4) Глава 1. Предсказание сбылось.
Риннель.
— Где Рейвен?
Я прошла чуть дальше в лабораторию, дожидаясь ответа, и сняла с себя куртку Беллами. Я всё ещё носила её по непонятным мне, да и кому-либо, причинам. Слишком полюбила эту куртку. Или не куртку?
Ткань была мягкой, потёртой на локтях, и пахла — уже едва уловимо — дымом и тем особенным запахом, который остаётся только от него. Я вешала её на спинку стула и каждый раз ловила себя на мысли, что боюсь того дня, когда запах выветрится окончательно. Будто тогда и он исчезнет насовсем.
Всё в мраморной лаборатории Бекки до тошноты было чистым и ослепительно белым.
— Всё ещё в ракете. — я кивнула Луне в знак благодарности.
Луна стояла у стены, скрестив руки на груди, и наблюдала за происходящим с тем отстранённым спокойствием, которое меня одновременно восхищало и пугало. Она была здесь, но словно не с нами. Вечно на шаг впереди, вечно в своей голове.
Мерфи играл с мячиком, который, по всей видимости, нашёл здесь, а Рейвен всё ещё не оставляла попыток удачно приземлиться в испытательном режиме на ракете.
Мяч глухо стучал о стену — тук-тук, тук-тук — и этот ритмичный звук начинал меня раздражать. Но я молчала. Джон был тем, кто оставался с Рейвен, когда никто другой не хотел. И за это я была ему благодарна.
Ракета находилась в лаборатории Бекки, которую мы удачно нашли рядом с роскошным домом Али. Такой мебели, инструментов, еды и кроватей, как в том доме, у нас не было даже на Ковчеге. За эти четыре месяца это было единственным нашим прогрессом, не считая того, что теперь мы знаем о ночной крови чуть больше. Луна добровольно согласилась помочь нам, дав добро на изучение крови, так как на морях её люди уже погибали от радиации, а ей самой радиация была не страшна из-за особенности её рода. Но разве сможет Луна помочь тысячам людей иметь ночную кровь? Разумеется, нет.
Я смотрела на неё и думала: сколько ещё таких, как она? Сколько людей с уникальной кровью, которые могли бы спасти других, но не могут спасти всех? Мы были на грани, и эта грань с каждым днём становилась всё тоньше.
Я услышала голос автоответчика в ракете: «Приготовьтесь к столкновению», «Миссия провалена. Внешние повреждения — сто процентов. Повреждение груза — сто процентов. Смертность — сто процентов».
— Так держать, Рейвен. Смертоносная ядерная война — тридцать два. Человечество — ноль. — шутил Мерфи, сидя на столе.
Его шутки были неуместными, грубыми, но я видела в них не только цинизм. Он пытался разрядить обстановку. И, может быть, справиться с собственным страхом.
Его назначили нянькой Рейвен из-за её здоровья, отчего она возненавидела его ещё больше.
Рассерженная Рейвен спустилась по лестнице, толкая Джона в грудь.
— Меня уже достали твои тупые шуточки! — крикнула она. — Эбби сказала тебе наблюдать, а не высказывать своё мнение.
— Я всегда готов взять на себя дополнительные обязанности. Кстати, ты всё пытаешься провести полёт с пустым на четверть баком. Может, в этом и косяк? — он не моргнул глазом, даже когда она толкнула его.
— В Аркадии осталось всего десять бочек гидрозина. Будь их больше, я бы не парилась с приземлением. — брюнетка схватилась за голову, словно её снова накрывает приступ головной боли и судорога. — Попробую снова.
— Конечно. Тридцать три — счастливое число. — иронично произнёс Мерфи.
Она хотела залезть обратно в ракету, но увидела меня в проёме. Я не стала ждать, пока они закончат свою перепалку, и прошла внутрь, целуя подругу в щёку. Мерфи получил лишь неприличный жест.
— Хорошие новости. У Азгеды, на станции фермеров, есть ещё гидрозин. Я думаю, там есть и на два полёта в космос — туда и обратно. Ребята поедут на станцию и привезут всё, что смогут. — я выложила на стол пару инструментов из Аркадии, которые просила Рейвен.
— Значит, заполню бак на минимум на всякий случай, но зато смогу хорошо приземлиться. — Рейвен радостно подмигнула мне и подошла к компьютеру. — Как ты сюда добралась? Ты одна?
— Финн привёз меня.
— А где он сам? — поинтересовался Мерфи.
— Он заберёт Кларк с Роаном из Полиса, и они поедут за гидрозином. — я для интереса поднялась к ракете, осматривая внутреннее содержимое. Внутри пахло металлом и озоном, и на секунду я вспомнила нашу первую посадку на Землю. — Мерфи, не мог бы ты свалить? Посмотри, где Эмори, и скажи, что я звала её.
Я спустилась обратно, спрашивая Рейвен, чем могу помочь ей. Как нам стало известно, создать ночную кровь можно будет только в космосе, как это сделала Бекка. Поэтому Рейвен так мучилась из-за посадки. Они с Эбби отправятся в космос, чтобы создать эту кровь и спасти всех нас.
— Нет новостей от Беллами? — зачем-то спросила она, игнорируя мой вопрос.
Я вздрогнула, застыв на месте. Её голос был слишком спокойным, как будто она спросила о погоде. Но я знала — она спрашивала не просто так. Она хотела, чтобы я сказала это вслух.
— Прошло четыре месяца, Рейвен. Радиация уже проникает в атмосферу, и как бы я ни хотела этого говорить... — я устало потерла глаза руками, не решаясь сказать это вслух. — Я просто жалею, что снова накричала на него, не зная, что больше никогда не увижу. Мы даже толком не разобрались в наших отношениях.
А были ли они вообще?
— Я просто дам тебе совет: не отталкивай его, несмотря на своё беспокойное сердце. Кто, если не он, сможет его успокоить? — Рейвен заправила мне локон за ухо, приблизившись к моему лицу. — Может, не всё потеряно. Может, он вернётся?
— Ты правда в это веришь? — я схватилась за волосы, закрывая глаза. — Чёрт, почему я повторяю свои ошибки снова и снова? И я даже не могу извиниться!
— Он простил тебя, ты же знаешь. Но заслуживаешь ли ты прощения? Реши сама. — девушка присела на корточки рядом со мной, гладя по голове. — Ладно, я попробую снова.
Я кивнула, оставляя её с Луной, которая только что подошла.
Выйдя из «бункера» Бекки, я направилась к дому Али, чтобы умыться и переодеться, но меня привлёк небольшой кабинет, в котором уныло сидел Мерфи. Он крутил в руках какой-то металлический предмет, не глядя на меня.
— Да, я такой козёл, поленился сходить и посмотреть, как там Эмори. Я не люблю её и никого вообще не люблю. — проговорил он, цитируя слова, которые, по его мнению, я собираюсь сказать.
— Я не это собиралась сказать. — я прошла в комнату, оглядываясь вокруг. — Джон, ты нужен Рейвен.
— Если ты вдруг не поняла, она меня ненавидит. Пока ты не пришла, она говорила фразочки и похуже. — Мерфи облокотился о стул, закинув руки под голову. — Ты знала, что это не из-за Тома она никогда не сможет нормально ходить? Это я виноват.
— Вряд ли она ненавидит тебя за это больше, чем ты себя.
Джон поднял руку, показывая «класс», и посмотрел на меня, наклонив голову.
— Тебе-то какое до этого дело? Ты и сама ничем не лучше меня. Скажи, тебе нравится мучить Беллами? — он положил руки на стол, наклоняя голову. — Может, дело было в тебе, а не в его собственных тараканах в голове? Может, он ушёл, чтобы каждый раз не слышать твоих криков осуждения?
Я знала, что он специально провоцирует меня. Знала, что он делает больно другим, чтобы не чувствовать эту боль самому. Но от этого его слова не становились менее точными.
— Ты язвишь, потому что я сказала правду. Тебя изгнали из лагеря, избили, а потом ещё и пытали земляне. Никто до сих пор не верит, что ты на нашей стороне. Больно, да, Мерфи? — я стала ходить по кабинету.
Вдоль стен громоздились стеклянные шкафчики, за мутноватыми, но всё же прозрачными дверцами которых теснились ряды лекарств. Пузырьки с поблёкшими этикетками стояли плечом к плечу, как фарфоровые солдатики, храня в себе либо спасение, либо забвение. Рядом висели капельницы с прозрачными трубками и пустыми колбами. На столе были разбросаны бумаги — рецепты, карты, какие-то бланки. И в комнате стояли два стула с опять же белой, неприятно блестящей обивкой.
— Но это ведь это ты не дал Финну расстрелять деревню землян. Ты задерживал Антари, чтобы она не убила всех к чертям. Спас Рейвен от дронов и украл лекарства, чтобы помочь людям Луны. Так ведь?
— Определённо, я уже начинаю жалеть об этом.
Мерфи отшучивался, не желая показывать, как чертовски я задеваю его за живое. Я не хотела обижать его и не желала ему зла, и он это знал.
— Это пройдёт. Дорогие тебе люди не умерли на Земле и не умрут, потому что ты им не позволишь. Ты пытаешься показать всем, что спасаешь лишь собственную шкуру, но я знаю, что это не так. — я села напротив него, накрывая его руку своей в дружеском жесте.
— Да, похоже, ты единственная, кто верит в такого, как я. Сними свои розовые очки, принцесса. Реальность слишком сурова, чтобы ты могла тут выжить, спасая всех, кроме себя. — в своей ироничной манере сказал Джон, вставая с места и выходя из комнаты.
Я осталась одна. Тишина давила на уши, и я смотрела на дверь, за которой он скрылся. Мерфи был прав в одном — я спасала всех, кроме себя. Но кто спасет меня, если я не позволяю?
---
Чуть позже, когда мы рассказали о нашем плане Эбби, находившейся в лаборатории, она передала это по рации Кейну. В Полисе и Аркадии всё по-прежнему оставалось плохо. После того как Ковчег сожгли, мы потеряли надежду восстановить его и прожить там, ведь это было невозможно сделать за оставшееся время. Если бы у нас в запасе его было чуть больше, это значительно поменяло бы ситуацию. Все бункеры, которые мы находили, оказывались негерметичными, поэтому и этот вариант мы откинули в сторону. Всё было настолько плохо, что хотелось выть от отчаяния.
Я устало опустила плечи и села на чисто-белый стул с кожаной обшивкой. От нервов я теребила браслет на правой руке. Как иронично. Я носила браслет от одного парня, но думала о другом.
Глаза наполнились горькими слезами.
Беллами пропал четыре месяца назад. Его отряд как обычно отправился на вылазки — только на этот раз в глубокий лес. Вернулись все, кроме него.
Я поспешно смахнула слезу с щеки, но вместо неё пришли новые. Я не имела права плакать. Не имела права жалеть себя, когда он, возможно, был где-то там, один, раненый, ждущий, что его найдут.
Все отряды искали его первые два месяца, но, не найдя никаких следов, перестали. Мы делали вид, что всё хорошо, продолжали жить и веселиться дальше. Словно его и не бывало.
Но я знаю, что он был. Знаю, что он ни за что не бросил бы нас по своей воле, а значит, ему нужна помощь.
---
Больше полугода назад:
Я не знаю, какой день мы праздновали на этот раз, но во всём лагере был хаос и веселье. Удивительно: земляне будут у наших границ уже через пару дней, а нашей сотне всё нипочём. Везде расслабленные лица и тела. Везде пьяные подростки, костёр и отвратительная музыка, состоявшая из стуков по пустым звонким банкам и хриплого, пьяного голоса Грегора.
— Кажется, у меня скоро пойдёт кровь из ушей.
Я испуганно обернулась. Беллами встал рядом со мной, сжимая в руках кружку алкоголя, сделанного по рецепту Монти. Признаться честно, по словам многих, он правда опьянял.
— Не у тебя одного. — я улыбнулась ему, словно старому другу. Странно, я вроде не пила.
Брюнет осушил свой стакан и бросил его куда-то назад, на что я осуждающе покачала головой. Его рука потянулась к какому-то парню неподалёку от нас, и он отобрал у него напиток. Тот хотел возмутиться, но, увидев, кто это сделал, сразу замолк.
— Обязательно было отбирать? Ты мог сходить и налить себе ещё.
— Не будь такой занудой, ведьма. — Беллами протянул стакан мне, и я оглянулась вокруг в поисках Ноэля.
Только сейчас заметила, что своим желанием оказаться как можно дальше от толпы, а в особенности от Беллами, я оказалась прямо у стен лагеря. Точнее, мы оказались.
— Я несовершеннолетняя.
— Я разрешаю. — на его лице растянулась блаженная, счастливая улыбка. — Да брось, Риннель. Позволь себе расслабиться хотя бы раз в твоей никчёмной скучной жизни.
— А я уже стала забывать, почему тебя ненавижу. Спасибо, что напомнил.
Тем не менее, я выхватила стакан у него из рук, залпом выпивая всё содержимое. Жидкость обожгла горло, и я закашлялась. Ещё раз презрительно взглянув на него, я сделала шаг в сторону, собираясь покинуть эту подозрительную компанию, но Блейк остановил меня, некрепко, но уверенно хватая за рукав кофты.
— Потанцуй со мной. — казалось, он не шутит, пристально вглядываясь в моё лицо, словно на нём прочитает ответ.
— Ты пьян, Беллами. — я поджала губы, не решаясь поднять голову.
— Какая разница, если я хочу этого? Потанцуй со мной, принцесса.
Его руки нежно притянули меня к себе за талию, и я не убрала их, что прибавило ему смелости. Лицо Беллами оказалось в паре сантиметров от моего, а мои руки опустились ему на плечи. Он горячо выдохнул мне в шею, отчего мурашки прошлись по всей коже.
Наверное, так подействовала выпивка Монти. А иначе как я могла позволить ему даже прикоснуться ко мне?
— Ты очень к...
— Заткнись. — прошептала я, медленно двигаясь в такт его ног.
Я убеждала себя, что мне жарко от горькой жидкости, которую я выпила, а не от его горячих рук. Убеждала, что мои руки на его плечах — только потому, что я пьяна, и что желание поцеловать его и сорвать одежду — на самом деле не моё желание.
Подбородок Блейка опустился мне на макушку, пока он прижимал меня к себе ещё крепче, ещё ближе, чем положено. Я закрыла глаза, вдыхая его приятный запах, и еле переставляла ногами, то и дело чувствуя, как Беллами наступает на них, желая отдавить мне ноги.
Мы танцевали без красивой музыки, но она играла в моей голове. Словно не было всей этой ненависти между нами, словно мне не были противны его прикосновения, а ему — мои.
Я бы отдала всё, чтобы вернуться в тот момент и никогда его не отпускать.
---
В этот день всё изменилось.
Я проснулась на рассвете от удивлённых криков Рейвен. Когда дошла до неё, там уже собрались все. Я взглянула на небо. Не может быть...
В небе был большой космический корабль. Он уже летел на посадку, когда я вышла из дома на порог. Мы думали, что мы — последние выжившие, но, как оказалось, они есть и на Земле, и в космосе. В моём сердце поселилась надежда. Может, теперь мы будем спасены.
— Я поймаю сигнал с ними, попробую связаться, так как они находятся недалеко. Поговорим через рацию и сможем понять, враги они или союзники. — Рейвен сразу же побежала к компьютеру, роясь там.
— Есть что-то, что ты не умеешь, Рейвен? — пошутил Мерфи, закрывая за нами дверь.
Моя лучшая подруга не умела программировать. Может, издалека, но явно не так, как умеет сейчас. Мы сожгли её чип не так, как у других, что повредило её мозг. От этого у Рейвен начались судороги, эйфория, и она может делать то, что не умела раньше. Часть Али всё ещё осталась у неё в голове. Что-то вроде нехилой прокачки мозга.
— Чёрт, их система блокирует меня. — нервничала брюнетка.
Мозг Рейвен был слишком перегружен. Левое полушарие несло в себе больше информации, чем мог позволить обычный человек. Тогда я впервые испугалась, что она может умереть. Если Рейс будет перегружать его ещё сильнее — чем она занимается и что нам так необходимо, — то может умереть.
— К чёрту рацию, мы тут умираем. Пойдём и поговорим с ними лично. — предложил Мерфи, что было на него не похоже.
— Я связывалась с Маркусом, он сказал, чтобы без группы мы категорически никуда не ходили. — пояснила Рейвен.
— Когда нас это останавливало? — усмехнулся Джон.
— Это плохая идея, мы ничего о них не знаем. — попыталась вразумить нас Эмори.
— Эбби и Джексона до полудня не будет, остальных тоже. Здесь только мы. — я переглянулась с оставшимися, показывая решимость в своих глазах. — Когда ещё у нас будет возможность наделать глупостей?
— У тебя всегда, Риннель. — проговорила Рейвен, но всё же пошла за мной.
---
Корабль приземлился в двадцати минутах ходьбы от лаборатории. Ничего не случится, если мы сами с ними поговорим, не привлекая лишних людей и внимания.
Эмори с Мерфи шли впереди. На всякий случай парень взял с собой пистолет, и я очень надеялась, что он нам не пригодится. Мы шли в тишине, иногда прерываемой хрустом веток и листьев под ногами. Не знаю, что нужно им говорить, но думаю, в помощи они не откажут. Мы, считай, сейчас спасём им жизнь, сказав, что Земля больше не пригодна для жизни и нужно снова возвращаться в космос.
Ребята вдруг остановились, а я, погружённая в свои мысли, пошла дальше. Вдалеке уже виднелся корабль, и я воодушевлённо прибавила шагу.
До моих ушей донесся звук выстрела. Я обернулась посмотреть, почему все стоят, и замерла с осознанием.
Месяц назад у Рейвен было видение, в котором она видела эту ракету в лаборатории Бекки. Проснувшись, она чётко знала, где её найти, знала, как управлять ей, и даже код запуска.
Неделю назад Рейвен сказала мне, что видела, как я умираю. Она испугалась и решила рассказать мне сразу. Я успокоила её, сказав, что это просто сон, просто случайность, совпадение. Что угодно, но только не правда. Но в глубине души я тоже боялась её слов.
Медленно я перевела взгляд на свой окровавленный живот, а затем на ребят, которые спрятались в кустах. Я увидела перекошенное от шока лицо Рейвен. Она хотела встать, но Мерфи усадил её обратно, закрывая рот рукой.
Я перестала соображать, легонько касаясь пальцами живота. Моё лицо тоже приняло выражение удивления. Ноги подкосились от адской боли, пронзившей рёбра, и я упала на колени. Неужели это всё? Я прошла через всё это, чтобы умереть в лесу, на глазах у лучшей подруги, от рук незнакомых мне людей?
Разве это то, что я заслужила, отчаянно боровшись за свою жизнь?
Последнее, что я слышала, — это шаги и чьи-то незнакомые голоса.
Предсказание сбылось.
Автор:
Джон прижал Рейвен к дереву, закрывая ей рот рукой, чтобы та не издала ни звука. Ему самому было тяжело принять это, но сейчас нужно было спасти ещё одну подругу, прежде чем она кинется на верную смерть.
— Нашли ещё кого-нибудь? — произнёс один из мужчин. Рейвен видела только его ноги, облачённые в штаны военной униформы.
— Нет, сэр, только эта девчонка.
— Ладно, проверь её. — отмахнулся он.
По подсчётам голосов, Рейвен смогла насчитать четверых. Она аккуратно повернула голову, наблюдая через кусты. В военной форме стояли три мужчины. Четвёртый, в кожаной широкой куртке, присел перед её лучшей подругой, щупая пульс.
— Мертва, сэр.
— Обыщите здесь всё. — этот мужчина раздавал приказы, словно был рождён для этого. Непринуждённо и властно, словно не только что лишил жизни невинного человека.
Рейвен надеялась, что ей просто послышалось. Её глаза уставились в одну точку. На мёртвое тело лучшей подруги. Это не могло быть реальностью. Это было так глупо и нечестно, что Рейвен думала, будто спит. Будто это очередной сон, где она видит умирающую подругу. Там лежала Риннель, которую она знала большую часть своей жизни. Рейвен даже перестала дышать, чувствуя, как стало тесно в мире без её присутствия. Как будто она забрала с собой весь воздух, не оставляя ни единого шанса на выживание.
— Рейвен! Рейвен, вставай, нужно валить. — шёпотом говорил Мерфи, но она его не слышала.
Она никого не слышала, не в силах оторвать взгляда от её холодного тела.
---
Ковчег. Четыре года назад:
Женские каблуки цокали по полу, предупреждая о приближении. Брюнетка зажала подруге рот, спрятавшись за небольшой серой колонной.
Рейвен всё же не удержалась, прыснула от смеха, хватая Риннель за руку и убегая в новое укрытие. Забавно, что она закрыла ей рот, чтобы та не засмеялась, но в итоге сделала это сама.
— Безобразие! — кричала бывший канцлер и нынешний член совета Розали.
Девочки бежали изо всех сил, сопровождая это всё громким смехом. Розали не могла найти этих хулиганок, яростно стуча по полу своими изящными балетками на каблуках.
— Тише, Ринн! — в свои пятнадцать Рейвен вела себя как её младшая подруга, проказничая и после убегая с места своего «преступления».
В этот раз их жертвой стала Розали. Девочки проникли к ней в кабинет. Рейс, умная не по годам, взломала её пароль, заходя на страницу. И по злорадной идее Риннель они отправили Кейну сомнительные сообщения с её аккаунта. Это были любовные письма, да такие, которые блондинке даже не приснились бы. Обе подруги считали, что на Ковчеге всем живётся скучно и надо обязательно разряжать здесь обстановку.
Но улыбка пропала с их лиц, когда лицо Риннель вытянулось и она схватилась за горло, пытаясь вдохнуть. Астма.
В тот день Рейвен сильно перепугалась, закричав от страха. Всё слишком затянулось, отчего её лучшая подруга оказалась в больнице на целых три дня, дыша под ингалятором почти каждый час.
— Рейвен. Ты уже не совсем ребёнок и должна понимать, что и на тебе лежит ответственность за ваши содеянные дела и за состояние Риннель. — начала Эбби, отчитывая её в кабинете через час после того, как рыжую отвезли в реанимацию.
— Да, мэм. Простите.
— Ты же понимаешь, что она не может везде таскать с собой ингалятор. Никто не должен об этом знать. Но и запереть её в каюте — слишком жестоко. Ты и остальные её друзья должны понимать, что она непростой ребёнок и за ней нужно следить, и когда взрослых нет рядом, вы несёте за неё ответственность.
Если бы Риннель это услышала, то непременно закатила бы истерику, говоря, что ей не нужны няньки и она справится вполне сама. Спустя почти пять лет она и не поменяла свою точку зрения, не принимая ничью помощь. Ей было стыдно, что её друзья должны были следить за ней как за маленьким ребёнком.
Сейчас они словно снова играли в свои шпионские игры. Только вот теперь рыжей ведьмочке не удалось избежать своей участи.
______________________________
Как-то так ребятки