Том 1. Глава 12. Человек с темным мечом и алебардой.
В названии употреблена китайская идиома: 剑戟森森 — человек с темным мечом и алебардой, в зн. расчетливый и суровый человек, но скрывающий это.
Темнота ночи сменялась на светлое небо, солнце еще было за горизонтом, но в воздухе уже чувствовалась утренняя прохлада, что каплями росы ложилась на каждую травинку.
Мо Дайяо, так и не сомкнув глаз после кошмара, лежал и глядел в потолок. В голову лезли мысли о том, как же уберечь своих учеников от скрытой опасности их родной школы.
И вот, спустя некоторое время, в спешке выскочивший из своей фанзы учитель огляделся по сторонам и, убедившись в отсутствии лишних глаз, запрыгнул на меч, устремившись ввысь.
По водной глади, местами заросшей ряской, скользили первые лучи солнца и, отражаясь в ней, создавали ощущение будто сияет само болото. Временами выпрыгивая из воды, рыбешки сновали среди кубышек и лотосов, на широких листьях которых скакали лягушки. Некоторых из них, что замешкались на мгновение, хватали длинноносые журавли, осмотрительно блуждающие в топях. Птицы аккуратно перешагивали соцветия, но стоило им вблизи округлых листьев окунуть клюв, как за собой журавли тащили громоздкие бежевые клубни, пока белоснежные лотосы трагично уходили под воду.
Мо Дайяо стоял поодаль, не решаясь ступить в коварную топь.
— Хозяин Лотосовых болот, — неуверенно сказал мужчина.
Тишина.
Мо Дайяо сделал вдох и выкрикнул:
— Хозяин Лотосовых болот!
Под ногами учителя земля превратилась в вязкую трясину, невзначай его рука коснулась ножен меча. И тут из трясины появился водяной дракон, разом заглотив гостя, нырнул с добычей на дно.
Мо Дайяо ощутил сильный толчок, после чего дракон разлетелся на брызги, а перед учителем предстал знакомый зал, где на троне восседал демон, пристально смотрящий на визитера сквозь клубы опиумного дыма.
— Чем могу быть полезен? — Недоверчиво покосился Цхэ Ху.
Мо Дайяо набрался смелости и впервые нарушил правила школы...
Су Чжунцин с трудом поднялся с постели и огляделся. Соседняя кровать пустовала. Быстро одевшись, юноша вышел из фанзы и направился в столовую, путь к которой пролегал через одну из десятка тенистых троп, окружающих школу Мяохуа.
Здесь, среди высокого бамбука, на лавочке сидела Е Чуньлин и смотрела вперед.
— Шицзе? — Настороженно позвал подошедший Су Чжунцин и помахал рукой перед девушкой.
Та даже не моргнула. Глаза ее были стеклянные, казалось, что это живая статуя.
Только Су Чжунцин схватил Е Чуньлин за плечи, как кто-то легонько постучал об его спину чем-то деревянным.
— Су Чжунцин, тебя ждут в главном зале.
Когда ученик обернулся, то увидел стоящего перед ним невысокого мужчину в белоснежных одеждах, в руках он держал веер, гардой которого, по-видимому, и постучал.
— Наставник Фу, — ученик вздрогнул и тут же поклонился.
— Пойдем, — он взял под руку Су Чжунцина и потянул его за собой.
— Как же шицзе? — Уперся ногой в песок юноша.
— Медитирует, — отмахнулся наставник Фу. — Тебя пригласил на обучение господин Мо Шидун, а ты занят девушками.
Су Чжунцин поморщился, но ничего не ответил.
Когда они пришли в зал, старейшина Мэй разговаривал с двумя учениками.
Су Чжунцин поклонился в знак приветствия.
— После недавних событий, отпускать ученика одного будет опасно, — старейшина взглянул на наставника Фу, а тот кивнул в ответ. — Так что тебя, — он перевел взгляд на юношу, — будут сопровождать два шисюна.
Су Чжунцин покосился на молодых людей: один был высокого роста, с длинными волосами собранными в высокий хвост, со свисающими по бокам аккуратными прядями, что закрывали уши. Одет ученик был в форму школы — синие скромные одеяниями — к слову, как и у второго ученика. Тот был пониже, с распущенными волосами, что считалось неприемлемым по уставу школы.
— Старейшина Мэй! — вдруг в помещение вбежал запыхавшийся Мо Дайяо: — предоставьте возможность сопроводить моего ученика!
Старец улыбнулся:
— Господин Мо, мне кажется, Вы сильно вымотались за эти дни, я настоятельно рекомендую Вам остаться в школе.
Су Чжунцин повернулся в сторону взволнованного учителя.
— Прошу Вас, — юноша обратился к старейшине, — пускай учитель Мо поедет со мной. Для него в столь знаменательный день будет большой честью отправить своего ученика в дальнейший путь совершенствования.
Старец поднял глаза на двоих учеников, и тот, что с высоким хвостом, одобрительно кивнул.
— Так уж и быть, — облегченно вздохнул наставник Мэй.
Сидя в довольно простенькой крытой повозке, Су Чжунцин смотрел в окно, иногда оборачиваясь на учителя, но не решаясь заговорить.
Мо Дайяо в свою очередь как бы невзначай изучал сопровождающих их учеников, сидящих напротив.
— Кто ваш наставник? — Слегка улыбнулся он.
— Учитель Фу, — усмехнулся тот, что был с высоким хвостом, и наклонил голову. Из под передних прядей показались серьги. Они были довольно искусно выполнены и стоили явно не маленькие деньги: вырезанные яшмовые треугольники крепились к друг другу золотой цепочкой, напоминая больше женские украшения нежели мужские.
Молодой человек коснулся серьги рукой:
— Вам нравится? — подловил ученик господина Мо на том, как тот глазел на украшения: — остались от моей почившей матери.
— Изящная работа, — подметил мужчина.
— Видишь, даже господин Мо оценил, — ученик взглянул на товарища. Тот посмотрел в ответ, а после отвернулся, так ничего и не ответив.
— Цзяо Хуа у нас не особо разговорчив, — едко сказал молодой человек.
— Необычное имя, — задумчиво произнес Су Чжунцин.
Цзяо Хуа — 狡猾 [jiǎohuá] раздельно можно прочесть как имя и фамилия, однако в сочетании имеет значение хитрый/лукавый.
— На то воля родителей, — улыбнулся шисюн и прищурил глаза. — Твои мать с отцом тоже постарались над выбором имени, Су Чжунцин.
Мо Дайяо прикрыл ладонью лицо и опустил голову.
— Я им доволен, — Су Чжунцин перевел взгляд на учителя, — думаю, это главное.
— Как же зовут тебя? — Ученик обратился к шисюну.
— Оу, — молодой человек улыбнулся, показав зубы, — Сюй Лин.
— Будем знакомы, — попытался сгладить возникшее напряжение Мо Дайяо.
— Этот ученик о Вас более чем наслышан, наставник Мо, так что для меня честь, что я узнал одного из Великой троицы Мяохуа лично, — Сюй Лин звякнул серьгами.
— Скоро мы прибудем в Шанцзюй, — Мо Дайяо посмотрел в окно, не желая пересекаться глазами с Сюй Лином. — А?
На одной из ветвей сливы, растущей около дороги, на ветру развевалась странная печать от духов. Обычно печати представляли собой папирус, на котором тушью писали заклинаниями, здесь же печати были словно из золота, а надпись сделана была то ли киноварью, то ли кровью.
Обратив внимание на смятение учителя, Су Чжунцин выглянул в окно и вскользь прочел надпись:
— Воскрешение?
Цзяо Хуа вытащил из рукава флейту.
Только Мо Дайяо хотел задать вопрос, как на крышу приземлилось что-то тяжелое. Повозка загорелась, наполняясь внутри едким дымом. Испуганные лошади помчались вперед по ухабистой дороге. Вдруг что-то острое насквозь пронзило поводья, порвав их, и пара рысаков с оглушительным ржанием устремились вперед.
Путники выбрались из повозки и увидели, как в небе кружит огромная огненная птица, с каждым взмахом ее крыльев на землю летели тысячи искр.
— Фэнхуан? — Изумился Мо Дайяо, глядя вверх.
Фэнхуан — волшебная птица в китайской мифологии, воплощение первоэлемента огня, является восточным аналогом феникса.
Все вокруг начал заволакивать туман, и лишь языки пламени виднелись сквозь пелену.
Цзяо Хуа прислонил флейту к губам, начав играть странную затейливую мелодию, разносившуюся по округе. Она звучала так, будто звери завыли свою унылую песню.
В этот момент Сюй Лин соединил пальцы вместе, согнув указательный на правой руке:
— Хунсюэшань.
Птица, что намеревалась подняться выше, в мгновение оказалась прикована к земле девятью ледяными клинками высотой около чжана. Ее пламенное оперение начало затухать, а сама она издала истошный крик, постепенно превращаясь в пепел.
Чжан = 3,3м
Мелодия флейты ласково касалась ушей, затуманивая разум. Мо Дайяо почувствовал, как тело его не слушается, изнутри все наливается свинцом, а силы покидают. Он взглянул на Су Чжунцина, что в этот момент упал на колени и свалился точно замертво.
Из тумана показалось черная фигура в соломенной шляпе с мерцающим луком в руках, направляя на Цзяо Хуа стрелу и...
Мо Дайяо погрузился во тьму.
Очнулся он в повозке, что изрядно пропахла дымом, рядом сидели Сюй Лин и Цзяо Хуа.
— Где Су Чжунцин? — Тут же спросил даос.
— Его забрал фэнхуан, — сухо ответил Сюй Лин.
— Почему же мы его не ищем? — Мо Дайяо посмотрел в окно: — мы едем в Шанцзюй?
— Мо Шидуну следует донести о случившемся, а после отправимся на поиски. — Молодой человек оскалился: — это может быть опасно, понимаете, господин Четвертый?
— С каждой минутой мы теряем шанс на спасение... — промямлил Мо Дайяо, чувствуя, как внутри все сжимается.
Сюй Лин лишь зловеще улыбнулся.
— Почему вы не потеряли сознание? — Едва слышно спросил Мо Дайяо.
— Мы потеряли, — Сюй Лин наклонился к учителю, — только позже.
— Откуда лошади? — он не мог угомониться, хотя чувствовал необычайный страх перед учениками.
— Вернули, — закинув ноги на пустующее место рядом с учителем, Сюй Лин вальяжно устроился сразу на двух сиденьях.
Мо Дайяо захотелось сбежать от этих двоих: вопросов они вызывали куда больше, чем могли дать ответы.
Больше он ничего не спрашивал.
Троица прибыла в Шанцзюй, в резиденцию Мо Вэйго. Поместье дяди находилось далеко от города, ведь для обучения выдающихся юношей требовалась большая территория, которой столица не располагала. Поэтому по всем служебным делам Мо Шидун останавливался у своего племянника, как и сейчас.
Они отправились в сад, где их, по словам слуг, ожидал старший господин Мо.
В небольшой резной беседке, с крыши которой к земле тянулся плющ, сидел мужчина в черной накидке и играл на баньху, иногда затихая на миг, видимо, подбирая ноты.
Баньху — китайский струнный смычковый инструмент.
— Добрый день, господин Мо Шидун, — с широкой улыбкой в беседку зашел Сюй Лин и уселся рядом, звякнув серьгами.
— Приветствую Вас, дядя, — поклонился Мо Дайяо.
За ними молча зашел Цзяо Хуа и встал на входе.
— У нас из под носа украли Су Чжунцина, — спокойно сказал Сюй Лин. — Но я, — он неожиданно рассмеялся, — догадываюсь, кто к этому причастен.
Мо Шидун нахмурился.
— Самое интересное, — искры заиграли в глазах молодого человека, — одного из них мы уже поймали!
Мо Шидун продолжал играть на баньху:
— Ну-ну?
Мо Дайяо стоял в недоумении. Эти двое не могли быть учениками Мяохуа!
— Поговаривают, только между нами, — Сюй Лин наклонился к Мо Шидуну и продолжил шепотом, — похищение произошло при крайне знакомых мне техниках, а инициировать все рискнул никто иной как... господин Мо Дайяо! — Он крикнул и указал пальцем на испуганного даоса.
— Как? Я потерял сознание! — Начал оправдываться тот.
— Так участие бесполезного выродка и не требовалось, — улыбнулся Сюй Лин. — Страдалец с болота позвал своих друзей. Ты-то им не нужен, в отличие от драгоценного дитя.
Сюй Лин иронично пожал плечами.
— Мо Ян, — вздохнул Мо Шидун. — Великая троица Мяохуа даже после смерти пытается приготовить маленькую рыбку, — он провел смычком по баньху: — сначала бездумный Лэн Цзяньин лез всюду, вскоре Хун Сяосюнь продолжил его дело, теперь и ты занимаешься далеко не своими прямыми обязанностями?!
Мо Дайяо стоял в ступоре.
— Хуцзи, — он подмигнул Цзяо Хуа, — сыграй ему колыбельную.
Молодой человек вытащил флейту, и вмиг Мо Дайяо понял, что пора отступать.
Он оттолкнул Цзяо Хуа и выскочил из беседки, кинувшись к воротам.
— Линцзюй, — прозвучал из-за спины мужчины голос Сюй Лина.
Из земли выросли ледяные иглы, пронзив грудь беглеца насквозь. Жгучий холод обдал все тело, а горячая кровь хлынула на морозные шипы. До ушей донеслась знакомая мелодия, перед глазами все поплыло, и Мо Дайяо вновь впал в болезненный сон.