3) Глава 12. Разочарование.
Риннель.
— Беллами был с ними? — удивленно спросила я.
— Он хотел пощадить раненых, но его не слушали. Когда он понял, что они делают, было уже слишком поздно. — Индра приложила руку к свой перевязанной ране. — Беллами убедил Пайка оставить меня, чтобы я передала послание: Если мы не уйдем – нам конец.
Я сделала пару шагов назад, не веря своим ушам и глазам. Беллами, который готов был умереть, чтобы спасти меня от ледяного народа. Который, не смотря ни на что, искал Кларк все эти месяцы, потому что она тоже часть нашего народа. Который защищал нас всех на Челноке, который спас Финна, жертвуя собой. Беллами, который был мне больше, чем другом, помог Пайку убить три сотни невинных солдат.
— Отправьте гонцов. Я призываю армии двенадцати кланов. Завтра мы уничтожим Аркадию и всех за ее стенами. — громко скомандовала Лекса.
— Стой. Дай мне время, чтобы разобраться.
Охрана не дала Кларк пройти по приказу командующей, задержав ее.
— Я не могу тебя отпустить, Кларк.
— Так значит я теперь пленница? — ответом послужило четкое «да».
Я решила пока и меня здесь не задержали уносить ноги. Не долго думая, рванула в Аркадию. Земляне обустроились совсем близко к лагерю, так что я быстро дошла до дома. Я должна убедиться, что Индра все не так поняла. Что Беллами там не было и не могло быть.
— Беллами! — ворота медленно отворились, пропуская меня внутрь. — Беллами! — повторила я, забегая внутрь.
На улице весь день сгущались тучи, но дождь решил хлынуть только сейчас. Это небо оплакивало погибших.
— Что такое? — Беллами выбежал из оружейной в одной футболке, сразу промокнув, как и я.
— Скажи, что Индра ошиблась. — его лицо вдруг на секунду сделалось испуганным, но он сразу скрыл это, принимая свой обычный, серьезный вид.— Скажи, что тебя там не было. Что это не ты помог Пайку и его шайке расстрелять землян.
Дождь смешивался со слезами, которые застилали мне глаза. Я уже вся промокла насквозь и дрожала от холода, но сейчас это было не важно. Он сделал два шага вперед, а я два назад.
— Скажи! — истерично закричала я, но он молчал. — Ты ведь не мог, Белл. Ты ведь не мог убить спящих землян, которые пришли защищать нас. — дрожащий голос понизился до шепота.
— Риннель, ты вся промокла, пошли.. — Блейк подошел ближе, протягивая ко мне руку.
— Нет, не трогай меня! Почему каждый раз когда я думаю, что могу тебя любить, ты доказываешь мне обратное? — я убрала прилипшие волосы с лица, смахивая и слезы, за место которых сразу катились новые.
В моем голосе, взгляде, действиях, словах, было столько разочарования, а в его столько боли и вины.
— Ты трус Беллами, раз позволил Пайку сделать это. Трус, и никто больше.
В этот раз он не стал задерживать меня, позволяя убежать прочь из Аркадии, пока меня не задержали и здесь, как держали Октавию.
Я сняла куртку Беллами, бросая ее на траву, затем надела заново, вдыхая его запах, почти смывшийся дождем. Мне хотелось обнять его и убить одновременно.
Я села на мокрую, холодную траву, продолжая плакать. Гремел гром, от чего меня никто не услышал бы и не нашел, поэтому я спокойно дала волю эмоциям.
Через время я вернулась к группе командующей, потому что мне попросту больше некуда было идти. Они остановились в одной из палаток трикру, пока Индре не станет лучше и не пройдет дождь.
Октавия выглянула из палатки, заметив мою фигуру. Ее внимательный взгляд остановился на моем заплаканном лице, и она крепко обняла меня, что бы утешить
— Ты сбежала? — ответом мне послужил кивок.
— Как это произошло? — злилась Лекса, когда мы зашли внутрь.
— Кейн проиграл выборы Пайку. Теперь все изменилось. — пояснила Блейк младшая, которая все это время находилась в Аркадии.
Октавия села около Индры, нежно касаясь ее руки. В ее глазах читалась такая теплота, что было не свойственно ей в последнее время. Это заставило меня слегка улыбнуться.
— Ваши люди голосовали за это?
— Нет. Я в это не верю. — улыбка сразу спала с моих губ.
— Откуда тебе знать, Риннель? Тебя там не было. — Командующая была в ярости, но не показывала этого.
— Армия землян будет здесь меньше чем через сутки. Я должна увидеть Беллами. Раз он спас жизнь Индре, то возможно, его получится переубедить. — начала Кларк. — Пайк теперь доверяет Беллами. Нужно добраться до него, так мы сможем заполучить и Пайка. — она вдруг посмотрела на меня. — Это должна быть не я. Риннель, ты должна поговорить с Беллами.
Я присела на свободное место, закрыв лицо руками. Тяжело выдохнула, вспоминая последние события.
— Около часа назад я накричала на него и сказала, что он трус.
— Что? — удивилась Кларк, хотя скорее это было отчаяние, а не удивление.
— Ты не сможешь просто так зайти за ворота. А выйти тем более. — похоже, даже Лекса понимала все способности Пайка.
— Я смогу провести ее. — мы с Октавией переглянулись, я нехотя кивнула. Как говорится попытка не пытка.
Уже через минут десять мы шли по незнакомому мне туннелю. Я не задавала лишних вопросов, видя настроение подруги. А оно было не из лучших.
В Аркадии Октавия провела меня в одну из комнат, куда по ее словам точно не сунется Пайк, и пошла заманивать Беллами.
Эти пол часа были очень утомительными с моими навязчивыми мыслями и страхами.
Дверь отворилась.
Я слишком резко вдохнула воздух, увидев замешательство на его лице.
— Теперь я закончила. — Октавия вышла, закрыв за собой дверь. Она то могла спокойно разгуливать по лагерю, потому что никто и не заметил, что ее не было здесь последние два часа.
Мы молчали некоторое время, просто уставившись друг на друга. В его взгляде читалось несвойственное ему безразличие в мою сторону, гнев и кое что еще. Глубокая обида на все сказанные мною слова.
Я заговорила первой.
— Будь полегче с Октавией, она просто хочет побольше свободы и поменьше твоего контроля. — в мыслях я усмехнулась своим же словам. Я хотела того же.
— Что ты тут делаешь, Риннель?
— Надо поговорить.
— Аа, это ты так решила. — он усмехнулся. — Пару часов назад ты назвала меня трусом и ушла. Ты выбрала землян, а не своих людей. И теперь ты хочешь поговорить?
Он говорил с иронией, будто это все шутка. Я поняла, что будет тяжело.
— Кларк сказала, что ледяной народ заплатил по заслугам. Правосудие за атаку на горе Уезер свершилось. Все конечно, Беллами.
— Опять двадцать пять. Не говори мне о Кларк, которая бросила нас всех, как и ты меня. С чего ты взяла, что все кончено?
— Королева льда мертва, все было решено, но ты позволил Пайку все испортить. — я встала, делая пару шагов вперед. — Не вини себя в случившемся на горе. Вини в том, что сделал здесь.
— Ты пришла опять поучить меня жизни, Риннель?
Его холодное «Риннель» впивалось в кожу. Но это ведь я ранее накричала на него, показала всю свою ненависть и разочарование, а теперь стою здесь и прошу помочь свергнуть Пайка.
Меня передернуло от мысли, что я просто пользуюсь его чувствами ко мне для своих, хоть и благих, целей
— Армия землян будет здесь меньше чем через сутки. Это надо предотвратить, иначе Лекса и ее люди сотрут нас с лица земли.
— Пусть попробуют. — Беллами угрожающе сделал еще два шага ко мне, оказываясь ближе.
— Прошу скажи, что ты не хочешь начинать эту войну. — он осуждающе покачал головой, поднимая брови. — Проблема в Пайке, ты же не такой!
Я взяла его за руку, но Беллами мягко вынул ее, тем самым намекая, что все что между нами было теперь кончено.
— Ты ошиблась. Я всегда был таким. — брюнет усмехнулся. — Я позволил тебе и Октавии убедить себя, что землянам можно верить, хотя они снова и снова показывали обратное! Больше никто не умрет из-за этой ошибки.
Я перебила его, повысив голос:
— Ты нужен мне, Беллами!
— Я тебе нужен?
— Да! Очень! Мне нужен Беллами, который всегда был рядом и помогал, когда я нуждалась в помощи.
— Ты оставила меня. Бросила, когда я умолял остаться! — он упорно качал головой, разочаровано смотря на меня.
— Беллами..
— Хватит, Риннель! У тебя нет власти надо мной. Больше нет. И это хорошо, иначе кто-то снова умер бы, пока я спасаю тебя от очередной передряги.
Я отшатнулась, словно от тока. Вот как он чувствовал себя, когда я снова и снова обвиняла его во всех бедах?
Ведь Беллами позволял мне все высказывать, не думая о своих чувствах.
— Ты выливала на меня всю свою злость, обвиняла всех вокруг, не добираясь до сути! Это ты бросила нас на горе Уезер, убегая к Рейвен как маленький ребенок, прекрасно зная, что ничем ей там не поможешь. За то помогла мне. Помогла мне подтолкнуть Кларк убить всех в горе, что бы я, черт возьми, спас девушку, которую люблю! — стрелок нахмурил брови, делая шаг назад. Шаг от меня. — Но ты обвинила во всем меня, что бы потешить свое эго и не нести вину самой!
Я открыла рот, пытаясь что-то сказать. Вместо этого по щекам покатились слезы, а в горле встал ком. Беллами снова покачал головой, собираясь выйти из комнаты. Я молча присела на железную скамью, не зная, что делать дальше. У меня не получилось его переубедить.
— Мне жаль. — парень остановился в дверях, услышав мой шепот. — Прости, что я ушла. Я просто испугалась.
Он повернул голову через плечо, а я закрыла лицо руками, пряча слезы. Его руки вдруг нежно коснулись моих, убирая их с лица. Беллами присел на корточки возле меня, все еще держа мои холодные руки в своих.
— Я знаю, мы справимся с этим. Как справлялись со всем остальным. — я улыбнулась, собираясь обнять его.
— Мне тоже жаль.
Я нахмурилась, услышав щелчок наручников. Мои руки оказались в них, а я растерянно уставилась на Беллами.
Это ловушка, он не собирался мне помогать.
Блейк поднял меня с места и повел куда-то за собой, крепко держа за предплечье, что бы я никуда не убежала.
— Беллами, пусти! Не делай этого!
— Веришь ты или нет, но я делаю это для твоего же блага! — я обиженно пнула его ногой, в последний раз пытаясь вырвать его руку.
Беллами не повел меня на допрос к Пайку, как я ожидала, он повел меня в свою комнату. Там, не смотря на все мои протесты, я оказалась прикована наручниками к железной трубе около стены.
Что-то мне это напоминает.
— Твой отец здесь, но ты увидишь его позже.
— Что? Он жив?— ошарашено спросила я. — Беллами пожалуйста, я хочу его видеть!
— Пока не могу это устроить. Он сошел с ума, раздает людям какие-то чипы. Не хочу, что бы промыл голову и тебе. — брюнет рылся в своих шкафчиках, параллельно разговаривая со мной.
Я агрессивно пыталась снять эти наручники, звеня ими об трубу. Беллами это только выбесило, и он стремительно отцепил эти натирающие железки, как бы говоря «довольна?»
— И что, я теперь пленница?
— Да. Скажи спасибо, что ты здесь, а не в камере с остальными. — Блейк вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Я заныла от досады, услышав щелчок замка, и уткнулась лицом в кровать, ударяя по ней рукой.
Спустя два часа моего ужасного заключения Беллами вернулся. И вернулся не один.
— И только попробуй совать ей эту дрянь. Я засуну тебе ее в задницу лично. — пригрозил он, больно сжимая Джахе предплечье.
Я замерла, увидев отца. Отца, на которого так не была похожа и который так был похож на Уэллса.
— Почему она заперта здесь?
— Без лишних вопросов. Я жду за дверью.
Стрелок вышел, оставляя нас наедине. Телониус обернулся на дверь, словно боялся остаться со мной наедине, а затем снова посмотрел на меня.
— Здравствуй, Риннель. — он встал возле двери как вкопанный.
Я все это время не хотела верить в то, что отец мертв, и я была права. Не думая, я стремительно подошла к нему ближе, обнимая так крепко как только могла.
— Что с тобой стало? Где ты был? Что за чип Беллами имеет в виду? — вопросы сыпались из меня.
— Это долгая история, дочка. Твой парень не понимает, что я хочу спасти нас всех. — он понизил голос. — Он проверил все мои карманы, перед тем как пустить сюда. Если ты хочешь получить чип и избавиться от боли раз и навсегда, то я принесу его для тебя.
Я покачала головой, в знак отрицания. Я не узнавала своего отца. На его месте был чокнутый, незнакомый мне мужчина.
Мой отец был серьезен во всех делах, никогда не улыбался и знал свое дело. Сейчас передо мной стоял поменявшийся обстоятельствами и временем старик, каким я не привыкла его видеть.
— Почему именно он? Он хотел убить меня, Риннель. И у него, признаюсь, почти получилось. — вдруг сказал бывший канцлер Ковчега, немного осуждающе смотря на меня.
— Я тоже задаюсь этим вопросом. — не знаю с чего он решил, что Беллами мой парень, но это было не важно.
Важно было то, что я это не отрицала.
Мы посидели в молчании еще пару минут, после чего мистер-серьезность вернулся, предупреждая, что папе пора уходить. Телониус обнял меня на прощание и ушел.
Я же просидела до ночи, пытаясь открыть эту дверь или найти хоть что-то, что могло мне помочь, как в горе Уезер. Но к несчастью, волосы были распущенными и мокрыми, так что шпильки у меня не найдется, в куртке Белла не нашлось запасных ключей, да и под кроватью ничего годного. Мне оставалось лежать в позе звездочки на кровати и дожидаться прихода Беллами, что бы хоть как то развеять скуку.
Парень вернулся где-то к полуночи, уставший и сонный.
— Что ты делаешь? — я выгнула бровь, смотря как он раздевается.
— Я у себя в комнате и я очень хочу спать, Риннель. — похоже, стрелок не был настроен на шутливые разговоры.
Беллами снова достал дурацкие наручники и, чем сильно меня удивил, щелкнул одним на моей руке, а другой нацепил на свою. Рано я обрадовалась, что смогу убежать ночью.
— Меры предосторожности.
— Я буду спать с тобой? А если я не хочу? — я капризно поджала губы, словно обиженный ребенок, которого заставили убирать игрушки в своей комнате.
Рядом с Беллами я всегда была такой. Вела себя как капризный ребенок, обижалась, кричала. Я вела себя так с ним, потому что он позволял мне. Только Беллами всегда относился ко мне как к принцессе (каюсь, не всегда), раскрывая ребенка внутри меня, которого я старалась прятать, потому что мне вовсе не десять лет и я нахожусь на земле, где всем всегда грозит опасность.
— А ты скажи, что не хочешь. Я лягу на полу, но ты все равно останешься в наручниках. — Блейк старший ухмыльнулся, устраиваясь поудобнее. Мне захотелось его задушить.
Я тяжело выдохнула, молча укладываясь на другом конце кровати. Но уснуть мне не удавалось, от чего я воротилась в разные стороны.
— Беллами, мне жарко. Я не могу спать в куртке. — он тяжело выдохнул, освобождая мою руку от наручников, чтобы я переоделась
Я поднялась, снимая куртку. В след за курткой на пол полетела майка.
— Что ты делаешь? — спрашивал теперь уже Беллами.
— Ложусь спать.
Оставшись в одном топе и тонких джинсах, я протянула руку, что бы он вновь защелкнул наручник и легла рядом, а точнее отодвинулась настолько, насколько это было возможно. Я все еще была зла на него.
— Ведьма. — услышала я, перед тем как погрузиться в сон.
_______________________________
Я не хочу дописывать следующую главу, это будет так тяжело... но любимый Линкольн еще поживет))
Мне было так жаль Октавию все следующие сезоны, поэтому пусть хоть здесь она останется ребенком, нуждающимся в старшем брате, которого ни у кого больше нет.
А еще ребятки, дней 5 глав не будет потому что я уезжаю по делам. Но если будет свободное время, то обязательно напишу!!