Глава 26. Ты - второй Корифей
«Они скажут, что ты виновата. Потому что им легче поверить в нового Корифея, чем в осквернённых эльфийских богов.» — Дориан Павус в письме, которое Рук обнаружила у себя на столе.
Это место не казалось реальным. Слишком мягкий свет, слишком лёгкие тени. Я кружилась в чьих-то руках. Пол в этом зале был из чёрного мрамора, и каждый наш шаг отражался в нём, будто мы скользили по воде. Музыка была лёгкой, как ветер над заснеженными вершинами в солнечный день, и тёплой, как дыхание перед поцелуем. Свет стекал по стенам, искрился на шёлке, касался волос. Вокруг кружились гости, чья радость была такой же настоящей, как ткань на моих плечах, как его пальцы на моей талии.
Он держал меня осторожно, но твёрдо. Его глаза смотрели прямо в мои, не отвлекаясь ни на золото стен, ни на овации, ни на девушек, что проходили мимо в расшитых платьях. Только я. Только мы.
— Ты знала, что может быть и так? — спросил Луканис тихо, словно боялся спугнуть этот миг.
— Нет, — ответила я. — Но теперь знаю.
Он усмехнулся, и я, впервые за долгое время, позволила себе поверить, что всё позади. Что мы живы. Вместе.
Но музыка дрогнула.
Сначала чуть замедлилась, затем оборвалась вовсе. Свет начал тускнеть, но не сразу, не резко, как будто кто-то незаметно повернул ключ в замке. Подсвечники гасли один за другим, и зал задрожал в полумраке.
Я смотрела на него и видела, как его глаза... изменились. Вспыхнул пурпур — глубокий, горящий и чужой. Он отпустил мою руку и сделал шаг назад.
— Луканис? — мой голос сорвался, как у девочки, потерявшую дорогу домой.
Зимний дворец исчез, под ногами был мокрый от крови камень, воздух наполнился гнилью. В ушах звучала не музыка, а звон крови.
Он стоял надо мной, с кинжалом в руке и его лицо было пустым. Ни любви. Ни боли. Только пурпурные крылья за спиной и глаза демона.
Сзади, за его спиной, в тени, раздался смех. Илларио. Он стоял, словно кукловод, и на его пальцах стекала кровь.
— Луканис, прошу... — прошептала я и не узнала свой голос.
Он занёс клинок, а я не двигалась и даже не дышала. Слёзы стекали по щекам, и даже боль от предательства не возвращала мне силы. Только тишина. Только он. Только лезвие.
В тот миг, когда сталь должна была коснуться моей кожи — всё замерло. Мир дрогнул, тени растаяли, кровь исчезла. И вместе с ней — его глаза.
Я резко села, с выдохом, как будто кто-то вытащил меня из воды. Комната была тихой, панорамное окно растворилось в подводной синеве, рыбы скользили за стеклом, как сны, что не успели стать кошмарами.
*******
Свет, льющийся сквозь воду за панорамным окном, дробился на рыбьей чешуе и отбрасывал мягкие блики на стены, словно мир напоминал мне, что он ещё существует. Глянув на магические часы, которые были расположены по всему Маяку, я осознала, что уже наступило утро.
Собрав волосы в узел, я переоделась в повседневную одежду — лёгкую, удобную, такую, в которой ты чувствуешь себя... дома. Кинжал Луканиса, очищенный, лежал на столике, и я лишь бросила на него взгляд и вышла из комнаты.
На лестнице уже слышались голоса — сдержанные, напряжённые, но живые. Спустившись в главный зал, я всё ещё ощущала, как сон дрожит на коже, как нить, что не хочет рваться.
Хардинг сидела на диване под сферой, ногами упираясь в край стола, Нэв стояла у стола с разложенными письмами и картами, а Тааш мрачно разглядывала один из кинжалов, натягивая на руку перчатку. Их разговор замер, когда я вошла.
— Доброе утро, — сказала я.
— Ты, наконец, спустилась, — выдохнула Хардинг с ноткой облегчения. — Уже боялись, что тебе снова не даёт покоя дух Завесы. Или... что-то другое.
Я промолчала и направилась в сторону стола. Нэв подошла ближе, протягивая мне один из свитков.
— Новости из Минратоса. Венатори активизировались в городе и пропадают люди. Драконы Тени засекли движение древнего артефакта. Его везут куда-то ближе к порту. Учитывая, как они действуют, думаю, он может быть связан с богами. Надо бы узнать, что это за артефакт и сорвать его передачу в городе.
— Мы даже предполагаем, что это может быть использовано для создания второго кинжала, о котором говорил Солас. — добавила Тааш, перекладывая нож в другую руку.
— Минратос. — Я вскинула бровь. — Опять.
— Вечно туда тянет все плохое, — хмыкнула Хардинг. — Но есть ещё кое-что.
Она подала мне свиток с гербом Серых Стражей.
— Супружеская пара Стражей — Алистер и Лина Тейрин, они ждут тебя в Андерфельском нагорье. Но ещё... — Хардинг сделала паузу. — В Мощёном Лебеде тебя будет ждать Первый Страж, Командор фракции. Он согласился встретиться с тобой и выслушать твою версию произошедшего с Соласом.
Я кивнула, ощущая, как всё это начинает собираться в узел в груди. Тишина на Маяке закончилась.
— И это ещё не всё! — раздался голос, врывающийся в зал, как весенний ветер.
Беллара. Она буквально влетела по ступеням, раскинув руки, как будто за ней гнался сам Фен'Харел. Или вдохновение.
— Я нашла путь к архиву! К Надас Диртален! В нём могут храниться знания об эльфах! Мне нужно туда. Нам нужно. Но... я не справлюсь одна. Ты поможешь?
Я только успела кивнуть, когда Беллара уже продолжила, на одном дыхании:
— И ещё! Ответил профессор Эммрик Волькарин, он готов с нами поговорить, но... проблема в том, что он сейчас в Невваре, в Дозоре Скорби. А чтобы вытащить его на поверхность, нужно разрешение — временное снятие обета. Он не может выйти без этого и нам надо убедить главу фракции.
— Что может быть лучше прогулки по местам, где воздух пахнет смертью, а стены шепчут эпитафии? — устало спросила я, но голос мой прозвучал мягко.
— Ну, это же мы, — Беллара улыбнулась. — Мы не выбираем побережье Ривейна, где можно погреться на солнышке.
Я взглянула на карту. Маршруты начали складываться в голове, линии тянулись к Минратосу, к Андерфельскому нагорью, к Невваре. Все пути шли наружу, но один вёл к комнате, где находился Луканис.
— Мне нужно... к кое-кому заглянуть. — сказала я тихо, и тишина повисла в зале такая, будто все всё поняли, но никто не осмелился сказать вслух хоть что-то.
*******
Комната, что раньше была кладовой, теперь стала его обителью. Узкая, без окон, со старой дверью, и заполненная стеллажами, где хранились продукты и кухонная утварь. Я стояла перед ней несколько секунд, прежде чем поднять руку и тихо постучать.
— Входи. — раздался хрипловатый голос.
Открыв дверь, меня окутал воздух, который пахнул древесиной, маслом для кинжалов и фруктами с рынка Тревизо. В углу стояла кровать, аккуратно застеленная, у стены — стол с наточенными кинжалами, слева — пустой шкаф, в который он даже не пытался складывать вещи и ближе к двери — стеллажи. Он сидел на табурете, спиной к стене, лицом к двери. В своей привычки быть всегда лицом к угрозе.
Я огляделась и криво усмехнулась:
— Если хочешь, я могу найти тебе другую комнату. Или ты просто хотел быть поближе к кофе?
Он слегка поднял взгляд и на мгновение, только на мгновение, уголки его губ дёрнулись, но улыбка не сложилась.
— Предпочитаю закрытые комнаты. Без окон. С тенью по углам. Так удобнее... прикрывать себе спину.
Я подошла ближе, оперлась плечом о стену.
— Ты всё ещё думаешь, что она не прикрыта?
— Думаю, что рефлексы не забываются. Особенно после... — Он осёкся, и фраза так и повисла в воздухе.
Пальцы его медленно сжимались и разжимались на коленях. Он не смотрел на меня, словно боялся, что если встретит взгляд — рассыплется.
— Я не хотел, — тихо сказал он. — Ни того, что произошло, ни чтобы ты... увидела меня таким.
Я машинально дотронулась до щеки, к той самой ране, оставшейся от его удара. Кожа уже затянулась, благодаря Дориану, но линия будто всё ещё горела.
— Это был не ты, — ровно сказала я, — И ты это знаешь.
Он медленно кивнул и вздохнул, как будто с этим знанием нужно было жить, а не просто признать.
— Илларио, — продолжила я, — ты говорил, что он знал всё про контракт на Каливана. Название корабля, время и маршрут.
Луканис замер.
— Ты думаешь, это он?
— Я не утверждаю. — сделав шаг вперёд, я склонила голову на бок, — Но очень вовремя он появился в церкви и закрыл рот Заре. И... это была магия крови, Луканис.
Он отвёл взгляд и дёрнул головой, а затем добавил:
— Это... объяснило бы многое. Слишком многое.
И провёл рукой по лицу, словно хотел стереть себе память.
— Я попросил Тейю и Виаго... проследить за ним и сообщить мне, если он станет вести себя ещё подозрительней.
Я кивнула и развернулась к двери. Движение — почти побег. Мне нужно было уйти, пока ещё можно было просто дышать, не утонув в этом взгляде.
— Рук... — голос его сорвался. — Я правда... сожалею. Не только о том, что произошло, а о том, что теперь стоит между нами.
Я остановилась и замерла на минуту, которая показалась мне вечностью, а затем медленно повернулась к нему.
— В нашей команде не только ты теряешь контроль, — сказала я, глядя прямо в его глаза. — Просто... — голос дрогнул, будто не хотел признавать то, что я сказала следом, — Мне нужно время.
Он кивнул, словно принял это, но не сделал ни единого шага назад, а наоборот — оставался, как тень, рядом.
— Почему ты не сказала, что вспомнила? — спросил он, и в голосе было не обвинение, а почти... страх.
— А ты? — тихо спросила я в ответ. — Почему ты не сказал, что уже видел меня?
Он выдохнул, коротко, как человек, которому всё же приходится произнести правду.
— Потому что весь тот год в Костнице я ждал, что ты расскажешь Воронам. Или кому угодно. О том, что видела на причале. Но... я понимал, Зара этого не допустила бы. И даже если бы ты всё вспомнила... ты не могла знать, кто я. Просто человек на коленях перед магами крови, которого ты почему-то пыталась спасти. Вернее... Серин.
Он провёл рукой по волосам, но взгляд не отвёл и продолжил:
— Но я помнил как ты шагнула вперёд, одна, против них всех. Против венатори и против Зары. Помнил, как ты смотрела, как будто нет другого выбора, кроме как спасти меня. И этот взгляд... Это держало меня в руках весь тот год, когда я оставался один в камере, во время пыток и даже когда демон стал говорить в моей голове.. Это и желание отомстить, конечно.
Он замолчал на секунду, и в этот миг воздух между нами стал слишком плотным, чтобы спокойно дышать.
— А потом ты появилась в Костнице и смотрела на меня так, словно видела впервые. Словно не знала, кто я. И я решил... что подожду удобный момент, когда расскажу тебе. Когда ты будешь готова услышать. И когда я буду готов сказать.
Он опустил взгляд, но ненадолго.
— Но потом я понял. Та, что была на причале... это была Серин, а в Костнице... уже Рук. И я не знал, что с этим делать. Я ждал её, а появилась ты. А теперь даже не знаю, заслуживаю ли того, чтобы остаться рядом с тобой.
Я резко выдохнула, словно всё это время сдерживала дыхание.
— Вот и я не знаю. — почти беззвучно рассмеявшись, сказала я. — Забавно, правда? Ты не знаешь, кого нашёл, а я не знаю, кого потеряла.
Он замер и в его взгляде потухла надежда, словно мои слова пролегли холодом между нами.
— Но ты ведь всё равно пришла, — прошептал он. — Тогда, и теперь.
Я кивнула и еле слышно произнесла:
— Да. Я молчала, потому что... боялась услышать, что ты хотел бы вернуть её, а я не она. Я даже не уверена, кем стала теперь. Но, может быть... когда пойму, тогда и решу, кого хочу видеть рядом.
Он неуверенно шагнул ближе и его рука потянулась к моей, чтобы просто коснуться, просто убедиться, что я здесь, что я ещё не ушла насовсем. Но стоило его пальцам коснуться моей кожи, как я вздрогнула. Перед глазами вспыхнул кинжал, я вновь ощутила боль на скуле и плечо, врезающееся в грудь, как удар молота, а затем лезвие, занесённое надо мной, в тот миг, когда я не могла больше подняться.
Это был он. Его тело. Его руки. Его лицо. И пусть я говорила себе, что это не он... что он не контролировал себя... всё равно...
Я так хотела, чтобы мои слова звучали искренне. Чтобы я верила в них до конца. Но... я отшатнулась от него.
— Луканис... мне нужно время, — повторила я тише. — Я хочу верить тебе. И... верю. Просто... мне нужно время. И воздух.
Развернувшись к двери, я шагнула прочь словно по выжженной земле. Кулаки сжались до боли, как будто только это удерживало меня от того, чтобы не обернуться. Он не пошевелился и не сказал ни слова, лишь стоял с опущенной головой. Я вышла в столовую, которая была наполнена ароматом готовящегося ужина, и дверь закрылась за моей спиной с едва слышным щелчком.
*******
Солнце отражалось в морской глади, как в разбитом зеркале — яркими всполохами и колющим глаза. Пахло солью, старыми сетями и жареной рыбой. Город жил своей ленивой, медленной жизнью, в которой слишком долго всё гнило под золотым фасадом.
В Мощённый Лебедь я отправилась одна, скорее сбегая, а не отправляясь на разговор с Первым Стражем. Голоса на Маяке стали слишком громкими.
Беллара трещала о Надас Диртален — духе архива, который мы просто обязаны найти, прежде чем это сделает кто-то другой. Тааш обсуждала намечающуюся охоту на Дракона, где-то у побережья Ривейна, и сверялась с луной, как будто планировала не бой, а ритуал. Хардинг составляла письмо знакомым гномам из Орзаммара и надеялась, что те помогут ей разобраться с новой силой, которую она всё ещё не понимала. Нэв чертила в блокноте координаты, рисовала странные схемы и пыталась связать богов, артефакты и венатори в одну логичную сеть, будто от этого зависело спасение мира. Она сказала мне, что пока нет точной информации о движении артефакта, поэтому я могу заняться другими вопросами.
А Дориан... молча стоял рядом со мной, плечом к плечу, и бросал на Луканиса такие взгляды, словно был готов в любой момент превратиться в огненную бурю. Луканис, как обычно, не обращал на это внимания. Или делал вид, что не обращает. Он сидел в тени у стены, приводя в порядок оружие каждого члена команды и хранил свою молчаливую мрачность, будто специально напоминая всем, кем он был и кем оставался.
Все говорили. Все что-то хотели от меня. А я... просто хотела дышать.
И когда я решила, что стоит начать с разговора с Первым Стражем, я отказалась от любого сопровождения. Сказала, что просто хочу пройтись по порту Минратоса, вдохнуть солёный воздух, потеряться среди чужих. И пусть магам здесь кланяются, а стены подпитаны лириумом и высокомерием, эльфийка без знака, без покровителя, без имени — это всё ещё потенциальная рабыня. Особенно если она одна.
Я натянула капюшон глубже, спрятала уши и опустила взгляд. Сделала плечи чуть ниже, шаг — чуть мягче. В городах вроде этого нужно уметь исчезать даже тогда, когда на тебе никто не охотится.
Спиной я чувствовала на себе взгляды. Не враждебные, а любопытные и оценочные. Как будто каждый второй прикидывал: чья я? Кто меня "отпустил"? И сколько стою, если вдруг без хозяина.
Но никто не подошёл и не остановил. Город был занят собой и я дошла до места встречи спокойно.
Дверь таверны была тяжёлой и массивной, древесина пола, пропитанная дымом и вином, скрипнула, узнавая меня снова, внутри было полутемно, свет от камина, да свечи на столах лишь освещали это помещение.
Оглядевшись вокруг, я увидела за ближайшим столом горожанина в тёмном плаще, который записывал что-то в потрёпанный блокнот. У стены, чуть дальше, два Серых Стража, молча пили, облокотившись на мечи, будто отдыхали не от дороги, а от всего, что знали.
Он сидел у окна, спиной к стене и взгляд был направлен на меня. Около пятидесяти лет, с выправкой солдата, с серебром в висках и выражением лица, словно он уже решил, кто ты, ещё до того, как ты вошла. Прямой, как меч, который он, похоже, любил больше, чем свою жену, если такова была.
Направившись сразу в его сторону и по пути опустив капюшон, я кивнул в знак приветствия.
— Рук. — представилась я. — Спасибо, что согласились со мной встретиться. Я хотела бы обсудить...
— Я знаю, кто ты. — перебил меня резкий голос, в котором ощущались века соблюдения строгой дисциплины. — Та, что сорвала ритуал и из-за которой в наш мир вырвалась скверна. Снова.
Все тело замерло, словно отказывалось принимать слова, которые только что были сказаны мне.
— Я сорвала ритуал, потому что... — начала я, но он снова перебил меня.
— Очаги заразы вспыхнули в Арлатане. И не только там.
Он говорил негромко, но каждое слово резало, как по застарелой ране.
— Всё повторяется снова. Из-за вас. Магам вечно не сидится в своих Кругах, верно?
Он прищурился и добавил:
— Обязательно нужно лезть туда, куда даже отчаявшийся не сунется. Корифея нам было мало? Теперь ты?
— Вы не понимаете, — голос мой сорвался, как натянутая струна. — Я не допустила, чтобы демоны вырвались. Я видела, как... как Гиланнайн и Эльгарнан... они управляют скверной. Они создают новую армию. Это не просто очередной Мор — они собирают АРМИЮ!
Он медленно встал. Массивный, как статуя, и такой же твёрдый в своей уверенности.
— Ты несёшь чушь, — вкрадчиво произнёс он. — Вероятно, во время срыва ритуала ты впустила в себя скверну. Галлюцинации, мания величия, боги, всё на лицо. Мы знаем, как это проявляется. Ты — второй Корифей.
— Это не галлюцинации! — воскликнула я. — Они собираются разрушить Завесу и выпустить всю скверну, которую Солас запечатал в Тени!
Он сделал шаг ближе.
— Я потребую, чтобы тебя заключили в темнице Вейсхаупта. Пока не поймём, насколько глубоко проникла скверна в твой разум. Это лишь очередной Мор и...
— Крепость Адамант. Год 9:41 века Дракона. — голос раздался со стороны входа, спокойный, но ледяной одновременно. — Серые Стражи попытались создать армию демонов. Не лучший пример вашего здравомыслия и рассудительности, не так ли?
Я резко обернулась. Дориан стоял в дверном проёме, словно был здесь всегда. Мантия немного сорвана с плеча, рука поправляет перчатку, глаза сверкают, а губы искривлены в знакомой полуусмешке.
Первый Страж обернулся и нахмурился:
— Все знают, что Стражница-Командор Кларель действовала в крепости Адамант в одиночку.
— В одиночку, говорите? — Дориан сделал лёгкий, почти танцевальный, шаг вперёд. — Представьте, что случится, если письмо, в котором вы одобряете её план, станет достоянием общественности. Интересно, что вы будете говорить тогда.
Наступила долгая пауза и напряжение задрожало в воздухе.
— Вы готовы рискнуть безопасностью Серых Стражей ради бредней этой девицы? — прошипел Первый Страж.
— Возможно, вы удивитесь, — ответил Дориан, чуть склонив голову, — но меня не волнует безопасность Серых Стражей.
Он сказал это спокойно, без угрозы и без нажима, но так, что даже я почувствовала, как земля под ногами дрогнула.
Первый Страж ещё мгновение смотрел на нас, затем резко развернулся и вышел, как ветер в затхлой комнате — резко, быстро и навсегда. Дверь захлопнулась.
— Кажется, он расстроился, — сказал Дориан. — Разве я сказал что-то не так?
Я тяжело выдохнула.
— Спасибо. Сейчас у меня нет времени торчать в темнице Серых Стражей и доказывать, что во мне нет скверны. — сказала я и добавила, — А ты... следил за мной?
Он склонил голову.
— Следил? Нет. — он прищурился. — Я просто оказался в нужном месте, с нужными словами. Всё как во времена Инквизиции.
Я улыбнулась и кивнула.
— Мне нужно встретиться с двумя Серыми Стражами, о которых говорила Хардинг. Надеюсь, они более... вменяемые.
— Или хотя бы умеют слушать, — фыркнул Дориан. — Это уже будет прогресс.