4) Глава 4. Выбор.
Риннель.
Я аккуратно ступила на землю, как тогда на челноке, будто в первый раз. Корабль опустился в паре миль от Аркадии, собираясь на переговоры с нашим начальством.
Я не стала их ждать, решив дойти самой, заодно прогуляться в одиночестве. Ноги сами привели меня к челноку и нашему разрушенному лагерю. Часть меня все еще хотела вернуться в то время, когда мы сами решали, что и как нам делать. Когда я делала все, что бы взбесить Беллами, а он бесился даже если я ничего не делала.
Эта мысль заставила меня улыбнуться.
Я прошла немного влево, доходя до нашего «кладбища». Ноэля и остальные трупы в Аркадии мы сожгли, но здесь все еще есть могила моего брата. Она попалась мне на глаза сразу же.
На большом, неровном камне было выцарапано его имя. Я присела на землю, трогая ее, словно так могла коснуться Уэллса.
— Мне так тебя не хватает. — прошептала я, смахивая слезы плечом, что бы не касаться глаз грязными руками. — Намного больше, чем я думала.
Я так рано потеряла брата, которого, как я думала, не потеряю еще десятки лет. Ведь это брат, куда он может деться? Уэллс не любил вареную морковку, пересматривать старые фильмы и подолгу обниматься. Но он всегда смотрел эти фильмы со мной, сидя в обнимку, гладил по голове и смеялся, где было нужно. Просто чтобы смеялась я.
Уэллс не любил многое, но любил Меня.
— Я так люблю тебя, старший брат. — плечи тряслись от моей беззвучной истерики, выдавая ее. Глаза размывало от слез, которые не переставали литься.
— Риннель? — я услышала удивленный вздох Финна. По голосу его можно было узнать сразу.
— Тебе еще не сказали? Меня не так легко убить. — засмеялась я, вставая, чтобы его обнять.
— Какого хрена? — он широко улыбался, все еще удивленный. — Я уже на потолок хотел лезть от отчаяния!
— Я люблю тебя. — я обняла его в ответ, говоря эти теплые слова. Я никогда не говорила их родным, но ему и Рейвен могла без всяких сомнений. — Ауч, отпусти.
Брюнет зажал меня в своих объятиях слишком сильно, потому что мои ребра, и в особенности живот, начали болеть.
Он отстранился, беззастенчиво поднимая мою майку, оголяя живот. Внимательно уставился на перевязанную рану, будто понимал что-то в медицине.
— У меня никого кроме вас с Рейвен не осталось. — прошептал он, снова обнимая, только в этот раз намного сдержаннее. — Не делай так больше никогда.
— Не могу обещать, ты же меня знаешь. — я взглянула в его блестящие от улыбки глаза.
— Уверен, даже если ходить за тобой по пятам, ты что-нибудь учудишь
Я еще раз улыбнулась, затем снова обернулась на подписанный камень. Улыбка спала с моего лица, но я сразу вернула ее на место.
— Что ты здесь делаешь?
— А ты? — я наклонила голову на его вопрос, как бы говоря, что так не вежливо. Отвечать вопросом на вопрос. — Я иногда хожу сюда, вспоминая наши приключения. Честно, Риннель, я хочу вернуть то время.
— Каждый из нас этого хочет. С землянами мы бы еще справились, но под силу ли нам радиация?
Я погладила шероховатый камень, снова проводя рукой по выцарапанной надписи.
— Мне жаль, Бэмби.
«Бэмби». Светлые волосы как назло заняли все пространство в моей голове, как бы оповещая, что я потеряла не только брата. Что смерти не закончатся и я буду страдать еще больше, вспоминая близких.
— Я знаю. — я последний раз взглянула на могилу Уэллса и подошла к Финну, вставая рядом.
— Нет, ты не знаешь. — он повернулся ко мне всем корпусом, положив руки по обе стороны на мои плечи. — Ты один из самых сильных людей, которых я знаю. Ты можешь говорить обратное, но Я знаю.
— Финн, это..
— Ты потеряла брата, маму, лучшего друга, но ты стоишь здесь передо мной и улыбаешься. — глаза снова размыло от слез. Космонавт притянул меня к себе. — Просто помни, что ты не одна.
Я уткнулась ему в грудь, стараясь не заплакать еще сильнее. Он был прав.
— Будем считать не тех, кто ушел, а тех, кто остался. — я отстранилась, отвечая на его улыбку.
Вместе, мы дошли до Аркадии, где мне предстояло встретить много удивленных взглядов, объятий и разговоров. Я уже сама начинала верить, что умерла, смотря как Рейвен кидается мне на шею и плачет так сильно, прижимая к себе.
— Эээй, привет. — я давно не видела Октавию улыбающейся. — Когда мне сказали, что ты умерла, я собиралась лично взорвать их чертов корабль! Но ты та еще штучка.
— Живучая, как оказалось. — я приобняла ее, потрепав по голове. Последнее время я постоянно проводила в лаборатории Бэкки с Рейвен, поэтому мы с Октавией почти не виделись.
— Ты меня избегала, а? — засмеялась та, словно читая мои мысли.
В этом была доля правды. Каждый раз смотря на нее я видела его. Его черты лица, его манеру общения и улыбку. Мне было больно на нее смотреть.
— Мне надо к отцу. — я неловко опустила голову, меняя тему.
— Я схожу к Линкольну.
Октавия понимающе кивнула, целуя меня в макушку, и ушла дальше по своим делам. Я зашла в шатер к отцу. Он как обычно сидел за разного рода бумагами, планами, хоть больше и не являлся Канцлером.
— До тебя тоже дошло? — я тихо встала в углу, облокачиваясь о стену позади.
— Ты о чем? Я не видел тебя всего два дня.
Отец не отвлекся от своего дела, не взглянул на меня и даже не встал поздороваться. Наши отношения сильно похолодели по многим причинам.
— За эти два дня я успела получить почти смертельное ранение в живот и, по словам многих, умереть. — спокойно сообщила я, словно докладывала о погоде на улице.
Вот теперь он обратил на меня внимание. Медленно поднял голову, рассматривая меня с ног до головы. Мне показалось, я замерла, стараясь не смотреть ему в глаза. Это напомнило мне сцену за Ковчеге. Тот день, когда меня отправили в карцер.
— Ты в порядке?
— Это глупый вопрос, пап. Разве я могу быть в порядке после всего этого?
— Риннель, посмотри на меня. — обеспокоенным голосом произнес Телониус.
Я не могла. Я покачала головой, зажмурив глаза. Предательские слезы полились из глаз, но я все таки осмелилась взглянуть.
— Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вспоминаю его. Он был так похож на тебя, пап. — я сделала шаг вперед. — Я не смогла его..
Меня перебил встревоженный голос с улицы. Извинившись, я покинула палатку, так и не договорив. Люди начали гудеть, перешептываться и собираться в толпой у ворот, на что-то указывая пальцами. Чужаки с корабля прибыли.
Беллами шел впереди, указывая им путь. Его глаза медленно прошлись по толпе, выискивая кого-то , и остановились на мне. Я опустила голову, улыбаясь от этого маленького жеста. Не хотела, чтобы он видел.
Кейн разогнал толпу, указывая Диезе со своими людьми пройти внутрь Ковчега. Они шли обсуждать дальнейшее развитие действий.
— Ты ушла. — Белл поравнялся со мной, смотря вдаль.
— Мне хотелось побыть одной. — я колебалась, стоит ли ему рассказывать где я была. — Я ходила к Уэллсу.
Его глаза метнулись ко мне, а мои к нему. Я поджала губы, немного качая головой. Он был в своей обычной форме, имея по два пистолета в карманах и один автомат в руках. Не думаю, что он ходил в этом четыре месяца, так как одежда была целой и по крайней мере, чистой.
— Беллами, четыре месяца.. где ты.. — снова начала я, пытаясь подобрать слова.
— Я не хочу об этом говорить. — я хотела сказать что-то по типу «но..», но он покачал головой. — Пожалуйста. Я расскажу когда-нибудь попозже.
Повисла тишина. Она не была неловкой, неприятной, но все же мне захотелось ее разбавить.
— Я никогда не спрашивала сколько тебе лет. — улыбаясь, я повернулась к нему, рассматривая его лицо. Веснушки почти пропали, лицо было начисто выбритым, а волосы аккуратно пострижены. Словно ничего и не поменялось, не считая многочисленных ссадин и шрамов.
Он засмеялся, опуская голову.
— Я постарше тебя буду. — Я наклонила голову в бок, с интересом ожидая ответа.
— А сколько дашь?
— Ну не знаю, наверное раз двадцать.
Я вдруг поняла, что сказала и закрыла рот рукой от шока, отвернувшись от него. «Раз» было явно лишним, что я нахер ляпнула?!Щеки моментально покраснели, а глаза чуть не выпало из орбит. Я стояла к нему спиной, пока Беллами согнулся пополам от смеха. Мне хотелось хорошенько ему вдарить, что б он заткнулся.
— Я понял. — он за плечо развернул меня к себе, притягивая ближе для объятий. — Двадцать три. Мне двадцать три, ведьма.
Я уткнулась ему в грудь, неловко, но счастливо улыбаясь.
— А так готов хоть все тридцать, ну, если... — я ударила его в плечо, вызывая вторую волну громкого смеха.
Мне захотелось, что бы эти счастливые дни с ним никогда не заканчивались.
Через час Кларк, находившаяся на том «собрании» вместе с королем Роаном, рассказала нам о умыслах Диезы и ее патруля.
— На Илигии три можно поместить больше тысячи наших человек, но на этот корабль могут взойти не больше восьмиста, не считая ее людей. — она обречено присела на камень.
— Погоди, а что с землянами? — Финн хмурился, присоединяясь к нашей маленькой группе.
— У нас на Ковчеге двести сорок три человека. У землян больше трех тысяч. Как мы должны делить этот чертов корабль? — дополнила Кларк.
Это напомнило мне о случае с Ковчегом, который поджег один из землян, не давая возможности выжить даже сотне. Тогда нам приходилось выбирать, сейчас - точно так же. Это меня пугало.
— Что говорит Роан? — Беллами присел рядом с ней.
— Слава богу у нас пока хорошие с ним отношения. Но мы еще не говорили наедине.
— Роан защищает только свой народ. Он возьмет людей Азгеды, не давая шанса остальным кланам. — возмутился Блейк. Я кивнула, соглашаясь с ним.
— Но я хочу защитить всех. — поникла блондинка.
— И что же, нам опять придется выбирать? — Финн покачал головой. Увидев выходящую из палатки Рейвен, он кивнул нам и побежал к ней, неловко улыбаясь.
Мы втроем переглянулись и, не сказав больше ни слова, разошлись. Точнее Кларк ушла, а мы с Беллами направились в инженерный зал, который им больше не был. Джаспер сделал из этого места свой « ночной клуб».
Здесь люди целыми днями веселились и отдыхали, считая, что если миру конец, то нужно прожить последние дни как следует. Они не были в числе тех, кто хочет оказаться на корабле Илигии, они вообще не были в числе тех, кто собирается выживать! Они не хотели бороться за жизнь, а Джаспер только подталкивал их к смерти.
Я присела на стул чуть дальше, смотря как виновник сие торжества с Беллами разговаривают.
— ...мы все умрем. Можешь уйти как они. — Джаспер качнул головой в сторону компании ребят, которые сидели со слезами на глазах и грустили. — Или как мы. Конец будет один. Но почему путь к нему должен быть отстойным?
Он потянул Беллами за руку. Я с интересом наблюдала за ними, попивая жидкость из стакана, который просто лежал передо мной. Горько.
— Неужто сама Риннель Сайанс? — Джаспер как-то оказался около меня, и я не потрудилась посмотреть, где он оставил Беллами.
— Джас, что ты творишь? Ты подталкиваешь их к смерти! — я не разделяла настроения этих людей.
— Я никого не держу. У них есть выбор, Ринн. Не лишай их хотя бы этого. — он поджал губы и ушел, даже не слушая мои следующие слова. Не хотел больше разговаривать на эту тему.
Здесь было шумно, от чего все говорили на повышенных тонах. Но я довольно хорошо слышала многие разговоры.
Например, разговор Беллами и некой блондинки, которая подошла к нему.
— Привет. Потанцуй со мной. — она открыто флиртовала, двигаясь как кошка. — Я Мина.
Я наклонила голову, делая еще один глоток. Глаза Беллами метнулись ко мне, а затем снова на блондинку.
— Я не танцую. — он улыбнулся, покачав головой.
— А я и не танцевать хочу. — она выдавливала свой сладкий голос, прижимаясь к нему ближе.
Фактически, мы с Беллами не были парой, он мог танцевать и спать с кем захочет. Но меня так забавляли его метающиеся взгляды в мою сторону. Он не колебался. Я знала, что он не собирается с ней танцевать. Беллами лишь ждал моей реакции, какого-нибудь жеста ревности.
И он дождался.
— Прости, Мина. Сегодня этот красавчик занят. — я недовольно улыбнулась, а стрелок притянул меня к себе за талию, забывая про блондинку насовсем.
— Только сегодня? — он ухмыльнулся, когда я притянула его за руку на танцпол.
— Всегда, Беллами. — я видела, как загорелись его глаза, словно он получил что-то такое, к чему стремился всю свою жизнь.
— Правильное решение, Беллами! Пусть хоть раз мир спасет кто-нибудь другой. — кричал Джаспер, протягивая ему выпивку.
Когда он налил еще одну мне, я покачала головой. Трезвая голова мне сегодня еще нужна.
Опустошив стакан, Беллами притянул меня ближе, завлекая на танцпол. Я не умела танцевать, и наверное, не хотела.
— Ты же сказал, что не танцуешь.
— Это было адресовано ей. — это не был медленный танец, похожий на вальс. Музыка была слишком веселой с большим количеством битов. — Ты.. помнишь?
Да, я помню.
Помню его руки на мне и наш медленный танец в лагере. Помню его глаза, смотрящие только на меня и никуда больше. Помню его чувства, на которые я так старательно не хотела отвечать.
Да, я помню.
Тогда мы не знали через что нам предстоит пройти, чтобы стоять сейчас здесь и танцевать, как в последний раз.
Парень взял меня за руки, двигаясь в такт музыке. Я почти ничего не делала, так как вся инициатива была на Беллами. Руки снова коснулись талии, легко поднимая меня в воздух на пару секунд.
Я сдалась, отдаваясь ритму и своим чувствам. Брюнет притянул меня ближе, едва касаясь моих губ своими, и улыбнулся. Его горячее дыхание обдало шею и губы, которые мне захотелось поцеловать. Я даже не заметила, что пару минут спустя танцевала одна, потеряв где-то парня. Я двигала бедрами с поднятыми руками, закрыв глаза, так что в мире оставались только я, музыка и мое счастье.
Открыв их, я заметила Беллами. Он стоял вдалеке, прожигая меня взглядом. Смотрел только на меня, не на секунду не отворачиваясь и не отвлекаясь на других. Это меня смутило, сковывая движения. Я будто трезвела, хоть и не пила.
Я оглянулась по сторонам. Люди продолжали танцевать как ни в чем не бывало, но меня будто снова накрыл предательский приступ астмы. Я не задыхалась, но уши заложило, как будто я оказалась под водой. Моя голова бешено вертелась вокруг, желая найти Беллами. Я потеряла его. Я потерялась в этой толпе и сердце бешено стучало, а ноги неслись в сторону, пытаясь выбраться.
Меня кто-то схватил за руку, вытягивая из толпы, от чего я вскрикнула.
— Эй, это я. — Беллами взволнованно оглядел меня. — Что с тобой?
Я покачала головой и мы выбрались из зала в коридор. Дышать стало намного легче.
— Ты в порядке?
— Да, да. — я улыбнулась парню.
Теперь я и вправду была в порядке.