Глава 2. Земля-новый дом.
Риннель.
Отстегнув ремни, все направились на нижний ярус, к двери. Металлический пол гулко отзывался на сотни шагов — кто-то бежал, кто-то брел, держась за ушибленные бока. Я стала искать Финна.
— Финн!
Его откинуло к стене вместе с другими ребятами. Один из них лежал неподвижно — неестественно вывернутая рука, остекленевшие глаза. Мертв. Финн сидел рядом, потирая ушибленное плечо, но живой — и от этого внутри меня что-то ослабло, отпустило.
— Финн! Я же сказала тебе сесть обратно! А если бы на его месте был ты? Я не для того, чтобы ты умер прямо в ракете, села за решетку. — голос сорвался, и я вдруг поняла, что говорю слишком громко, почти кричу. Паника разливалась по груди горячей волной. — Что бы сказала Рейвен?!
Он молча подошел ко мне и крепко обнял. Я хотела вырваться, накричать еще, ударить его за эту глупую выходку, но сдалась. Просто замерла в его руках, чувствуя, как бьется его сердце — слишком быстро, слишком напуганно. Мы были близки, хотели мы этого или нет. Финн Коллинз был парнем моей лучшей подруги — Рейвен, поэтому мы часто проводили время вместе. Я, Финн, Рейвен и Ной... Наш близкий друг. Но сейчас мы остались вдвоем друг у друга, и я не хотела потерять последнее дорогое воспоминание о моей подруге.
На день рождения Рейвен Финн сделал ей необычный подарок. Он исполнил ее мечту: украл где-то скафандр, чтобы она смогла выйти в космос, как всегда и хотела. Финн сообщил об этом мне, и мы втроем пошли к шлюзу. Я хорошо помню тот день...
Ковчег, 4 месяца назад:
Мы что-то сделали не так. Газ занял все пространство. Рейвен что-то кричала по ту сторону шлюза, который мы не могли открыть, но я ее не слышала — у меня начался приступ от едкого дыма. Легкие горели, словно в них залили расплавленный металл. Финн открыл шлюз ручным управлением по указам брюнетки, после чего они вместе подбежали ко мне. Рей откуда-то достала ингалятор — наверное, взяла с собой. Она всегда со мной нянчилась. Я жадно вдыхала воздух, слушая сигнал тревоги, который оглушал так, что едва не лопались перепонки.
— Рейвен, мы в заднице! — Финн проверил подругу на наличие травм. Когда осмотр был закончен, обессиленно сел на пол.
— Мы сделали брешь в стене, от чего большое количество кислорода просто сгорело. Нас убьют, если узнают! — Рей бешено носилась из стороны в сторону, пытаясь найти выход.
— Ты же придумаешь что-нибудь? — брюнет не терял надежды.
— Боюсь, что не успею за такое короткое время. — Рейвен обреченно взглянула на своего парня, тяжело сглотнув. — Нас всех прикончат.
Я тем временем уже пришла в себя. Посмотрев на Финна, я поняла всё раньше, чем он открыл рот. Плечи Финна грустно опустились. Я знала этот взгляд — упрямый, решительный, почти безумный — и знала, что не смогу его уговорить.
— Меня нет. Снимай скафандр. Мне до восемнадцати еще пара месяцев, меня не убьют, а вот тебе уже стукнуло.
— Что? Нет, Финн! — из глаз подруги брызнули слезы. Финн вытер их большим пальцем, крепко обнял и стал снимать костюм с девушки, надевая его на себя.
— Мне шестнадцать, я проживу больше, если надену. Или может, отец что-нибудь придумает... Тебе необязательно... — я не успела договорить.
Финн сказал Рейвен увести меня подальше и спрятать ингалятор. Я не видела, что было дальше. Мы убежали, бросив его там.
Ковчег. 2 месяца назад:
Мы с Рейвен придумали адски тупой план. Пункт управления редко охранялся, так как на нем был кодовый замок. Но моя подруга умеет чинить и взламывать всё на свете. Она справилась и с этим. Мы рассчитали всё.
Проникнув, мы собирались отворить камеру и вызволить Финна. Через два месяца его могли казнить, поэтому нужно было действовать прямо сейчас. Финн был не в одиночной камере, так что это поднимет хаос, что будет нам на руку.
Дверь управления отворилась, и мы зашли внутрь.
— Чисто. — мы будто детьми играли в ниндзя поздним вечером в комнате Ноя. Эта мысль заставила меня улыбнуться, хотя внутри всё сжималось от страха.
Ноэль, узнав о заключении Финна, отчитывал нас по полной, поэтому сейчас, как настоящие обиженные стервы, мы не сообщили ему о наших планах.
Рейвен уже усердно взламывала комп, а я следила за дверьми. Вдруг послышались шаги. Это не по плану. Мы с Рей испуганно переглянулись. Через пару секунд она уже тянула меня за руку, и мы спрятались за одну из колонн. Человек зашел в отдел и подошел к компьютеру.
— Какого черта? — ой, как плохи дела!
Нас по-любому поймают. Только вот Рейвен казнят, а этого я не хочу. Повернувшись к ней, я положила руки ей на плечи и решительно произнесла, чувствуя, как горло сдавливает невидимая рука:
— Когда он отвлечется, уходи незаметно. Уходи, чтобы мое заключение и заключение Финна не было напрасным. Сделай правильное решение.
Я прощалась. В следующую минуту я вышла к мужчине, не давая подруге даже времени на возражения. Сердце колотилось где-то в горле, но я заставила себя улыбнуться — виновато, испуганно, жалко.
— Извините, пожалуйста, не рассказывайте отцу... Я хотела освободить друга, его по ошибке посадили в карцер! — я подняла руки и сделала виноватое лицо.
Риннель. Наши дни:
На нижнем этаже послышались споры. Я отстранилась от Финна, и мы спустились вниз. Кларк стояла в первых рядах и злобно смотрела на взрослого парня, который держал поручень, открывающий ракету.
На вид он был немного старше нас всех. Волнистые темные волосы растрепались при посадке, закрывая лоб. Смуглая кожа, черные глаза, внимательно следившие за лицом Кларк. Всё в нем, казалось, было темным — даже тень, которую он отбрасывал на металлический пол, казалась гуще, чем у других. По телу пробежали мурашки.
— Здесь ни у кого нет братьев и сестер! — послышалось из толпы. Они обращались не к Уэллсу и не ко мне. Значит, девушка, радостно обнимавшая этого парня в униформе охранника, была его сестрой.
— Это Октавия Блейк, которую нашли спрятанной под палубой. — она хотела наброситься на девушку, которая это сказала, но брат остановил ее, прижав к себе и что-то шепнув на ухо.
— Радиация может нас убить, не открывай дверь! — возмущалась Кларк.
— А ты предпочитаешь подохнуть в ракете? — сказал ей в ответ «охранник» и, не дожидаясь ответа, потянул рычаг.
Яркий свет залил ракету. Я крепко стиснула руку Финна, жмурясь от солнца. Подождите... солнца?
Народ радостно выбегал на улицу, повсюду слышались радостные вопли и свисты. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то просто стоял на месте и смотрел вверх, открыв рот. Я осторожно зашагала к выходу, чувствуя, как подошвы ботинок касаются металлического трапа, а потом — впервые в жизни — чего-то другого.
— Не могу поверить... — радостный вздох вырвался из моей груди. Я обернулась на Кларк, которая недоверчиво осматривала местность. — Это невероятно!
Сначала я увидела одни лишь деревья. Сотни деревьев, словно бы собравшихся сюда со всей планеты, чтобы встретить вернувшихся на Землю людей. Их огромные ветви приветственно вздымались к радостно-синему небу. Земля простиралась во всех направлениях далеко-далеко — в десятки раз дальше, чем самая длинная палуба Ковчега. Вокруг был такой немыслимый, невообразимый простор, что у меня внезапно закружилась голова, и пришлось схватиться за край двери, чтобы не упасть.
Солнце ярко светило и щекотало кожу — я даже не знала, что свет может быть таким теплым, таким живым. Я посмотрела под ноги. Зеленая трава и рыхлая земля. Когда мы такое видели? Я опустилась на колени, провела ладонями по теплой, чуть влажной земле, и улыбка сама засияла на моем лице.
— По крайней мере, радиация нас еще не убила. — как всегда испортил момент Финн.
Я обернулась, заметив брата. Вся радость вмиг улетучилась, сменившись холодной злостью. Я побежала к нему, толкая в грудь.
— Уэллс, тебе стоило остаться дома. Как ты вообще сюда попал?
— Когда я узнал, что ты и Кларк будете на этом корабле, я кое-что сделал, чтобы меня арестовали. — он говорил так спокойно, будто речь шла о прогулке, а не о смертельном приговоре. — Честно говоря, я думал, что вижу тебя тогда в последний раз. — он раскрыл руки для объятий. — Хоть мне уже за восемнадцать, отец не мог отправить меня на смерть.
— Больной придурок. — я крепко прижала к себе Уэллса, вдыхая такой родной запах. Я очень любила своего брата, переживала и была зла на него за то, что он подвергает себя такой опасности.
Кларк достала карту, развернула ее и стала изучать:
— Видите вон ту гору? Это гора Уэзер, и нам нужно туда. — она метнула головой в сторону. — Эти идиоты сбросили нас не на ту гору.
Мы все переглянулись. Дела шли не очень хорошо с самого начала.
К нам подошли пара ребят, создавая кучку. Даже по их внешнему виду и дерзкой ухмылке можно было понять, что они те еще хулиганы.
— Что-то вы не выглядите довольными. — усмехнулся один из них.
— Заткнись, Мерфи. — сказала Кларк, не отрываясь от карты.
— Нам нужно на гору Уэзер, собрать припасы и нужные медикаменты. Нужно сейчас же выдвигаться, а вы занимаетесь непонятно чем. — возмущался Уэллс.
Мерфи толкнул его, от чего тот неудачно упал на землю и, судя по тому, как он скривился и схватился за лодыжку, подвернул ногу.
— Вы только посмотрите: канцлер планеты Земля. — все засмеялись его глупой шутке, но смех был нервным, рваным.
Я сделала шаг вперед, но Кларк предостерегающе помотала головой. Уэллс попытался встать, чтобы дать отпор языкастому, но тщетно. Мерфи ударил его еще раз. С больной ногой он вряд ли смог бы что-то сделать.
Финн, как-то оказавшийся на крыле ракеты, спрыгнул оттуда прямо на «поле боя».
— У него одна нога. Может, разберемся по-честному? — я опять сделала пару шагов вперед, пальцы сами сжались в кулаки.
— Что здесь происходит? Успокойтесь. — «охранник» пришел, а рядом с ним была темноволосая девушка, как я помню, Октавия Блейк. Я присоединилась к толпе.
— Эй, космонавт, может, и меня спасешь? — ее брат, прожигающий брюнетку взглядом, явно не был рад флирту с преступником.
— Нам нужно на гору Уэзер. Если мы не выдвинемся прямо сейчас, то умрем от жажды и голода к концу второго дня, так как мы не адаптированы к новой среде. — попыталась объяснить Кларк.
— У меня есть идея получше. Вы пойдете и принесете нам еду и воду. В этом хаосе отправлять сразу многих опасно. — сказал Блейк-старший, который уже начал меня раздражать. — Пусть избранные поработают.
— О, приключения! Чур, я с вами!
— Что? Нет, куда это ты собралась? — грозно сказал он, хватая сестру за запястье. — Октавия, не глупи.
— Отвали, Белл, ты не сможешь защищать меня вечно, — недовольно произнесла она, выдергивая руку.
Белл? Беллами?
Я нахмурила брови, напрягая память. Это имя было так мне знакомо, но я никак не могла вспомнить, почему. Оно крутилось где-то на краю сознания, ускользая каждый раз, когда я пыталась за него ухватиться.
— Когда выдвигаемся? — улыбнулся Финн.
— Как мы втроем унесем еды и воды для ста человек? Уэллс ранен, он никуда не пойдет.
— Я пойду. — решительно сказала я. Но по их взглядам всё стало сразу ясно. Ни на Ковчеге, ни здесь мне не будет свободы. Всегда найдется кто-то, кто решит за меня.
— Только через мой труп. — Финн помотал головой в знак протеста и дернул двух ребят, показывая Кларк, что они идут с ними.
Я не стала спорить. Горло сдавило от обиды, но я проглотила ее — как делала это всегда.
— Я Джаспер, а это Монти. — они улыбнулись, знакомясь.
Джаспером был худощавый парень в странных больших очках для плавания, а рядом с ним — Монти, узкоглазый, невысокого роста, но довольно симпатичный и обаятельный на лицо.
Я обиженно поджала губы, наблюдая, как они проговаривают план своего похода, жестикулируя руками.
— Ты что, пытался его снять? — обратилась Кларк к Финну.
— Да, а что? — он явно не понимал всей серьезности.
— Это витальный ретранслятор. Снимешь его — и все будут считать, что ты погиб. Хочешь, чтобы твои близкие думали, что ты мертв? Потому что за трупами не спустятся на Землю. — продолжила я, чувствуя, как тяжелеет язык от этой мысли.
Но взгляд Беллами мне не очень понравился. Он смотрел на мой браслет так, словно уже видел его в своей руке. Что-то задумал.
— Хорошо, идем. Мы вернемся завтра с едой. Постарайтесь не поубивать друг друга. — Кларк кивнула, и они двинулись в сторону леса. Их фигуры быстро растворились в зелени, словно их никогда и не было.
— Не надо было тебе сюда спускаться. — бросила я Уэллсу, заходя внутрь челнока.
Провода были оторваны в некоторых местах, сиденья откинуты по разные стороны. Всё здесь было разгромлено, оповещая о плохом приземлении. Но по крайней мере мы выжили.
Вернувшись, брата я тут не заметила — он куда-то вышел, оставив после себя только вмятину на сиденье.
— А это интересно. — неожиданно подошел «охранник». Он усмехнулся, скрестив руки на груди: — Уже освоилась на Земле, принцесса Ковчега?
Я молчала, презрительно осматривая его с ног до головы. Широкие плечи, твердая челюсть, этот взгляд — сверху вниз, словно я была чем-то незначительным. Не могу не заметить, каким привлекательным внешне он был. От этого мое презрение к нему только усилилось.
— А ты не очень любишь, когда тебя называют принцессой, да, принцесса? — не унимался Беллами, специально выводя меня на злость. В его голосе было что-то детское, почти мальчишеское — провокация ради провокации.
Автор. Тем временем на Ковчеге:
Эбби стояла у монитора, проверяя состояние детей через браслеты. Ее пульс подскакивал вместе с ними, а взгляд то и дело возвращался к экрану с номером своей дочери. Кларк Гриффин.
— Как они? — волновалась доктор, нервно перебирая волосы — жест, который у нее был с тех пор, как Кларк была маленькой.
— Двое погибших — с темным экраном. Они приземлились всего шесть минут назад, поэтому скорее всего их смерть была вызвана неудачным приземлением, а не радиацией. Остальные в норме. — начал ее помощник. — Их пульс подскочил. Есть два варианта: первый — они от полученных травм.
— А второй?
— Они рады, что приземлились. — продолжил доктор Джексон.
Они переглянулись.
Дверь в зал отворилась. Вооруженные люди зашли в комнату, а за ними, тяжело дыша, Кейн.
— Эбби! Нужна твоя помощь, Джаху застрелили! — запыхавшись от бега, произнес Маркус Кейн, советник и претендент на роль канцлера.
Доктор и двое охранников тут же вылетели из комнаты. Наступила минутная тишина — тяжелая, давящая.
— Удалось опознать стрелявшего? — Маркус обратился к оставшейся охране.
— Да, сэр. — он достал планшет. На фото был показан молодой парень. — Беллами Блейк, двадцать один год. Один из лучших наших охранников. Джаха даже выбрал ему свой патруль. У него была достаточно высокая должность на Ковчеге... пока его сестру не обнаружили спрятанной в подсобке все шестнадцать лет. Похоже, он пробрался на корабль «Сотни» из-за нее. — далее мужчина показал фото Октавии.
— Блейк? Он был нашим лучшим стрелком. — Маркус покачал головой, и в этом жесте было что-то усталое, почти сожаление. — На корабле кто-то хочет убить Джаху. Будьте на чеку.
И Кейн вышел из комнаты, явно неудовлетворенный всеми итогами.
Риннель.
— Мы с ребятами тут кое-что поняли. — Беллами сорвал цветок с земли и покрутил его в пальцах, прежде чем отбросить в сторону. — Ты же не думаешь, что нам простят все проступки и просто отпустят, когда спустятся на Землю? — он посмотрел на меня так, словно проверял, насколько я наивна. — Ну, тебе-то, может, и простят, а мне точно нет.
— Что ты задумал? Это тебе не игрушки, не надо...
— Как ты там сказала? За трупами не спустятся? Мы наконец-то свободны. Я не хочу, чтобы прилетели какие-то придурки со своими правилами и расстреляли нас. — перебил он меня, переводя взгляд на мою руку. — Снимай браслет.
— Ты с ума сошел?! Там на корабле наши близкие! Кислорода на Ковчеге ненадолго хватит, они умрут! — я вскочила с места и попятилась назад, чувствуя, как спина натыкается на холодный металл.
Свита сзади него засмеялась — неприятно, с присвистом.
Я вдруг почувствовала себя как в американских фильмах, где хулиганы задирают и бьют тех, кто слабее. Конечно, я никогда не смотрела американские фильмы, но читала книги. Только вот никто не собирался меня бить. По крайней мере, я на это надеялась.
— Все мои близкие уже тут. Или мертвы — из-за твоего отца. От принца мы уже избавились. Осталась принцесса. — он приближался ко мне, а я пятилась назад, пока не уткнулась в стену пыльной ракеты. — Думаешь, они спустятся за преступниками и воришками? Нет. А вот за вами — да. Уничтожу принцессу — и мы станем свободны. Не лишай нас возможности получить хотя бы это. — его голос стал тише, почти ласковым, от чего мурашки побежали с новой силой. — Дай нам снять браслет с тебя.
Беллами остановился в непозволительной близости, перейдя на шепот, и расставил руки по бокам от моей головы — запер меня, как в клетке. Запугивал.
— Что вы сделали с моим братом? — паника за него разрасталась в груди, неприятно отдавая тошнотой.
— Снимешь браслет – скажу.
Я вывернулась из его захвата и сделала пару шагов назад, чувствуя, как сердце колотится о ребра.
— Ни за что.
— Если ты не сделаешь это добровольно, я сделаю это силой. — заговорил сзади стоящий Мерфи. Остальные засмеялись — на этот раз громче.
— С какого хрена я должна делать это добровольно? — злилась я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.
Беллами достал пистолет и покрутил им в руках. Свет солнца скользнул по металлу — холодный, равнодушный блеск.
— Потому что я так хочу. — он улыбнулся такой улыбкой, словно мы мило болтали, попивая чай. — И потому что у меня пистолет.
Мне в голову пришла ужасная мысль. В прошлый раз от этих глупостей я загремела в тюрьму, но надеюсь, в этот раз мне повезет. Ноэль учил меня драться — это я достаточно хорошо умела. Конечно, не факт, что я выиграю у Беллами: он выглядел довольно устрашающе, шире в плечах, выше ростом. Но хотя бы потяну время, пока не придумаю ничего получше.
Я встала в стойку, наклоняя голову вбок. Даже не знала, где было бы безопаснее: в местности, где все вокруг — преступники, неуравновешенные подростки, или в неизвестности с моими друзьями? На улице еще было довольно светло — солнце стояло высоко, ослепляя все вокруг своим светом.
— Выиграешь меня — отдам браслет.
Парни засмеялись, но Блейк серьезно воспринял мое предложение. В его глазах промелькнуло удивление — искреннее, не наигранное — но он быстро надел свою маску безразличия. Блейк жестом указал ребятам уйти. Те хотели возразить, но все же ушли, когда он устрашающе обернулся.
— Ты ничего не вспоминаешь? — вдруг сказал парень.
Выражение его лица было серьезным. Он не шутил. Я должна была его помнить?
— О чем ты? — я сделала выпад, ударив его ногой, пытаясь сбить с ног.
Беллами легко увернулся. Он не нападал — лишь насмехался и уворачивался от моих ударов. Он будто знал все мои движения наперед, был готов к каждому. Я вдруг почувствовала, что нахожусь на тренировочной площадке, а напротив стоит Ноэль, закатывающий глаза.
Я замерла от его вопроса:
— Кто учил тебя драться?
Ковчег. Два года назад:
— Ринн, ты бьешь слабо. Любой противник, сильнее тебя хотя бы на долю, одолеет тебя. — Ноэль подошел сзади. Его руки заскользили по моим бедрам, указывая правильную стойку. Я задержала дыхание, чувствуя жар его ладоней даже через ткань штанов. — Вот так.
— Пойдем после тренировки в «Рейс»? — так мы называли место, где всегда проводили время вдвоем или компанией.
— Посмотрим на твои успехи.
Мне кажется, что я никогда его не любила, но когда видела — сердце замирало. И будто весь мой мир — это он. Ноэль Лайтвуд. Мой лучший друг вот уже пять лет. На Ковчеге он был охранником в одном из патрулей.
Я обернулась, и наши носы соприкоснулись. Я слышала его дыхание — ровное, спокойное — чувствовала руки на своей талии. Но я не решалась. Ной сделал еще шаг вперед, его губы осторожно коснулись моих. Так нежно и медленно, словно боясь.
И тогда я решилась.
Я вывернулась, ударяя его локтем в челюсть, застав врасплох, от чего он упал на маты, издав стон боли.
— Теперь тоже слабо? — он встал, пошатываясь, а я ударила еще раз, уже в нос.
Кровь хлынула из носа, но Ноэль достойно встал в стойку. Ослабленного, я выиграла у него почти без усилий, тем более с его поддавками. Я выложила в этот поединок всю ненависть и ярость. Я была зла не на него, а на себя. За то, что я такая трусиха, за то, что слабая, потерянная. Разве не об этом поцелуе я мечтала? Разве не эти руки я хотела видеть на себе? Не эти ли губы столько раз снились мне в сладких снах?
Риннель. Наше время:
Я разозлилась. Беллами напоминал мне о нем.
Замахнувшись, я попала в челюсть, потом ногой ударила в живот и вдобавок в нос. У него тоже пошла кровь — алая, яркая на смуглой коже. Он засмеялся и вытер ее свободной рукой. Я подходила ближе, продолжая замахиваться, а он как будто специально пропускал пару ударов, давая мне себя бить.
— Я не собираюсь драться с девчонкой. — решил объясниться парень.
— Тогда ты трус. — я замахнулась еще раз.
Секунда — и я лежу спиной на земле. Позвоночник заныл от неожиданного падения, в глазах на секунду потемнело.
— Завязывай. Я победил. — его хорошее настроение куда-то улетучилось, сменившись холодной серьезностью.
— Ты игрался со мной! Нельзя было сделать это сразу? — я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Он был тяжелым — как скала.
— Ты хорошо держалась, но я выиграл. Снимай браслет.
Я посмотрела по сторонам, в надежде найти что-то, чем можно выбраться или ударить его. Одна его рука всё сильнее сжимала мою сонную артерию, а вторая удерживала мои руки над головой. Я решила импровизировать.
Поддавшись чуть вперед, я сделала вид, что хочу поцеловать его. Беллами нахмурился, отпуская мои руки от неожиданности, тем самым освобождая мне немного пространства.
— Черта с два. — пока охранник недоумевал, я со всей силы ударила его коленом в живот и выбралась из захвата.
Не придумав ничего умнее, я просто рванула в чащу леса, умоляя всех богов, чтобы за мной никто не гнался. Голова гудела, а ноги заплетались от страха, спотыкаясь о корни и ветки. Что бы ни случилось, браслет должен остаться на мне. Иначе погибнем мы все.
Я остановилась только когда легкие отказались нести меня дальше. Согнулась пополам, пытаясь отдышаться, чувствуя, как воздух обжигает горло. За мной никто не бежал — это уже хорошо.
Но, оглянувшись, я пожалела, что меня не догнали.
Я оказалась в незнакомом радиоактивном лесу, без еды и воды, на планете, от которой можно ожидать чего угодно. Деревья стояли вокруг молчаливыми стражами, и в этой тишине было что-то древнее, пугающее.
И похоже, мне крышка.