Письмо.
В выходные дни город казался бездушным: пустынные дороги, одиноко покачивающиеся провода, зашторенные окна девятиэтажных домов, и лишь сонные дворники уныло метут листву. Тоскливо плывут серые тучи, начиная ронять капли сентябрьского ненастья. Предупреждающе грохочет гром, отдаваясь эхом по окрестным дворам, неся с собой приторный запах осенних листочков. Он отдаётся треском в старых гаражах, заставляя вздрогнуть пронизанный проволокой шифер, ели держащийся над вековым хламом.
Тим проснулся уже когда ветер хлестал берёзу, которая отчаянно сопротивлялась и царапалась своими ветками об окно, издавая скрежет, подобный зову о помощи. Нескончаемые капли, летящие с неба, воссоединялись ближе к земле между собой и спешили по тротуарам, заполоняя своими ручейками дыры в асфальтном покрытии. Слышалось, как чердачная дверца, билось о дряхлое дерево, стуча и стуча, в такт с осеннем дождём.
Поднявшись с кровати, Тим ещё долго следил за красками сентября, и даже нерешительно, нанёс на белый лист набросок карандашом. Он как и всегда, подошёл к настенному календарю, и обвёл кружочком вчерашний день. Совсем скоро чиркнул спичкой, и поставил чайник на газовую плиту, совершенно спокойно ожидая его закипания. Случайно на столе он обнаружил, ту самую белую розу, которая своим появлением, словно осветлила затемненные углы его маленького дома.
Смутно вспоминались события прошедшего вечера, в глазах вставал жёлтый свет фонарей, пустующие лавочки, суматоха звёздного неба, и приятный трепет внутри.
Переживая вновь весь порыв безумия и глупую погоню за летом, Тим рассматривал белую розу, ища ответы в ней. Она с поджатыми лепестками, молча скатывалась по его ладоням.
Тим принялся писать рапидографом по твёрдому листу бумаги, выводя буквы, следующее:
"Привет Марта!
Сегодня ненастная погода, и с самого утра я чувствую себя паршиво. А ты как?
Я не могу понять своих внутренних ощущений, как в липкой паутине, будучи мухой, пытаюсь выбраться до прихода паука, но ничего не выходит. Невообразимое безумие которое с нами произошло вчера, врезалось в мою память, и теперь мне чего-то не хватает. Я думал об этом, и продолжаю думать сейчас.
Может быть, мне не хватает зелёного чая, или блеска твоих глаз? (Сейчас бы я покраснел, говоря это в слух.)
Предлагаю тебе разобраться с этой нелепостью вместе со мной. Сегодня вечером, часам к шести, я буду ждать тебя, возле твоего дома.
Мы отправимся в новое путешествие!
Тим. "
Поставив точку, Тим немедленно сложил лист вдвое, и заточил его в глубине белого конверта, проведя кончиком языка по краю склеил две половины. Окунувшись в вязанный свитер, он уже перепрыгивал лужи спеша к её дому.
В то время как Марта, сидела за столом, с чашкой ванильного какао и приятной книгой в руках. Она читала не отвлекаясь на разбушевавшуюся погоду, и само время казалось нескончаемо длительным. Марта была полностью погружена в изумительный мир, придуманный автором. Чувствуя вместе с героями запахи, трогая предметы, она примеряла их роли, и трепетала от собственной проникновенности.
Тихо отворив скрипучую дверь палисадника, Тим пробирался по тропинке, которая вела к её окну. Выбрав самое сухое место на поддоннике, он оставил конверт, прижав его камушком, подобранным под увядшими цветами. Постучав в окно дважды, скрылся, стараясь остаться незамеченным.
Марта услышала непонятные звуки, и то, как проскрипела старая дверь. Увидев белый конверт, она сильно удивилась, продолжая всматриваться в даль протоптанной тропинки. Безусловно, на её лице засияла настоящая улыбка после прочтения.
Теперь остаётся ждать очередного безумия, в назначенном месте, в добрый час осени, в то время, как в соседних дворах разожгут костры из новой партии листьев.