38
Едва усевшись, Квон Ёндже сразу же пробежался глазами по документам, переданным адвокатом. Там было лишь письмо с уведомлением, выданная больницей справка и несколько приложенных изображений.
— Ким Сонюль, сотрудник исследовательского отдела R&D.
— Омега, директор.
— Я знаю. Не думай, что я не умею читать, — резко бросил Ёндже.
Его взгляд был столь же острым. Он тщательно изучал каждую строчку, словно боясь упустить что-то важное. Чем больше читал, тем сильнее росло его возмущение.
Инициатором иска за оскорбление оказался сотрудник того же отдела. Лицо малознакомое, но по мере чтения Ёндже смутно припомнил его — того самого омегу, который устроил переполох из-за феромонов во время совещания.
— Потерпевший утверждает, что после инцидента получил психологическую травму и сейчас находится на больничном. Также заявляет о тяжелых последствиях: тревожности, депрессии, чувстве стыда и даже расстройстве пищевого поведения.
— Обычно в таких случаях сразу подают в суд. Но он начал с письма? Нестандартный ход.
Адвокат, слыша откровенную насмешку в голосе Ёндже, покашлял в кулак и поправил галстук.
— Директор... Прошу отнестись к этому серьезнее.
— Больничный открыт неделю назад. Медицинское заключение — примерно в то же время.
Ёндже снова медленно перелистал документы. В его взгляде читалось явное недоверие.
— Почему он молчал все это время и вдруг заговорил об оскорблении?
— Полагаю... тут не обошлось без поддержки третьих лиц.
— Я тоже так думаю.
Подготовка была явно тщательной: все формулировки безупречны, справка от психиатра — солидная. Тревога, депрессия, чувство унижения, расстройство пищевого поведения — словно собрали все возможные симптомы в один набор.
Спинка кресла откинулась назад. Ёндже задумался, постукивая пальцами по столу. Кто мог стоять за этим? Тот, кто знает внутренние процессы компании, имеет доступ к сотрудникам, кто горит желанием насолить ему... Кандидат был очевиден. Опять Квон Ёнхо развлекается.
— Большинство свидетелей подтвердят случившееся, но главное доказательство — это письмо, приложенное потерпевшим: «Просим быть внимательнее, чтобы избежать распространения омега-феромонов». Именно эта фраза станет ключевой в деле.
Адвокат подчеркнул важность письма. Его автором был секретарь Ким, но инициатором — сам Ёндже.
— Если следовать этой логике, полстраны могло бы подать на меня за оскорбление.
— ...
— Чего он хочет?
Адвокат выпрямился и осторожно произнес:
— Требует компенсацию в 30 миллионов вон.
— ...
— Но мы можем контратаковать. Если предоставить вашу медицинскую справку о неврозе, это докажет отсутствие умысла оскорбить.
— То есть я должен публично объявить себя психически больным?
Ёндже мгновенно понял замысел Ёнхо: заставить его признать, что он патологически не переносит омега-феромоны. Это равносильно публичному признанию серьезного изъяна как альфы.
Для других компаний это мелочь, но «Apex» — фармацевтический гигант, специализирующийся на генетике. Если лидер компании отвергает омега-феромоны, это ставит под сомнение его компетентность.
Уже после утечки конфиденциальной информации доверие председателя к Ёндже упало до нуля. Новый скандал окончательно похоронит его карьеру.
— Но все же лучше избежать суда.
Если создать прецедент, другие начнут вымогать деньги, и Ёндже окажется в еще более уязвимом положении.
— Директор, может, стоит попробовать... вылечиться? Прошлое не изменить, но ради будущего...
Адвокат намекнул на терапию, но Ёндже молчал. Он понимал: это единственный выход. Вот только уверенности в успехе не было.
Длинные пальцы методично постукивали по столу. Взгляд, устремленный на отполированную поверхность, был мрачнее обычного.
Единственный омега, чьи феромоны я хоть как-то выносил — это Ким Хивон.
Проклятье. Из всех людей — почему именно он? После того унижения несколько дней назад... Сама мысль, что Хивон может быть «решением», вызывала ярость.
Но спешить с решением нельзя. Ёндже взвешивал все «за» и «против». Вскоре чаша весов склонилась. Он тяжело вздохнул.
Похоже, другого выхода нет.
Дома Хивон спокойно читал книгу, когда неожиданный звонок в дверь заставил его вздрогнуть. Никто не предупреждал о визите.
Он подошел к интеркому и ахнул, увидев на экране лицо Квона Ёндже.
— Черт! Опять?!
Тройной стук в дверь — гость явно не собирался ждать. Хивон поспешно открыл.
Ёндже, не спрашивая разрешения, шагнул внутрь, захлопнув дверь за спиной.
— Нам нужно поговорить. У тебя есть время?
— Минуточку...
Хивон потянулся за сланцами, но Ёндже грубо оттолкнул его обратно в прихожую.
— Не выходи. Это не для посторонних ушей.
Хивон замер в недоумении, тогда как Ёндже сохранял ледяное спокойствие.
Что за игра?
Чем наглее вел себя Ёндже, тем сильнее Хивона охватывала тревога. Сейчас, будучи трезвым, он не решался огрызаться.
Квартира была чистой, но запах феромонов — неизбежный для омеги — витал в воздухе.
Хивон украдкой взглянул на гостя: тот бледнел, но изо всех сил делал вид, что все в порядке.
— Простите, — пробормотал Хивон, распахивая все окна.
Только тогда он повернулся к Ёндже, готовый выслушать то, что явно изменит его жизнь.
— Уже сидя на диване, Квон Ёндже скрестил ноги, будто у себя дома. Перед ним, стараясь держаться официально, стоял не кто иной, как вице-президент Квон и его секретарь Ким. Хивон незаметно засунул обе руки в карманы брюк.
— О чём вы хотели поговорить?
— Мы снова на «вы»?
Ёндже сразу напомнил о прошлом разговоре, и Хивон закатил глаза. Его взгляд беспомощно упал на собственные носки. Белые пальцы ног едва заметно шевелились от неловкости.
— Нет, просто... тогда я был слишком взвинчен.
— Я восстанавливаю тебя на работе.
— ...Что?
Хивон тут же переспросил. Ёндже смотрел на него прямо — ни капли опьянения, только привычная надменность.
И с чего бы ему нести такую чушь? — Хивон не решился спросить вслух и лишь уставился на него в недоумении.
— Я сказал, ты возвращаешься.
— Господин вице-президент, простите, но... у вас что, амнезия?
— ...
Взгляд Ёндже стал жестче, но ситуация-то абсурдна. Зачем возвращаться к уже решённому вопросу? Хивон лишь растерянно моргнул.
— Простите, но я не могу взять на себя ответственность за жизнь секретаря Кима. Сколько ни думал — не выходит.
Ну конечно не выходит. Хивон и сам знал, что это пустые слова, но хотел подчеркнуть, как нереально его возвращение.
Но то, что Ёндже всерьёз об этом размышлял, повергло его в шок. Сердце бешено застучало, и он схватился за грудь.
Взгляд Ёндже медленно поднялся. Он пристально посмотрел на Хивона и сказал:
— Взамен я отдам тебе здание «Самхва».
— ...Что?
*«Самхва»? Ту самую 12-этажку в престижном районе?*
Это была одна из самых ценных недвижимостей Ёндже — подарок председателя Квона в честь его презентации как альфы группы «Усон».
Хивон перешёл от замешательства к полному потрясению:
— Вы... отдадите это мне? Вы в своём уме?
— Вот потому и говорю.
Ёндже сжал губы, будто и сам не верил своим словам. Беззвучно вздохнул.
— Ты мне сейчас крайне нужен. Точнее, нужен именно ты.
Он ровным голосом рассказал о недавних угрозах.
Чем больше Хивон слушал, тем сильнее сжимал кулаки. Он знал, что Квон Ёнхо — проныра, но так низко пасть? Даже не его дело, а ярость клокотала внутри.
— Это уже слишком.
— Не кипятись. Просто Ёнхо оказался настолько ничтожен.
— Я и не кипячусь.
Ёндже фыркнул. Его взгляд, будто видящий насквозь, заставил Хивона отвести глаза и сдавленно кашлянуть.
— Так... вы правда отдадите? Не передумаете?
— Взамен останешься со мной, пока я не скажу «хватит». Вот моё условие.
— ...
— Надоело торговаться по контрактам? Получай состояние на всю жизнь и спокойно работай моим секретарём.
Какое там «спокойно»... Заставит прислуживать до гробовой доски.
Сколько ему ещё осталось? Век долголетия — минимум 70 лет... Чёрт, как же долго. Да и Ёндже, кажется, и в старости будет бодрым.
Но его предложение было слишком заманчивым, сметая все сомнения. Здание в центре Гангнама... Бешеные деньги... Как тут отказаться?
— А сколько стоит «Самхва»?
— Около 30 миллиардов вон.
Хивон непроизвольно усмехнулся.
— Не думал, что вы так меня цените.
— Признаю. Ты для меня настолько важен.
От этих слов уголки губ Хивона дёрнулись, но он тут же взял себя в руки, заметив, как взгляд Ёндже стал опасным.
Тот откинулся на спинку дивана, сморщив лоб, и растрёпанными пальцами провёл по волосам:
— Не продавай. Цена ещё взлетит.
— А если я возьму здание и сбегу?
Ёндже медленно приподнял веки. Его взгляд стал обжигающе-пристальным.
— Не сбежишь.
В ответе звучала абсолютная уверенность.
— ...
Он знал Ким Хивона слишком хорошо. Настолько, что без колебаний готов был отдать ему свою недвижимость.
Эта мысль читалась так явно, что Хивон стиснул зубы. Перед такой верой его решимость пошатнулась — её уже нельзя было игнорировать.
____________
Читай переводы Jimin быстрее на тг-канале
Корейский дворик новелл. Ссылка в описании.