Ошибка

Который день подряд смотрю на себя в зеркало и не могу понять, кто я, во что превратился. В прошлом я пообещал себе, что больше никогда не буду тем Алексом, которым был с Лорой. И к чему я в конечном итоге пришёл? К тому, от чего бежал.

Я запутался — кто я такой, каким нужно быть и каким я сам хочу быть. Всю жизнь я был Эйденом — вежливым и уступчивым, понимающим и заботливым. Что я получил? Плевок в душу и херовое отношение к себе от всех: от Лоры, родителей и бывших школьных друзей.

В жизни всё просто: стоит показать себя слабым — и все начинают этим пользоваться. А быть слабым я больше не хотел — пришлось стать тем, кем я стал. Алексом. Но и эта сторона никому не по душе.

Что мне делать? Если бы можно было разорвать себя на две части — сделал бы это, не задумываясь.

И я понял, что иногда приходится ломать всё — принципы, взгляды, поведение, самого себя — ради одного человека.

В голове — путаница… Я не могу без Айви, а она никогда не сможет быть с тем, кем я себя показывал все эти месяцы. Если я хочу быть с ней, если хочу, чтобы она была моей, — мне необходимо сломать себя и построить заново. Построить себя таким, чтобы она сама хотела быть со мной. Чтобы больше не боялась.

Проведя рукой по голове, я выдыхаю, пытаясь прийти в себя. Целую неделю после возвращения в Бостон я всё думал, какой шаг сделать следующим. Что мне сделать такого, чтобы заставить Айви начать принимать меня? Как попытаться выстроить её доверие ко мне?

Когда мы были в Лондоне, мне не приходилось задумываться: я просто помогал ей из-за обстоятельств. Не мог бросить её разбираться со всем этим в одиночку. А сейчас понятия не имею, какие шаги к ней придумывать.

Взяв телефон в руки, я не придумал ничего лучше, чем написать её лучшей подруге — рыжей стерве, конечно же. Скарлетт наверняка сможет подсказать, что лучше сделать для Айви. Только подруги могут помочь в таких безвыходных ситуациях.

Я, конечно, уже писал Максу, и он даже пытался что-то предложить, но все его советы были не тем, что нужно было. Ресторан или прочее дорогое заведение — это не для Айви. Парк — слишком скучно и, чёрт возьми, лично у меня ассоциируется с ебучим Уиллом. Макс предложил, как он выразился, «типичное бабское любимое дело» — сводить её по магазинам. Но Айви и гроша от меня больше не примет. Айви — простая, лёгкая. И свидание... да, именно свидание — должно соответствовать ей.

«Привет, Скарлетт. Это Алекс», — отправляю первое сообщение.

В сети рыжая появляется быстро — либо удивившись тому, что ей пишу именно я, либо заинтересовавшись, что мне от неё нужно.

«Допустим», — я закатываю глаза от её ответа.

«Как грубо, Скарлетт… А как же вежливость и доброжелательность?»

«В задницу их засунь. Что тебе нужно?»

Я почти уверен, что сейчас, когда она пишет, у неё перекошенное от напущенного гнева лицо.

«Мне нужна твоя помощь. Как лучшей подруги Айви».

«Ещё интереснее, Алекс!»

«Что Айви любит делать? Чем обычно занимается?»

«А тебе для чего?» — своё сообщение Скарлетт снабдила различными смайликами: от ухмыляющегося до грустного.

«Не твоё дело. Просто скажи».

«Как это не моё дело, мальчик? Я должна понимать, для чего раскрываю такую конфиденциальную информацию».

«Я хочу устроить ей сюрприз», — всё ещё тонко отвечаю я, не желая раскрывать всё целиком.

«После которого мне придётся её откачивать?»

«Не смешно».

«Вот именно, Алекс, — не смешно! Я тебе не доверяю. И не думай, что когда-нибудь смогу поверить в то, что ты хороший мужик. Но Айви пытается в это поверить. Поэтому я помогу. Но только попробуй, подонок, разочаровать её ещё хотя бы раз. Клянусь, голову снесу!»

Я ухмыляюсь. Тоже мне — рыжий воин…

Не отвожу взгляд от строки «печатает…». Жду сообщения Скарлетт, как смертную казнь. Мысли метаются со стороны в сторону.

«Айви любит тишину и спокойствие. Уют. Но это не про тебя, мужик. Любит зелёный чай и книги. То есть — читать. Делай свой сюрприз, исходя из этого».

«Спасибо, Скарлетт. Во век не забуду».

«Я слежу за тобой, сталкер».

И снова ржу в голос. Теперь, мне кажется, я понимаю, почему Макс умудрился на неё запасть — юморная девчонка, хотя нет в ней чего-то необычного, на мой взгляд. Посредственная, как и все, ещё и вечно шляется непонятно с кем, но есть в ней что-то цепляющее, что зацепило друга.

А ещё я очень рад и чувствую себя спокойно, зная, что их отношения не испортились из-за свидания в ресторане. Скарлетт, конечно, устроила ему тогда взбучку, но он быстро усмирил её пыл — и к тому разговору они больше не возвращались.

Хорошо, Айви, я постараюсь тебя удивить…

Скарлетт не отставала от меня ни на минуту со своим любопытством. В тот день, когда я приехала, стоило Алексу уйти, как подруга накинулась на меня со своим лошадиным смехом и умоляла рассказать ей, как так вышло, что Алекс оказался у меня дома, в моей комнате, на моём кресле.

Подруга заливалась смехом и не давала мне прохода — я даже не могла разложить вещи или присесть. Она бегала вокруг меня. Нет, не бегала — скакала! И мне пришлось рассказать всё, как было. С самого начала и до конца. Хотя и рассказывать особо было нечего.

— Думаю… точнее, я уверена, что узнал он о… — слово «смерть» застряло в горле комом, но я смогла его произнести, — смерти мамы через свои хакерские штучки, — я закатила глаза. — Прочитал снова мои сообщения, те, что тогда отправила тебе, и приехал. Представляешь? Просто взял — и приехал!

— Хоть один поступок от него хороший, — кривясь, ответила подруга.

— Ты в своём уме? — возмутилась я. — Я чуть коньки не отбросила, когда увидела его на пороге. Точнее, не на пороге… Короче, дверь открыла моя подруга, а он влетел в дом так, будто не знаю кто! А потом я отключилась — и проснулась уже утром в своей кровати.

— О-о-о, — протянула подруга с тупой усмешкой. — Значит, он отнёс тебя на руках! Ну вот, уже два хороших поступка!

— Дальше слушай. С утра у нас состоялся разговор… Он рассказал всё, что я хотела узнать. Пересказывать не буду — слишком запутано. Но я поняла одно: причина, по которой он вёл себя как маньяк, по которой он стал таким человеком, — в его прошлом. Вернее, в его прошлой девушке. Он мельком упомянул, что был в токсичных отношениях. И, судя по всему, абьюзером в них был не он. Хотя, опять же, доверять его словам на все сто процентов нельзя.

— Если это правда… — отозвалась Скарлетт. — То это очень грустно. Кто знает, встретившись вы в прошлом, вёл бы он себя так?

— Не знаю, что думать, Скарлетт, правда… А ещё он сказал, что изменится. И говорил это на таком полном серьёзе, с такой уверенностью и упорством. Сказал, что не отступит ни при каких обстоятельствах. И меня это всё ещё напрягает.

Скарлетт вздохнула, анализируя все мои слова. Думала несколько минут, а потом сказала:

— Плыви по течению. Не думай слишком много о том, что будет. Смотри на то, что происходит сейчас. Я не буду говорить тебе дать ему шанс, потому что его поступки были отвратительными. Просто смотри за ним, за его поступками, которые он будет делать сейчас. Если Алекс и вправду захотел измениться, если его слова действительно не были брошены на ветер, — тогда уже и думай. Пока просто наблюдай за всей ситуацией.

— Я ещё забыла рассказать, — вспомнила я. — Если бы не Алекс, я бы сошла с ума с похоронами. Мало того, что он звонил во все эти агентства… так ещё и полностью всё оплатил, ты представляешь?

У Скарлетт округлились глаза в тот момент — я точно помню, как она чуть ли не отвесила подбородок.

— Это уже третий его хороший поступок. Он молодец. Может, не соврал.

Я пожала плечами, желая не думать об Алексе слишком много. Когда разговор закончился, мы с подругой сели пить чай. Тогда я позволила себе заплакать, снова вспомнив о маме, и Скарлетт долго меня успокаивала…

А сейчас она лежит на кровати, задрав ноги к потолку, и ржёт как конь — опять! — с того, что я всё время трачу на учёбу. Ей-то весело: всё сдано, и теперь она свободна. Сегодня, например, у неё запланирован поход в клуб.

Когда я спросила, с Максом ли она идёт, выражение её лица резко изменилось: с весёлого на злое и расстроенное одновременно. В ответ она лишь махнула рукой, но я всё поняла. Наверное, их отношения с Максом закончились, толком и не начавшись.

В отличие от меня, Скарлетт почти ничего не рассказывала об их отношениях, и я не понимала почему. Не доверяет? Или причина в чём-то другом? Может, боится, что мне это неинтересно или что она будет навязывать свои проблемы?.. Я обязательно узнаю, но чувствую, что пока ещё не время.

Уже несколько часов я сижу над культурологией: все термины смешались в голове в один комок, и я понятия не имею, что вообще могу включить в презентацию, которую, к слову, нужно будет защищать уже в эту пятницу!

Ручка стучит по тетради — у меня, кажется, уже нервный тик от этой учёбы.

Скарлетт сбежала в комнату к нашей соседке, чтобы спросить, пойдёт ли та с ней сегодня в клуб. А я, оставшись одна, устало откинулась на спинку подряпанного кресла, закрыла глаза и расплакалась. Я не знаю, как всё это вынести. Как кто-то вообще умудряется доучиться до четвёртого курса и не сойти с ума?

Отвлекающее сообщение стало для меня настоящим спасением, хотя я и понимала, что должна учить этот чёртов предмет. Но усталость овладела мною настолько, что я сразу же схватила телефон в руки, чтобы отвлечься хотя бы на пару минут.

Мне написал Алекс. Ладно… пожалуй, я предпочла бы не отвлекаться от учёбы.

«Привет, Айви. Надеюсь, что я тебя не отвлекаю. Хочу встретиться с тобой сегодня вечером. Ты сможешь?» — его сообщение висит на экране блокировки.

Набрав полную грудь воздуха, я нервно выдыхаю и закрываю глаза. Встретиться… Он хочет со мной встретиться. Ладошки моментально вспотели — от страха, от сомнения.

«Встретиться? — набираю я. — Для чего и где?»

Для чего. Тоже мне вопрос, Айви. Ясно ведь для чего. Он дал понять, что не отступит.

«Для чего? Хочу провести с тобой нормально время. А где — сюрприз», — я усмехнулась, увидев, что Алекс выделил слово «нормально» курсивом.

«Если честно, у меня очень много дел, правда. Это не отмазка. Я пропустила много учёбы за эту неделю, теперь разгребаю долги».

«Айви, это всего на два часа. Даю слово — можешь даже завести таймер. Не отказывай, пожалуйста».

Мне, конечно, стало интересно: а что будет, если я всё же откажу? Он придёт к нам в общежитие, выломает дверь и вынесет меня? Скорее всего, да.

«Не смогу, извини», — быстро печатаю я и сразу выхожу из мессенджера.

Я слышу, что мне приходят от него сообщения с интервалом в пятнадцать секунд, но никак не реагирую. Беру телефон в руки снова только для того, чтобы отключить звук. И снова возвращаюсь к уже ненавистной учёбе.

Скарлетт вернулась в комнату через двадцать минут довольная, потому что соседка согласилась. Я смотрела на неё время от времени и завидовала. Тоже хотела отдохнуть, но не могла…

Через час я окончательно устала. У меня разболелась голова и спина от неподвижности. Кровать, стоящая прямо позади, очень манила к себе. И я была готова сдаться. Но снова вспомнив про количество работы, отбросила идею.

Чтобы отдохнуть и расслабиться хотя бы на какие-то двадцать минут, я пошла на нашу небольшую кухню в комнате и включила чайник. Делала чай только для себя, потому что Скарлетт уже выбегала на вечеринку. Мне хотелось рыдать от зависти!

— Я побежала, закрой дверь!

Её просьба пролетела как-то мимо ушей, я только крикнула ей «хорошо погулять». Голова была забита своими делами. Мне становилось тошно, когда я представляла, сколько ещё часов я просижу над культурологией, сколько ещё ночей не буду спать. И стоит ли это вообще того? Поставят ли мне в итоге на сессии высокий балл или и вовсе автомат?

Чайник кипит громко, но я всё равно смогла услышать очередной звук уведомления. Пройдя к своей постели, я взяла телефон в руку. Алекс не сдавался:

«Айви, пожалуйста».

«Я уже всё организовал, не отказывай».

«Это займёт всего несколько часов твоего времени, клянусь».

Палец содрогался, и меня искушало желание согласиться, честно. Желание провести где угодно несколько часов было слишком сильным, нежели сидеть над учебником и тетрадью. Но этот внутренний надоедливый голос то и дело кричал мне о том, что я занята и не должна тратить своё время впустую.

Чайник закипел, и я снова бросила телефон на кровать и отошла на кухню. На сообщения Алекса я так и не ответила, потому что просто не осмелилась. Я не знала, что ещё могу ему написать, ведь в своих прежних сообщениях и так уже всё сказала.

Взяв кружку с крепким чёрным чаем — чтобы не так сильно клонило в сон, — я снова уселась за письменный стол. Но ненадолго. Через пару секунд в дверь кто-то постучал. Я даже вздрогнула от неожиданности. Это Скарлетт что-то забыла? Нет, не может быть, потому что ушла она уже полчаса назад.

А потом сердце застучало сильнее от страха. Вернее, от осознания, что я забыла запереть за подругой дверь!

Я подрываюсь со стула и ударяюсь ногой об угол стола, но игнорирую боль и бегу к двери. Наверное, закрывать её перед носом того, кто пришёл, уже поздно. Открываю — и снова вздрагиваю от удивления.

На пороге стоял Алекс.

Этот мужчина не умеет принимать слово «нет».

— Алекс… — выдыхаю я. — Зачем ты сюда пришёл? И как тебя вообще пропустили?

— Пятьдесят баксов в кармане — и пропустили, — ухмыляясь, отвечает он. Я вижу, как ему хочется сказать что-то ещё, наверняка что-то острое, но он держит себя в руках.

— Зачем ты пришёл? Я ведь тебе всё сказала. Зачем ты снова так поступаешь?

— В сообщениях умолять тебя трудно — ты меня игнорируешь. А вживую будет получше.

— Думаешь?

— Уверен.

Алекс опирается о дверной косяк и уже без улыбки смотрит на меня. Мне больше нравится, когда он улыбается. Потому что, когда его лицо настолько серьёзное, мне страшно представить, что он может сделать.

— Айви, пожалуйста, пойдём со мной.

— Куда? — складываю руки на груди.

— Это сюрприз.

— О, нет, — я натянуто улыбаюсь. — Боюсь, ещё один твой «сюрприз» я уже не переживу.

— Он хороший, — старается заверить меня Алекс. — Тебе понравится. Я бы просто так не говорил, если бы не был в этом уверен.

Заглядывая в комнату, Алекс бросает взгляд на учебник и тетрадь, лежащие на столе, и будто убеждается в том, что я не солгала ему.

— Я бы, может быть, и пошла в какой-нибудь другой раз, — пытаюсь мягко объяснить, чтобы не разозлить. — Но сейчас у меня правда много дел и совсем нет времени. Ты это понимаешь или нет?

— Всего два часа. Сейчас уже, в любом случае, шесть вечера, мозг в это время работает плохо, поэтому ты вряд ли сможешь что-то сделать.

Я устало похныкиваю. И хочется — и колется, как говорится. Почему он такой настойчивый индюк?

— Ты вообще не умеешь принимать женское «нет»?

— Умею, — ухмыляется почему-то Алекс, и я не совсем поняла, к чему тут ухмылка. — Но не в данной ситуации.

Убирая руки с груди, я сцепляю их снизу в замок и киваю. Невозможно отказать, когда он уже стоит на пороге. Тем более в любом случае Алекс бы добился своего — любым способом, как он любит говорить.

— Не заставь меня пожалеть.