3) Глава 13. Сломана навеки.
Риннель.
Проснулась я в не очень-то и удобном положении — прижатая спиной к большому, горячему телу Беллами. Сквозь тонкую ткань топа я чувствовала жар его кожи, и это тепло разливалось по моей спине, проникая в самое сердце.
Мне не хотелось его будить, поэтому я попыталась аккуратно выползти из-под объятий.
Казалось, меня обнимает бетон. Одна его рука лежала на моей талии и весила, наверное, как я сама. Беллами даже во сне охранял меня, чтобы я не убежала. Или не хотел отпускать. Я не знала, что из этого было правдой.
Мне вдруг стало так невыносимо жарко, и я повернулась к нему лицом, что явно было ошибкой.
Мои руки оказались у него на груди — я чувствовала, как бьётся его сердце под ладонями, ровно, спокойно. А лицо — в миллиметре от его. Я видела каждую ресницу, каждую веснушку, каждую царапину. Мне стало ещё жарче.
Я приподняла голову, изучая его лицо. Сейчас Беллами казался таким безобидным, что аж раздражало — потому что я знала, какой он жестокий на самом деле. Кажется, я никогда не смогу простить ему тот поступок...
Но почему тогда мои пальцы сами потянулись к его щеке? Почему я провела по ней кончиками пальцев, едва касаясь?
Беллами резко открыл глаза, хватая меня за запястье и переворачивая так, чтобы я оказалась снизу. Движение было резким, почти агрессивным — рефлекс солдата, который привык защищаться даже во сне. Он был напуган, тяжело и прерывисто дышал, но когда взглянул на меня, его плечи заметно расслабились.
Это просто я.
— Прости... — Он тяжело вздохнул, слезая с меня.
Я села на кровати вместе с ним, всё ещё чувствуя, как бешено колотится сердце — то ли от испуга, то ли от того, что он был так близко. Мои пальцы нашли его руку, сжали, не спрашивая разрешения. Он не отдёрнул.
— Тебе снятся кошмары? — спросила я.
— Иногда. — брюнет опустил глаза, и я уловила ложь в его голосе. Что-то мне подсказывало, что такое случалось чаще, чем «иногда».
Я не стала настаивать. Не стала спрашивать, что ему снится — горы? выстрелы? кровь на его руках? — просто нежно водила большим пальцем по его руке, чувствуя, как под кожей перекатываются тугие мышцы.
Беллами перевёл взгляд с наших рук на моё лицо, смотря слишком пристально, слишком внимательно. В его глазах не было обычной насмешки — только что-то тёмное, глубокое, пугающее. И одновременно притягательное, как пламя.
Я подняла свои глаза, смотря в ответ и пытаясь заглянуть ему в сердце. Хотела увидеть там правду. Хотела понять, зачем он это сделал. Хотела ненавидеть его. Но в груди разливалось совсем другое чувство.
— К чёрту.
Он произнёс это так, будто ставил точку в долгом споре с самим собой. Будто сдавался. Будто бросал все свои запреты и оправдания на растерзание этому одному-единственному мгновению.
Стрелок покачал головой, хватая меня за затылок и притягивая ближе. Я упала всем телом на него от неожиданности, и его губы коснулись моих. Он целовал меня не грубо, но требовательно. Без той дикой, животной страсти, что была в галерее, но с какой-то отчаянной нежностью, от которой у меня перехватывало дыхание. Его пальцы запутались в моих волосах, придерживая, не давая отстраниться.
Я отвечала ему тем же, рисуя пальцами узоры на его груди. Круги, линии, что-то бессмысленное — лишь бы касаться его, лишь бы чувствовать, как его сердце бьётся всё чаще под моими ладонями. Он пах дымом, утром и домом, и я вдыхала этот запах, пытаясь запомнить навсегда.
— Риннель... — прошептал он, отрываясь от моих губ на секунду, чтобы перевести дыхание. Его лоб коснулся моего, и мы замерли так, деля один воздух на двоих.
— М-м-м? — я не могла говорить. Не могла думать. Только чувствовать.
— Ты сводишь меня с ума.
Я усмехнулась, но смех вышел каким-то сбивчивым, прерывистым. Потому что он был прав. И я сводила с ума себя тоже. Каждым его прикосновением, каждым взглядом, каждым словом, которое он не говорил.
Он снова поцеловал меня — медленнее, глубже, как будто у нас было всё время мира. Как будто за дверью не было войны, предательства, смерти. Как будто мы были просто мальчиком и девочкой, которые проснулись в одной постели и не хотели вставать.
Его руки скользнули с моего затылка на спину, прижимая ближе. Я чувствовала каждый дюйм его тела — твёрдый, горячий, живой. И мне казалось, что если бы я могла остаться здесь навсегда, то, возможно, простила бы его. Возможно, даже полюбила бы.
Но я не была уверена, что смогу сделать и то, и другое.
Мы сидели так, обнявшись, в тишине, нарушаемой только нашим дыханием. За окном светало, и первые лучи солнца пробивались сквозь грязное стекло, падая на пол золотистыми полосами.
Я закрыла глаза и позволила себе поверить, что этот момент продлится вечность.
---
Обедом, когда я очень хорошо попросила и сказала, что буду хорошо себя вести, Беллами выпустил меня из комнаты. Сбежать я не смогу, так как Пайк знает, что я здесь, и если я уйду, он поймёт, что где-то есть другой выход, что не есть хорошо. Похоже, Беллами пока не сообщил ему об этом, если, конечно, сам додумался.
Первым делом я зашла к Рейвен, которую не видела уже пару дней из-за беспокойных ситуаций в моей жизни.
Она разговаривала с моим отцом, но о чём они могли говорить?
— Хэй, привет. — я крепко обняла подругу, чувствуя, как её тело напряжено. — Слышала, что тебя отстранили от работы, а теперь ты снова здесь, с почти вылеченной ногой! Это чудо, Рейвен.
— Слышала, что ты наделала в Полисе шуму и доставила Беллами много неприятностей. — улыбка сразу спала с моих губ. — Этот козёл не давал никому заходить к тебе, совсем из ума вышел!
Я обернулась на отца, а потом на Рейвен, молча требуя объяснений.
— Риннель, я проглотила ключ в город света, и теперь моя нога не болит совсем! — я с подозрением нахмурилась. — Тебе обязательно нужен такой же!
— Чип в город света? — Телониус протянул мне его, но я покачала головой. — Прости, пап, Беллами запретил мне брать его у тебя.
— Да брось, Ринн, с каких пор ты слушаешь Беллами? — ответила за него Рейвен.
Я заправила волосы за ухо, опустив глаза. Наверное, я просто не хотела брать эту штуковину, но и обижать отца мне не хотелось, поэтому такая отмазка лучше всего.
— Ладно, поговорим об этом позже. Я сейчас поищу вторую версию кода Али и сможем поболтать.
Отец отдал ей какую-то коробку, и мы вместе направились в инженерный отдел. Я не хотела оставлять девушку наедине — мне казалось, она сошла с ума. Я молча наблюдала, как она усердно ищет что-то в компьютере, клацая по клавиатуре. Давно я не видела Рейвен такой счастливой, что показалось мне очень странным.
После той роковой пули на челноке Рейвен перестала быть той целеустремлённой девушкой, которую я знала. Замкнулась в себе и бросила Финна, который хотел лишь помочь. В один из дней она крикнула ему, что не хочет больше его знать, и выгнала из комнаты. Я долго не могла отойти от расставания моих лучших друзей и состояния Рейвен.
— С кем ты разговариваешь? — выйдя из своих раздумий, я только заметила, что брюнетка обращалась не ко мне с вопросами, но точно что-то говорила.
— С Али. Ты не увидишь её, потому что она живёт в городе света, но она замечательная. Тебе понравится. — всё это теперь казалось ещё более странным и чудным.
— То есть ты хочешь сказать, что видишь какую-то женщину-голограмму?
— Она настоящая, Ринн, просто тебе нужен ключ, чтобы всё понять. — возразила брюнетка, активно набирая что-то в компьютере.
В комнату зашёл Джаспер.
— Джаспер? Что ты здесь делаешь? Тебе нельзя на этот уровень.
— Когда меня это останавливало? Ей, кстати, тоже. — он посмотрел на меня, намекая, что и я тут не должна быть. — Рейвен, я пришёл извиниться за то, что тогда наговорил про Финна и твоих родителей.
Я внимательно проследила за реакцией Рейвен. Она нахмурила брови, будто вспоминала, а затем нежно улыбнулась, говоря, что не злится.
— Ты... не злишься? — неуверенно переспросил друг.
— Нисколько.
Я удивлённо смотрела на подругу. Моя Рейвен послала бы его к чёрту, ударила, показала неприличный жест — что угодно, но не улыбалась, говоря, что не злится.
— Ладно. Под чем ты и как мне это достать?
— Всё просто. Я решила, что слишком долго страдала, как и ты, Джаспер. У Джахи есть ключ, если ты готов.
Моя умная не по годам подруга говорила очень странные вещи. Джаспер растерянно кивнул, усаживаясь на столешницу рядом со мной.
— Какое-то безумие творится. Жизнь Пайка за мир с землянами. Кажется, всё повторяется. Как тогда, как ты мне рассказывала. — начал болтать Джаспер, слишком внимательно приглядываясь к брюнетке.
Рейвен на секунду оторвалась от своих дел, нахмуренно посмотрела на него, словно не понимая, о чём он, и потрясла головой.
— Ты же помнишь? Ты рассказывала, как Финна привязали, резали. А потом Кларк его спасла, а потом ты отдалилась, и он...
— Я вошла в город света, чтобы забыть это. Зачем мне это помнить? — слишком резко ответила подруга.
— Наверное, круто, что ты не помнишь ничего плохого. — Джаспер медленно перевёл обеспокоенный взгляд на меня, а я еле заметно приподняла брови. Похоже, мы думаем об одном и том же.
— Рейвен, а ты помнишь хорошие моменты с людьми, которые могли причинять боль? — начала подыгрывать я. — Нашу компашку в «Рейсе», как вы с Финном впервые поцеловались...
Рейвен перестала активно печатать на компьютере, касаясь кулона на шее.
— Помнишь мой подарок тебе на день рождения? Ты потом потеряла его и сильно плакала, и...
— Что ты подарила мне на день рождения? — резко перебила меня девушка.
— А ты не помнишь? Рейвен...
— Не могу вспомнить. — она схватилась за голову, будто её мучили головные боли. — Ничего не помню. Рейс, кулон... Когда я впервые поцеловалась?
— Рейвен? — Джаспер осторожно подошёл к ней, касаясь плеча.
Брюнетка всё бормотала себе под нос, пытаясь вспомнить.
— Это всё было настоящим? Почему я ничего не помню! — она тяжело дышала, качая головой в непонимании. — Я ничего о нём не помню! Эта сука забрала мои воспоминания!
Рейвен подошла к компьютеру, судорожно стирая всё, что нашла. Я уставилась на неё, не понимая причины резкой агрессии.
— Она не должна заполучить код.
Из инженерной вдруг послышались выстрелы и громкие возгласы. Я вздрогнула от страха.
— Посмотри, что там, я в порядке. — я хотела возразить, но Рейвен грозно дала понять, что если сейчас не побегу сама, то она вышвырнет меня пинком под зад.
С ней был Джаспер, поэтому я побежала на звук, увидев убегающего Синклера. Рейвен не надо знать, что мужчина, заменивший ей отца, в опасности.
Охрана крепко схватила его под локти. Я не знала, что делать, и побежала к Беллами, который отдал приказ. Он будто не видел меня, спокойно шагая к задержанному.
— Наряда на работу не было, как и неполадок с джипом. Ты арестован и обвиняешься в измене. — безразличным тоном проговорил Беллами, давая охране кивком знак увести его.
— Беллами, что ты творишь? — я взяла его за руку, но он отдёрнул её, даже не смотря в мою сторону.
Я повернулась на Кейна, который, казалось бы, непринуждённо сидел и листал старую газету, но всё в нём выдавало нервозность. Я сразу забыла про обещание хорошо себя вести, данное Беллами.
Выхватив у него парализующую палку с током, я ударила ею сначала стрелка, а потом и уходящую с арестованным охрану. Остальные мужчины сразу спохватились, несясь в мою сторону, но никто из этих ослов и не подумал, что я могу быть им равным соперником.
Моё преимущество было в весе и росте — я могла легко уворачиваться от их рук и бить своими. Откинув оружие в сторону, я ударила одного ногой в грудь, а другого локтем в глотку — как учил меня Ноэль на Ковчеге, как учила Октавия в Аркадии.
— Скорее, беги отсюда! — Синклер замялся, но кивнул мне, срываясь на бег, пока охрана корчилась от боли на полу.
Я повернулась к ещё одному противнику, собираясь ударить, но моя рука сразу же была перехвачена. Беллами обвил одной рукой мою талию, переворачивая меня так, чтобы я оказалась на полу, а мои руки — в его власти.
Его я бы не смогла одолеть, даже если бы сильно постаралась.
Я укусила парня, собираясь бежать, но была снова поймана им. Подкрепление, вызванное Харпер, уже прибыло. Синклеру тоже не удалось сбежать.
— Что ты творишь? Я предупреждал тебя, теперь я ничего не смогу сделать! — тихл зашипел Блейк и схватил меня за предплечье, потащив за охраной, которая уже поймала инженера. — Не трогать её, я сам. — грозно произнёс он двум свободным охранникам, которые хотели забрать меня.
У меня появилась надежда, что я выйду сухой из воды и мы просто вернёмся в комнату Беллами. Но уже через десять минут я сидела в комнате допроса, откуда на моих глазах вывели Синклера.
— Начнём с простого. Как ты попала в лагерь, Риннель? — я скучающе повернула голову в сторону, давая понять, что ничего не собираюсь рассказывать. — Знаешь ли ты, кто ещё заодно с Синклером?
Я знала. Октавия рассказала мне всё нужное по дороге, но только через мой труп они узнают об этом.
— Риннель, скажи им, и тебя отпустят. — попытался вразумить меня Беллами, который стал бесить ещё больше.
— Заткнись. — слишком резко и грубо ответила я, о чём тут же пожалела.
— Ты смелая девочка. Ты чуть не убила двух моих солдат и парализовала ещё трёх, включая Беллами. Но всё это будет простительно, если ты будешь сотрудничать. — сказал Пайк, на что я лишь усмехнулась. Мужчина громко выдохнул, качая головой. — Беллами, дай мне пистолет.
— Сэр? — парень взволнованно посмотрел на него, а затем на меня.
— Беллами, доверься.
Стрелок неуверенно вытащил оружие из кармана, передавая Пайку. Тот, в свою очередь, направил пистолет мне в голову.
— Будешь ли ты такой же смелой, когда тебе в лоб направлено ружьё?
Я пару секунд безразлично смотрела в глаза Пайку, затем повернула голову к Беллами. Наверное, в душе он трясся сильнее меня, качая головой, как бы предупреждая, чтобы я не делала глупостей.
Но я перестану быть собой, если не буду их делать.
— Стреляй. — с улыбкой ответила я канцлеру, при этом смотря в глаза Блейка. Он сам выбрал этот путь.
— Сэр, прошу. — возразил брюнет.
Пайк вернул парню пистолет, понимая, что я не собираюсь отвечать.
— Уведите её в камеру.
---
Меня грубо подняли из-за стола и отвели в камеру, к остальным. Там уже был Синклер, Линкольн и пара ни в чём не повинных землян.
— Риннель! — через время Финн подошёл к клетке, явно запыхавшийся от бега. Похоже, он самый первый узнал, что меня арестовали.
Я улыбнулась, смотря на давнего друга. На челноке он был одной из важных персон, а теперь мы словно вернулись на Ковчег, где не имели никакого статуса. Финн притих после того, как Рейвен его бросила, а Кларк сбежала. Мне отчаянно захотелось обнять его, но я не могла из-за железных прутьев в крупную сетку.
— Что ты задумала? Какого хрена ты здесь? Это Беллами сделал? — сыпал меня вопросами брюнет.
— Спроси у этого козла. — обсуждаемый нами стоял в стороне, искоса наблюдая. — Я всего лишь устроила бунт в инженерной.
— Я в тебе не сомневался. — он сдержал улыбку. — Я что-нибудь придумаю, чтобы вытащить тебя. Мы с Рейвен придумаем.
— Нет! Не ходи к Рейвен. — он непонимающе уставился на меня. — И не проглатывай чип, который раздаёт мой отец. Рейвен почти забыла тебя из-за него. Не знаю, как это работает, но Али захватывает разум, удаляя ненужные по её мнению воспоминания. Ты только разозлишь её и собьёшь с толку, если появишься.
Финн нахмурил брови и кивнул, послушав меня. Его губы разомкнулись в попытке что-то сказать, но он ушёл, ещё не увидев направляющегося ко мне Ноэля.
— Бэмби. Ты в порядке? — я обернулась на Беллами, который явно сдерживался, чтобы не ударить моего друга по лицу.
Ной проследил за моим взглядом, поворачиваясь на парня. Его глаза потемнели.
— Это он сделал?
— Не важно. Пока не поздно, поговори с Кейном и захвати с собой Финна. Маркусу и Эбби можно доверять, они на нашей стороне. — еле слышно прошептала я.
Он кивнул.
— А что насчёт тебя?
— Я буду в порядке. Беллами не даст меня в обиду.
Лайтвуд закатил глаза и уже хотел уйти выполнять мою просьбу, но я накрыла его руку своей. Он замер.
— Ной, не наделайте глупостей.
Блондин испуганно посмотрел на наши сплетённые руки, а затем на моё лицо, и поджал губы.
— А как же иначе? — он улыбнулся, последний раз нежно касаясь моей руки, и ушёл быстрыми шагами.
Я смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри разрастается тревога.
---
Через час здесь произошёл серьёзный саботаж, наверняка устроенный парнями. Не медля, я сбежала из камеры, пока все были заняты избиением друг друга.
Но далеко мне не удалось убежать.
— Риннель, не заставляй меня стрелять!
Я испуганно обернулась. Это был Монти, направлявший пистолет мне в голову. Монти, с которым мы около месяца провели на челноке, защищая друг друга.
— Иногда мне так хочется, чтобы Ковчег не спускался на Землю. — он покачал головой, отмахиваясь от моих слов как от назойливой мухи, но всё ещё держа дрожащими руками пистолет наготове. — Ты не станешь стрелять в меня, Монти.
— Риннель, прошу. Мы защищаем наш народ, я должен предотвратить саботажи, но, зная тебя, это никогда не закончится, если ты будешь не на той стороне. — парень в чём-то был прав. — Не заставляй меня жить с мыслью, что я убил дорогого мне друга.
Я пустила слезу, поднимая руки и направляясь к другу. Мне было очень страшно и больно, хотелось просто запереться в своей комнате и ждать, пока всё закончится, закрыв уши, как маленькая девочка.
Монти вёл меня обратно в камеру. По дороге я скучающе заглянула в комнату допроса. Мои глаза округлились, когда я увидела там Ноэля. Его поймали. Не обращая внимания на Монти, я двинулась в сторону блондина, хоть и не смогла бы ничем помочь. Монти схватил меня за локоть, но я отдёрнула его, выкрикивая имя Ноэля. Его не могли поймать. Не могли. Что же с ним теперь будет?
Мы не успели дойти до камеры, потому что взволнованный и непонятно откуда взявшийся Беллами подбежал к нам, хватая меня за руку.
— Пайк решил казнить заключенных предателей. Риннель тоже могут, поэтому срочно нужно увести её отсюда. — быстро объяснял парень, а я пыталась вырваться из его хватки, что было бесполезно.
Блейк не обращал на меня внимания, обращаясь исключительно к Монти.
— Всё слишком далеко зашло, Монти. Я понял это ещё когда Пайк приказал истребить деревни.
— Что насчёт Харпер и Миллера?
— Отлично поработали. Я вами горжусь. — улыбаясь, вышла из-за угла мама Монти, Грина. — Вам удалось выяснить, кто помогал Кейну?
— Нет. — слишком резко сказал Беллами, всё ещё крепко держа меня за руку.
Я перестала вырываться.
— Надеюсь, этот случай даст понять людям в Аркадии, чью сторону лучше выбрать. — она недоверчиво оглядела нас, останавливая взгляд на мне. — Это ведь совсем не сложно, да? Действовать в интересах своих людей.
— Не сложно. Я делаю это каждый день. — стрелок покивал пару раз головой, провожая взглядом женщину.
— Я поговорю с Пайком насчёт тебя. — обратился он ко мне, когда Грин ушла.
— Пусти! Я хочу увидеть Ноэля! — ему не оставалось ничего другого, поэтому Беллами опустил руку, и я побежала к камере, куда уже успели увести моего лучшего друга.
— Ной! Что ты сделал? Вас казнят! Вас всех казнят! — истерила я, плача и хватаясь за прутья.
— Уходи, Риннель, всё будет в порядке. — прошептал парень, снова накрывая мою руку своей.
Охрана хотела увести меня, но я локтем сбила одного с ног, выхватывая пистолет.
— Двинетесь — убью! — слёзы размывали глаза, отчего я стала плохо видеть, но всё так же храбро держала пистолет одной рукой.
Вторая крепко держала руку Ноэля. Я боялась отпустить её, словно потеряю его, если сделаю это, поэтому продолжала держаться за неё, даже когда меня насильно уводили. Не знаю, куда делся Беллами, но меня увели в отдельную камеру.
Знатно я натворила дел.
---
Ближе к утру я задремала, но сразу же проснулась от щелчка камеры. Пайк с охраной зашли ко мне, а затем по всем колонкам Аркадии послышался его голос в рации.
— У меня послание для предателей. Сегодня состоится казнь. Если вы не вернётесь — другие пленные земляне, а также всеми обожаемая Риннель Сайанс займут ваше место. — Пайк поднёс рацию ближе к моему лицу, давая мне слово.
Я знала, что среди сбежавших будет Ноэль. И что он, как и я, очень любит делать глупости.
— Делайте то, что нужно, а не то, что правильно. — только и ответила я, отводя взгляд.
Мужчина грубо поднял меня с пола и потащил за собой. Где чёрт возьми Беллами, когда он так нужен?
Я была так обеспокоена своим чутьём, что укусила канцлера, высвобождаясь из хватки и убегая со всех ног. За мной никто не бежал — Пайк был слишком уверен в себе и в своих манипуляциях.
Я добежала до комнаты с секретным выходом, где, по идее, должны были быть все предатели.
— Ноэль? — Ребята уже загрузили всё необходимое, собираясь уходить.
Октавия, как я поняла, усыпила Линкольна, и теперь они пытались поднять его к выходу. Он бы не ушёл сам, оставив своих людей. Я оглядела глазами остальных, но не увидела среди них светлую макушку.
— Где он?
Увидев многозначительный взгляд Маркуса, я кинулась обратно к выходу, но Кейн задержал меня, не давая уйти.
— Прошу, пустите! Он же умрёт! — кричала я, привлекая много лишнего внимания.
В следующую секунду мне в шею вкололи снотворное, отчего я рухнула на пол, надеясь, что замертво.
---
Я проснулась через короткое время, когда мы уже вышли из туннеля. Финн хотел взять меня за руку, но я спрыгнула с лошади, пробираясь на звук через кусты.
Я замерла, увидев стоящего на коленях Ноэля.
Его светлые волосы красиво упали на лоб, закрывая лицо. Белая футболка испачкалась от грязи на улице, как и колени, оказавшиеся в луже. Он был бледен, но держался прямо. Даже сейчас.
Пайк достал пистолет.
— Пожалуйста... — умоляла я, бросая слова на ветер. Пайк не мог меня услышать. — Пожалуйста, не надо.
— Я обещаю, что не трону её и, если нужно, обеспечу безопасностью. — услышала я слова канцлера.
Финн держал мою руку, не позволяя побежать к нему, закрыть от пуль и спасти. Сделать что угодно, лишь бы он выжил. Никто не видел нас наверху, но я видела всё даже слишком хорошо.
— Твои последние слова?
Пожалуйста, не бросай меня...
Ноэль опустил глаза, прошептав что-то себе под нос, чего я не могла слышать.
В следующую секунду пуля прилетела ему точно в висок.
Я хотела закричать, но закрыла рот рукой, чтобы нас не обнаружили. На моих глазах только что убили моего лучшего друга, не моргнув и глазом. Он умер за меня. Умер, чтобы я жила. И я не могла ничего с этим поделать.
Я словно снова потеряла брата, сидя там, в кустах, и глядя на его безжизненное тело.
Парень, который в детстве защищал меня от несуществующих монстров под кроватью. Который таскал для меня конфеты из столовой и выбрасывал от них фантики. Мой любимый человек, который в детстве обещал жениться на мне. Который прилетел, чтобы спасти меня, оказался в камере, чтобы спасти меня, и умер, чтобы спасти меня.
Я смотрела издалека на его труп, не веря своим глазам. Это не мог быть он — ведь близкие никогда не умирают.
Не умирают...
Не умирают...
Но, тем не менее, Ноэль Лайтвуд, мой лучший друг, дорогой человек и названный брат, был мёртв.
И мне казалось, что я умерла второй раз.
______________________________
Соскучились?)
Я весь фф пыталась сделать этого персонажа более нейтральным для себя и для вас, чтобы не сильно привязывать, но сейчас плачу так, словно не сама написала и убила. Ноэль ни в коем случае не был отрицательным персонажем, от чего еще грустнее.🥹🥹
Он как будто бы смотрит и спрашивает «за что? что я сделал?», а я сама не знаю за что. Просто так надо..