3) Глава 14. Ты потерян(а)
Риннель.
Финн насильно повернул меня к себе, крепкая обнимая. Ему тоже было нелегко потерять лучшего друга, но он держался как мог. Я же распустила сопли, всхлипывая ему в плечо и содрогаясь от слез и боли.
Спустя время кое-как мы дошли до пещеры. В ней, на цепи и с кляпом во рту, сидел Беллами. Я едва взглянула на него.
Там Финн отпустил меня, и я упала коленями в лужу, давая волю чувствам. Мне было плевать, что все слышат и видят меня, я не могла остановить слезы, которые текли из меня рекою.
Ноэль тоже стоял на коленях в грязной луже.
Я разбила руку в кровь, злобно ударяя ей по полу, словно это могло что-то изменить. Сейчас мне хотелось лишь принять чип отца и забыть обо всем плохом, что было в моей жизни.
Беллами вынули кляп изо рта и освободили от цепей, поэтому он осторожно подошел ко мне, поднимая, чтобы успокоить.
Я всхлипнула и вывернулась из его объятий, ударяя по лицу.
— Это ты виноват! Это Ты арестовал его и посадил в чертову клетку!
Я так сильно злилась на него, что выплеснула эту злость в виде агрессии и избиении, что было на меня не похоже. Беллами упал передо мной на колени, а я все продолжила бить его в живот, по лицу, в челюсть.
— Риннель, достаточно.
— Это не твое дело, Кейн. — возразил еле дышащий Беллами.
— Ты убил его! — еще один удар, прилетевший по носу, который и так был сильно разбит. — Ты умер для меня!
Я увидела как испуганно взглянул на меня Блейк, выплевывая кровь.
— Риннель, я..
Я закрыла лицо руками, не в силах больше смотреть на его окровавленное лицо и виноватый взгляд. Снова упала на колени и беззвучно заплакала пуще прежнего, ударяя кулаком по полу. Я больше не хотела жить, не хотела чувствовать. Я ничего не хотела.
— Эй. — Октавия села рядом со мной возле костра, когда мы уже все успокоились и присели отдохнуть. — Ноэль просил тебе передать.
Брюнетка достала из кармана браслет Ноэля, который я сделала ему в детстве. Это была прочная проволока, на которой были пару неровных бусин и и посередине самая большая, в форме сердца. Я слегка улыбнулась кончиками губ, заметив внутри выцарапанную букву Р.
«Навсегда в моем сердце»
— Они не умирают, пока наши сердца их помнят. — я повторила фразу Беллами, уверенная, что он прожигает мне спину взглядом.
— Он погиб достойно. За всех нас. — ее рука легла мне на плечо.
Нет, он погиб на коленях с наручниками и в грязной луже. Он погиб, потому что любил меня.
Я слегка кивнула, продолжая смотреть в одну точку. Мы все сели в круг, Миллер разжег костер и добыл недалеко воды.
Беллами снова привязали у стены пещеры, он все таки оставался врагом. Это было по-свински, оставлять его там одного, а самим сидеть здесь и есть. Я думала об этом, но сама же ненавидела его сильнее всех.
— А он это заслужил. — Октавия перевела взгляд на брата, потом снова на меня.
— Я понимаю, что он не хотел его смерти, но почему не могу заставить себя перестать ненавидеть? — я посмотрела на брюнетку глазами, снова полными слез.
— Ты знаешь, что означала его фраза там, перед тем как Кларк закрыла дверь челнока? — я с интересом наклонила голову, выжидающе смотря на Октавию. — Беллами в детстве говорил мне так вместо «я люблю тебя». Редко, в самые нужные моменты.
Я удивленно обернулась на парня. Как и ожидалось, он прожигал меня виноватым, но в то же время злым взглядом. Я хотела ответить Октавии, но меня отвлек голос звучащий в рации.
— Беллами, ответь. У меня проблемы, прошу скажи, что рация еще у тебя. — это был Монти.
— Если Пайк услышит..
— Выберите седьмой канал. Прошу скажи что рация еще у тебя. Семь слов после слова проблемы, это шифр. — подсказал Беллами.
Маркус подозрительно прищурился, но все же решил рискнуть.
— Монти, это Кейн. В чем дело?
— Пайк знает, что я помог вам сбежать.
— Сможешь добраться до челнока?
— Думаю да.
— Хорошо, иди туда. Я за тобой приду. И выключи рацию.
Кейн сразу же встал, надевая куртку. Я вдруг посмотрела на свою. На мне все еще была куртка Беллами, которую ему выдал наш заместитель канцлера.
— А если это ловушка и Пайк нас ждет?
— Поэтому я пойду один.
— Черта с два. — Октавия встала, а я за ней. За мной встал Финн. Так мы решительно показали, что идем.
— Остальные останутся. Если это ловушка, я не собираюсь подвергать нас всех опасности. — Кейн нехотя кивнул нам, тяжко выдыхая.
— Нужно взять Беллами как заложника, что бы если что обменять на свободу. — сказала Октавия. Она тоже была зла на брата за убийство деревни землян.
— Что? Нет, Беллами нам не враг. — возразил Финн, разводя руками.
Маркус немного подумал, после чего кивнул, принимая выбор Октавии. В глубине души я была согласна с Финном, но Беллами заслужил это наказание.
Мы в тишине дошли до челнока через минут десять. Монти вышел из упавшей ракеты, подняв руки.
— За мной следили, простите ребят.
За ним показался Пайк. Я заметно напряглась, вспоминая, как он и глазом не моргнув всадил пулю Ноэлю.
— Все конечно, Кейн. Я обещал маме Монти, что верну его живым, не делай из меня лжеца.
— Лжец - самое безобидное оскорбление, которое ты можешь получить. — не удержалась я от язвительного комментария.
Пайк поднял рацию ко рту, говоря что-то, что было не слышно с нашего расстояния. Пули пролетели в паре сантиметров от моих ног.
Я подняла голову в верх, замечая снайперов на деревьях.
Это ловушка.
— Просто отдай нам Монти и позволь уйти. Аркадия достанется тебе. — соврал мужчина, поднимая руки.
— Прости Кейн. Закон есть закон. — пули снова прилетели в пол, вынуждая меня сделать шаг назад.
Кейн медленно положил оружие, приказывая нам поднять руки. Я быстро среагировала, забирая нож у Октавии, пнула Беллами сзади по коленям, застав врасплох, от чего тот упал, и приставила нож к горлу, готовая перерезать ему глотку.
Но если честно, я бы не сделала этого даже под пытками и угрозами смерти.
Беллами резко перевернул меня на себя, отбирая оружие и заламывая руки. Я совсем забыла, что это противник не моей категории.
Пайк свистнул и из всех углов вышли еще вооруженные люди. Нас повязали, заткнув рот кляпом.
— Плохо выглядишь. — сказал канцлер Блейку, усмехаясь.
— Я в норме. — он едва секунду взглянул на меня, пожимая плечами.
— У тебя есть пять секунд доказать свою преданность. — Пайк подошел к Беллами, вертя в руках пистолет.
— Остальные прячутся в пещере неподалеку. Я покажу.
— Ах ты сукин сын! — закричала Октавия, вырываясь из лап охраны.
Иронично, если считать, что у них одна мать.
Мы шли уже минут десять, хотя пещера довольно близко и даже не в том направлении, в котором мы двигаемся.
У Беллами был план, и я надеюсь, он в нашу пользу.
— Мы не заблудились? Граница блокады уже близко.
— Поэтому Кейн там и основался. Он думал мы туда не сунемся. — я презрительно фыркнула на слова Блейка.
— Но он ошибся. — усмехнулся канцлер.
— Что станет с моей сестрой и девушкой? — спросил Беллами, подойдя ближе к Пайку и понижая голос.
Я замычала через кляп, всем видом показывая, что нихрена я не его девушка!
— Я пообещаю тебе то же, что и маме Монти. Но если они снова напортачат..
— Этого не случится, я за них в ответе. — уверено сказал Беллами.
Громко прозвучал сигнал блокады. Мы прибыли.
Беллами резко вытащил пистолет, направляя его на Пайка. Похоже, он собирался отдать его землянам и покончить с этим.
— Какого хрена ты творишь? Ты нас всех погубил!
— Мы привели канцлера Пайка из небесных людей. — Беллами держал его на прицеле, пока ос остальными охранниками справлялись Октавия с Финном. — Октавия, переводи! Заберите его и снимите блокаду.
За секунду после слов девушки, вооруженных людей Пайка точно пронзили стрелы. Как они узнали кто не враг?
Земляне спустились с деревьев, хватая канцлера.
— Вы направляетесь к новой командующей? Могу я пойти с вами? — спросил Кейн, показывая метку тринадцатого клана Коалиции.
— Не отставай. — лишь ответили чужаки и двинулись на север, в Полис.
Если бы это все случилось всего лишь вчера, Ной не умер бы. С этими пагубными мыслями я освобождала себя от веревок.
— Идите домой, расскажите нашим людям что произошло. — раздавал указы Кейн перед уходом.
Я завязывала шнурки на кроссовках, когда мужчина остановил уходящего Беллами.
— Ты сделал это ради нее? Или потому что хотел поступить правильно?
— Не благодари.— ответил холодно стрелок, собираясь уйти, но Маркус снова задержал его.
— Это важно, сынок. Пока ты этого не поймешь – ты потерян. — только после этих слов Кейн ушел, последний раз похлопав Беллами по плечу.
Брюнет решительно подошел ко мне, поднимая с камня на котором я сидела за обе руки. Я не стала злиться, молча принимая помощь, но не произнесла ни слова, все так же смотря в пол.
— Ведьмочка, пожалуйста посмотри на меня. — взмолил Беллами, ладонями касаясь моего лица.
Я продолжила смотреть сквозь него, усиленно пытаясь сделать вид, что мне плевать, когда на самом деле хочется рвать и метать все подряд.
— Риннель, прошу. — снова попросил он, но я не выполнила просьбу. — Я хотел помочь, но Октавия не стала и слушать меня, запирая в этой чертовой пещере. Прошу поверь мне, я этого не хотел.
Парень взял меня за руку, прижимая ее к своей груди. Я слышала как быстро бьется его сердце, искоса видела его виноватый, наполненный нежностью взгляд, но ничего не чувствовала.
Даже когда Беллами приблизился к моему лицу, нежно целуя в самые губы, я не ощутила ничего. Когда он прижал меня к себе, крепко обнимая, я не сделала этого в ответ, смотря в пустоту, словно неживая кукла.
Ты потеряна, Риннель.
Только когда брюнет потряс меня за плечи, крича что-то в ухо, я очнулась. И первое, что я сделала - дала ему сильную пощечину.
Второе - накричала и попросила оставить в покое.
Третье я не успела сделать, потому что губы Беллами снова оказались на моих, и я жадно ответила на поцелуй, стараясь выплеснуть в него всю свою боль. Как будто мне хотелось таким образом показать ему что я чувствую, показать как сильно он обидел меня и как сильно я его ненавижу.
Я прокусила его губу до крови, отстраняясь. Мои глаза нашли его ненавистные/любимые темно-карие, презрительно глядя в них.
Нет, у нас ничего не может и не могло быть.