2) Глава 5. Пятый уровень.
Риннель.
Чёрт. Лифты, как и ожидалось, оказались заблокированы. Я нажала на кнопку вызова раз, другой, третий — тишина. Только красная лампочка над дверью мигала, как насмешка. Я побежала к лестницам, спустилась на шестой уровень, но на пятый так и не попала. Дверь была закрыта и, скорее всего, загорожена чем-то тяжёлым с той стороны. Металлическая створка не поддавалась, сколько я ни давила плечом. Это значительно отнимало время, которого у меня и так было мало. Отличная новость лишь в том, что и на седьмой этаж горные люди не проберутся, если находятся ниже пятого — радиация сделает своё дело быстрее, чем они успеют подняться.
Мне пришлось идти обратно и тащить тот тяжёлый стул из комнаты Кайана. Несмотря на острую боль в руке — каждый шаг отдавался пульсацией в порезе, — я донесла эту мебель к двери. Было очень тяжело поднимать его, кровь из раны сочилась даже через повязку, пропитывая импровизированный бинт алым. Герметичность остальных этажей не должна нарушиться, если я разобью одно стекло, что я и сделала.
В этот раз, хоть и потратила больше времени, я смогла перелезть почти без повреждений. Только новая царапина на ноге — но это мелочи.
Я аккуратно ступила на пол пятого уровня, словно ожидая ловушек, которые ждут меня, если сделаю неправильный шаг. Тишина стояла неестественная — ни шагов, ни голосов, только гул вентиляции где-то под потолком.
— Риннель!
Я оглянулась по сторонам. Голос доносился из дальней двери, за которой находился общий зал. Я побежала к ней, но она оказалась заперта.
— Мы забаррикадировали почти все двери. Иди к южной, сейчас откроем! — я плохо слышала ребят через металлические створки, но слова разобрала.
Я кивнула и молча добежала до южной двери. У меня даже не возникло вопроса о том, как они меня заметили. Должно быть, через камеры. Монти и правда хорош, раз сумел взломать систему слежки.
Джаспер открыл дверь, затаскивая меня внутрь и крепко обнимая. Его руки дрожали. Здороваться со всеми у меня не было времени, ребята коротко ввели меня в курс дела — кто где стоит, какие выходы заблокированы, сколько у нас оружия.
Я всё думала о том, почему меня сразу спасли и доверили весь план, даже не спрашивая о том, где я была и что со мной происходило. Неужели здесь все были так преданы друг другу, что ни один из них не подумал о том, что я могу быть предательницей? Ни один не спросил, какого хрена я тут делаю и стоит ли рассказывать мне все важные детали, которые можно использовать против них?
— Где ты была? — словно читая мои мысли, требовательно спросил Ноэль. В его глазах читался нескрываемый ужас и облегчение одновременно.
— Чёрта с два они прикончат меня. — только и ответила я, многозначительно ухмыляясь.
Монти взломал камеры видеонаблюдения, и по ним мы стали наблюдать за горными людьми, шедшими в привычных им костюмах, которые защищают их от радиации. Белые фигуры двигались по коридорам медленно, методично, как солдаты на параде. Они стали выламывать дверь, и мне сразу стало не по себе.
Но, похоже, ребята были к этому готовы — что я упустила, слушая их рассказ. Все решительно взяли в руки всё орудия, что нашли: кухонные ножи, большие гвозди, ножки от столов и даже топор. Кто-то сжимал в руке тяжёлую банку с консервами — импровизированная граната.
Была вероятность того, что горные люди пустят в ход свой красный дым — снотворное, которым они усыпили нас на поверхности. Что и случилось. Но и на это у нас нашлось противоядие — Майя предупредила заранее, и мы сделали примитивные респираторы из влажных тряпок.
Я лежала на полу, притворившись спящей, когда они пробрались через наши баррикады. Сердце колотилось где-то в горле, и я боялась, что они услышат этот стук. Мне было очень страшно, но я старалась не дрожать, отсчитывая томительные секунды до того времени, когда можно будет открыть глаза и прогнать эту темноту и неизвестность.
— Сейчас! — закричал Джаспер.
Я распахнула глаза, перекатываясь к стене, так как не додумалась взять себе оружие, которым смогу защититься. Дети вокруг метали свои ножи, кувалды, насмерть сбивая горных людей. Крики, лязг металла, глухие удары — всё смешалось в один сплошной гул.
Всё затихло через пару минут.
Понадобилось так мало времени, чтобы лишить человека жизни, и понадобится так много времени, чтобы простить себя за это. Когда мы успели превратиться в животных? Когда стали бороться, убивать других, чтобы просто выжить?
Снова обретём человечность.
Мы снова обретём человечность.
Обретём человечность.
Я повторяла эти слова про себя, перешагивая через трупы горных солдат. Белые костюмы стали красными, маски разбиты.
— Получилось! — послышались радостные возгласы. Все стали обнимать друг друга, радуясь маленькой победе.
— Помогите! Кто-нибудь! — Монти трясущей рукой указал на камеры.
На экране было видно, как двое солдат утаскивают Фокс — она кричала, вырывалась, но её держали крепко.
Поэтому они отступили. Они добыли себе новую подопытную крысу.
— Фокс! — Джаспер кинулся за ней, но Миллер не дал ему пройти, схватив за плечо. — Я обещал ей, что она будет в безопасности... — шептал парень, обречённо смотря в пол. Его голос дрожал.
Я вдруг поняла, что не вижу Ноэля.
— А где Ной? — я топталась на месте кругами, пытаясь отыскать своего лучшего друга. Глаза метались от одного лица к другому. — Ноэль!
Голос уже срывался на крик. Комната не была такой уж большой — я не могла здесь его потерять.
Всё ещё будь у меня астма, я бы умерла на месте, сдавив лёгкие от переживаний. Мне казалось, что я не могу дышать без него, не могу жить без знания, что он в порядке.
— Я здесь, здесь. — блондин вышел из-за колонны, шокированный, с окровавленными руками, словно сам не ожидал от себя такого.
Я ринулась к нему, крепко обнимая. Его грудь тяжело вздымалась, сердце билось где-то у самого горла — или это было моё сердце, я уже не различала.
— Я чуть... я чуть не задохнулась, увидев, что тебя здесь нет. — проговорила я, тяжело дыша.
Ноэль молча гладил меня по голове, сам ещё не отошедший от последних событий. Его пальцы дрожали в моих волосах.
Автор. Ковчег, шесть лет назад:
Девочка лет десяти, с соответствующим её возрасту смехом, без оглядки бежала по коридору. Они с Рейвен играли в догонялки, где старшая очевидно поддавалась — Риннель всегда была быстрее, но астма уже тогда давала о себе знать, просто ещё не так сильно.
В момент, когда Риннель обернулась посмотреть, бежит ли за ней подруга, дверь одной из комнат распахнулась. Рыжая не успела затормозить. Она влетела в эту дверь, больно ударяясь лбом о край.
— Ай! — Риннель почесала лоб, приподнимаясь на руках с пола, чтобы посмотреть на злодея, из-за которого она попала в такую аварию.
Из-за двери выглянул мальчик немного старше неё. Его белокурая чёлка закрывала лоб и мешала хорошо видеть, от чего тот провёл пятернёй по волосам, пристально вглядываясь своими светлыми глазами в девушку.
На самом деле они не были холодными. Цветом они походили на лёд, но тепло в них не скрыть ничем. Этим теплом можно топить печь, греться на морозе и даже размораживать сердце. Его глаза были такими добрыми и мягкими. Это сразу же запомнилось девочке, которая всё ещё держала руку у головы, недовольно наблюдая за мальчиком.
— Ты в порядке? — он прикрыл дверь, подходя к ней ближе. — Прости, я не думал, что сейчас кто-то слоняется по коридорам.
В свои тринадцать Ноэль был довольно умным и образованным парнем. Он и выглядел немного старше — как характером, так и внешне, — не считая детских глаз, что всегда радостно раскрывались при виде чего-то нового и интересного.
— Ты ударил меня!
Дочь канцлера обиженно надула губы, хотя и понимала, что сама виновата. Но признаваться в этом не собиралась.
— Извини ещё раз. — мальчик протянул ей свою руку, чтобы помочь подняться.
Рыжая пару секунд сомневалась, а затем осторожно приняла помощь, обхватывая его белую ладонь. Пальцы у него были длинными, тонкими — не как у охранника, скорее как у художника.
Риннель с нескрываемым детским любопытством рассматривала мальчика. Он был слишком красив и мил — добрее, чем все, кого она встречала раньше. Другие обычно либо дразнили её, либо боялись из-за фамилии.
— Меня зовут Ноэль. А тебя?
Сайанс испуганно сделала шаг назад, снова услышав его голос. Ей нельзя было здесь вообще находиться — отец строго запрещал появляться в этой части Ковчега без сопровождения. И она хорошо это знала.
— Риннель! Не убегай так далеко, я за тобой не поспеваю! — запыхавшись, Рейвен остановилась около ребят. Увидев подругу не одну, она захлопала глазами, переводя взгляд с рыжей на светловолосого мальчика.
— Пойдём, Рей, папа будет ругаться. — рыжая взяла подругу за руку, собираясь уходить.
— Риннель! — она осторожно повернулась на оклик парня. — Если захотите поиграть со мной, то я обычно хожу в столовую с родителями в три часа и мы сидим возле выхода. Ты сразу увидишь.
— Мы не хотим с тобой играть, ты меня ударил!
Риннель топнула ногой, задирая нос, а затем, не отпуская руки подруги, быстро зашагала обратно в комнату. Но уголки её губ предательски тянулись вверх.
Риннель. Гора Уэзер:
Следующие два часа мы строили новые баррикады, делали своими руками новые орудия и придумывали новый план. Столы, стулья, шкафы — всё, что можно было сдвинуть, мы сдвинули к дверям. Ну где же Беллами, когда он так нужен?
— Президент Кейдж Уоллес обращается к тем, кто недавно убил десятерых моих людей. — рация в руках Монти зашипела голосом, от которого у меня побежали мурашки по коже. — Я решил попробовать кое-что новенькое в этот раз. В костюме Майи кислорода хватит лишь на двадцать минут. Она ведь ваша подруга?
Я взглянула на экран, а затем на Джаспера. Он был в бешенстве — сжатые кулаки, побелевшие костяшки, взгляд, готовый прожечь дыру в стене. Президент же продолжал:
— Через двадцать минут ваша подружка задохнётся. Вы можете её спасти. — в его голосе слышалась ухмылка. — Вам нужно лишь сдаться.
— Спасти её и умереть самим? — прошептал кто-то из ребят.
Я отворила заднюю дверь, которую мы ещё не успели укрепить, и затащила Майю внутрь, усаживая на деревянный стул. Её костюм был цел, но я знала — внутри заканчивается кислород. Она всё просила прощения и плакала. Но это была не её вина. Это мы были виноваты в том, что она скоро может умереть.
Я присела рядом, заменяя ей Джаспера, который ходил из стороны в сторону, пытаясь что-нибудь придумать.
— Эй, с тобой всё будет в порядке. Беллами что-нибудь придумает. — улыбнулась я, стараясь её подбодрить. Голос звучал неуверенно даже для меня самой.
— Знаешь, я бы хотела, чтобы меня любили так, как Беллами любит тебя. — вдруг сказала брюнетка, улыбаясь заплаканными глазами сквозь прозрачный щиток шлема.
Щёки налились румянцем. Я не знала, что на это отвечать и как вообще реагировать, потому что это не могло быть правдой. Это были просто фантазии Майи — девушки, которая сама отчаянно искала любви в этом проклятом месте. Мы с Беллами были готовы убить друг друга. Что же изменилось?
Мне вдруг в голову пришла мысль. Я вскочила, подзывая ребят ближе. Сердце забилось быстрее — от надежды, от страха, от того, что это могло сработать.
— Кто-нибудь умеет добывать костный мозг? — в ответ мне послужила тишина.
Значит, никто.
— Я наверное смогу, но, чтобы спасти Майю, мне нужен доброволец.
Я хотела вызваться сама, но никто не сможет выкачать из меня костный мозг, случайно не убив меня. Мои руки дрожали при одной мысли об этом.
Джаспер сразу вышел вперёд. Его лицо было бледным, но решительным.
— Нет, Джас, ты и так отдал им много крови. Я боюсь, что для тебя это будет летально — я всё же не эксперт. — я с надеждой посмотрела на других ребят. — Мне нужен доброволец. — повторила я.
— Всё в порядке, я выдержу.
— Она права, тебе слишком опасно. — Майя всё ещё плакала, уговаривая Джаспера успокоиться, хотя сама была не спокойна.
Все молчали. Я их понимала — никому не хотелось оказаться там, где была Харпер. После её рассказов тем более.
— Я бы вызвалась, если бы кто-то из вас мог добыть костный мозг. — они отрицательно качали головами, отказываясь помогать. — Ну же, ребят! Майя спасла Беллами, который отключил защиту на пятом этаже. Если бы не она, мы все были бы мертвы. Неужели никто из вас не может потерпеть немного боли, чтобы спасти её?
— Я смогу. — Ноэль вышел вперёд, и моё сердце защемило.
Он выглядел спокойным — слишком спокойным для человека, который только что вызвался на мучительную процедуру. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понять: он боится. Просто не показывает.
— Я немного крупнее и старше вас, так что жить буду. — он усмехнулся, опуская голову.
— Ты уверен? — я подошла к нему ближе, заглядывая в глаза.
— Нет. Но у нас нет выбора.
Я досадно кивнула, видя читаемый страх в его глазах. Выбор у нас был — только вот он никому не нравился.
— Так, у нас есть шприц, нож. В целом этого достаточно. — перечисляла я все нужные материалы, параллельно пытаясь успокоить дрожащие руки. Нож блеснул в свете ламп — слишком остро, слишком угрожающе.
— А как мы введём ей кровь? Ей нельзя снимать кислородную маску. — сказал один из ребят.
Этого я не учла.
Монти в этот момент пытался открыть небольшую вентиляционную дверцу, услышав звуки оттуда. Мы все напряглись, ожидая увидеть горного человека с оружием. Но когда дверь выбили с той стороны, из люка показалась голова Беллами.
— Давайте её сюда.
— Беллами, слушай. — я приблизилась к вентиляции, немного нагибаясь, чтобы мои глаза оказались на уровне его глаз. — Отведи Майю в безопасное место и возвращайся через минут двадцать. Я добуду костный мозг, введёшь его Майе чуть ниже шеи — я объясню попозже. А теперь идите.
Я быстро объяснила, заталкивая брюнетку внутрь. Её ноги скользили, она чуть не упала, но Беллами подхватил её.
— Боюсь, у вас нет двадцати минут. — покачал головой Блейк, но я уже захлопнула дверцу люка.
---
Ребята уже освободили стол для процедуры, принесли мне нож и отыскали шприц. Все стояли в ожидании — кто-то сжимал кулаки, кто-то молился, кто-то просто смотрел в пол.
— Я никогда не делала этого раньше.
— Мне должно стать легче? — Ной улыбнулся, неловко укладываясь на стол лицом вниз. Он старался шутить, но я видела, как напряжены его плечи.
Я спустила его штаны, оголив бедро. Нож трясся у меня в руках, и я никак не могла заставить себя коснуться его кожи. Холодное лезвие дрожало над его ногой, отбрасывая блики на потолок.
— Не бойся. Мне ведь не страшно, Риннель, я доверяю тебе.
Я кивнула, выдавив из себя улыбку, которая вышла кривой и жалкой.
— Мне не стоит шутить про то, что я сейчас лежу тут в трусах перед всеми вами? — по залу прошелся нервный смех.
— Никогда не думала, что буду резать лучшего друга. — он засмеялся, и мне от этого стало ещё больнее, словно сердце сжимали невидимые руки. — Будет больно.
— Давай уже.
Холодное лезвие коснулось его кожи. Он вздрогнул, но не отстранился.
— Они используют дрель, а так как её у нас нет, мне придётся глубоко резать тебе кожу ножом. Будет больно — мягко сказано. — проговорила я, а затем сразу пожалела о своих словах, потому что прозвучало это очень жутко.
— Да ты спятила! — Миллер схватился за голову, не зная, смеяться ему или плакать.
— Чёрт, Риннель! Ты могла не говорить этого?! — возмутился мой лучший друг.
Дальше был слышен только пронзительный крик Ноэля.
Руки дрожали, но я взяла себя в руки, занимая мысли Майей, которая спасла всех нас и которую должны спасти мы. Я не смотрела на его лицо — только на разрез, только на кровь, только на то, что нужно было сделать.
Сделав всё необходимое, ребята помогли стащить со стола ослабевшего Ноя. Его лицо было белым как мел, губы потрескались, на лбу выступил пот. Он не сказал ни слова — только тяжело дышал, глядя в потолок.
А я сдерживала слезы, трясущими руками укладывая нож в сторону.
---
Беллами вернулся даже раньше, чем через двадцать минут, сославшись на то, что теряет время. Я показала ему, куда нужно будет вколоть дозу.
— Спасибо! — Джаспер налетел на меня, обнимая.
Он спустился вместе с Беллами в вентиляцию, которая на самом деле оказалась мусоропроводом. Через пару минут мы все последовали за ними, собрав всё необходимое в этой комнате. Пару парней тащили Ноэля на плечах — он был почти без сознания, ноги волочились по полу. Я не могла обернуться на него, не желая вспоминать те ужасные моменты, которые и ему, и мне пришлось пережить.
— Майя отключила все камеры. — предупредил Монти.
— Ага, только мы всё ещё лёгкая добыча. — как всегда бурчал Нейтан Миллер.
— И кто нам поможет? Майе они больше не доверяют. — покачал головой Грин.
Беллами внимательно осмотрел каждого из нас:
— Не все здесь согласны с правилами Кейджа. Они помогут.
Я обернулась через плечо.
Из-за угла вышла целая толпа простых жителей горы — рабочих людей в синих комбинезонах, женщин с решительными лицами, даже пару охранников, перешедших на нашу сторону. Все эти люди вызвались помочь нам, желая восстановить справедливость.
— Я останусь с вами. — решительно произнесла я, снова поворачиваясь к Беллами.
— Не глупи, ведьма. Сейчас точно не время для игр. — предостерегающе покачал головой Блейк.
— Ты не можешь решать, что мне делать. — с вызовом я сделала шаг вперёд, нахмурив брови.
— Никто из вас со мной не пойдёт. Они всё ещё не знают про шпиона в горе — это мне на руку. — стрелок поправил ремень, звякая гранатами и щёлкая предохранителем пистолета. — Пора отключить кислотный туман.
— А что нам делать?
— Следите за остальными. — мы неохотно кивнули, собираясь уходить. — И прошу, останьтесь в живых.
Этого мы не могли обещать.
Брюнет смотрел с мольбой мне в глаза, как бы возлагая на меня ответственность за всех ребят, словно я не первая, кто попадет в беду и кого нужно будет спасать. Я поджала губы, молча принимая его просьбу. В его глазах было что-то ещё — что-то, чему я не могла дать имя, но от чего сердце забилось быстрее.
Я смотрела на уходящую спину Беллами, где-то глубоко в сердце переживая, что вижу его в последний раз.
Нет, я увижу его еще.
Обязательно увижу.
— Идём. — я взяла Монти за руку и решительно двинулась за остальными.
Революционеры горы вели нас в свои комнаты по паре человек, пряча в шкафы, под столы, за занавески и вообще куда угодно, чтобы потянуть время, пока армия землян не спасёт нас.
Скоро начнет война.
И мы обязаны одержать в ней победу.
_____________________________
Простите за задержку, на каникулах буду выпускать главы чаще, обещаю!
Еще очень прошу вас писать, если видите опечатки и речевые ошибки, я бы хотела более грамотную писанину, хоть это и просто фанфик;)