Я должен был быть сильным
Он не помнил, как оказался у входа. Просто спустился по инерции. Хотел тишины. Но увидел её.
Маленькая фигура в жёлтом дождевике. Плюшевая овечка в руках, лапка вытерта до нитей.
Глаза — те самые. Его. Мамины.
Флора. Ей всего пять.
Она выглядела ещё меньше в этом огромном мире.
— Майлз?.. — позвала она тихо, будто не была уверена, что это он. — Привет...
Он замер. Внутри всё застыло.
— Что ты... — голос дрогнул. — Что ты тут делаешь, Флора?..
— Тётя сказала, можно тебя увидеть. Я скучала.
Она улыбнулась. Шагнула к нему.
— Смотри, у Лилли теперь новый бант. — Она подняла овечку, с гордостью. — Я сама завязала.
Майлз смотрел, не мигая.
Грудь будто сжало тисками.
— Зачем ты приехала... ты не должна была...
— Но я соскучилась, братик... — прошептала она, заглядывая ему в лицо. — Ты грустный? У тебя всё болит?
Он отвернулся. Не мог смотреть.
— Нет... Флора. Я... не могу.
— Ты... сердишься? — Она испугалась. Опустила овечку. — Я просто... я хотела обнять тебя.
Он закрыл глаза.
Он чувствовал запах её детского шампуня, тепло её руки.
И он не мог.
Он не имел права.
— Ты должна ехать обратно, — сказал он с трудом. — Я сейчас... плохой. Я плохой человек, Флора.
— Нет! — вдруг крикнула она. — Ты мой братик! Ты хороший!
Он сжал кулаки.
— Я тебя люблю...
Майлз закрыл глаза, медленно опускаясь на корточки.
Слёзы текли сами.
Он обнял её. Но дрожащими руками.
Не как защитник. А как утопающий.
— Прости меня... — прошептал он. — Прости, что я не тот, кем должен быть.