4) Глава 3. Так и есть.
Риннель.
Я очнулась в незнакомой мне комнате. Немного осмотревшись, заметила небольшие детали в стиле землян, значит я нахожусь в одной из их деревень.
Стоп. Я очнулась?
Память потихоньку начала возвращаться, а голова ужасно раскалываться. Я вспомнила как смотрела на свой простреленный живот и падала, теряя сознание. Я вспомнила, как умирала. Разве я могла выжить?
Я испугалась от приближающихся шагов и попыталась встать, но сразу же легла обратно, почувствовав боль в животе. Откинув одеяло, я заметила перевязанную рану. Она не болела так сильно, как тогда, но все же было неприятно.
— Она очнулась. — крикнул мужчина в пустоту сзади. Я испуганно оглядывала его. Какого хрена? Это явно был не землянин.
В комнату зашли пару незнакомых мне людей. Мои руки заковали наручниками, грубо поднимая с кровати. Я покорно слушалась, подавив стон боли, когда меня буквально заставили шагать вперед. Уже ясно, что с этими людьми шутки плохи.
С учетом того, что мне недавно пристрелили живот и, по идее, я умерла, я выглядела и шагала очень бодро.
— Оставьте нас. — произнесла женщина средних лет, поворачиваясь ко мне.
Ее свободная военная форма не скрывала подтянутого телосложения и внушительных рук, способных задушить кого угодно голыми руками. Светлые волосы были убраны в хвост, а лицо выражало безразличие и холодный гнев, как я бы сказала. Она не была старой или некрасивой, наоборот. Женщина была красивой внешне, но это была жестокая, грубая красота.
Меня насильно привязали а железному стулу тугими веревками. Хоть я и не высказывала своего недовольства, в голове то и дело всплывала картинка где этот парень, завязывающий мне руки – оказывается без них.
Ко мне подошел худощавый мужчина с неровно отросшей, неухоженной бородой. Он брезгливо поморщился, наверное, собираясь плюнуть в меня, но все же ударил по лицу кулаком.
Мне захотелось убить этого ублюдка.
— Хватит! — кинулся на него темнокожий, незнакомый мне парень. А впрочем, знакомых тут у меня вообще не было.
— Возьми отряд и поищи в лесу ее друзей. — приказала женщина, после чего села напротив, глядя мне прямо в глаза. — Знакомство началось не очень удачным. Мы понятия не имели, что тут есть выжившие, мы просто хотели вернуться домой.
Мой взгляд то и дело метался от ее лица к рации, по которой докладывали о своих походах остальные солдаты. Я молилась, чтобы мои друзья не попали им в лапы.
— Никому не нужны новые смерти. Скажи то, что я хочу знать и мы сможем прийти к соглашению. Как тебе план?
Продолжала женщина, но я не отвечала. Я молчала с самого прихода сюда, и продолжу молчать.
— Может, она не знает Английский? — предположил паренек, который почти спас меня от нового удара того ублюдка. Он казался не таким жестоким, как все остальные.
— Она знает. Просто она хочет, чтобы мы спокойно говорили при ней, раскрывая то, что она может использовать против нас. — командирша ухмыльнулась, взглянув на свою рацию. — Когда патрули выходят на связь - она смотрит на рацию, отслеживает наше передвижение. Ее беспокоит только это. — я повернула голову право, продолжая молчать. — Не хочешь отвечать, хорошо? Посмотрим, как ты запоешь, когда мы найдем тех, кого ты так защищаешь.
Пригрозила женщина, хищно улыбаясь. Она встала со своего места, включая рацию:
— Планы изменились дамы и господа. Пленных не брать. Стрелять на поражение. — брови на секунду поползли верх, но я сразу приняла старое выражение лица.
Где-то там сейчас пытаются вернуться в безопасную лабораторию мои друзья. Где-то там плачет Рейвен, думая, что я мертва. Где-то там, на этой земле, ходит Беллами, думая о чем-то, что мне неподвластно узнать. Я даже не хочу думать о том, что его больше нет.
Это же Беллами. Он не может.
Все остальное время до вечера я сидела, привязанная к стулу, и молчала. Они не найдут их, все будет в порядке.
Этот парень по имени Шо, как я услышала, принес мне воду, сел на корточки и начал говорить шепотом, будто нас кто-то подслушивал. Мы были одни в комнате.
— Ну же. Ничего не случится, если скажешь мне свое имя. — я рассматривала его, продолжая молчать.
Его черные волосы были аккуратно сострижены примерно под 0,2. Смуглая кожа, немного худощавое лицо, но подкачанное телосложение делали его еще привлекательнее. Он был красивым. Правда красивым, и не только внешне. Я это чувствовала. — Что ж. Веришь или нет – это лучший разговор, который у меня был за последние сто лет.
Пилот усмехнулся, а я удивилась. Сто лет? Как они могут столько жить и на стареть? У меня появлялось еще больше вопросов. Это ведь нереально
— Я был ангарником в церкви вроде этой, «Сагина», два часа езды до Детройта. На своем Харлее я доезжал за один. — я на знала так слов и не могла понять о чем он, но кажется, он жил на земле до ядерной войны. — Боже, как я нему скучаю. Сильнее, чем по большинству людей. — он присел рядом, поднося к моему рту стакан с водой.
Я сдержала улыбку, делая глоток. Хотела бы я увидеть землю до ядерной войны. Мир, в котором есть машины, асфальтированные дороги, магазины с разными вредностями. Телевизор, мягкий диван. Я никогда не видела этих вещей, но так часто перечитывала книгу, подаренную мне Уэллсом, что точно знала названия всех этих... штуковин.
— Риннель. — еле слышно проговорила я.
Я вдруг вспомнила Линкольна и то, как мы привязали его цепями к столбам. А он молчал, делая вид, что не понимает языка. Интересно, думают ли они все, что я мертва? Сожалеют ли?
Я вот сожалею. Я не успела сказать им столько важных слов, которые должна была. И вряд ли успею сказать.
— Мое имя - Риннель. — повторила я и наверное впервые за этот месяц искренне улыбнулась.
Шо улыбнулся мне в ответ, открыв рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент раздался голос в рации.
— Харрис, вижу движение справа. Здесь больше одного человека. — я начала громко дышать, не зная кто там, но зная, что это мои люди. — Они движутся на север. Готов стрелять.
— Нет! Мы не желаем вам смерти, пожалуйста. — заговорила я, мотая головой.
— Заговорила. — усмехнулась женщина. — Не желаете нам смерти? У них есть оружие? Они придут за нами?
— Нет, нет. Это просто мои друзья. Они думают, что я мертва и возможно пришли, чтобы просто проверить. Прошу, не стреляйте! Я все вам расскажу, оставьте их.
Она задумчиво смотрела на рацию, а затем приказала всем отступать. Я облегченно выдохнула. Командирша снова села напротив, начав разговор:
— И так, приступим. Расскажи мне про конец света. — я усмехнулась, опустив голову.
— Какой именно? — если новый конец света можно считать уже наступившим, то они имеют право знать.
Я начала рассказ, стараясь говорить лишь отдаленно, не рассказывая ничего, что они могли бы применить против нас. Я тянула время, правда не зная, для чего именно. Отсрочивала свою смерть? Ждала, пока меня спасут? Возможно.
Полковник Диёза, как ее называли остальные, хотела что-то спросить, но я быстро взяла все в свои руки, не закрывая рот и говоря о новом конце света.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она.
— Ядерные электростанции, которые были разрушены ракетами, начали выделять радиацию. Уровень радиации поднимается. Уже через месяц землю поглотит радиация и мы все умрем. — пояснила я.
— Полковник, вижу машину, движется в нашем направлении. Внутри как минимум три человека, вооружены. Они направляются к нам. — я удивленно уставилась на Диёзу, но та уже разочаровано качала головой, очевидно не веря, что я не знала об этом.
— Они не пришли убивать вас! Они должны знать, что вас слишком много, возможно мои люди хотят просто поговорить! — пыталась оправдаться я.
— Я говорила, что будет, если солжешь? — женщина пнула стул подо мной, от чего я упала лицом в пол, больно ударясь костью носа. — Выведите ее на улицу. Харрис, возьми ошейник.
— Думал ты никогда не попросишь. — тот мерзкий мужчина, который ударил меня, потянул меня на себя, грубо поднимая с пола.
— Полковник, она сотрудничает! — подбежал к командирше Шо, очевидно пытаясь меня спасти.
— Поэтому она выживет. А ее друзья нет. — я хотела что-то ответить, но мне на шею нацепили металический ошейник, на который я отвлеклась.
И не успела я послать их всех нахрен, как сработала эта штуковина. Меня начало трясти от боли от электротока, который шел через металл. Это было ужасно неприятно!
— Пошевеливайся! — крикнул ублюдок, толкая меня. Я покатилась по ступенькам из этого домика, падая на землю.
Я попыталась встать и снять ошейник, но этот кретин снова нажал на кнопку. Разряд прошелся сначала по рукам, которые я держала на ошейнике. Затем я обессилено упала, чувствуя адскую боль в животе от раны.
— Прошу! Я не лгала вам.
Фары ослепили глаза. Это был рев... мотора? Машина остановилась в паре метрах от сюда. Из-за темноты и света фар я не видела, кто вышел из нее, хлопнув двери. Голова опустилась к земле, и я еле могла стоять на четвереньках, так как все тело адски болело.
— Стойте! Стрелять по команде. — вооруженные направили пистолет на человека, чьи шаги я слышала.
Я коснулась живота, чувствуя тепло на своих пальцах, а затем полностью свалилась на землю, не в силах больше придерживаться руками.
Казалось, я задыхаюсь от собственной крови, не в силах вдохнуть через окровавленный нос.
— Я обезоружен! Хочу поговорить.
Наверное, ток слишком сильно ударил мне в голову. Или же я умирала от кровотечения, потому что я услышала его голос. Потому что, когда подняла голову, увидела его лицо.
То самое лицо, что снилось мне в самых страшных кошмарах и самых откровенных снах.
— Риннель? — сердце замерло. Беллами удивленно уставился на меня, делая шаг вперед, но голос Диезы его остановил.
— Назови хоть одну причину не убивать тебя прямо сейчас.
— А если я назову двести восемьдесят три? Столько ваших людей умрет, если мы с вами не придем к соглашению. — что он задумал? Я хотела покачать головой, чтобы он не глупил, но знала, что он все равно это сделает. Сделает ради меня. — Отпустите ее и никто не пострадает.
Он подал сигнал рукой и машина стала отъезжать назад. Я попыталась поднять голову выше, потому что никак не могла разглядеть его лицо, но свет фар слепил в глаза, а потеря крови слишком сильно била в мозг.
— В машине мои люди свазяны по рации с тем, кто имеет доступ ко всем вашим системам. Если вы пристрелите ее, то будьте уверены, мы с удовольствием прикончим ваших людей. — продолжил Беллами, не отрывая от меня взгляда.
Он выглядел удивленным, увидев меня, а значит знает, что я мертва. Точнее, думал.
Диеза зашагала вокруг меня, насмешливо рассматривая.
— Двести восемьдесят три жизни за одну. Должно быть, она тебе очень дорога. — усмехнулась блондинка.
Я снова из последних сил подняла голову, смотря на парня. Беллами уже не смотрел на меня в ответ, сосредоточив свое внимание на полковнике.
— Так и есть. — я выдавила из себя улыбку, смотря на его серьезное лицо. Эти три слова теплом разлились по моему организму, притупляя всю боль, что я ощутила.
Так. И. Есть.
«Должно быть она тебе очень дорога»
Так. И. Есть.
Я проснулась от звука открывающейся двери. На Ковчеге они издавали такой же, от чего я сжалась. Я бы очень хотела вернуться в космос и забыть обо всем, но не могла.
Я могла лишь повернуть голову на дверь и смотреть на стоящего, как вкопанный, Беллами.
Я не успела разглядеть его, как стрелок уже быстро подошел ко мне, и, не спрашивая разрешения, впился своими губами в мои.
Я забыла какого это - чувствовать его вкус на своих губах. Забыла как чертовски приятно он пахнет и какая накаленная у него температура тела. И я не прочь обжечься.
— Ведьма.. — прошептал Беллами мне в губы, не прерывая поцелуй. Он целовал жадно, требовательно, но не грубо, боясь сделать мне больно. Но пусть я истеку кровью прямо здесь, если это будет означать, что он никогда не остановится.
Я нехотя отстранилась, желая рассмотреть его, и ужаснулась. Паника наросла у меня в груди, когда я заметила его жутко побитое лицо, многочисленные шрамы на мускулистых руках, неприкрытых рукавами куртки. Беллами выглядел так, словно его переехала чертова машина, да и не один раз.
— Беллами, какого..
Его руки аккуратно сомкнулись на моей талии, прижимая к себе крепче. Он водил рукой по моей спине, шепча что-то нежное, чтобы я успокоилась.
Мы не виделись так долго, будто сотню лет. Это был мой родной Беллами, который пришел на вражескую территорию, что бы меня спасти. Мой Беллами, который вернулся за мной, не смотря на все риски. Я вытирала слезы, обнимая его, словно он сейчас снова уйдет и уже никогда не вернется.
— Я думал, ты погибла. Думал, что потерял тебя. — начал брюнет, но я приложила кончики пальцев к его губам.
— Тебе Рейвен сказала? — в ответ кивок. — Я сама не знаю, каким чудом здесь оказалась, да еще и живая.
— Я думал, что спятил, когда увидел тебя там, на земле. — он опустил голову, горько усмехаясь.
— Честно говоря, я тоже. — мы вместе улыбнулись. Мне было больно смеяться от раны в животе, но я это делала, чтобы послушать как смеется он. — Но как? Четыре месяца, Белл..
— Чшш. — он гладил меня по голове, снова успокаивая. — Каждую секунду эти четыре месяца я хотел увидеть тебя.
Я сглотнула, зная, что нам еще предстоит серьезный разговор. Все порезы на его теле не были случайностью или забавой. Все гораздо сложнее, и я дождусь этого разговора, чтобы забрать хоть частицу его боли.
Спустя время Беллами связался по рации с остальными. Связь не была защищена, но люди с корабля все слышали. Поэтому Баллами повторил свои правила нашего соглашения в трубку, дал пару указаний ребятам и передал мне рацию, намекнув на меня.
— Я так рада вас слышать. — в ответ молчание.
— Риннель? — послышался неуверенный голос Рейвен. Я зарыдала еще сильнее, чем прежде, кивая головой, хотя она не могла этого увидеть.
— Боже, а они еще говорят, что это я живучий таракан.
Мы все засмеялись со слов Мерфи. Никогда бы не подумала, что буду рада его слышать. Я подняла голову на Беллами, смахивая слезы счастья и продолжая улыбаться.
— Рейвен? — я дождалась негромкого мычания, оповещающего о том, что брюнетка меня слышит. — Будьте осторожны, хорошо?
После ее ответа Беллами выключил рацию, поднимая меня с места. По ощущениям и звукам я поняла, что корабль взлетел.
— Беллами? Куда мы летим?
— Ближе к Аркадии. Мы заключили с этими космонавтами сделку. Кейн уже в лагере, переговорит с ними и уже решим, как нам спасаться от радиации.
— Многим уже нехорошо. Не думаю, что они согласятся взять в космос больше тысячи людей. — я игралась с пальцами на руках, нервничая. — Ведь сюда и не поместится больше тысячи.
— Я спрошу на сколько человек этот корабль. Но думаю, у него нет определенного счета.
Я кивнула и он снова сел рядом, приобнимая. Беллами опустил подбородок мне на голову, нежно переплетая наши пальцы. Я нырнула ему под подмышку, поджав ноги, и сидела так весь полет.
Мы никогда не говорили о наших странных отношениях, но все вокруг об этом знали, или по крайней мере, догадывались. Я не знала, что сказать, да и нужно ли говорить? Весь этот год на земле мы только и делали, что пытались выжить и спасти своих людей. Сейчас мы делаем то же самое, но разве это значит, что здесь нет места для любви?
Лекса говорила, что любовь делает нас слабыми. Но считала ли она любовь к своему народу этой самой слабостью? А желание защитить своих людей, близких? Мы живы только благодаря любви. И я верю в любовь, потому что знаю как умею любить.
Любить его.
________________________________
Мне так нравится сцена, где Беллами готов убить 289 человек за Кларк, что я припихнула ее сюда🥹🥹