Том 1. Глава 15. Изнанка.
— Душа, — произнесла полупрозрачная фигура, сидящая на скамейке.
На призрака сверху-вниз посмотрел даос — перед ним была женщина-эгуй с длинными волосами, заплетенными в незамысловатую прическу, которую украшали заколки. Она была одета в простенькое платье и самодельные сандали.
Эгуй — голодные демоны, населяющие ад в китайской мифологии.
— Подчинение, — спокойно сказал мужчина, держа перед лицом призрака прямую ладонь, от которой исходила энергия ян.
Женщина замолкла.
— Как добраться до моста Найхэ? — Спросил путник.
Мост Найхэ или Найхэцяо — 奈何橋, «Мост беспомощности», который должна пересечь каждая душа перед входом в мир мертвых по китайской концепции ада, подобно реке Стикс в греческой мифологии.
— В мир живых невозможно вернуться, — прозвучал заунывный голос.
— Как добраться до моста Найхэ? — Повторил мужчина.
— Через город Юду, — она оглянулась и, казалось, начала прислушиваться к чему-то. Позади скамейки, на которой она сидела, был небольшой одноэтажный домик, с покачивающейся со скрипом дверью, хотя ветра не было.
— Как добраться до Юду? — Бессмертный улыбнулся, получив хоть какой-то ответ.
— Душа! — Воскликнула женщина и накинулась на мужчину.
Быстро поменяв руку, тот произнес:
— Подчинение. Как добраться до Юду?
— Город нельзя покинуть. Душа не может переродиться, — она присела на скамейку, поправляя платье.
— Как добраться до Юду? — Даос не сдавался.
— Вансычен нельзя покинуть, мне пора.
Вансычен — Город напрасно умерших, 枉死城, сюда отправляются души самоубийц, если причиной лишения жизни не являются защита целомудрия, верность долгу или почтение к родителям, путь к возрождению для таких душ закрыт навсегда.
Призрак исчез в дверном проеме, после появился, держа руки на груди, точно кого-то укачивать.
Путник устало вздохнул.
Здесь, в Вансычене, городе напрасно умерших, царил полный разлад. Каждый демон норовил забрать себе душу живого человека. С ней получилось бы пересечь барьер, отделяющий город от других, где есть еще надежда на перерождение.
Призрачная фигура снова устремилась внутрь дома, однако спустя время она появилась рядом с даосом, высматривая что-то вдали.
— Подчинение, — мужчина вновь вытянул руку, наполненную светлой энергией. — В какой стороне Юду?
— На юге. Расколотая душа не способна покинуть город.
— Я постараюсь, — мужчина развернулся.
— Постой! — Вдруг жалобно крикнула женщина, хотя из-за искаженного голоса мольба прозвучала довольно устрашающе.
Путник обернулся.
— Ты солдат армии Мо Жаою?
Бессмертный в мгновение застыл на месте.
— Нет, — ответил он дрогнувшим голосом.
— Если ты встретишь Ху Цзэ, — продолжал призрак, — то передай, что с его женой и малышом все хорошо.
Путник кивнул, посмотрев на полупрозрачную фигуру, словно пытаясь запечатлеть едва уловимые черты в памяти.
Неужели он столкнулся с призраком жены одного из подчиненных его отца?
Мо Жаою был выдающимся военным, лучшим в клане Мо. Даже сам главнокомандующий Мяо Хаоюй говорил, что талант одного генерала Мо не сравнится с целой армией. После окончания войны небожители заметили незаурядного выходца знатной семьи и одарили вознесением. Так его сыновья: юный Вэйго и новорожденный А-Ян попали под опеку младшего брата отца — Мо Шидуна.
Как же молодая жена, ждущая мужа с войны, могла оказаться в городе самоубийц?
Размышляя об этом, Мо Дайяо добрался до барьера. Около него толпились десятки демонов, которые, заметив живого человека, тут же накинулись на него. Однако один шаг вперед огородил невидимым забором гостя из надземного мира от голодных призраков.
Блуждать в Диюе — затея не из лучших. Пространство искажается постоянно: только пункт назначения был в паре шагов, как тут же до него идти ни одну тысячу ли.
Кровоточащие раны, оставленные от острого льда, не давали покоя, только примененная техника акупунктуры на время снимала боль.
После того, как Мо Дайяо пронзили морозные иглы в поместье родного дяди, он потерял сознание. Очнулся мужчина уже среди обветшалых зданий под затянутым тучами небом. На него накинулось несколько эгуев, но золотое ядро отталкивало демонов, обжигая нечисть энергией ян. Так что Мо Дайяо успел отбиться от призраков, в дальнейшем начав изучать место своего заточения. Он ходил по городу, пытаясь найти призрака, чья душа не успела расколоться настолько, что разум покинул эфемерное тело. Все было тщетно, подчинение не работало ни на одного духа, пока на окраине города он не наткнулся на безобидную женщину-эгуя.
Душа ее была расколота не до конца, что позволяло мертвому телу, основываясь на воспоминаниях былой жизни, воспроизводить некое подобие женских забот. Она то наводила порядок, то следила за домашним хозяйством, то нянчила невидимого глазу ребенка.
Для Мо Дайяо появился лучик надежды, наконец техника подчинения сработала.
Пускай разбитая душа давала лишь прерывистые ответы на вопросы, но даже этого путнику было достаточно.
Дойдя до Юду, перед бессмертным предстал огромный город, напоминающий Шанцзюй, разве что каждые угол и переулок пронизывала тьма, а по дорогам прогуливались различные диковинные существа.
Город Юду — столица мира мертвых в китайской мифологии.
Шатаясь меж зданий, Мо Дайяо наткнулся на Храм жнецов. Оттуда то и дело выходили демоны, держа при себе парочку свитков. Вдруг из окна высунулся бык с человеческой головой и большими рогами, на который висел демон, обнимающий несколько свитков. Приглядевшись, путник узнал в странном животном байцзэ, что успел мотнуть головой и отправить посетителя кубарем вниз.
Байцзэ — существо китайского фольклора, химера с человеческим лицом и телом быка, по всему телу находится от шести до девяти глаз, байцзэ обладает исключительной мудростью и понимает человеческую речь.
— Ишь чего удумал, готов оклеветать даже жнецов! — топнул копытом служащий: — духу твоего чтобы здесь не было!
Демон поднялся и отряхнул одежду:
— Духа моего уже давно нет, — он вытянул вперед руку и двумя пальцами разрезал пространство, растворившись в возникшем портале.
Глаза Мо Дайяо округлились, и он кинулся к храму:
— Господин Цзэ Ху!
Но демон был уже за гранью Нижнего мира.
Здесь бывает хозяин Лотосовых болот, следовательно, можно найти места, где он чаще всего появляется, и дождаться его. Если в ближайшее время господин Цзэ Ху не появится, придется уже на свой страх пересекать мост Найхэ.
Мо Дайяо зашел в Храм жнецов.
За широким столом сидел байцзэ — огромный бык, чьи рога были не на только на голове, но и на спине, на которой насчитывалась еще пара тройка-глаз.
— Человек? — покосился бык на необычного посетителя: — что ты забыл в Диюе?
К байцзэ подлетело существо с четырьмя крыльями и шестью ногами — это был дицзян. Головы он не имел, лишь летал вокруг быка, будто что-то нашептывая.
Дицзян — особое существо в мифологии, без головы, но с шестью ногами и четырьмя крыльями, дух огненного хаоса.
Вдруг служащий храма вышел из-за стола, постукивая копытом:
— Не тебя ли закрыл здесь господин Сюэ Линь?
Мо Дайяо понял, что решение о расспросе было в корне неверным.
За его спиной появилась девушка. Она улыбалась и смотрела на быка.
— Жертва цзянши? — Фыркнул байцзэ.
Девушка молча кивнула.
— Потерялся что ли? Надоели свой обед таскать в мир мертвых. Уматывайте отсюда, — рассвирепел байцзэ, с большей частотой постукивая копытом.
Цзянши — своего рода вампиры в китайской мифологии, неупокоенные души людей, умерших неестественной смертью, или покойников оставшихся без погребения.
Девушка взяла под руку Мо Дайяо и направилась с ним на улицу.
Она была чуть выше даоса, с высокой прической, локоны которой закрывали верхнюю часть лица, хотя даже через них виднелся яркий макияж. Цзянши была одета в красное платье до пола и туфли на колодках, одна рука ее одна была перемотана, а другую украшал широкий серебряный браслет.
— Живой человек! — оглянулся лис, что стоял на двух лапах и жевал солому около ветхой хижины: — эй!
Девушка обернулась.
— А твой друг случаем куриц не разводит? — Засмеялся лис, глаза его заблестели, а хвост поднялся вверх.
В ответ прозвучала тишина.
— Немая что ли? — Прищурился надоедливый прохожий и начал принюхиваться, недовольно размахивая пушистым хвостом из стороны в сторону.
Но тут у хижины зашевелился стог сена, в котором была проделана нора. Внезапно оттуда вылез старик, в порванной рубахе и с босыми ногами.
Лис запрыгал и радостно завилял хвостом, после схватил старика за плечо и повел в дом.
Мо Дайяо нервно сглотнул — они уже дошли до трехэтажного здания, напоминающего публичный дом. Зайдя внутрь, Мо Дайяо увидел десяток комнат, вдоль длинного коридора, однако таинственная спутница поманила за собой наверх. Когда двое поднялись по лестнице, то перед ними предстал еще один коридор, но значительно меньше, и, дойдя до самого конца, девушка открыла обшарпанную дверь. Оба оказались в небольшой комнатушке, где был лишь книжный шкаф и небольшая кровать, на которую девушка пригласила жестом. Мо Дайяо кивнул и нерешительно присел на край, готовясь к худшему.
Цзянши закрыла дверь и устроилась рядом, наклонившись к даосу.
— Здесь разрыв грани, — на ухо Мо Дайяо прошептал далеко не женский голос.
Тот в испуге отстранился.
— Ты меня не узнал? — Цзянши убрала с глаз челку.
Под ярким макияжем проступали знакомые черты.
— А-Лин?! — изумился Мо Дайяо и крепко прижал к себе племянника: — как ты тут оказался и почему... ты так выглядишь?
— Шуцзу меня сюда отправил, — пожал плечами Мо Ланьлин. — Сначала я был в кустах, а потом оказался среди кровожадных девушек. Меня готовы были съесть, но я помог убить демона, воровавшего их еду, и меня пощадили. Слегка странным способом, — замялся он на последних словах.
Шуцзу — двоюродный дедушка по-китайски.
— Как ты здесь умудрился убить демона? — Нахмурился Мо Дайяо.
— Как ты учил, дядя! — похвастался Мо Ланьлин: — я посадил его в меловой круг и нарисовал дом! Хоть весь Диюй зачищай!
— Не радуйся так, — усмехнулся бессмертный. — Ты смог им помочь, лишь потому демон был из мира смертных. Ты наткнулся на морё, что сюда обычно не заходят, видимо, демоны не знали как изгнать себе подобного. Они очень прожорливые, так что их не пускают в Диюй. Этот смог пробраться, и, разумеется, решил остаться в добротном месте кормежки.
— То есть... — грустно сказал юноша: — дело не в моем таланте?
— Нет, — Мо Дайяо понял, что вернул с небес на землю племянника довольно болезненным высказыванием. — Ты же смог изгнать его, так что...
Мужчина не придумал, что сказать дальше, но племяннику большего и не надо было.
— Правда! — Обрадовался Мо Ланьлин, звякнув украшениями.
Мо Дайяо взял за руку племянника и посмотрел на серебряный браслет:
— Это тебе подарили те цзянши?
— А, это... — юноша поднял руку и покрутил браслетом: — я нашел его в доме отца и в спешке прихватил, а когда я оказался здесь, то посчитал хорошим дополнением к образу, — Мо Ланьлин похлопал ресницами как юная прелестница.
— Могу посмотреть? — Мо Дайяо коснулся украшения.
Юноша кивнул.
— Это же... — изумился мужчина, увидев гравировку: — браслет той девушки из города напрасно умерших. Откуда он у гэгэ?
— Я нашел его в шкатулке, которую шуцзу подарил моей матери, — ответил Мо Ланьлин. — А что за девушка?
— Призрак, который мне помог выбраться из Вансычэна, — выдохнул мужчина.
— Наверное, это ее подарок, — юноша выхватил браслет. — Надо вернуть!
— Нет, — замахал руками Мо Дайяо, — я думаю, тебе еще представится случай это сделать.
Мо Ланьлин улыбнулся.
Как же Мо Дайяо скучал по его простой улыбке... Сейчас за яркой помадой и не менее яркими тенями он видел все еще ту родную душу, того человека, что всегда был на его стороне.
— Ты говоришь здесь есть портал? — Опомнился бессмертный.
— Не то чтобы портал, скорее разрыв. Цзянши сказали, что от него разит энергией ян, поэтому они не заходят в эту комнату. Запирают здесь неугодных посетителей.
Двое отодвинули шкаф, за которым оказалось нечто похожее на те порталы, которые создавал ранее Цзэ Ху.
— Так сразу? — Спросил Мо Ланьлин.
— Яшмовый демон мог заметить мое исчезновение, медлить не стоит, — подметил даос.
— Подожди! — Крикнул Мо Ланьлин и выскочил из комнаты.
Он с грохотом спустился по лестнице на первый этаж, спустя некоторое время раздались плач и визги. Ярко накрашенные сестрички-цзянши в броских нарядах поднялись с ним наверх, но в комнату заходить не стали, лишь провожали взглядом свою новую «подругу».
Мо Дайяо шагнул в портал.
— Спасибо, — улыбнулся хозяйкам временного приюта Мо Ланьлин и прыгнул следом во тьму.