Дух за Завесой

«Я знал, что однажды упаду. Но не знал, что толкнёт меня тот, кому я дал право держать кинжал у своей спины.» — Луканис, в письме адресованному Виаго.

Элувиан разомкнулся мягко, почти беззвучно. Свет прорезал пространство, и мы с Дорианом шагнули вперёд — на гладкий пол из серого камня, отполированный до блеска. Воздух был прохладным, сдержанным, как вино, которое выдержали в бочке. Здесь пахло не пылью, а маслом для заточки клинков, лавандой, пропитанной в ткань штор, и чем-то острым, напоминающим магию и яд одновременно.

— Это... — начала я, оглядываясь. — Не совсем то, что я ожидала.

— Добро пожаловать в Дом де Рива, — нервно усмехнулся Дориан. — Официальный оплот Воронов в Тревизо. Вход закрыт для всех, кто не умеет исчезать после выполнения контракта.

Гладкие стены, выточенные арки, чёткие линии, всё было почти... чересчур идеальным. Я не услышала ни шагов, ни голосов, но чувствовала — за нами уже следили.

На встречу вышли Тейя и Виаго. Я ожидала тревогу — напряжённую, сдержанную, подходящую для Антиванских Воронов. И она была. Отточенная до миллиметра, скрытая за выправкой, выучкой, за тем, что вбивали в кровь с детства: никогда не показывай страх.

Но я всё равно увидела. По тому, как Виаго на секунду дольше задержал взгляд на мне. По тому, как Тейя чуть сильнее сжала рукоять кинжала, будто только это удерживало её от того, чтобы сорваться с места. Они не боялись Зару. Они боялись за него. За Луканиса.

— Рук, — первой заговорила Тейя, в её голосе звучало сдержанное облегчение. — Ты пришла.

— Как Луканис узнал о Заре? — сразу спросила я. — Илларио сказал мне, что она в Вирантиуме. И звучал он уверенно.

Тейя качнула головой.

— Она всегда была здесь, в Тревизо. Мы выследили её сегодня, просто... не знали где именно она находится. Очень странно, что Илларио сказал о Вирантиуме, так как Вороны подтвердили её нахождение здесь как раз перед балом.

— Вы думаете... Илларио солгал?

— Думаю, кто-то из Воронов работает на неё. — вмешался Виаго. — И точное её местонахождение Луканис узнал первым. Как — не знаю, но он ушёл один.

Я на секунду прикрыла глаза, чтобы удержать дрожь в голосе.

— Дориан упомянул о Порочной Церкви, где она?

— На южной окраине Тревизо, — сказал Виаго. — Бывший храм, покинут служителями и церковью после того, как туда наведались венатори и маги крови... и Зара. Теперь это больше крепость, чем святилище. Обнесена забором, а внутри слишком много культистов.

— Но ты знаешь путь внутрь? — я посмотрела прямо ему в глаза.

Он кивнул.

— Есть старая канализация под кладбищем, которая ведёт в подвал. Не идеально, но лучше, чем лезть через крышу или прямо в лоб.

— Покажешь нам ход, а дальше мы с Дорианом пойдём сами, — сказала я.

— Мы идём с вами, — перебила меня Тейя.

— Это слишком рискованно, — я покачала головой. — Двоих провести незаметно проще.

Тейя и Виаго переглянулись, то ли обиженно, то ли с недоверием.

— Тогда так, — сказала я. — Тейя наблюдает за входом в церковь. Следишь, чтобы нас не отрезали от выхода или подашь сигнал, если будет подкрепление Зары. Виаго — у тайного прохода. Если что пойдёт не так, мы прорвёмся к тебе. Держи отход открытым. Не уверена, что надо брать кого-то из Воронов, если кто-то сливает информацию Заре, вы не думаете?

— Ты... — начала Тейя, но замолчала и взглянула на меня чуть по-другому. — Ты не должна это делать.

— А кто должен? — я чуть устало усмехнулась. — Виаго, давай не будем заставлять Зару ждать?

*******

Мы добрались до Порочной Церкви к рассвету, когда первые лучи пробивались сквозь дымку, будто сами небеса не были уверены, стоит ли освещать это место.

Здание возвышалось над кварталом мраком и уродливым величием. Не храм — бастион. Железные прутья окружали его со всех сторон, загнутые кверху, как клыки зверя, витражи были забиты изнутри досками, лишь в одном из них сквозь пыль проглядывал свет — тёплый, кроваво-золотой. Странно знакомый.

Заброшенное кладбище тянулось вплотную к южной стене Порочной Церкви, и сквозь густой туман едва проступал силуэт её шпиля. Мы стояли за старыми склепами, в низине, где каменные надгробия почти сливались с землёй. Покойников здесь, казалось, было больше, чем живых в Тревизо.

— Проход под тем саркофагом, — тихо добавил Виаго, кивнув на покосившуюся плиту, что зияла трещиной у основания.

— И ты знаешь путь внутрь? — с сомнением посмотрела я сначала на плиту, а затем прямо ему в глаза.

Он кивнул:

— Там старая канализация, вход начинается под кладбищем и уходит в сторону подвала. Когда-то там спускали воду от купели и с тех пор, как храм покинули, об этом все забыли. Не идеально, конечно, пахнет, да и скользко, но это лучше, чем идти в лоб под стрелами и ломиться в двери, как идиоты.

— Мы были идиотами и до этого, — фыркнул Дориан за моей спиной.

Я не улыбнулась, но сердце дрогнуло.

— Ладно, показывай, — сказала я. — Дальше мы сами.

Узкий проход привёл нас в подвал — тёмный, пыльный, но пустой. Тени стелились по полу, будто знали, что будет бой и я чувствовала, как по коже поднимаются мурашки, как пульс нарастает, но не от страха, а от предчувствия.

Наверх мы поднимались по винтовой лестнице, и, в почти полной тишине, лишь звук капающей воды отбивался эхом от стен. Воды или... крови.

Когда мы достигли уровня основного зала, я услышала звук шагов и глухие голоса.

— Здесь охрана, — шепнул Дориан. — Я отвлеку их, а ты иди за ним.

И его рука сжалась на моём плече чуть крепче, чем я ожидала.

— Я догоню, как только всё здесь успокоится. — Он чуть улыбнулся и добавил. — А ты не делай глупостей. По крайней мере, без меня.

Я удивлённо посмотрела в его глаза и кивнула. Не было времени для благодарности и сжав рукой кинжал, бросила:

— Только не вздумай сдохнуть. Мне ещё нужно с кем-то спорить.

— Ты тоже, магичка, — отозвался он и исчез в сторону бокового прохода, словно тень.

А я двинулась вперёд — туда, где стены уже дышали магией крови.

*******

Коридор был узким, стены — чёрные от плесени, воздух — густой от влажной вони и чего-то, что когда-то было живым. Пол был усыпан трупами — некоторые свежие, некоторые полуразложившиеся, и мухи жужжали в этой могильной тишине, будто кричали вместо мёртвых.

Я шла мимо них, не отводя взгляда от света в зале, который мелькал в конце коридора и как только я дошла до середины, услышала певучий, с оттенком ликующей злобы, голос:

— Он пришёл. Мой демон Вирантиума.

Мои шаги перешли в почти неслышный бег, воздух резал горло от насыщенности кровью. Оставалось всего несколько метров, когда я услышала его голос. Не просто знакомый. До боли родной. До боли... мой.

— Я не забыл. Ни одного дня. Ни одной пытки. Ни то, что ты отняла у меня Катарину. — голос его дрожал от ярости. — И если ты думаешь, что я пришёл только убить тебя — ты недооцениваешь, сколько именно ты мне задолжала.

Я шагнула в красный свет и передо мной распахнулся купельный зал. Луканис стоял спиной ко мне, перед ним — бассейн с кровью, а в нём, по пояс в багровой жидкости, стояла Зара. Обнажённая, с алой кровью на губах, а волосы каскадом падали на плечи. В любой другой момент её красота могла бы быть завораживающей, но в этот — она была проклятием.

Я почувствовала, как рукоятка кинжала сжалась в моей ладони, а вторая рука потянулась к посоху.

Луканис стоял, будто прикованный к месту. Лезвия в его руках не дрожали, но напряжение от него шло, как жар от кузнечного горна. Я медленно приблизилась, стараясь не спугнуть хрупкий баланс внутри него.

— Эльфийская собачка Демона Вирантиума уже здесь? — пропела Зара, и её голос был сладок, словно обволакивал мою кровь, — Какой прелестный подарок для моего... ритуала.

Я остановилась и посмотрела прямо на неё, а затем, таким же тоном, как она — почти ласковым, почти вкрадчивым, сказала:

— Зара... Хочешь, я вселю в тебя демона? Такого же, как ты вселила в него. Или, может, хочешь, чтобы я изрезала тебя медленно, аккуратно... кусочек за кусочком? Только скажи и я помогу тебе насладиться своей собственной кровью. Её очень не хватает в этом бассейне.

Зара на мгновение замерла, не от страха, а от неожиданности, что я посмела ей угрожать. Улыбка на её лице дрогнула.

— Ты не сможешь, — выдохнула она.

— Смогу, — усмехнувшись прошептала я. — Хочешь проверить?

Плечи Луканиса едва заметно дрогнули. Он не обернулся, но сместился так, чтобы встать между мной и Зарой — не открыто, но достаточно, чтобы понять: он встал на защиту.

— Мне стоило забрать и тебя, эльфийская дрянь, — её глаза нашли мои. — Тогда, в Минратосе.

Её голос был всё тем же — певучим, обволакивающим, но в нём сквозил почти деловой тон, как у мастера, вспоминающего об упущенной детали.

— Ты едва всё не испортила. Слишком храбрая, слишком решительная. Неудобно. Поэтому я и подкорректировала память. Ничего личного — просто не могла позволить себе свидетелей. Тело уже было готово, — она вздохнула, с довольной полуулыбкой, — выглядело точь-в-точь как он. Его отправили в Дом Делламорте и все думали, что Луканис мёртв. Всё шло идеально.

Она шагнула ближе, багровая жидкость всколыхнулась вокруг её ног.

— Ах, если бы я тогда забрала и тебя... а не отправила на растерзание храмовникам в Киркволл. Это было бы куда изящнее.

Я стояла молча и смотрела прямо в глаза Зары. Её слова не вызвали у меня шок, смятение или вопросы. Только сдерживаемая ярость полыхала внутри меня.

И именно тогда Луканис бросил на меня взгляд. Он искал потрясение от её слов, признаки нахлынувшего воспоминания, но вместо этого увидел... злость. Чистую, тяжёлую, как гнев, зреющий не один день.

Он понял. Я помнила и уже давно. И не сказала ему.

И именно это зажгло в нём огонь сильнее, чем любое признание.

Он резко повернулся к Заре.

— У меня нет времени на ваши любезности. — его голос был хриплым, словно он говорил сквозь зубы. — Я пришёл за твоей головой, Зара. И хочу её получить прямо сейчас.

— О, но я так и не поговорила с моим прекрасным творением, Луканис. — Зара вытянула руку окрашенную кровью, её пальцы были исписаны знаками, свежими и тёмными. — Я только... позволю себе немного поболтать с ним? Тебе ведь уже знаком этот голос, не так ли?

Пульс магии рванулся сквозь зал, воздух задрожал и в груди Луканиса что-то содрогнулось. Он пошатнулся, его плечи дёрнулись, а голова наклонилась в бок, словно он пытался стряхнуть чужие мысли. Пурпурный свет вырывался в его глазах, но он... не поддался.

— Замолчи. — Его голос дрожал, но не от слабости — от ярости.

И пока взгляд Зары держался на Луканисе, я обходила купель сбоку. Посох в одной руке, в другой — кинжал. Но её взгляд развернулся в мою сторону и магия сорвалась с её пальцев, ударила в пол, и глифы, ранее скрытые вокруг неё, заплясали кругами.

Вокруг меня вспыхнул щит — гладкий, как зеркальная поверхность, но упругий, как натянутая тетива. Слова заклинания сами вспыхнули в голове, словно кто-то заранее вложил их туда, в нужном порядке, с правильной интонацией. Я отразила первый заряд, искры магии рассыпались по полу.

Удобно. А где ты была раньше, прекрасная формула спасения? Почему не всплыла, когда меня чуть не располовинили на Перекрёстке? Или когда Солас кинул в меня остатки статуи?

Но у меня не было времени на вопросы — вторая волна уже собиралась в воздухе.

Магия сорвалась с её пальцев, как яд с клыков. Поток пламени хлестнул в мою сторону — не стихийный, а искажённый, будто сама скверна играла его языками. Я ушла вбок, перекатом, почувствовала, как огонь опалил край накидки и поднялась в полный рост, из посоха вылетели ледяные иглы, стараясь не попасть по Луканису, который уже ринулся на неё с кинжалами.

— Луканис, слева! — крикнула я, и он метнулся, как тень, уводя удар Зары в сторону. Её молния прошла мимо, едва не задев его. В следующее мгновение он оказался у неё за спиной и полоснул кинжалом, но она уже подняла щит, который отбросил его кинжал и с этим ударом защита ушла обратно в землю.

— Тебя надо учить вежливости, — прошипела Зара, — Прежде чем лезть на тех, кто сильнее тебя.

Она подняла ладони и я ощутила, как земля под ногами сжалась, словно дёрнулась в судороге. Луканис отшатнулся, когда из воздуха перед Зарой начали формироваться клинки — полупрозрачные, созданные из магии крови и гнева. Один из них метнулся в его сторону, и он отбил его, но второй чиркнул по коже, и на груди заалела тёмная полоса.

— Вы оба думаете, что знаете, что такое страдание? — прокричала она, магия вокруг сгустилась. — Вы не видели, как ломают разум и волю. Я видела. Я ломала!

Вокруг неё заклубился туман, пахнущий кровью и ладаном. Призрачные фигуры — фантомы, созданные иллюзией или памятью, потянулись к нам. Один из них ухватил меня за запястье и я ощутила холод, как от прикосновения мертвеца.

— Пшёл прочь, — прошипела я и разнесла его заклятием.

Слева вспыхнуло пурпурное пламя — Луканис. Он прорвался сквозь иллюзии и его кинжал прошёл по щеке Зары, оставив тёмную, словно пульсирующую, трещину на коже.

Она закричала — не от боли, а от злости.

— Я начну с неё. Не спеша, наслаждаясь каждым движением. А ты, Луканис, будешь смотреть, зная, что не можешь остановить ни одно из моих прикосновений к ней. Пока не останется ничего — ни в ней, ни в тебе, — произнесла она шипя, и в её голосе было что-то от змеи, что готовится вонзить клыки.

Земля вздрогнула, словно от предвкушения. Вокруг неё начал подниматься щит — тонкий, переливчатый, как из расплавленного стекла, как из самого воздуха. Глифы сплетались в сеть, змеились по полу, обвивали её, как шелковая паутина, которую нельзя разорвать — ни клинком, ни заклинанием.

— А может... — её голос стал почти мечтательным, — может, мне лучше заставить тебя, Луканис, убить её? Это будет даже лучше. Это сломает тебя окончательно.

Я выругалась и рванулась в её сторону, но меня отбросило назад. Волна от щита была как молот и упав на колено, я приглушённо зашипела. Вокруг неё переливался барьер, сплетённый из магии и крови.

Позади нас послышались шаги и из коридора хлынули венатори.

— Ну вот, — выдохнула я, поднимаясь и отбрасывая с лица прилипшие волосы. — Я уж испугалась, что стало слишком просто.

Луканис обернулся на мой голос и его глаза вспыхнули ярче, он отбросил одного из культистов, что выскочил в его сторону, и повернулся ко мне.

— Я прикрою, — бросил он. — Уничтожь её щит. Пока он держится — её не достать.

Я кивнула.

Щит? В прошлый раз, когда я взялась за такой — меня едва не вывернуло наизнанку.

Почему бы и не повторить? Раз уж умирать, то красиво, с огненным фейерверком и перегоранием всех нервных окончаний.

Глифы Зары продолжали сиять, как сеть, сотканная из яда и света. Они переливались то багровым, то серебряным цветом, меняясь с каждым моим ударом. Я метила точно в слабые узлы, но они ускользали, словно были живые. Один заряд отразился, другой — впитался в щит, словно подкармливая его.

— Чёртова тварь, — прошипела я, — что ты вплела в этот щит?

Сбоку раздался выкрик. Один из венатори, в багряном, с маской и посохом, выскочил из тени и метнул в меня молнию. Я отпрыгнула, и магия ударила в колонну за спиной, от чего треснул камень. Надо мной вспыхнул щит, но не мой. Этот был прозрачным и с золотыми прожилками.

— Ты так и будешь всё делать одна? — раздался знакомый голос.

Я резко обернулась и увидела Дориана, который ворвался, будто огненный шквал, только пыль летела за ним. На лице — ни тени иронии, только гнев.

— Прости, опоздал. Пропустил часть вечеринки.

— Лучше поздно, чем я мертва, — бросила ему в след, — Но мне нужно время, чтобы разбить щит Зары.

Он кивнул, разворачиваясь к венатори.

— Виаго и Тейя разбираются с венатори на входе, но этим я устрою экскурсию по церкви.

Заклинание вспыхнуло в его руке и огненная дуга ударила в магов, отбрасывая их в разные стороны, но ещё двое выбежали из коридора и развернулись к нему. Луканис метался между ними, кинжалы мелькали, как капли яда. Он не пытался прорваться к Заре, но держал её под прицелом, защищая меня.

Снова развернувшись к ней и подняв обе руки, я выпустила разрезающее заклинание, которое ударилось в первую арку глифов. Вспышка света озарила пространство вокруг и на миг ослепила меня.

Я зажмурилась на долю секунды, но уже под кожей чувствовала, как вторая арка пыталась восстановить нарушившийся баланс после падения первой. И всадив туда голую силу, без формы, без слова, только волю и ярость, сжатую в сгусток, я рухнула на колени.

Глиф задрожал, мерцание стало нестабильным, а линии задёргались, как струны, что вот-вот лопнут от натяжения.

— Давай же... — выдохнула я и опёрлась на посох.

Но я чувствовала — просто ударить было мало, он не распадался, а наоборот... впитывался в меня.

— Ты хочешь сломать его? — прошептала я себе, — Тогда стань им.

Я выпрямилась и потянулась к щиту, но не для того, чтобы разрушить его, а чтобы втянуть всю энергию.

Магия изогнулась, треснула и... врезалась в мою грудь, в руки, в сознание, как будто я глотнула огонь. Из груди вырвался крик, тело выгнулось, пульс отбивал ритм в висках, но щит рухнул, а вместе с ним обрушилась на меня вся его энергия.

Колени подогнулись и я вновь упала на плиты, посох отлетел в сторону, мир затрясся, размываясь.

— Рук! — услышала я голос Дориана. — РУК!

Но его голос резко пропал. Энергия щита оставила во мне след — пульсирующий, живой, горящий. Я дышала, как после удара током, но под кожей, внутри тела и головы — была сила. Чужая, но теперь... моя?

Голова медленно повернулась в сторону Луканиса, но вместо него передо мной в купели стояла Зара, впервые без защиты, а за её спиной — тень.

Он шёл к ней медленно, без слов. Кинжал в руке сверкнул и я ощутила как в воздухе запахло другой кровью, не той, что раньше наполняла весь бассейн, но теперь куда-то исчезла. Я почувствовала её прежде, чем увидела тонкую струйку, что стекала по боку Зары, где кинжал Луканиса прорезал кожу. Удар был быстрым, точным и... милосердным. Она не успела среагировать и не ожидала, что он подойдёт так близко.

— Стой, — выдохнула она, едва устояв на ногах. — Может... ты захочешь кое-что узнать? Может мы сможем договориться?

Голос её был надтреснутым, но всё ещё тянулся и обволакивал, как шёлк.

— Имя, — прошептала она. — Имя Ворона, что сдал тебя. И Катарину.

Я застыла, как и Луканис. Его шаг прервался, взгляд дрогнул, всё напряжение в теле стало другим, будто внезапно появился второй центр тяжести. Его зрачки сузились, а дыхание стало неровным.

— Кто? — выдохнул он.

Зара дрогнула, взгляд её метнулся в сторону, но не от страха, а от торжества. Она приоткрыла рот, на губах заиграла усмешка.

— О, тебе понравится...

Глухой звук над головой, как щелчок замка или когтя по камню, прервал Зару. Я резко подняла взгляд и тогда из самой тени, с балок, сорвалась фигура. Тело в чёрном, движение точное, выверенное, будто сама смерть решила прервать эту фразу.

Илларио.

Он приземлился за спиной Зары — молча, как смерть. Блеснуло лезвие и его рука двинулась с такой точностью, словно он репетировал этот момент сотни раз. Горло Зары рассеклось в один плавный жест и слова застыли на её губах. Кровь брызнула на плиты алтаря, на его перчатки и на лицо Луканиса.

Тишина была краткой. Ровно до того момента, как Луканис взорвался.

Сила хлынула наружу, свет и тьма смешались в искаженную форму. В Злость. Пурпурные крылья взметнулись, и глаза зажглись демоническим светом. Магия дрожала в воздухе, как натянутая струна.

— ОНА. БЫЛА. МОЕЙ! — голос вырвался из глотки, но не принадлежал Луканису.

Кинжал сверкнул в его руках и он рванулся к Илларио, повалив того на пол. Один удар и всё могло закончиться, но рука Луканиса, в самый последний миг, схватила другую руку. Ту, что держала клинок.

Он закричал. Не рык демона и не безумное шипение Злости, а настоящий голос Луканиса — хриплый, надломленный, словно вырванный из самых глубин боли. В этом крике не было ярости, только отчаяние и мольба. Он цеплялся за последние остатки себя.

— Рук! — он обернулся ко мне. — Забери его! ЗАБЕРИ ЕГО, ПОКА НЕ ПОЗДНО!

Я... не смогла ответить. Ноги будто онемели, тело дрожало, в ушах стучало. Всё внутри меня горело от магии, что рвалась, ломала и разрывала мои же синапсы. После того, как я расплела глифы, после щита, после всего — сил не осталось. Даже мысль отдавалась эхом, как боль.

Сделав шаг, я споткнулась о свои же ноги, но это не отвлекло меня от того, что зрение ухватило быстрое движение рук Илларио. Он рассёк палец о свою брошь в виде ворона, которая висела на его груди, и капля крови упала на пол. А следом послышались слова, которых не слышал никто. Никто, кроме меня.

Слова, что не должны звучать от тех, кто не владеет магией... Особенно магией крови. Но мысль не успела родиться, как её уже выжгло вспышкой.

Луканис дёрнулся, словно его изнутри пронзила молния. Плечи выгнулись в дугу, спина вздрогнула, магические крылья, ещё секунду назад мерцавшие угасающим светом, теперь взметнулись вновь, но агрессивные и хищные. Они пульсировали в такт ритму, которому не было места в его теле.

Пурпур выжег зрачки до слепой ярости, но не оставил даже тени узнавания, только хищную пустота. И в этом взгляде читалось одно: убить.

Он без колебаний рванулся вперёд, как пущенный в спину нож. Кинжалы блеснули в воздухе — один нырнул снизу, целясь в живот, второй — сверху, в горло. Движения точные, выверенные, идеальные. Такие, какими он учил убивать. Такие, какими он когда-то защищал меня.

Тело его двигалось, как выученная смерть, слишком близко и быстро. И всё, чем он был, теперь шло за моей кровью.

Я не закричала, только выдох сорвался с губ — короткий, от боли, что появилась не из-за раны.

Кинжал был в моих руках уже тогда, когда мысль о защите ещё не успела сформироваться. Только рефлекс спас меня от его кинжала в моём горле и животе. Удар был настолько резким, что по запястью прошлась дрожь, будто не я, а сама Завеса пыталась удержать этот порыв.

Он наваливался всем телом, с силой, которая могла бы раздавить кости, если бы я среагировала на долю секунды позже. Его лицо было искажено — не болью, не страхом, не тем, что когда-то пряталось за резкостью Луканиса. Это был не он.

И в то же время — именно он. Его движения. Его стиль. Его точность. Только цель — я.

— Луканис... — выдохнула я, отступая и отводя удар, скользя боком вдоль алтарной колонны. — Остановись!

Ответом был режущий воздух взмах и клинок рассёк пространство в дюйме от моего горла. В вихре его движений я увидела глаза — не зверя, а безумца.

Те глаза, что когда-то смотрели на меня с нежностью, теперь хотели крови. Моей.

Я бросилась в сторону, рухнула, едва не сбитая ударом, перекатилась, чувствуя, как воздух режет лёгкие, и встала на одно колено, удерживая равновесие, едва успев отразить удар. Посох дрожал в левой руке, правая сжимала кинжал, как якорь, как последнее, что связывало меня с реальностью.

Каждое моё движение было защитой, не нападением, а каждый отведённый удар — мольбой, чтобы он очнулся. Чтобы что-то в нём узнало меня.

И даже на щит у меня не хватило сил, благодаря глифам Зары. Эта мысль стала последней каплей. Я оказалась здесь из-за него, спалив все свои синапсы, а он пытается меня убить.

— Посмотри на меня! — заорала я срывающимся голосом,— Луканис, чёрт тебя возьми, посмотри на меня! Это я!

Ответом был толчок — его плечо врезалось в мою грудь, и меня отбросило назад. Спина ударилась о колонну, из груди выбило воздух. Мир двоился. И прежде чем я успела вдохнуть — он снова был рядом. Кинжал полоснул по скуле, лезвие скользнуло по коже, и я почувствовала, как кровь стекает по щеке.

Он ранил меня... Он... Луканис.

Его глаза смотрели на меня сверху вниз, дыхание рваное, плечи ходят ходуном, а в глазах всё та же бездна. Ни единого проблеска прошлого, ни звука его голоса, только ярость. Только демон и смерть.

Я осела на колено, руки дрожали, кровь стекала с лица, клинок почти выпал из пальцев. Всё тело звенело от ударов. Я больше не могла...

Пульс бился в висках, глухо, тяжело, словно последние удары молота по уже расколотому металлу, но разум... был тих. Зловеще спокойный, как гладь воды перед тем, как на неё обрушится шторм. Я прикрыла глаза и покорно опустила голову.

Может, так и должно было быть. Может, этот бой и был нашим финалом. Тем, который мы так долго откладывали.

Он молча стоял надо мной, как приговор, что больше не требует доказательств. Я сделала последний вдох и в этот миг, будто кто-то сорвал с меня пелену, память ярко вспыхнула в моей голове.

Минратос. Площадь в огне, кровь под ногами, крики и кулон ворона, который дал нам время выбраться из того ада.

Может... получится и сейчас? Может он даст мне время вновь?

Пальцы сами нашли цепочку на шее и дотронулись до ворона. Волна света, как удар крыла, как всполох Завесы, ударила в грудь Луканиса и отбросила его назад. Он отлетел, словно невесомый, врезался в каменный столб и обмяк.

Я осталась на коленях, дрожащая, с разрезом на лице и пульсом в ушах, словно сердце пыталось вырваться наружу. Медленно опустив руки на плиты, взгляд упал на потемневший кулон. Кровь стекала по подбородку, оставляя капли на полу и на моих руках.

И среди этой драмы появилась фигура, что ранее стояла в стороне и просто наблюдала за тем, как его кузен пытался убить меня. Илларио.

Он посмотрел на меня и в его глазах не было ужаса, только хищное спокойствие.

— Ты всё видела, — произнёс он тихо. — Он не сдержался. Он демон. И ему не место в Тревизо. Дома не примут его как замену Катарины.

А затем он развернулся и ушёл, как будто всё уже решено. Я не остановила его, только смотрела на Луканиса. На руки что хотели меня убить. На глаза которые больше не горели любовью. Дотронулась до раны на лице, что жгла скулу. На правду, которая пульсировала в моей груди.

Это всё ещё был он. Но не тот, кто держал меня ночью за руку. И я пока... не знала, кого хочу спасти.

*******

Воздух в зале словно застыл, ни шороха, ни дыхания, не раздавались вокруг очередной моей драмы. Я сидела на полу, упёршись рукой в камень, чувствовала под ладонью его пульс, будто храм дышал вместе со мной. Или вместо меня. Сквозь пелену боли я всё ещё смотрела на Луканиса — лежащего, без сознания, с раскинутыми руками. Пурпур исчез, крыльев не было, только тело и кровь на виске от удара.

Я не пошевелилась, даже когда почувствовала движение воздуха позади.

— Рук! — голос сорвался в истеричный надлом, как это бывает в первый миг после взрыва, когда ты ещё не видишь разрушений, но уже знаешь, что они есть.

Это был Дориан. Он влетел в зал, словно ветер — быстрый, срывающийся, с ужасом в глазах. Мантия развевалась за спиной, посох едва держался в его пальцах, а на лице был страх.

— Рук, ты... — он резко опустился рядом со мной, взгляд метнулся к Луканису, потом ко мне и застыл. — Что... что произошло?

— Где ты был? — тихо спросила я.

Его взгляд ещё раз метнулся к Луканису, тот всё ещё лежал неподвижно.

— Магия крови, — выдохнул Дориан. — Меня отбросило в коридор... Завеса словно... сдвинулась. Я не смог прорваться. Честно — пробовал. До последнего.

Я молчала. У меня не было сил на ответы, только пальцы сжимались и разжимались на коленях, будто так я могла контролировать хоть что-то.

— Он ещё дышит, — сказал Дориан, после долгой паузы. — Значит, Луканис ещё жив?

Я всё так же молчала.

— Скажи хоть что-нибудь, — прошептал он тихо, почти неуверенно, словно боялся не за ответ, а за меня.

Я медленно выдохнула.

— Всё было не так, — только и сказала я. — Всё должно было быть не так.

Он не ответил, просто был рядом. Мягко, без давления, без слов. И это было... правильно. Сейчас я не могла ничего объяснить. И не хотела.

— Давай мы заберём его, — произнёс он после паузы. — И уйдём отсюда. Пока ещё венатори не наплыли сюда.

А затем посмотрев на тело Зары, добавил:

— Возможно стоит взять её тело? Если Беллара сможет связаться с тем профессором из Некрополя, то возможно он сможет получить ответы на вопросы Луканиса.

Я медленно кивнула, почти незаметно, будто это был не ответ, а последний сдержанный выдох, а затем вложила свою руку в его. Не потому что нуждалась в поддержке или хотела быть спасённой, а потому что если сейчас не схвачусь за кого-нибудь, то сорвусь.

Его ладонь была тёплой, живой, настоящей. Не обещанием и не утешением. Просто якорем в зале, где всё дрожало от боли.