Не будет больше "мам" и "пап" (вторая часть)
(Флешбек продолжается.)
Он сидел в больничной палате, уже молча.
Глаза опухли от слёз. Кулаки сжаты.
И тут...
Тихий звук. Скрип двери.
— Майлз?
Он повернул голову.
На пороге стояла она.
Флора. Пять лет.
В руках плюшевая овечка, потёртая, со швом на боку. Лицо в слезах, щёки грязные от слёз, волосы растрёпаны.
— Братик...
Она сделала шаг, и в её взгляде не было ни капли понимания.
Только страх.
И надежда, что он знает, что теперь делать.
— Где мама?..
Майлз открыл рот — и ничего не смог сказать.
Он просто смотрел.
Флора подошла ближе. Обняла его за шею.
— Мне страшно...
Он обнял её в ответ. Механически.
Он должен был что-то сказать.
Он должен был сказать правду.
Но... не мог.
И тогда он солгал.
— Всё будет хорошо.
Он произнёс это впервые.
И врал с тех пор.
⸻
Настоящее время:
Майлз лежит в своей комнате, без сил.
Его ладонь сжимает старое фото: он, мама, папа и маленькая Флора с овечкой в руках.
Он не помнит, когда оно было сделано. Но на нём все улыбаются. Все — живые.
Он отворачивает фото.
И закрывает глаза.
— Я не справился, — шепчет он в темноту. — Ни тогда, ни сейчас.