружи, в коридоре. Мужчина хотел остаться внутри комнаты, но я не была к этому готова. Я не могу позволить ему находиться так близко — в маленьком пространстве рядом со мной, в моём пространстве.

Возражать Алекс не стал — боялся. Ясное дело, что боялся не меня, а того, что всё испортит.

Собираться в спешке я ненавижу, но на этот раз вынуждают обстоятельства. Только когда я заглянула в зеркало, то ужаснулась, увидев, как выгляжу. И сразу же пришло осознание: он видел меня в таком потрёпанном виде! На голове — взрыв на макаронной фабрике, на мне — домашняя мятая кофта из секонд-хенда. Кошмарище просто…

Быстро привожу себя в порядок, буквально за десять минут. Надеваю вязаный сиреневый свитер и чёрные джинсы-клёш, которые сидят на мне отпадно, как выражалась Скарлетт! С волосами пришлось повозиться… голова уже грязная, и идти с распущенными волосами не вариант, поэтому я решила сделать пучок.

Но к концу дня мои руки совсем обессилели, и этот пучок, который обычно я делаю за пять минут, не получался уже десять!

Терпение Алекса истекло, и он постучал в дверь. Пришлось открыть сразу, чтобы соседки не вышли в коридор и не начали сплетничать. Если увидят, что ко мне кто-то пришёл — точно пойдут сплетни по нашему этажу, как это было с одной девушкой ещё в октябре, а мне этого не нужно!

— Ты ещё долго? У нас время тикает, — спокойно намекает мужчина, но я начинаю злиться.

— Это не от меня зависит! — кричу я, но скорее на саму себя, чем на него. — Чёртовы волосы!

— Не нервничай, — он улыбается и начинает идти ко мне. Все мышцы напрягаются, а губы сжимаются в одну тонкую линию. — У тебя очень красивые волосы. Успокойся и попробуй снова.

И я попробовала. Только теперь руки уже тряслись. Пристальный взгляд Алекса я ощущала на себе слишком чётко, отчего сбивалась и нервничала ещё сильнее. Чёрт, он будто специально всё это делает.

Алекс, видимо, почувствовав себя чересчур уверенно в моей комнате, дотянулся до расчёски, которую я несколько минут назад с психами кинула на туалетный столик. Кажется, он хотел помочь, но мысль о том, что Алекс будет касаться меня, совсем не нравилась. Снова пугала.

— Не нужно, — я забрала у него из рук расчёску.

Тянуть время совсем не хотелось, поэтому вместо красивого пучка пришлось завязать зализанный хвост. Выглядело это ужасно, но я не виновата, что Алекс устроил всё так внезапно.

Несколько минут в комнате стояла тишина, которую я время от времени разбавляла своим пыхтением, пока искала сумку и несколько необходимых вещей, которые всегда лежат в ней. Алекс больше не говорил ни слова — продолжал молча стоять у двери и поглядывать на меня то исподтишка, то в открытую.

— Что это за место? — решаюсь спросить я, чтобы прервать эту некомфортную тишину.

— Айви, — мужчина хрипло рассмеялся и уставился на меня. — Я же в который раз говорю, что это сюрприз. Я не скажу тебе. Узнаешь, когда окажемся там.

— Ладно... Это хотя бы недалеко? — пытаюсь узнать хоть что-то, чтобы чувствовать себя спокойно.

— Относительно. Минут двадцать ехать, я уже вызвал такси.

— Всего два часа, — я поднимаю палец и направляю его на Алекса, будто напоминая ему. — Потом я уйду.

— Я помню, Айви. Ты готова?

Киваю. Осматриваю комнату, чтобы точно убедиться, что всё спокойно и я ничего не забыла.

— Тогда прошу, — Алекс открывает передо мной дверь и пропускает вперёд.

Алекс продолжал держать интригу всю дорогу и даже тогда, когда мы приехали. Этот район я знала плохо, потому что никогда не приходилось сюда ездить. Именно поэтому я до конца не понимала, куда мы попали.

На мои вопросы в такси мужчина всё так же не отвечал — не выходил из образа партизана. Но стоило нам выйти из такси, как он тут же заулыбался и взял меня за руку. Я вздрогнула — его прикосновения были мне неприятны. И я не знаю, пройдёт ли это когда-нибудь. Но вырывать руку не стала… просто вздохнула, мысленно возмущаясь, и позволила вести себя.

— Закроешь глаза? — спросил Алекс у входа в большое здание. Это, как оказалось, была самая большая библиотека в Бостоне. Она величественно возвышалась на углу площади, чем-то напоминая храм. Красивый фасад из серого гранита, арочные окна, мозаичные фризы — всё это напоминало Хогвартс!

Я видела много фотографий в интернете и давно мечтала сюда попасть, но никогда не находилось времени. До смерти папы, когда я была ещё совсем маленькой, мы часто приезжали в Бостон летом — это была наша небольшая традиция. Я всегда любила «Гарри Поттера», и папа обещал, что однажды мы приедем в эту библиотеку, потому что она отдалённо напоминает Хогвартс. Но не сложилось…

Потом мы с Мирандой продолжали эту традицию несколько лет подряд, но так и не смогли побывать здесь. И вот сейчас я стою у входа со стеклянными глазами, не веря, что это правда.

Глаза Алекса расширяются — наверное, он не ожидал такой реакции.

— Я сделал что-то не так? — спрашивает он, мягко касаясь моего плеча.

— Нет, — я улыбаюсь сквозь слёзы. — Я всегда мечтала здесь побывать, но никогда не получалось.

— Я знал, что тебе понравится. Был уверен в этом, — отвечает Алекс с самодовольной, но доброй улыбкой и ведёт меня внутрь.

На часах было уже семь, а я знала, что библиотека закрывается в восемь. У нас оставалось совсем немного времени. Не знаю, радоваться этому или огорчаться. В зале было около сорока человек — кто-то сидел с ноутбуком, кто-то с книгой. Из-за множества включённых зелёных ламп помещение заливалось мягким светом.

Алекс вёл меня вперёд, сквозь длинный ряд столов. Я всё ещё не понимала, что он задумал. В конце зала располагалось просторное место со стеллажами, а посередине стояли диванчики. Рядом с одним из них был небольшой столик, на котором лежала книга в красной обложке с золотыми буквами.

Он усадил меня на диван и сел рядом. Я не могла перестать улыбаться.

— Честно говоря, я не знал, что придумать, чтобы тебе понравилось. Не знал, какое свидание можно устроить. Но один человек подсказал, что ты слишком любишь читать — и тогда идея пришла сама собой.

Щёки уже болели от улыбки, но я растянула губы ещё шире, поняв, что этот «человек» — Скарлетт.

— Не знаю, понравится ли тебе эта встреча, но мне бы очень хотелось.

— Это свидание? — переспросила я, опуская взгляд.

— Я так и сказал.

Мне стало немного неуютно. Я поёрзала на диванчике, потом сняла обувь и закинула ноги, прижав их к груди. Атмосфера вокруг была невероятно уютной, и я была бы не против просто посидеть в этой библиотеке в тишине. Но, похоже, у него были другие планы.

На диване со стороны Алекса лежали чёрные наушники. Он взял их, вдел мне в уши, подключил к телефону и стал искать музыку. До ушей начала доноситься мягкая, плавная мелодия. Постепенно она становилась всё громче и напряжённее.

Я уже слышала её не раз. Это классика.

— Что это за мелодия?

— «Лебединое озеро», — ответил Алекс. — Чайковский считал эту композицию провальной и был разочарован тем, как её поставили на сцене. Он вообще сомневался в своём таланте писать для балета. Но, несмотря на это, спустя годы после его смерти «Лебединое озеро» стало одним из величайших шедевров.

— Я этого не знала.

— Иногда настоящую ценность замечают не сразу, — сказал Алекс, глядя куда-то вдаль. — Даже великие люди сомневаются. Но время расставляет всё по местам.

Он говорил это спокойно, словно невзначай. Но я почувствовала в его голосе нечто большее. Возможно, он пытался что-то объяснить, вложить в слова некий смысл, намёк… но я упрямо сделала вид, что ничего не поняла. Алекс не стал продолжать. Вместо этого он взял со столика ту красную книгу.

— «Гордость и предубеждение», — прочитала я, ощутив внутри знакомое, тёплое и трепетное чувство.

Я впервые открыла эту книгу в четырнадцать — с тех пор она стала моей любимой из классики, несмотря на то, сколько ещё я прочитала после.

— Угадал с книгой? — Алекс взглянул на меня с явным удовольствием.

— Допустим, — уклончиво отозвалась я, скрывая улыбку.

Он устроился поудобнее, и я повторила за ним — откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза. Всё вокруг казалось почти нереальным. Когда Алекс открыл книгу, я поняла, что он собирается делать: читать вслух.

Не знаю, как ему пришло это в голову… но именно так я всегда мечтала провести один из вечеров — с любимым человеком, под мягкий свет, слушая, как он читает. Только сейчас было даже лучше. Потому что вместо спальни была библиотека, тишина, аромат старых книг и какой-то неуловимый покой.

Кажется, Алекс умеет проникать не только в мой телефон. Он каким-то образом научился заглядывать прямо в голову.

Он читал вслух — тихо, ровно, с лёгкой хрипотцой. Был полностью сосредоточен на тексте. А я... Я украдкой смотрела на него. На то, как он сидит, как движутся его губы, как хмурится лоб от концентрации. Он изредка облизывал губы, переворачивая страницу, а потом снова читал.

Айви, какого чёрта ты вообще смотришь на его губы? Тебе заняться нечем? Успокойся!

Не получается.

Я не могла отвести взгляд…

И как назло, в наушниках заиграла «Fire On Fire» Сэма Смита — та самая песня, от которой у меня всегда сводило душу. Всё это стало похоже на романтическую сцену из фильма. Настоящего. Моего.

— «Я боялся напрасно. Больше я не в силах. Позвольте сказать вам, как сильно я восхищаюсь вами и люблю вас», — произнёс Алекс и вдруг замолчал. Он больше не читал — просто поднял на меня взгляд.

Он наклонился. Его лицо было слишком близко. Его глаза. Его губы. Весь он!

— Алекс, — выдохнула я, выставив руку и положив её на его грудь.

— Да? — прошептал он. Так тихо, будто боялся вспугнуть момент.

— Пора закругляться, — спешно бросила я и встала с дивана. Я пыталась деть себя куда-нибудь, иначе сейчас просто сгорю от неловкости.

Алекс бросил взгляд на часы и кивнул.

— И вправду. До закрытия десять минут.

Дальше всё было молча — никто из нас не решался нарушить тишину, и меня это устраивало.

До общежития мы снова добирались на такси, и за всё это время не сказали друг другу ни слова. Алекс просто смотрел на меня, пытаясь, наверное, разгадать, о чём я думаю и понравилось ли мне это… свидание.

Безумно. Самое лучшее, которое только могло быть. Но признаваться в этом даже самой себе казалось странным.

— Айви, могу я задать вопрос? — раздался его голос в темноте коридора моего этажа.

— Задай.

— У меня получается? — надрывисто спросил мужчина, и я нахмурилась, не понимая.

— Получается что?

— Быть порядочным и хорошим. Тебе понравилась эта встреча? — больше Алекс не произносил слово «свидание», вероятно, поняв, что это слово вызывает у меня странные ощущения.

— Мне понравилось, — опустив голову, ответила я, и достала с кармана ключ от комнаты. — Правда, очень сильно. Спасибо, что устроил это.

По выражению его лица стало понятно, что эти слова ему было очень приятно слышать. Он старается. Я действительно вижу, как он старается, и мне всем сердцем хочется верить в то, что всё это по-настоящему, что это не его очередная игра.

Я прохожу в комнату, ставлю сумку на тумбу. Краем глаза вижу, что Алекс не заходит.

— Алекс, — позвала его я, стоя посреди комнаты. — Хочешь чай?

— Нет, спасибо, — отказался на удивление он, продолжая стоять на пороге. — Я уже пойду.

— Подожди, — выпалила я. — Могу теперь я задать тебе вопрос?

— Конечно, — кивает Алекс и засовывает руки в карманы куртки.

— Ты продолжаешь следить за мной? Проверяешь мой телефон?

— Нет, — мужчина поднял на меня свой взгляд, будто бы пытаясь доказать мне этим правду. И я смотрела в них, пытаясь понять, не врёт ли он. — Я пытаюсь вернуть твоё доверие.

— Я надеюсь, что ты не врёшь мне.

Снова кивнув, Алекс стал медленно закрывать дверь, прощаясь со мной. Но я подбежала и снова задержала его:

— Получается.

Он обернулся:

— Что?

— Получается быть хорошим. И я хочу тебе верить. Хочу надеяться, что это не очередной твой план, не очередная игра.

Алекс горько усмехнулся и отвёл взгляд. Он попрощался со мной без слов: протянув руку, коснулся моей ладони и поднял её, чтобы поцеловать тыльную сторону.

— Спокойной ночи, Лучик.

Ладонь приятно покалывало от его прикосновения, и я смотрела ему вслед, вновь и вновь прокручивая в голове этот жест. До меня дошло, что я так ничего и не ответила, только когда его силуэт уже исчез в коридоре.