Слова, звёзды, крыша, вечер!
Вечерний воздух окутывал уже пустые остановки, сочился между полу-оголённых веток деревьев, и продолжал свой путь, сквозь тонкие колоски увядших трав. Он сопровождал утомлённых прохожих, толкая их в спину, пронизывая синтетическую ткань рубашки, прохладными прикосновениями по спине тянулся к воротнику. Маленькие магазинчики, не дожидаясь последних посетителей, вывешивали таблички о закрытии, и тускнели, на фоне привычно тихого квартала.
Вокруг пятиэтажных домов бесцельно ходил уставший парень. Он подолгу вглядывался в окна, подходил к афишам, без интереса читая пестрящие известия о цирковых представлениях. Ему совсем некуда было спешить, он как и для самого себя, так и для города, был словно тенью, не нужным и не заметным. Пытаясь избежать реальности он прятался в капюшоне своей темной толстовки, а его пальцы рук то тыкали в экран телефона, то нарочно доставали новую сигарету из недавно купленной пачки.
Город медленно погружался в сумерки, всем своим видом демонстрируя завершение дня. В томительном ожидании, Тим уже как час стоял возле дома Марты, постоянно поглядывая на наручные часы.
Его голову мучили мысли о том, что всё это зря, что он дурной человек, и вовсе не нужно было писать это волнительное письмо. Он всё больше начинал верить в то, что всё произошедшее является огромной глупостью, которой суждено было случится единажды, но никакого продолжения и быть не могло. Над его головой пролетали неспокойные листья, стремясь как можно дальше, в глубину не просматриваемых мест.
- Как же я глуп! - выкрикнул Тим, держа в руке бутылку шампанского, неуклюже прижимая яркий жёлтый плед локтем к ребрам.
Почти беззвучно Марта подошла к нему, в бежевом пальто, под которым скрывалось нежное платье цветом сливочного мороженного. Её воздушно уложенные волосы переплетались в локоны, скатываясь по плечам.
- Привет. - скромно проронила она.
- Марта, привет. - единственное что смог сказать Тим.
В его горле стало сухо, так словно по нему прошлись пески саванны. За одну продолжительную минуту он вовсе разучился говорить и чувствовать всё своё тело поочередно: ноги, руки, пальцы и голову.
- Ты в порядке? - задавалась вопросом Марта.
- Да, всё хорошо. - Тим встрепенулся, продолжая говорить. - Ты прекрасно выглядишь.
- Спасибо. - улыбалась ему она.
- Поскольку мы находимся в столь маленьком городе, то самая высокая крыша здесь - лишь пятиэтажный дом. С кучей антеннами, и проводами протянутыми от одного конца края к другому. Может быть всё это зря, и тебе не понравится.
- Ты решил позвать меня на крышу пятиэтажного дома?
- Какая глупость! - его щёки начинали гореть.
- Нет, нет, - Марта взяла его руку, выражая свою поддержку, - всё хорошо.
- Правда? - он не мог шелохнуться.
- Да, - она пыталась его успокоить, - а ведь солнце скоро совсем скроется.
- Верно. - утвердил Тим, - нам стоит поторопиться.
По тем же неизведанным тропинкам, они направились в ближайший пятиэтажный дом, и уже заходили в первый попавшийся подъезд, а тот уставший парень, внимательно наблюдал за ними, и проводил недружелюбный взгляд по Тиму.
По тёмным ступенькам, Марта и Тим поднимались на самый верх, полагаясь лишь на руки друг друга. Мрачные стены, в синей облицовке, принимали на себе, громкие фразы - кричащие о любви. А о какой любви? И живёт ли она по сей день? Это будут знать лишь лестничные пролёты, между этажами которых, под маленькими зарешотчатыми окошками стоят банки с пеплом.
Перед ними открылся потрясающий вид, на маленькие дома, и окутанные дымом костров извилистые дороги. По крыше гулял спокойный ветер, он волнами проходил по всему городу, касаясь крон деревьев, и покачивая старые провода. Солнце спешно скрылось, оставив на небе розово-синие полосы. Воспоминания Тима, взмывали вверх вместе с птицами пролетавшими мимо, и отдалялись, оставляя приятный осадок внутри.
- Во дворе того дома, - Тим ткнул пальцем, куда-то в город, - по вечерам в детстве, я катался на качелях, и испытывал чувство свободы. Мне казалось что я летаю, это было неподдельное счастья. - он посмотрел на Марту. - Сейчас такого уже не будет.
- А я лишь месяц живу здесь, - она смотрела, на то как медленно зажигались фонари, один за другим, словно передовая эстафету, - для меня всё это ново.
С противоположной стороны крыши виднелся ряд последних домов, располагавшихся на улице "Лесной", которая растянулась на окраине города. За ней лишь ржавые гаражи, сливающиеся с тьмой, и густая лесополоса. Но звёзды выделялись больше всего, они как не званные гости, появлялись в разных квадратиках неба, заполоняя его своим сиянием.
- Тим, - начала говорить Марта, - почему ты написал мне письмо? Почему ты не узнал мой номер телефона или не нашёл в социальных сетях?
- Я не люблю " социальные сети". - уверенно отвечал он. - Мне больше нравится писать от руки, ощущать лист бумаги и выводить буквы. - Тим улыбался. - Это письмо может быть с тобой везде, в отсутствии связи, электричества, оно независимо. И ты всегда сможешь почувствовать запах каштановых деревьев, увидеть опечаленные аллеи, и вспомнить как всё это было.
- Да, - согласилась Марта, - всё это действительно так, но всем так нравится часами, если не сутками, сидеть в интернете. И это один из основных способов общения. Неужели тебе это не интересно?
- Они ищут поддержку, - продолжал рассуждать Тим, - выкладывая истории, листая ленту, отправляя друг другу кучу дурацких сообщений, а я ищу поддержку в книгах, считая их своими друзьями.
Быстро потемневшее небо, лишило их права видеть дальние просторы нескончаемых полей. Теперь только далёкий свет светофоров падал им на лица, окрашивая их, поочерёдно: красный, жёлтый и зелёный.
- Давай расстелем плед, - предложил Тим, - и выпьем по бокалу шампанского.
В его руках появились бокалы, ловкими движениями рук он быстро открыл бутылку искрящегося шампанского, и одним взмахом расстелил плед. Марта лишь наблюдала, за кончиками жёлтого пледа, они подхватывались ветром, поднимались и падали.
Усевшись поудобнее, они вдвоём устремили свои глаза в разные стороны, пытаясь скрыть своё стеснение.
- Тим, скажи, - не переставала задавать вопросы Марты, - чего ты боишься? - она с любопытством смотрела в его глаза. - Я к примеру, боюсь одиночества, мне всегда важно, чтобы кто-то был рядом.
- Кто-то? И совсем неважно кто? - удивлялся Тим.
- Нет-нет, - исправлялась Марта, - именно тот, кто необходим как воздух.
- Тогда это другое дело. - Тим задумался. - А я боюсь что мои числа закончатся.
- Это как? - не понимала его Марта.
- Мне кажется, что всё в этом мире не просто так. Я почти убеждён в том, что случайностей нет, и это вечный круговорот. - он нарочно притих. - Каждому человеку выделены определённые числа, и их может быть совершенно разное количество, между собой они подразделяются по разным категориям, а когда заканчиваются, наступает смерть.
- Я плохо понимаю о чём ты.
- Чуть позже, ты всё узнаешь. - Тим потянулся за бокалами. - Давай выпьем, за чудесный вечер, за осень, и за нашу произошедшую встречу.
Раздался звон прикоснувшихся стеклянными стенками друг другу бокалов. Два безумца находились вдали от всех беспорядочных хаусов, которые ежедневно преследуют, стремясь разрушить или хотя бы пошатнуть стенки внутреннего мира. Они смеялись с шуток, которые рождались из неоткуда. И всё кружилось перед глазами: слова, звёзды, крыша, вечер! Казалось не найдётся на земле занятия лучше, чем сидеть с бокалом шампанского в руках, осенним вечером, на крыше самого обыкновенного пятиэтажного дома, с самым изумительным человеком.
- Давай танцевать? - вдруг с полной уверенностью предложил Тим.
- Танцевать? - восклицала Марта. - У нас же нет музыки!
- А зачем нам музыка? - не понимал он, - Мы справимся и без неё.
Тим встал, протянув ей руку, продолжив говорить:
- Представь, что сейчас играет красочная, насыщенная музыка, под которую хочется танцевать.
Марта засмеялась, а Тим стал кружить её в танце, рассматривая внимательнее её карие глаза, поглощаясь их красотой. Её сияющая улыбка, заставляла забыть обо всём, и полностью раствориться. Похоже, он в первый раз за долгие годы обливался счастьем, при трепетных касаниях её рук, таких мягких и нежны.
- А теперь, - продолжил он, - представь тихую, спокойную музыку, под которую хочется помолчать, прислушаться, почувствовать. Что-то вроде классики "Una Mattina".
Тим улыбнулся:
- Ты ведь слышала такую?
- Конечно! - отвечала Марта.
Стоя напротив друг друга, оба замерли, приковав взгляды. Шум с городских дорог, далёкие разговоры, шуршание летящих листьев, и прочие звуки в миг перестали существовать. Тим подошёл чуть ближе, сжав её руки в своих ладонях. На их лицах бегало, лишь разноцветное свечение далёких светофоров.
Казалось время остановилось, и сама Вселенная смотрит на них в ожидании. Сейчас сложно было скрыть, сильнейшее притяжение друг к друг. Под рёбрами бешено колотились сердца, и импульсами, словно электрическим током, пробегались по всему телу. Ещё секунда, и Тим медленно потянулся к ней, дыхание спёрлось, и их губы переплелись в поцелуе.