The 100| Ты останешься моим светом

Риннель.

Следующим днём Лекса отправила нам послание. Небесные люди становятся тринадцатым кланом Коалиции, во главе с Кларк Гриффин, великой Ванхэдой. Я была так рада наконец узнать, что с Кларк всё в порядке, несмотря на её жуткое прозвище, которое в переводе с языка землян, как пояснила Индра, означало «командующая смерти».

Новость разнеслась по Аркадии быстрее лесного пожара. Люди перешёптывались, обсуждая, что означает этот союз, и что теперь будет с нами. Я сидела на ступенях штаба, слушая их голоса, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Кларк жива. Кларк в порядке. Кто бы мог подумать год назад, что тихая девушка с Ковчега станет командующей смерти?

Маркус и Эбби уже запустили машину, собираясь отправляться в город землян. Я смогла напроситься поехать с ними, тем более что уже была в Полисе у Лексы месяц назад. Рейвен, Беллами и ещё пара человек отправились к горе Уэзер, поприветствовать людей с другой станции Ковчега, которым не хватило места в Аркадии. Соглашение с землянами имело значение, но что оставалось делать?

Перед отъездом я столкнулась с Беллами у ворот. Он стоял, прислонившись плечом к столбу, и смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать. Но не сказал. Только кивнул — коротко, едва заметно — и сел в машину к Рейвен. Я смотрела вслед удаляющемуся автомобилю и чувствовала, как внутри закипает что-то тёплое.

---

Добравшись до Полиса, мы зашли в главный зал, поднявшись перед этим на самый верхний этаж, число которого страшно было считать. Слава землянам, тут был ручной лифт — скрипучий, медленный, но работающий. Церемония ещё не началась.

— Кларк! — её мать подбежала к ней, крепко обнимая дочь после расставания в три месяца. Эбби плакала — я видела, как дрожат её плечи, — и Кларк плакала тоже, прижимаясь к ней так сильно, словно боялась, что мать исчезнет, если разожмёт руки.

С улыбкой блондинка подошла ко мне, а я прижала её к себе, не дав сказать и слова. Нам всем не хватало Кларк эти месяцы, а сейчас я особенно это почувствовала, обнимая её словно впервые.

— Ты выглядишь ужасно, — прошептала я ей в плечо. — Эти земляне тебя вообще кормят?

— Командующие смерти не завтракают, они вселяют ужас. — она отстранилась, и я увидела, как блестят её глаза — от слёз, от смеха, от всего сразу.

— Ну, тогда я рада, что ты на моей стороне. — я сжала её руку и отпустила.

Оставив их, я решила прогуляться по этажам Полиса, чтобы скоротать время до церемонии. Мы были на самом верхнем, там, где от высоты кружилась голова, а астма дала бы о себе знать, если бы не гора Уэзер. Я опять вспомнила, как отблагодарила её за спасение. Хоть это и не я заразила пятый этаж, я чувствовала свою вину в равной с остальными степени.

Каменные коридоры Полиса были холодными и молчаливыми. Мои шаги гулко отдавались от стен, и я чувствовала себя маленькой мышкой в огромном лабиринте. На стенах висели старые знамёна с вышитыми на них символами кланов — я насчитала двенадцать, прежде чем сбилась.

— Неужто ведьма в наших краях? — я резко обернулась через плечо.

Чуть поодаль от меня стоял мужчина из ледяного народа — я поняла это по его одежде. У Азгеды она всегда выделялась: тёмные меха, грубая кожа, металлические вставки. Он смотрел на меня с ленивым любопытством, и это сразу же вызвало во мне раздражение.

— С кем имею честь говорить?

— Не имею желания представляться. — ответил мне землянин, скрестив руки на груди.

— Тогда зачем же начали разговор? — я вышла на красивый балкон, смотря в небо. Опустить глаза ниже просто не решалась.

Воздух наверху был разреженным, холодным. Я подошла к краю балкона и посмотрела вниз — город раскинулся у подножия горы, деревянные крыши домов, узкие улочки, фигурки людей, похожие на муравьёв. Ветер трепал волосы, и я придерживала их рукой, чтобы они не лезли в лицо. Отсюда, с высоты, мир казался таким маленьким и беззащитным. Как и мы.
Голова закружилась, и я сделала шаг назад.

— Ты права. Просто удивлён, что тебя ещё не сожгли. — он сам посмеялся со своей шутки, следуя за мной. Мужчина остановился рядом, опершись локтями на каменные перила. Моё же лицо осталось серьёзным. — Роан из ледяного народа, принц Азгеды.

Я попыталась скрыть своё удивление, отвернувшись от него.

— Обычно я не говорю о своём статусе, не посчитай меня нескромным. — с сарказмом ответил мужчина.

— Тогда. — я повернулась к нему лицом, улыбаясь. Не понимаю, откуда во мне появилось столько уверенности, ведь людей Азгеды у нас боялись, или по крайней мере — настораживались при встрече. — Риннель Сайанс, бывшая принцесса Ковчега.

Я по привычке протянула ему руку, как делала всегда на Ковчеге. Здесь не жмут руки врагам, но мы и не были врагами. Роан усмехнулся и, к удивлению, пожал мою руку своей — сухой и грубой. По телу пробежала неприятная дрожь. Но я не отступила.

— Почему бывшая?

— У нас в космосе всё было чуть иначе. У вас королева — у нас канцлер. Мой отец покинул свой «престол», поэтому теперь я заблудшая принцесса.

Я отказывалась верить в то, что он мёртв, решив для себя, что отец просто очень-очень далеко и что он обязательно вернётся, когда будет время. Эта ложь спасала меня каждую ночь, когда я не могла заснуть.

Роан хмыкнул и больше не проронил ни слова. Ещё пару минут мы провели в молчании, глядя на закат, который окрашивал небо в багровые тона, пока принц не извинился, покидая меня.

Я смотрела ему вслед и думала о том, что враги не всегда выглядят как враги. Иногда они выглядят как обычные люди. И это самое страшное.

---

Церемония началась через час.

Главный зал был заполнен до отказа. Люди в странных одеждах, с разрисованными лицами, с оружием за спиной. Я стояла в толпе, сжимая в руках край рубашки, и чувствовала себя чужой. Слишком чужой.

— Слава вам, воины двенадцати кланов. — весь зал опустился на колени, отдавая честь командующей. Через минуту Лекса приказала: — Встаньте.

Я не отрывала взгляда от Кларк, шедшую к трону командующей. На ней была церемониальная одежда, а точнее открытое, красивое платье, а на лице — те же узоры, что и у Лексы. Подведённые углём глаза, узоры на щеках и лбу. Она выглядела как древняя богиня — прекрасная и пугающая.

— Мы приветствуем небесных людей в атмосфере дружбы и гармонии. И приветствуем Кларк из небесных людей. Легендарную Ванхэду, горную убийцу. — командующая оглянула всех собравшихся. — Мы не станем заключать соглашение с небесным народом, а примем его в нашу коалицию. Символом союза станет метка, которую будет носить ваш лидер.

Маркус Кейн вышел вперёд. Он вытянул руку, принимая на кожу раскалённую печать, и зашипел от боли. Этот шрам — знак тринадцатого клана — будет навсегда с ним.
Я видела, как дымится его кожа, как он сжимает зубы, чтобы не закричать. И в этот момент я уважала его больше, чем когда-либо.

Тринадцать — несчастливое число.

Дверь в зал распахнулась. Беллами, Октавия и Пайк, лидер другой станции Ковчега, беспрепятственно ворвались на церемонию, взяв как подстраховку заложника. Все непонимающе уставились на них.

Я увидела Беллами в первую очередь. Как всегда, он был в центре внимания — широкие плечи, напряжённое лицо, пистолет в руке. Он не смотрел на меня. Смотрел на Кларк. И почему-то это задело.

— Совет — это ловушка. Мы должны увести вас отсюда. — Беллами отпустил «пленника», убирая пистолет от его головы.

— Какого черта тут происходит? — Кларк обращалась к Лексе.

— Я не знаю. — испуганно ответила та в свою очередь, растерянно мотая головой.

— Это ледяной народ. — пояснил стрелок, словно сам понял это только сейчас.

— Эти обвинения возмутительны! Ледяной народ не штурмовал совет с оружием и не нарушал законы. Это сделали небесные люди! — крикнул длинноволосый мужчина, возглавляющий совет Азгеды.

Я медленно сделала пару шагов назад, сливаясь с толпой. Мои глаза не отрывались от Беллами. Он выглядел растерянным — таким я его ещё не видела. Он не знал, что делать. И это пугало больше всего.

— Откуда у вас такие сведения? — возгласила командующая.

Беллами обернулся, вероятно, пытаясь найти человека, который сообщил им об этом.

— Куда подевалась Эко? — Октавия тоже не находила её. — Беллами, похоже, мы ошиблись.

Беллами растерянно глядел назад, пытаясь в голове придумать оправдания Эко или собрать запутанный клубок ниток. Вдруг в кармане у него зазвучала рация. Это был голос Рейвен.

— Беллами. Беллами, ответь. Землянин атаковал гору Уэзер. — её голос дрожал.

— О чём ты говоришь?

Я снова вышла вперёд, чтобы лучше слышать. Стрелок только сейчас заметил меня, нахмурившись на секунду. Его взгляд скользнул по моему лицу — быстрый, тревожный — и вернулся к рации. Но на это времени не было.

— Горы больше нет. Все погибли, остались только мы с Синклером. Простите меня. — она плакала, выдавливая из себя слова сквозь слёзы и тяжело дыша, видимо от бега. — Мне так жаль.

Тринадцать — несчастливое число.

Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Люди в горе снова погибли. По нашей вине. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и схватилась за стену, чтобы не упасть.

— Вы не должны были приводить своих людей на гору Уэзер. Ледяной народ сделал то, что не получилось у Лексы. — снова выступил посланник ледяного народа.

— Азгеда никогда не соблюдала соглашения, делая то, что вздумается. — я с вызовом сделала пару шагов вперёд, злостно смотря на посланника.

Голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. Но внутри всё дрожало. Я сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони.

— Риннель, отойди. — Беллами потянул меня за руку и завёл за свою спину, как всегда делал. Его пальцы были горячими, и я почувствовала, как он слегка сжал моё запястье — предупреждающе, по-хозяйски.

— Это акт агрессии! Часовые, арестуйте делегацию ледяного народа. Включая принца. — Лекса была возмущена не меньше меня.

Подручные командующей увели возмущённых землян Азгеды из тронного зала. Я проводила их взглядом и почувствовала, как напряжение немного спало. Но ненадолго.

— Нужно возвращаться домой. Если гору атаковали, Аркадия может стать следующей. — взволнованно сказала Эбби Кейну.

— Идите. Соберите солдат, мы отомстим за нападение вместе! — похоже, Лекса и правда решилась защищать небесных людей, стараясь оправдать доверие Кларк после того, как предала нас у горы.

— Кларк, пора уходить. Сейчас же. — начал Кейн.

— В Полисе должен остаться представитель тринадцатого клана. — кивнула Лекса, обращаясь к нам. — Кларк будет в безопасности под моей защитой.

— Я должна остаться. Идите. — Кларк кивнула нам, обнимая мать на прощание.

Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разрастается пустота. Кларк остаётся. А мы уезжаем. И неизвестно, увидим ли мы её снова.

Беллами потянул меня за локоть, говоря, что нужно уходить. Мысленно я была рядом с людьми с горы. Я не могла поверить, что всё вот так обернулось. Откуда у ледяного народа код запуска? Был ли там кто-то из важных мне людей?

— Пошли, Риннель, тебе я точно не позволю остаться. — мягко дополнил Беллами, а я не стала возражать, думая совсем о другом в данный момент.

Я украдкой взглянула на него. Его профиль был напряжённым, скулы сжаты, взгляд устремлён вперёд. Он был зол. Но не на меня.

---

По приезде домой я первым делом побежала к Рейвен. Она сидела с Финном и Ноэлем в инженерной, поникшая и шокированная. Я выдохнула, увидев их целыми и невредимыми.

— Что там произошло? — Ноэль взволнованно глядел на меня. Он сидел на стуле, сжимая в руках какую-то деталь, и его пальцы дрожали.

— Не важно, пойдём со мной. — не дала мне ответить Рейвен, хватая за руку.

Она потащила меня в направлении штаб-комнаты канцлера, приложив палец к губам, чтобы я не шумела. Нас туда не приглашали, поэтому мы бесстыдно подслушивали.

— Нам известно, что гору Уэзер разрушил внутренний механизм самоуничтожения. — начал Кейн. — Мы потеряли сорок девять граждан.

— Когда нанесём ответный удар?

— Мы не станем. Ледяной народ признался в совершении теракта, командующая позаботится об их наказании.

— Значит, земляне будут решать, как наказать землян? — Пайк был явно недоволен развитием событий. — Простите, госпожа канцлер, но вчера я потерял больше половины из оставшихся людей. Это вчетверо больше, чем после приземления! Насколько я знаю, земляне понимают только одно — грубую силу.

Мы с Рейвен испуганно переглянулись. Её глаза были полны страха — такого же, что кипел внутри меня.

Пайк продолжил:
— Всё просто. Нужно атаковать со всей силы сейчас, не оставляя живых.

— Это не наша война. Земляне выступили против Лексы, а не против нас. — пыталась достучаться до него Эбби.

— Заседание откладывается до завтрашних выборов канцлера. — покачал головой Кейн. Очевидно, ему тоже не понравились насильственные методы Пайка.

Послышались многочисленные споры, крики. Я отшатнулась от двери, спрятавшись с Рейвен за поворотом, когда послышались шаги. Заседание было окончено.

Я вдруг услышала голос Беллами.

— Сорок девять людей погибло из-за меня, хотя я давал клятву защищать их. — послышался звук молнии. Он снимал форму?

Я представила, как он стоит там, в штабной, расстёгивает куртку, проводит рукой по волосам. Сердце сжалось.

— Это не твоя вина, Беллами. Обвиняй тех, кто этого заслуживает. — попытался убедить его Маркус. — Ледяной народ.

— Ледяной народ не говорил им оставаться там. Это был я.

Я слышала боль в его голосе, и она уколола и моё сердце. Я прекрасно знала, каково это — винить себя в смерти тех людей, которых убил вовсе не ты. И прекрасно знала, что часть вины, которую он чувствовал, подпитала ему я, обвинив во всём в проклятый день нашей ссоры.

— Учитывая полученную тобой информацию, ты сделал обоснованный выбор. Ты пытался спасти их жизни.

— Но не смог. — его голос опустился до болезненного шёпота.

Я закрыла глаза и представила его лицо. Уставшее, измученное, с красными глазами. Мне захотелось войти туда. Обнять. Сказать, что я тоже виновата. Но я не могла.

Беллами вышел в коридор, нечаянно столкнувшись с нами. Я хотела что-то сказать, но он лишь покачал головой, проходя мимо. Говорить стрелок явно был не в настроении.

— Какого черта? — возмутилась Рейвен, поджимая губы. — Это не правильно.

— Не правильно. — пусто согласилась я, пялясь в одну точку.

Рейвен снова ушла в инженерную, а я шла к себе в комнату поздним вечером, после того как весь день провела с Ноэлем и Финном, размышляя о случившейся ситуации. Ноэль пытался меня отвлечь — рассказывал какие-то истории, шутил, — но я почти не слушала. Перед глазами всё стояло виноватое лицо Беллами. Его тихий голос. Его страх.

В коридоре послышались тихие голоса.

— Все души, которые мы почтили у мемориала, покинули нас потому, что вы поверили землянину. — это снова был Пайк.

Я спряталась за ближайшей неубранной грудой металлолома, чтобы меня не поймали. Сердце колотилось так громко, что мне казалось — его стук слышен во всём коридоре.

— Это я вас уговорил. Мы были с ней знакомы, и я поручился за это. — что там делал Беллами?

Я прижалась к груде железа, стараясь дышать как можно тише.

— Я знал, на что они способны, но дал слабину на один день. И тридцать пять моих людей погибли. Этого не повторится.

— Не повторится. — повторил Беллами.

Похоже, они были в коридоре вдвоём, и разговор их не предназначался для лишних ушей.

— Мне нужна твоя помощь. У тебя ведь есть доступ к оружейной?

— О чём вы говорите? — насторожился Блейк, понижая голос.

— Ты правда думаешь, что у тех землян в лесу миротворческие цели? Я не собираюсь ждать нападения. Разведчики сказали, что у них три сотни солдат и ни одного ружья. — мучительная пауза. — Чтобы расправиться с ними, понадобится всего десять преданных ребят с автоматами. Люди у меня есть.

Я задержала дыхание, ожидая ответа Беллами. Пайк собирается расстрелять три сотни безоружных землян, которые прибыли защищать нас? Мои руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

— Вы просите меня достать для вас оружие? Это же предательство.

— Речь идёт о выживании. Те земляне могут атаковать нас, а наши лидеры ничего не делают. Подумай и сделай правильный выбор, Беллами. — Пайк похлопал его по плечу и скрылся у себя в комнате.

Я попятилась назад, споткнувшись о какой-то кабель. Металлический звон разнёсся по коридору. Это вызвало шум, и Беллами обнаружил меня с поличным.

Нужно предупредить Лексу сейчас же. Даже если Беллами не достанет для них оружие, они сделают это сами и выполнят начатое.

— Ведьма? Что ты здесь делаешь? Уже позднее время. — он схватил меня за руку, не давая сбежать. Его пальцы сжали моё запястье — крепко, почти больно.

Я перевела взгляд с рук на его красивое лицо. Оно было нахмурено. Я пробежалась по нему взглядом — он сделал тоже самое.

Его глаза остановились на уровне моего лица.
Беллами всегда рассматривал меня так, будто что-то выискивал. Внимательно оглядывал, держал за руку, хмурился. Он искал что-то в моих взглядах, в моих прикосновениях. Что-то, что было ему очень важно.

Я проморгалась, вспоминая что услышала совсем недавно.

— Беллами, нужно срочно предупредить командующую! Я поеду в Полис верхом, а ты охраняй оружейную. Они не должны туда попасть! — начала я, вырываясь.

— Что? Нет, Риннель. Слишком опасно, ты не можешь ехать тёмной ночью в Полис. — возразил брюнет, крепче сжимая руку на моём запястье. Его глаза горели — я видела это даже в темноте.

— Давай не будем начинать всё сначала. — я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Я хотела извиниться перед тобой за то, что сказала тогда. Ты не виноват в смерти людей с горы, а я обвинила тебя, чтобы не чувствовать вину за смерть Майи на себе..

Он замер. Я видела, как его лицо изменилось — напряжение спало, сменившись чем-то другим. Чем-то, чего я не могла прочитать.

Я крепко обняла его, но лишь на пару секунд. Его тело было твёрдым и тёплым, и мне захотелось остаться в этих объятиях навсегда.

— Прости меня. — прошептала я ему в грудь.

Оттолкнувшись, я побежала на улицу, несмотря на его протест. В этот раз Беллами рванул за мной. Пять секунд его ступора дали мне хорошую фору — я бежала что есть силы, перепрыгивая через ступеньки, сшибая углы.

Оказавшись на улице, я притормозила, пытаясь сфокусироваться на конюшне. Холодный ночной воздух обжёг лёгкие, звёзды мерцали над головой, луна освещала поляну серебристым светом.

Добежав до конюшни, я выгнала первую попавшуюся лошадь. Гнедая кобыла фыркала и била копытом, но я не обращала внимания.

— Риннель, прошу, поедешь завтра утром! — стрелок тяжело дышал, остановившись в паре метров от меня, и всё просил не ехать. Его голос срывался — он был напуган. По-настоящему напуган.

— До завтра могу не успеть. Если я хочу искупить вину перед собой за смерти тех людей, то я спасу этих.

Я запрыгнула на коня и поскакала. Октавия учила меня кататься, но я не думала, что мне придётся так бешено скакать и при этом ещё не упасть. Ветки хлестали по лицу, холодный ветер свистел в ушах, но я не останавливалась.
На лошади я доберусь примерно за час, не учитывая непредвиденные обстоятельства.

---

Спустя минут сорок езды я уже еле дышала, хотя и была верхом. Лошадь тяжело фыркала подо мной, её бока ходили ходуном. Но когда я оказалась почти у Полиса, моего коня сбили с ног.

Я упала вместе с ним, больно ударившись головой о камни. В глазах потемнело, в ушах зазвенело.
Последнее, что я видела, — человек в одежде ледяного народа. Кровь застыла в жилах от страха, ведь Азгеда беспощадна.

Я попыталась встать, но ноги не слушались.
«В мире тьмы ты останешься моим светом».

А потом была только тьма.

Тринадцать определённо несчастливое число.