Нечто бессмертное | 18+

Испуганно всплескиваю руками, закрываю лицо ладонями. Мои колени трясутся от ужаса. То тепло, что вело меня к чердаку, мгновенно отпускает. Что это за безумное наваждение?

Уильям осторожно разворачивает меня и, видя слёзы в моих остекленевших от страха глазах, прижимает к себе. Меня трясёт, как при лихорадке. Слышу учащённое сердцебиение парня. Он так испугался, что я могу открыть люк? Эта его естественная реакция заставляет меня сомневаться ещё больше.

— Не подходи к этому чердаку, — голос звучит грозно, почти замогильно, но вместе с тем не лишён своей особой теплоты и заботы. — Никогда.

Я отталкиваю Уильяма, делая шаг назад. Теперь я просто не смогу успокоиться. Набираю в грудь больше воздуха и истерично взвизгиваю:

— Да вы там что, людей держите?!

Парень строит такую оскорблённую гримасу, будто я обвинила его во всех смертных грехах. Хорошо, эту идею отметаем.

— Что за бред? Нет, хранить трупы на чердаке, по меньшей мере, антисанитарно!

— Там что-то ужасное? — жалобно спрашиваю я, почти умоляю дать мне хоть какой-то конкретный ответ.

Вижу, как Габриэль быстрым шагом направляется к нам из своего кабинета. Двое против одного. Нечестно.

— Там хлам, — Уильям стоит на своём до последнего.

— Элизабет, там действительно ничего нет! — Габриэль даже не пытается скрыть беспокойства в голосе. — Прошу, держись подальше от этого помещения. Тебе нечего бояться, мы там никого не держим.

— Почему тогда нельзя сказать мне правду? — вопрошаю в крайнем отчаянии хриплым голосом. — Просто дайте мне намёк, и я успокоюсь! В противном случае, я снова включу режим детектива!

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя, — заявляет Габриэль, вставая на один уровень с Уильямом. — Мы ведь заботимся о тебе и хотим для тебя только самого лучшего!

Они не сдадутся. Не уверена, что даже из Дамиана смогу вытянуть эту информацию. Все три брата слишком верны семье и своим тайнам. Вот это солидарность!

Внутри меня клокочет гнев. Судорожно выдыхаю и проскальзываю мимо братьев вдоль отделанной под кирпич стены. Чеканным шагом направляюсь в свою комнату.

— Я понимаю! — задираю руки над головой, как преступник на месте задержания. — Я никто, и вы мне не доверяете!

— Элиза, не начинай... — Уилл раздражённо растирает ладонями лицо.

— Элизабет, ты часть нашей семьи, и мы очень ценим тебя, — тон старшего из братьев звучит несколько оскорблённым.

— Спасибо за честь! — вскрикиваю и скрываюсь за дверью своей комнаты, громко хлопнув ею напоследок, что даже все стеклянные флакончики с духами на моих полках дребезжат и стукаются друг об друга.

Может, они хоть немного почувствуют себя виноватыми? Конечно, у них есть право иметь секреты, но, когда они прикрывают всё это добродетелью ради моего блага, это смотрится нелепо. Почему нельзя просто сказать: там нечто опасное, залезешь — умрёшь! Я бы этот чердак за километр обходила! Ей-богу, они ведут себя со мной как с Шарлоттой. Пусть и мне расскажут сказку о страшном монстре наверху!

Нервно наворачиваю круги по комнате, не в состоянии успокоиться. Бросаю мимолётный взгляд на экран мобильного. Половина одиннадцатого. У меня осталось полтора часа.

Шикарно, полтора часа! В прошлый раз я собиралась два с половиной! В панике бегаю по комнате, раскидывая вещи на кровати. А ещё нужно успеть принять ванну. И я не могу не думать о том, что он собирается укусить меня. Надеюсь, это будет не слишком жестоко. Как он вообще собирается сделать это? А если он сорвётся, и мне придётся сказать «пока» жизни? Жалобно хныкаю от этой мысли и ударяю себя по лбу. У меня есть возможность отказаться, пока не слишком поздно.

(Так, я просто собираюсь провести ночь со своим парнем, пусть и немного специфичную!)

Приняв ванную, я судорожно одеваюсь. Надеваю любимый комплект нижнего белья, а за ним приталенное бежевое платье. Вынуждаю себя снять линзы, потому что Дамиан сказал, что в очках я выгляжу намного сексуальнее. Наношу лёгкий макияж на глаза, сегодня обойдёмся без кремов и лосьонов для тела. Они не до конца впитываются в кожу, и на вкус тоже не самая приятная вещь.

Распускаю золотисто-русые волосы длиною до лопаток, брызнув на них сладкие духи. Дэйм любит играть с моими прядями часами напролёт, когда мы лежим в обнимку. Опускаю взгляд на ноги и понимаю, что гоняю по комнате босиком. Быстро нахожу в шкафу осенние чёрные ботинки с высоким каблуком.

Часы пробивают полночь. Подскакиваю к подоконнику и открываю окно. Дамиана не видно. В комнату проникает лёгкий ночной ветерок, освежает своим лесным дыханием клёнов и сосен.

Довольно кручусь перед зеркалом, накинув на плечи чёрную косуху. Затем присаживаюсь на край кровати в томном ожидании, попутно складывая тетради и повседневную одежду в рюкзак.

Паника начинает медленно обуревать моё сознание. А если это больно? Нет, это в любом случае больно! Вдруг мне и вовсе не будет приятно? Навязчивые мысли всплывают в голове. А сможет ли он контролировать себя? Не сорвётся как Уильям?

Сжимаю кулаки, что длинные ноготки впиваются в нежную кожу ладоней до глубоких отметин и багровых синяков, глубоко вздыхаю. Всё будет хорошо. У нас будет прекрасный секс и прекрасный «поцелуй вампира». Как бы я не боялась, моя любовь всегда одержит верх. Даже не знаю, хорошо это или плохо...

Слышу грохочущий шум и чьи-то ругательства за окном, затем глухой хлопок, а в следующую секунду Дамиан появляется на моём подоконнике. Он без проблем спрыгивает с него, оказываясь в моей комнате. Не могу сдержать нервной дрожи при виде тёмно-багровых следов на его губах.

— У тебя кровь на лице...

Его глаза резко распахиваются, и он подходит к зеркалу, начиная панически оттирать пресловутые пятнышки.

— Прошу прощения, Mademoiselle. Мне пришлось немного сократить популяцию кроликов в этом лесу. И всё ради вас!

Я тяжело вздыхаю. Мне отнюдь не хочется смеяться от его шутливого комментария.

— Вы скоро устроите геноцид кроликов и белок.

Видимо мои слова звучат слишком уныло, потому что Дамиан тут же поворачивается ко мне с озабоченным видом.

— Что случилось? — интересуется осторожно, даже неосознанно щурится.

— Я устала от ваших вампирских тайн. У меня снова была стычка с твоими братьями.

Его взгляд тут же смягчается, будто он ожидал проблему серьёзнее этой. Может ему и плевать, но мне нет!

— Мы тебя плохо знаем и не можем рассказать все семейные секреты. — Грациозно приближается ко мне и ласково проводит ладонью по щеке. — Всему своё время. Поверь на слово, ты знаешь о нас больше, чем все остальные люди вместе взятые.

— Мне не нравится, что вы скрываете от меня важные вещи... — пытаюсь надавить на жалость. — Ты же любишь меня?

— Люблю, — ухмыляется. — Поэтому и молчу. Мы всего лишь защищаем тебя, — бубнит что-то под нос. У них эта фраза автоматически в голову вбита? Но даже если моё поведение раздражает его, он не может не смотреть на меня с нежностью.

— Но ты бы мог расширить мой кругозор, — сладко улыбаюсь, поправляя очки на переносице.

Дамиан шутливо цокает языком пару раз и качает головой:

— Я никогда не предам своих братьев.

Драматично взмахиваю рукой и отворачиваюсь. Он тихо смеётся и подхватывает меня на руки вместе с рюкзаком. Ловко поднимается на стул, а с него на подоконник. Вот не нравится мне перспектива прыгать со второго этажа...

— Не урони меня! — почти что вскрикиваю, наблюдая внизу газон сада.

— Никогда, — нежно целует мои губы.

Он выбирается на широкий карниз и делает пару шагов к его краю. Испуганно закрываю глаза, прижимаясь к груди Дамиана, как к спасательному кругу. Пальцами бешено хватаюсь за его куртку. Чувствую, как он приседает, потом мы немного скользим по карнизу. И всё.

Осторожно открываю один глаз и понимаю, что мы на земле. В саду. Докладываю: приземление прошло удачно. Плечи Дэйма подрагивают от желания рассмеяться. Поднимаю голову, чтобы оценить высоту полёта. В этот момент в комнате Габриэля включается свет, а в окне мелькает его тень. Я испуганно взвизгиваю. Вот же дура! Дамиан закрывает мне рот ладонью и, вместо того, чтобы прижаться к стене дома в качестве прикрытия, срывается с места и пулей бежит из сада, пока нас не увидели в это злосчастное окно.

Выбравшись за пределы особняка, я ожидаю, что меня поставят на твёрдую почву, но нет. Дамиан спокойным шагом продолжает наш путь до коттеджа. И я так счастлива в его объятиях. Нет иного места, где я бы хотела находиться всю жизнь, только на руках моего возлюбленного.

Осматриваюсь по сторонам. Ночной лес чарует своей красотой. На небе один за другим загораются маленькие холодные огоньки звезд. Пусть нас окутывает темнота, а единственные источники света — маленькие ночные пятнышки небесных светил и наполовину скрытая тучей луна, я чувствую себя в безопасности рядом с Дамианом. И даже надвигающиеся свинцовые тучи, которые должны были обдать всё вокруг тяжёлыми, холодными дождевыми каплями ещё днём, сейчас не пугают.

На одну из верхних широко раскинувшихся гигантских веток клёна аккуратно вспархивает полярная сова. Узнаю её, точнее его, жёлтые глазища. Шекспир. Какая неожиданная встреча. Покрутив головой во все стороны, сова прикрывает глаза и хохлится, не обращая на меня внимания.

В лесу загробно тихо, и в то же время каждый звук кажется слишком резким, пугающим. Хочется затаить дыхание, чтобы не разбудить нечто, спящее среди зачарованных деревьев.

Дамиан заносит меня в коттедж и быстро поднимается на второй этаж. Он заранее включил камин, чтобы я не замёрзла, и приглушил основное освещение.

Мой любимый вампир бережно опускает меня на кровать и собирается отстраниться, как я хватаю его за шею и притягиваю к себе с пылким поцелуем. Моя страсть обезоруживает, заставляя раздеваться прямо во время увлекающего танца наших губ.

— Я хочу тебя, Лиззи.

Моя жажда усиливается. Помогаю ему совладать с пуговицами рубашки, пока он расстёгивает замок моего платья. Мы равны перед страстью. Мы рабы одной лихорадки. Вздрагиваю от прикосновений его пальцев и вздыхаю от удовольствия, которое пробуждается во мне. Каждая его ласка служит неопровержимым доказательством желания Дэйма ко мне. Его непоколебимой любви ко мне.

— Дамиан, — шепчу, выводя подушечкой пальца узоры на его скульптурной груди.

Одного этого достаточно, чтобы снести ему крышу. Лихорадочно целует меня, скользит своим языком по моему языку, углубляет поцелуй до сумасшествия. Чуть ли не срывает с меня нижнее бельё. От этой дерзости меня бросает в дрожь. Его действия опьяняют.

Не могу ждать. Тянусь рукой к его джинсам, расстёгиваю ремень и ширинку, пока он осыпает мою шею маниакальными поцелуями. Только собираюсь достать у него из кармана презерватив, как он перехватывает мои руки и резко задирает над моей головой.

Чувствую, как пылает моё тело. Он мучительно пытает меня своим языком, оставляя влажную дорожку от груди до пупка. Моё тело движется навстречу ему, я не могу контролировать ударные волны, которые плавно проходят через меня. Я хочу его.

— Дамиан... — ловлю его губы и страстно целую. Кусаю.

Он переплетает наши пальцы, не отпуская моих рук.

— Ты чертовски горячая и сексуальная, моя маленькая штучка, — томный шёпот с хрипотцой заставляет электрическую волну пройти по моему телу.

Снимает с меня очки, которые уже сползли на нос, и элегантным движением отбрасывает на тумбочку. Изображение перед глазами резко теряет чёткость, краски смешиваются в грязную картинку. Наглядным остаётся только Дамиан. Я идеально вижу его прекрасные черты лица, пушистые светлые брови и горящие обожанием золотисто-карие глаза. Он смотрит на меня так, словно я главный источник удовольствия в его жизни. Тону в его взгляде и не пытаюсь спастись. Это вампирский трюк? Если да, то он мне очень нравится. Я не хочу видеть никого и ничего, кроме Дамиана.

Дэйм раздевается и вскоре нависает надо мной. Его тело обжигает, настолько мы раскаляем друг друга. Несколько секунд он смотрит на меня, вжимая мои запястья в подушку. Я прижимаюсь к нему, дразню, заманиваю в свою ловушку. Его тело идеально сочетается с моим, будто мы созданы друг для друга. Это всепоглощающее блаженство.

Входит в меня. Медленно. Мучительно приятно. Продвигается. Ярко ощущаю каждый сантиметр его возбужденной плоти. Так приятно вновь ощущать его в себе. Мои мышцы сжимают его, и Дэйм рычит, продолжая входить глубже.

‒ Ты такая узкая, черт возьми, даже непривычно, ‒ шепчет он у самого ушка, а по нежной коже моей пробегает целый табун мурашек.

— Скажи мне, Дэйм, — шепчу между стонами. Мне не нужно пояснять, он отлично знает, что говорить.

— Ты моя... — Выходит наполовину. Дразнит. И резко возвращается обратно. — Навсегда...

Дрожу под ним, изнемогая от возбуждения. В отличие от первого раза, когда всё было нежно и романтично, сейчас он позволяет себе резкость и грубость. И мне это нравится. Удовольствие овладевает мной, и я теряю всякое чувство реальности. Мой голос хрипит, но я продолжаю стонать, не в силах сдерживаться.

— Ещё... пожалуйста... — не хватает кислорода. Задыхаюсь. Тянусь к его губам, жадно облизываю.

— Ты моя, Лиззи... — хрипло рычит от возбуждения.

Вижу в огне янтаря всю его любовь ко мне. Он тонет со мной в этом греховном сладострастии. Моё сердце хаотично бьётся, и я кладу ладонь на его грудь, чтобы хоть немного почувствовать его ритм. И я чувствую. Оно бьётся так же бешено, как и у меня.

— Боже, Дэйм...

Ахаю от дикого, кипящего ощущения, медленно растекающегося по телу. Выходит полностью, возвращаясь резким толчком, дразня меня. Хватает рукой мой подбородок, поднимая голову, и впивается в губы. Тоже не спеша. Облизывает. Сосёт мой язык, и я стону ему в рот. Нахально улыбается, поблескивая глазами и продолжая мучительно медленно трахать меня.

— Быстрее... прошу... — молю, изнемогая. Требую его быстрых, решительных толчков. Иначе я сойду с ума.

— Нет, маленькая штучка. Тихо. — Выходит полностью, шире раздвигает мои ноги своим коленом, и снова сантиметр за сантиметром входит в меня, растягивая мышцы. Заставляя трястись под ним. Стонать. Хватать недостающий воздух пересохшими губами. Облизывает их языком. Слегка прикусывает нижнюю губу, оттягивая её. — Ты чувствуешь меня? Всего меня.

Задыхаюсь от его слов. Чёрт, он доведёт меня до помешательства. Дамиан склоняется ко мне и начинает прокладывать ещё одну дорожку поцелуев-укусов, горячим влажным языком проходя по ключице.

— Не слышу.

— Да!

Руки хватаются за его широкие плечи, прижимаюсь к его груди, и острыми ноготками впиваюсь в мраморную кожу, оставляя глубокие кровавые царапины. Дэйм хрипло выдыхает мне в плечо.

Выгибаясь кошкой, стону в голос, сжимаю ногами его бёдра, заставляя ускориться. И он наращивает темп, отправляя нас на седьмое небо. Безумно. Дико. Сжигающе. Подаюсь навстречу ритмичным, неумолимым толчкам. Не могу оторваться от его губ. Такие сладкие. Такие вкусные. Целует меня словно голодный дикий зверь. Огонь внутри разгорается до бушующего пламени, сжигая меня изнутри.

Чем быстрее двигается Дамиан, тем сильнее сознание затуманивается молочной дымкой, а перед глазами всё плывет, словно в пастельном стремительном водовороте. Единственное, что я вижу ‒ это золотисто-карие глаза, горящие, словно камни янтаря.

Дамиан грубо впивается пальцами в мои бёдра и этого достаточно, чтобы достигнуть эйфории. Пульс учащается до бешеных скоростей, кровь бьет в висках, а сердце так сильно стучит о тесную клетку ребер, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Запрокидываю голову, забывая, как дышать, пока глаза застилает туман. Тепло, которое так долго концентрировалось внизу живота, взрывается и несколько волн импульсивно распространяется по всему телу, заставляя дрожать от удовольствия. Громко выкрикиваю его имя. Лёгкие Дамиана будто наливаются свинцом, когда он наклоняется чуть ниже и протяжно шепчет моё имя.

Не ощущаю уже почти ничего, кроме Дэйма, лёгкой судороги, прошедшей по всему телу, и собственных эмоций, бьющих через край. Мир будто теряет краски, покрываясь молочным туманом. Я горю и пылаю под его прикосновениями.

Дамиан продолжает двигаться, но я чувствую, что он уже на пределе. Крепко сжимаю его член в себе, желая заставить ощутить то же дикое удовольствие. Мои пальцы очерчивают линии его шеи, широкой спины, нежно проходясь по царапинам, которое я оставила ему своими ноготками. Слышу, как он страстно, безостановочно повторяет моё имя.

Он делает несколько грубых толчков и из его груди вырывается гортанный стон, заставляя меня снова выгнуться навстречу. Опускает голову на мою грудь, и пока я играюсь с его блондинистыми волосами, он делает ещё пару толчков, прежде чем выйти из меня. Я обессиленно падаю на холодные подушки, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, а Дэйм укладывается рядом, притягивает меня к себе. Вдыхаю его запах с лёгкими нотками сандала и сильнее прижимаюсь головой к его груди. Я так люблю слушать его сердцебиение. Мы вместе наслаждаемся нашим моментом, пока пытаемся отдышаться и восстановить дыхание. Мне так хорошо в его объятиях. Наши обнажённые тела больше не могут быть порознь.

Почти отключаюсь в его сильных руках, когда наши губы сливаются в жадном поцелуе. Я его пленница. И я рада принадлежать ему.

Его руки скользят по моей спине, затем по талии, плавно опускаясь к бёдрам. Я снова чувствую жгучее желание. Нетерпение обуревает меня. Слышу его прерывистое дыхание. Чувствую его напряжение каждой клеточкой тела. Пусть он и пытается вести себя естественно, мы оба напряжены. Атмосфера между нами электризуется. Немного трусь о него, чтобы показать свою боевую готовность.

— Я знаю, что ты сможешь контролировать себя, — страстно прижимаюсь своими губами к его губам, юркую в рот языком, обрисовывая клыки. Его буквально трясёт от нетерпения.

— Ты хоть понимаешь, что у меня нет супер-вампирских клыков? По факту, я собираюсь рвать твою кожу зубами обычного человека. — Отстраняется от меня и терпеливо ждёт ответа, хотя ему так хочется сорваться и накинуться на меня. — Ты всё ещё можешь отказаться. Пока не поздно.

— Я хочу принадлежать тебе полностью. Люби меня, возьми меня, Дамиан...

Ласкаю руками его шею, внимательно смотря в глаза. Огонь янтаря окрашивается в кроваво-красное пламя. Тонкие багровые нити постепенно проявляются на белых склерах глаз. Его желание невозможно измерить ни одной существующей шкалой. Припадает к моей шее, жадно целует, облизывает.

— Это будет больно, — хрипло шепчет, но я лишь безмятежно улыбаюсь, откидывая голову на подушку. Открывая шею для сладких покусываний, болезненных поцелуев. Знаю, что это его слабость.

Закрываю глаза в страхе и предвкушении одновременно. Терпеливо жду, пока его внутренние демоны возьмут верх. Сильные руки оказываются на моих бёдрах, пальцы жадно сжимают нежную кожу, заставляя простонать. Чувствовать его так близко и ждать — страшная пытка.

Дэйм медлит. Ласкает губами моё плечо, жадно втягивает носом мой аромат и постепенно поднимается к горлу. Прикосновение зубов к моей шее, и я жмурюсь. В следующее мгновение меня парализует боль, которая мучительными волнами распространяется по телу. Словно в меня впиваются два осколка стекла — впиваются так глубоко, что возникает чувство, будто их никогда не смогут вытащить. Стискиваю челюсти, и скулы сводит от напряжения. Слышу собственный крик, прорвавшийся сквозь боль. Все мышцы до одной напрягаются в этот момент, из глаз брызгают слёзы, но я только сильнее прижимаюсь к Дамиану.

Боль плавно утихает, и на её место приходит чистое блаженство. От этого чувства задыхаюсь, закатываю глаза. Ничего подобного я и не ожидала.

— Дэйм... — срывается с моих губ сладкий стон.

Его вампирский поцелуй — блаженный яд. Его любовь — настоящая религия. И я готова принести себя в жертву. Он мой ангел со своими светлыми волосами и холодными руками. Он мой дьявол со своими сладкими, как мандарин, губами и горящими адским пламенем глазами.

Дэйм обнимает меня крепче, чтобы я не рыпалась и не навредила себе же. Шея немеет, и я вообще перестаю ощущать его клыки в своей коже. Погружаюсь в райский сон, пока моё тело пылает огнём, сжигающим всё на своём пути. Мои вены горят, по ним бежит бензин. Одна искра, и я сгорю заживо. И эта искра — Дамиан.

— Дэйм... — слабо шепчу на грани потери чувства реальности.

Не знаю, где я нахожусь. Я целиком и полностью отдана этой эйфории. Я хочу быть с ним здесь и сейчас. И не важно, где это здесь, и когда это сейчас. Теперь мы вместе теряемся в реальности. В нашей спальне, где шалят игривые тени, где мы путаемся в простынях.

Меня окатывает чувство опьянения, как от алкоголя. Затем следует внезапный прилив усталости. Нежно глажу его шею, слышу, как он глотает мою кровь. Этот звук кажется таким приятным, провоцируя сильнее прижаться к нему, чтобы клыки с остальными зубами рвали мою тонкую кожу. Это ведь совсем не больно... Эта близость нечто особенное. Дэйм — моя погибель. Острый клинок, который вонзился прямо в сердце.

Грудь сковывает режущая боль. Вскрикиваю, ударяя Дамиана по спине. Разве уже не пора остановиться? Сердце лихорадочно колотится, и грудь сдавливает от ужаса. Лёгкие воспламеняются, мне катастрофически мало кислорода. Будто меня окунули в воду с головой и удерживают, не давая всплыть. Неумолимо теряю равновесие и чёткое восприятие ситуации. Удовольствие от укуса тает, как дым в дожде.

— Дамиан... — мой голос скорее напоминает хрип, чем возглас. — Дамиан!

Чувствую ужасную слабость во всём теле. Мой голос заставляет его лишь упорнее вгрызаться в мою шею. Будто он не может насытиться. Пытаюсь оттолкнуть, но тщетно. Мои руки трясутся от слабости. Пытаюсь бить его по спине, но реакция остаётся на отметке ноль. Он такой холодный. Нет того тепла, что объединяло нас не так давно. Вот какие они, вампиры. Холодные и немилосердные.

Огонь охватывает всё тело, окутывает в свои объятия. Мне так хочется заснуть. Широко распахиваю глаза, но передо мной плывёт полутьма. В панике стараюсь увидеть хоть что-то, чем можно оглушить его. Но моё ужасное зрение даёт о себе знать. Я ничего не вижу. Дамиан убивает меня прямо сейчас, порабощённый инстинктами. Убивает немилостиво, но непреднамеренно.

Собираю остатки энергии воедино и пытаюсь оттолкнуть его. По шее распространяется пульсирующая боль, заставляющая поджать ноги. Кажется, я делаю ещё хуже. Из глаз бегут слёзы, из груди вырываются лишь жалобные всхлипы.

Изначальное наслаждение медленно отпускает, оставляя на своём месте лишь острую боль и непреодолимую усталость. Я задыхаюсь, жадно глотая воздух короткими глотками. Дыхание замедляется, как и сердцебиение. Грудная клетка разрывается от жгучей боли. Я всё слабее и слабее. Пытаюсь достучаться до него в полнейшем отчаянии:

— Дами...ан...

Я сама почти не слышу своего голоса. А он впал в транс, потерял чувство реальности. Я умру здесь? Я не могу бороться. У меня нет ни малейшей капли энергии для сопротивления, а Дамиан только что выпил моей крови. Противостоять вампиру в моём состоянии по меньшей мере смешно. Пытаюсь ударить — получается лёгкий хлопок по плечу.

Но... Это конец? Так закончится наша история? И даже если так... Я всё ещё люблю его. Я никого и никогда не любила так, как его. И никто и никогда не любил меня так, как он. И эти два с половиной месяца, проведённые с ним под одной крышей, несравнимы со всей моей прошлой жизнью по количеству счастья и радости, горечи и печали, страсти и нежности. Он сделал так, что я наконец-то почувствовала себя на месте в этой жизни.

Пора выбирать предсмертные слова. Мы все рождены, чтобы умереть. И, похоже, я умру сейчас. Мне остаётся только надеяться, что у небесных врат на лёгких лиловых облаках мне скажут, что он мой навсегда. Боюсь только одного: он не станет ждать меня там, где уже другая сторона.

— Дэйм, я люблю... тебя...

Шепчу на грани. Всё вокруг темнеет. Я сдаюсь. Закрываю глаза, не в силах смотреть на приближающуюся смерть в лице возлюбленного. Так я и поги...бну...