42
Хивон, стоя со сложенными за спиной руками, ответил:
— Да, определённо был такой намёк.
Хоть и неловко говорить такое вслух, но Квон Ёндже должен был знать правду. Поэтому он подробно рассказал и о конверте с деньгами, который получил, и о странном поведении госпожи Лим Соран.
— Она также сказала, что было бы хорошо, если бы вы ещё и поженились.
— Разве она не слишком молода для старческого маразма?
Квон Ёндже выпрямил слегка наклонённую голову. Даже выслушав всё, он сохранял вид, будто это его вообще не касается.
Пока он разглядывал конверт, Хивон тыльной стороной ладони вытер лоб, на котором выступил пот. Он всё ещё надеялся, что Ёндже предложит какое-то решение.
— Может, сами поговорите с вице-президентом? Чем быстрее развеете недоразумение, тем лучше.
— Зачем?
Пятидесятитысячные купюры, выглядывающие из конверта, шуршали, словно страницы книги. Ёндже, играя с деньгами, продолжал:
— А мне даже нравится это недоразумение.
— ...Что?
— Мне хорошо, потому что не слышу нытья, моя мать какое-то время будет спокойна, а секретарь Ким получит бонус — разве не выгодно всем?
Он аккуратно затолкал выпавшие деньги обратно в конверт и отодвинул его к краю стола, словно предлагая Хивону забрать.
— ...Вы просто оставите всё как есть?
— Раз уж мы теперь будем часто появляться вместе, такие недоразумения будут случаться постоянно. Неужели ты собираешься каждый раз всё объяснять?
— Хотя бы госпоже Лим...
— Секретарь Ким уже ясно дал понять, что между нами нет личных отношений, а моя мать просто тешит себя пустыми надеждами. Тут даже нечего прояснять — что ещё можно добавить?
После таких аргументов Хивону нечего было возразить. Но в глубине души оставался неприятный осадок, и он не мог заставить себя уйти.
Квон Ёндже, наблюдавший за ним, поднялся с кресла. Его высокий рост мгновенно заполнил поле зрения Хивона.
Он расстегнул пиджак Хивона и сунул конверт во внутренний карман. Пальцы слегка задели грудь рубашки, а вес конверта добавил пиджаку веса.
Ёндже щёлкнул по пиджаку указательным пальцем:
— Хватит переживать из-за денег. Просто работай, как работал.
В его словах не было ни капли тепла, но почему-то они успокаивали. Хивон кивнул. Неясно было, стало ли ему легче из-за Ёндже или из-за денег в кармане.
На его лице мелькнула лёгкая улыбка. Поправив пиджак, он сказал:
— Как говорила госпожа Лим, между нами точно ничего не будет, да?
— ...Если будешь нести чушь — проваливай.
Он сказал это в шутку, но в ответ получил взгляд, будто перед ним демон. Хивон смущённо улыбнулся и отвел глаза.
Теперь он точно знал: независимо от динамики, вероятность возникновения чувств между ним и вице-президентом Квоном стремится к нулю.
––––––––––
На тот вечер был запланирован благотворительный приём.
За пять минут до начала чёрный седан остановился у входа в отель. Швейцар открыл дверь, и Квон Ёндже с безразличным видом вышел.
В чёрном костюме-тройке, с зачёсанными назад волосами, он был воплощением статусного альфа-самца. Даже без усилий его богатство бросалось в глаза, притягивая взгляды.
С пассажирского сиденья вышел Хивон. Поскольку его положение обязывало, он тоже выглядел презентабельно. Пусть и не так роскошно, как Ёндже, но на нём был дорогой костюм, а чёлка была аккуратно зачёсана, открывая лоб.
Хивон пошёл вперёд, указывая путь. У банкетного зала он остановился — дальше главную роль играл уже вице-президент Квон. Привычным жестом, Ёндже распахнул тяжёлые двери и уверенно вошёл внутрь.
Под сверкающими, как звёзды, люстрами начался вечерний приём. Свежие цветочные композиции и стеклянные инсталляции окружали башни из бокалов шампанского, а гости, разбившись на группы, оживлённо беседовали.
Ким Хивон наблюдал за Ёндже, держась на расстоянии в пару шагов. Он двигался, когда двигался тот, и опускал взгляд, когда тот с кем-то разговаривал. Как тень, он чутко реагировал на каждое действие своего начальника — так и должен вести себя исполнительный секретарь.
Вдруг кто-то попросил у Ёндже приватной беседы. Тема требовала конфиденциальности, поэтому нужно было удалиться.
В банкетном зале было несколько террас, отгороженных шторами — идеальное место для тайных переговоров. Пока вице-президент Квон беседовал, Хивон, словно страж, стоял у входа, не подпуская посторонних.
От скуки он начал осматривать зал. Мероприятие было масштабным, и среди гостей то и дело мелькали знаменитости.
Хивон, искушённый в вечеринках, смотрел на всё равнодушно. Его больше раздражали смешанные в воздухе феромоны, от которых щемило в носу.
«Вот так Ёндже живёт всё время... Не позавидуешь».
В свою бытность бетой, он не замечал этого, но теперь понимал: привилегия чувствовать феромоны — не всегда благо.
Он боялся ошибиться. Постоянный контроль над своими феромонами утомлял его в разы сильнее, чем в дни бета-статуса. Хивон потянул шею, пытаясь сбросить напряжение.
— Здравствуйте.
Кто-то подошёл слишком близко, фамильярно обращаясь к нему. Поскольку с секретарём редко заговаривали первым, Хивон удивился, но тут же собрался и вежливо ответил:
— Да, здравствуйте.
Они не были знакомы. Более того, незнакомец выглядел очень молодо — лет двадцать пять. Его черты лица вызывали любопытство.
Хивон быстро перебрал в памяти базу данных, но ничего о нём не нашёл. Однако, судя по смокингу, он был важным гостем.
— Секретарь Ким Хивон? Рад познакомиться. Я Ким Хёнсик, управляющий медицинского фонда «Ханбит».
— Простите, не узнал. Да, я Ким Хивон.
Они обменялись формальностями и пожали руки. «Управляющий Ким Хёнсик... Значит, второй сын председателя Ким Джонхвана?» Хивон на мгновение замер. Этот человек — альфа.
Феромоны были как запах: даже при строгом контроле оставался след. Минимальный маркер, позволявший определить, кто перед тобой — альфа или омега.
— Если вы ищете вице-президента Квона, он сейчас занят.
— Как жаль. Я надеялся представиться ему сегодня.
Несмотря на разочарованный тон, на лице мужчины не было и тени сожаления. Наоборот, он улыбался Хивону с весьма довольным видом.
Работая с людьми, Хивон научился сразу улавливать скрытые мотивы. Была ли эта улыбка искренней? Деловой? Или за ней скрывалось что-то ещё? Последнее.
Хивон вежливо сложил руки и поклонился:
— Я обязательно передам ему.
— Благодарю. Вы отличный секретарь. И фигура у вас прекрасная, во всех смыслах вызываете доверие.
— Спасибо.
— Я терпеть не могу предвзятость к омегам. В наше время это просто смешно. Способности важнее половой принадлежности.
Мужчина усмехнулся, рассматривая Хивона. Сейчас он давил на омегу своими феромонами — не из злобы, а просто из интереса. «Интересно, выдержит ли?» Он даже поспорил с друзьями.
Но Хивон лишь спокойно смотрел на него, не меняясь в лице.
— ...Вам нехорошо?
— Что?
— Ваши феромоны нестабильны. Вам, кажется, нужен отдых.
Мужчина фыркнул, но, заметив взгляды окружающих, покраснел.
— Что за чушь...
Пробормотав это с раздражением, он поспешно ушёл.
Хивон выпрямился. К тем, кто смотрел на него, он обратился с лёгкой улыбкой, давая понять, что ничего не случилось.
Но за спиной он сжал кулаки. Агрессивные феромоны альфы подняли к горлу недавний обед. Сдерживая тошноту и дрожь, он изо всех сил сохранял спокойствие.
Хивон закрыл глаза и усмехнулся про себя:
«Жизнь в теле альфы или омеги — дерьмо».
____________
Читай переводы Jimin быстрее на тг-канале
Корейский дворик новелл. Ссылка в описании.