2) Глава 7. Мы все будем нести эту ношу.
Риннель.
Глаза бегали по экрану, пересчитывая наших людей.
В комнате общежития находились оставшиеся дети Сотни — те, кого мы оставили в камере жатвы, надеясь спасти позже. Взрослые, прилетевшие с Ковчега, стояли отдельной группой, их лица были бледными, испуганными.
Я почувствовала облегчение, хоть и не большое. И Рейвен, и Финн были живы!
Но сейчас они в опасности.
Не долго думая, я быстрым шагом направилась к выходу.
— Риннель, что ты делаешь? Туда нельзя! — Беллами не дал мне пройти, загородив своей широкой грудью путь. Его рука легла на моё плечо, пальцы впились в кожу.
— Пусти! Я должна спасти её. Они меня не тронут, Кайан ведь позаботится об этом! — кричала я, вырываясь из его хватки. Голос сорвался на крик, я ненавидела себя за это, но не могла остановиться.
— Что ты сказала? — я повернула голову к Кларк, которая выглядела очень задумчивой. Её брови сошлись к переносице, губы сжались в тонкую линию.
— Кайан — младший сын Данте. Мы хорошо сблизились, и он попросил Кейджа не трогать меня. Мне ничего не будет, если я пройду туда... — пояснила я, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно дрожал.
— Мы можем попробовать. — начала Кларк.
— Нет, исключено! — перебил её Беллами, всё ещё державший меня мёртвой хваткой. Его пальцы сжались сильнее, и я почувствовала, как они оставляют синяки.
Кларк пожала плечами, а затем достала пистолет. Монти передал ей рацию. Металл тускло блеснул в свете ламп.
— Кейдж. Отпусти моих людей, или я заражу весь пятый уровень. — угрожающе проговорила блондинка. В её голосе не было сомнений — только холодная сталь.
Я наблюдала за монитором, на котором Кейдж испуганно подозвал к себе Эмерсона. Начальник охраны внимательно слушал всё, что говорил Кейдж, а затем, мельком взглянув на камеру, направился куда-то быстрым шагом.
— Твой отец здесь. И я убью его, если ты сейчас же не отпустишь моих людей. — продолжала Кларк. — Ты знаешь, я это сделаю.
— Ты не сделаешь этого. — усмехнулся Уоллес-младший, но я чувствовала страх в его голосе. Он дрожал, едва заметно, но я слышала эту дрожь.
Я решила действовать.
Мне пришлось сильно укусить руку Беллами, чтобы тот рефлекторно отдёрнул её. Зубы впились в кожу, я почувствовала солёный привкус крови, но не остановилась. Высвободившись, я что есть силы рванула на пятый уровень. Сейчас мной двигало лишь желание спасти Рейвен, которая лежала на проклятом столе и молила этих зверей остановиться.
Беллами что-то кричал мне вслед, а потом я услышала выстрел. Громкий, оглушительный, он эхом разнёсся по коридору. Я помню, как в первый день на Земле убегала от него. Возможно, в последний я делаю то же самое.
Многое изменилось с тех пор. Тогда Беллами желал мне зла, а теперь пытался спасти.
Но я буду не я, если не убегу от спасения.
---
Я хорошо помнила, как добираться на пятый уровень. Эти коридоры врезались в память после недель скитаний по горе. Не обращая внимания на напуганных детей, охрану, которая встретила меня на этом этаже, я бежала в общежитие, боясь опоздать хоть на секунду. Ноги гудели, в груди кололо, но я не останавливалась.
Первое, что я увидела — Рейвен.
Она лежала на столе, и её тело содрогалось от каждого удара дрели, которая вгрызалась в её ногу. Её крики разрывали воздух — такие пронзительные, что у меня заложило уши. Я никогда не слышала, чтобы Рейвен так кричала. Она всегда была сильной. Всегда держалась.
Меня сразу же схватили — чьи-то руки обхватили меня за талию, за плечи, не давая дойти до подруги. Мне кажется, моё сердце остановилось в десятый раз, когда я увидела запачканную собственной кровью, кричащую от боли брюнетку.
— Рейвен! Рейвен! — я вырывалась, кричала, плакала, умоляла отпустить её, пока меня привязывали к остальным. Верёвки впивались в запястья, натирая кожу.
— Риннель! Кейдж, отпусти её. — потребовал вошедший Кайан. Его голос был твёрдым, почти приказным.
Глаза метнулись к Финну, который ничуть не отличался от меня. Он рвался, просил их взять его вместо Рейвен, но никто не собирался слушать этого сумасшедшего. Его лицо было красным, на лбу вздулись вены.
— У неё больная нога! Прошу! — я посмотрела на брюнета. — Кайан! Это моя лучшая подруга, прошу тебя.
— Кейдж, мы договаривались...
— Я помню! Мы её не тронем. — нервно перебил его брат, а я продолжила кричать. — Уведите её, слишком много шума.
Кайан быстро освободил меня от наручников, поднимая на руки. Его руки были тёплыми, но чужими. Мы оказались в пустой, незнакомой мне комнате — маленькой, с голыми стенами и одним тусклым светильником на потолке.
Моей истерике не было предела. Я всё повторяла имя подруги и плакала, надеясь, что это просто страшный сон. Слёзы текли по щекам, нос заложило, и я пыталась успокоиться.
— Я принесу тебе поесть.
Я сидела на пыльном полу, уже достаточно успокоившись, чтобы осмыслить всю глупость и безрассудство своих действий. Пыль оседала на одежде, щекотала нос, но я не обращала внимания.
— Мне от тебя ничего не надо. — грубо ответила я, смотря в одну точку на стене.
Кайан уже уходил, но остановился, когда я заговорила.
— Лучше бы я умерла первой. Думаешь, когда всех моих друзей убьют, я просто буду радостно продолжать жить? — я медленно перевела на него взгляд. — Ты никогда не увидишь ту Риннель, которую встретил.
Из главного зала пятого уровня послышались тяжёлые вздохи и крики. Я вздрогнула, поднимаясь с пола. Похоже, Кларк заразила весь пятый уровень.
— Скорее, уходим! — Уоллес схватил меня за руку и уже собирался куда-то тащить, но Беллами опередил его.
Дуло пистолета было направлено на сына бывшего президента. Блейк крепко держал ствол, приказывая отпустить меня. Его лицо было перекошено от ярости, глаза горели.
— Беллами, нет! Пусть живёт, он не желал никому из нас смерти.
Я бросила это перед тем, как выбежать к Рейвен, не подумав даже поблагодарить своего спасителя. Слова вылетели сами, я даже не успела осознать, что сказала.
Дойдя до общежития, глаза бешено метались в поисках подруги. Всех наших людей уже активно освобождали от цепей — кто-то перерезал верёвки ножом, кто-то развязывал узлы дрожащими пальцами. А я всё никак не могла найти Рейвен.
— Рейвен! — я с огромным облегчением выдохнула, когда заметила её на руках у Финна.
Губы расплылись в улыбке, и я поцеловала спящую подругу в лоб, прежде чем поднять глаза на Финна. Её кожа была болезненной, под глазами залегли тени, но она дышала — ровно, спокойно, как в детстве, когда мы засыпали рядом после долгих игр.
— Ты в порядке?
Коллинз мягко улыбнулся и отрицательно покачал головой. Я знала, что он так сделает — всегда ставил других выше себя.
— Но это сейчас не важно, да?
— Конечно важно... — я не договорила, потому что на глаза попался Ноэль, который помогал освобождать подростков от наручников. Он был бледным, но держался.
— Иди. — снова улыбнулся космонавт, заметив моё замешательство: я хотела пойти к Ною, но не могла оставить Финна одного.
Дважды повторять не пришлось. Я налетела на блондина, крепко прижимаясь к его груди. Бедро Ноэля всё ещё не зажило, но он очень старался делать вид, что ему не больно ходить. Я чувствовала, как он напрягается, но не отпускала.
— Хэй, привет, Бэмби. Ты в порядке? — я смогла лишь кивнуть, всё ещё не веря в нашу победу.
Вскоре, оставив Ноя, я вышла в общий зал. Все люди в этом месте были убиты радиацией. Их кожа была покрыта ужасными волдырями, как тогда у Майи, только теперь их ничего не спасёт. Начиная от детей и заканчивая стариками. Все пали замертво.
— Ваша битва окончена. — сказала я шёпотом, как всегда говорила Октавия.
— Где Майя? — Джаспер бегал по этажу, пытаясь её отыскать.
Я нашла её раньше, чем он. Она лежала у стены, как будто просто уснула. Но я знала — она не спит. Её лицо было спокойным, почти умиротворённым. Может быть, в последние секунды она думала о Джаспере.
Джаспер наконец отыскал Майю и упал на колени перед ней. Он всё шептал, что этого не может быть, гладил её по волосам и целовал безжизненное, обгоревшее тело. Голова моего друга медленно повернулась ко мне.
— Ты же сказала, что это поможет. Ты сказала, поможет! — Джаспер стал кричать, от чего я сделала пару шагов назад, испугавшись его внезапного порыва ярости.
— Всё не должно было быть так... Я думала... я думала, это поможет. — я изначально говорила, что не уверена в этом, но что я сделала не так?
— Думала? Ты дала мне надежду, а теперь посмотри, что! Если бы я знал, что радиация сможет её убить, то не оставил бы! — давил всё сильнее Джордан.
Его голос разрывал тишину, и каждый крик отдавался в моём сердце ударом ножа. Я не винила его. Если бы кто-то сказал мне, что Рейвен умрёт из-за моего решения, я бы кричала так же. Или хуже.
Я только перестала плакать, как слёзы пошли снова. Ведь это Майя спасла нас всех. Спасла Беллами, провела его через охрану, потянула нам время.
— Что ты наделала! — продолжал кричать Джаспер, когда растерянная Кларк зашла. — Я почти спас нас! Если бы ты дала мне ещё минуту, все остались бы живы. — он прижимал Майю к себе, изредка всхлипывая и шевеля дрожащими губами, шепча ей на ухо что-то неразборчивое. Только вот Майя больше никогда его не услышит.
Кларк пошла на это, чтобы спасти наших людей. Семнадцатилетняя девочка уничтожила целую эпоху, чтобы спасти друзей. Она сделала это ради нас, но как же мы её отблагодарили?
Я смотрела на Кларк, стоящую в дверях с пустыми глазами, и вдруг поняла: она никогда себе этого не простит. Как и я не простила себе смерть Уэллса. Как Джаспер не простит себе смерть Майи. Мы все носим свои кресты. Просто у кого-то они тяжелее.
Я присела рядом с Майей, когда Джаспера с усилием оттащили от неё. Её глаза были открыты и безотрывно смотрели в пустоту. Я закрыла их, проводя тыльной стороной ладони по её лицу.
— Я бы хотела, чтобы меня любили так же, как Джаспер любил тебя. — повторила я её фразу, грустно улыбаясь.
- - -
Мы вернулись в лагерь на рассвете. Я вдыхала свежий воздух, который не ощущала эти недели заточения в горе Уэзер. Так пахла свобода.
В небе разгоралась заря — розовая, золотая, живая. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри отпускает что-то, что сжимало сердце все эти дни. Мы выжили. Не все, но мы.
Глаза неосознанно стали бегать в поисках отца, когда на глаза попалась табличка «лагерь Джаха». Я боялась зайти за ворота и взглянуть ему в глаза, поэтому просто стояла на месте.
— Его здесь нет. — Беллами поравнялся со мной. Я посмотрела на него, в ожидании пояснений, хоть и прекрасно знала, о чём он говорит. — Кто-то должен был остаться на корабле, чтобы запустить ракету. — он повернулся ко мне всем корпусом. — Твой отец поступил как герой.
Я хотела сказать что-то резкое. Что отец не герой. Что он трус, который сбежал от ответственности. Но слова застряли в горле. Потому что я знала — это не так. Он остался. Он сделал то, что должен был.
Я молча перевела взгляд на лес. Могучие деревья простирались до самых глубин, откуда я не могла видеть невооружённым глазом. Я как будто только сейчас осознала, насколько красива была эта планета. Наша планета.
— Ты должна знать, что Финн очень изменился с тех пор, как вы попали в гору, а Рейвен чуть не умерла. — продолжил говорить Беллами.
— Все мы изменились.
Он слегка кивнул, а я крепко обняла его. Мы никогда не были и не станем даже друзьями, но я отчаянно искала утешения в чьих-нибудь объятиях и нашла его в Беллами.
Его руки сомкнулись на моей спине — осторожно, почти невесомо, как будто он боялся сломать меня. Странно. Ещё недавно он был готов сломать меня. А теперь боялся.
— Думаю, мы заслужили выпивку. — улыбнулся Блейк, когда Кларк поравнялась с нами.
— И для меня возьми. — ответила Кларк на слова Беллами. Мы молча стояли пару секунд, пока блондинка не произнесла страшное: — Я не вернусь.
Воздух стал плотным, как перед грозой. Я смотрела на Кларк и не верила. Не могла поверить, что она уходит. Что мы снова теряем кого-то.
Я перевела взгляд с неё на Беллами и решила, что не буду вмешиваться в их разговор. Присев на землю возле ворот лагеря, я стала рисовать на песке, слушая их.
— Слушай. Если тебе нужно прощение, я тебе его дам. — брюнет поджал губы. — Ты прощена, Кларк! — он выжидающе глядел на неё, но Кларк молчала. — Пожалуйста, пойдём.
— Позаботься о них.
— Кларк. — уже более серьёзно произнёс стрелок, качая головой от бессилия.
— Нет. Видя их лица каждый день, я буду вспоминать то, что сделала. — я больше не смотрела на них, но была уверена, что Кларк плачет. Никто не смог бы заставить её передумать, она всё решила. Но стоит попытаться, да?
— Мы все виноваты, не бери всё на себя.
— Это моя ноша, а не их. Я буду нести её, чтобы им не пришлось. — меня тронули эти слова, от чего я горько улыбнулась, смахивая слезу с щеки.
Я вспомнила Уэллса. Как он брал на себя вину за мои проступки. Как защищал меня перед отцом. Кларк была такой же. Она забирала чужую боль и делала своей. И это убивало её.
— Куда ты пойдёшь? — парень не оставлял попыток убедить её.
— Не знаю. — блондинка крепко обняла его, всхлипывая от слёз.
Когда Кларк подошла ко мне, я вскочила с места, обнимая её так крепко, словно вижу в последний раз. А может, так и было.
— Просто знай, что если тебе понадобится помощь...
— Я знаю. — успокаивала меня Кларк, обнимая ещё крепче. Мы никогда не были подругами. Ни здесь, ни на Ковчеге, но сейчас я поняла, как сильно мне будет её не хватать.
— Может, мы встретимся вновь. — это были последние слова, которые она нам сказала, перед тем как уйти.
— Может, мы встретимся вновь. — повторил Беллами. Мы с ним переглянулись и вместе переступили порог ворот, которые вели нас в лагерь.
Я сделала шаг и остановилась. Обернулась. Кларк уже скрылась за деревьями, но мне показалось, что я всё ещё вижу её силуэт. Или мне просто хотелось верить, что она ещё здесь.
- - -
Снаружи Ковчег был так красив, несмотря на все свои обломки. Половина Ковчега отвалилась при посадке, на этой поляне осталась лишь часть, но даже эта часть была внушительных размеров. Я не могла оторвать взгляда от корабля, который снова станет для нас домом.
Но вместе с этим, смотря на Ковчег, я вспоминала своего отца. Мне хотелось кричать от боли в сердце, но я всем видом старалась показать, что мне всё равно. Мой отец теперь мёртв, как и брат, но у меня всё ещё есть семья.
Я сжала кулаки и медленно выдохнула. Нет, не всё равно. Никогда не будет всё равно. Но я не могу позволить этой боли управлять мной.
— Слушай, насчёт той ситуации в горе... — начал было Беллами.
— Не будем придавать этому значения. — я опустила глаза, отмахиваясь. — Просто нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции.
— Значит, это был просто пустяк для тебя?
— Да, а для тебя нет? — я боялась признаться себе, что это вовсе не был пустяк. Что первый поцелуй не может быть пустяком. Я так боялась это признать, что даже не смогла поднять глаза, чтобы взглянуть на уходящую спину Беллами.
Он остановился на секунду, как будто хотел что-то сказать. Я чувствовала его взгляд на своей макушке — тяжёлый, горячий, требовательный. Но я не подняла головы. Не могла. Потому что если бы я посмотрела на него, то разревелась бы. А я устала плакать.
Он так и не ответил на мой вопрос, наверняка посчитав, что это тоже не имеет значения.
---
Кларк стала сильной ради нас. Нет, Кларк всегда была сильной. Она решила нести эту ношу на себе, чтобы нам не пришлось. Но мы все будем нести её в мерном количестве, не желая прощать себя за случившееся.
Я шла по лагерю и смотрела на людей. На их лица — уставшие, измученные, но живые. Мы прошли через ад. Потеряли друзей. Потеряли близких. Но мы были здесь. И это было главным.
Я остановилась у костра, где сидели Рейвен и Финн. Рейвен дремала, положив голову ему на плечо, а он смотрел на огонь и гладил её по волосам. Простое, тихое счастье. Которое мы едва не потеряли.
Ноэль сидел чуть поодаль, чинил чей-то рюкзак. Его пальцы ловко управлялись с иглой, и я на секунду залюбовалась. Он всегда был таким — терпеливым, заботливым, надёжным.
А Беллами стоял у ворот, прислонившись плечом к столбу, и смотрел вдаль. Туда, где скрылась Кларк. Я хотела подойти к нему. Сказать что-то. Но не стала.
Может быть, завтра. Или послезавтра.
Или никогда.
Но я знала, что он будет здесь. И я буду здесь. И этого было достаточно.
Земля изменила нас сильнее, чем мы того хотели бы, но она дала нам шанс. Шанс на предотвращение гибели человечества. Шанс начать всё с чистого листа. И мы им воспользуемся.
_____________________________
Что-то типа конца второй части)
Наш Беллами пока во френдзоне..