Нечто бессмертное | 18+

На следующее утро нам с Дамианом удаётся под шумок улизнуть из особняка (спасибо истерике Шарлотты), и он увозит меня на своей машине. На студенческой парковке нас поджидает встревоженная Энн. Стоит мне выйти из салона авто, как девушка движется к нам. Не думала, что она захочет разговаривать со мной после той ссоры. Я глазам своим не верю!

Целую Дамиана на прощание, на что моя дорогая ведьма брезгливо морщит носик, но быстро принимает безразличный вид. Между нами буквально метр. Энн не выдерживает и подходит ко мне, точно я в любой момент могу сорваться с места и убежать от неё.

— Доброе утро, Лиза...

— Привет, Энн, — сухо отвечаю я. Внутри всё ещё бурлят остатки обиды.

— Слушай, мне правда очень жаль... — произносит слегка хрипящим голосом, а щёки её розовеют от шквала эмоций. Встречаюсь взглядом с её обречёнными глазами. Она действительно чувствует себя виноватой. Меня злость плавится как снег под летним солнцем. — Я не думала, что всё зайдёт так далеко...

Это моя Энн, и она очень важна для меня. Как я могу злиться на свою единственную подругу?

— Да я тоже хороша... — с понурым видом пинаю камушки под ногами.

— Я обещаю, что больше не буду осуждать тебя и твой выбор!

В подозрении щурю глаза. Энн умоляюще складывает ладони и смотрит на меня щенячьими глазками.

— Клянусь!

— Дамиан часть моей жизни, Энн, так же, как и ты.

Мои слова приходятся ей по душе, потому что смуглое лицо озаряет счастливая улыбка. Трудно не найти её милой в этот момент.

— Значит, мир? — спрашивает почти умоляюще.

— Мир, — улыбаюсь я. Ответной улыбкой Энн в этот момент можно осветить ночную улицу. Кажется, я сняла с её плеч огромный груз. — Мы просто должны научиться прислушиваться друг к другу.

Энн счастливо взвизгивает и заключает меня в объятия, радостно покачиваясь из стороны в сторону. Обнимаю её худые плечи, не в силах сдержать радостного смеха. Я удивлена, что всё прошло так просто. Отлично понимаю, что, несмотря на популярность, я её единственная настоящая подруга.

— Ты права, Лиза. Я не должна была говорить тебе о Монике...

— Я спросила об этом Габриэля...

Энн испуганно икает и как-то стыдливо оглядывается по сторонам. Жестом руки приглашаю её следовать за мной. Нам следует отойти подальше от остальных студентов, лишние уши никому не нужны. В грудь ударяет холодный порыв ветра, заставляющий застегнуть осеннее флисовое пальто цвета орхидеи. Сегодня ужасно холодно с самого утра. И мрачно. Подозрительно мрачно.

— Пожалуйста, скажи мне, Моника... она... — неловко спрашивает девушка и замолкает, не желая произносить последнее слово.

— Братья не знают, — судорожно выдыхаю, боясь поднимать эту тему при Энн. Боюсь, что мы снова можем поругаться. — Её забрал с собой Вергилий, и они больше не получали никаких известий от него.

— Я слышала, что Моника пропала в районе своего дома, — недоверчиво протягивает Энн, пристально смотря на меня, точно я что-то скрываю. — Как-то далековато от особняка Уилкинсонов, не находишь? Да и мне казалось, что Вергилий был слишком занят мной и Уиллом.

— Для него это не особая проблема. У него в лапах скопилась огромная сила и власть.

— Думаешь... он обратил её? — Энн вздрагивает, будто её окатили ведром холодной воды с кубиками льда в придачу.

— Честно, не знаю, и не горю желанием знать, — устало растираю пальцами переносицу. — Не понимаю, почему так. И надеюсь, что Вергилий не явится в город в ближайшее время.

Мы вместе отправляемся в кафетерий. Из-за утренней спешки я совсем не успела позавтракать. Беру поднос и выбираю еду на свой вкус. От всего этого раздолья вкусных запахов у меня слюнки текут. Первый в очереди — жизненно необходимый стакан кофеина. В это время Энн успевает нахватать целую тарелку вафель с кленовым сиропом и рукой манит меня к нашему столику.

— Давай, рассказывай! — требует с широкой улыбкой, попутно перекладывая порцию вафель в мою тарелку с помощью пластиковой вилки. — Я хочу знать всё, что произошло с тобой за последние пару дней!

А что произошло? Много чего! Мне действительно хочется поделиться с ней событиями, которые произошли за последнее время. Мы ведь почти не общались.

— Ну, у нас с Дамианом всё хорошо, — протягиваю мечтательно, отправляя в рот кусочек вафли. Смакую на языке сладкий сироп, сейчас собственной слюной захлебнусь. — Он любит меня и постоянно доказывает это. Наши чувства крепнут с каждым днём, прямо как в сказке.

Энн немного недовольно прыскает и закатывает глаза.

— Я бы в жизни не подумала, что вы двое сойдётесь.

Надменно цокаю языком и пожимаю плечами, играя обиду. Цинично вскидываю голову, перед тем как ответить:

— Ну да, наше общение начиналось не так хорошо, зато оно медленно переросло в непобедимую любовь!

— Ты действительно любишь его? — она хмурится, но без какого-либо осуждения.

— Люблю, Энн, безумно люблю! — восклицаю с неожиданным апломбом. Не перестаю улыбаться. — А после той жаркой ночи я думаю о нём двадцать четыре на семь... — я сейчас так глупо выгляжу со своей довольной улыбкой на лице во все тридцать два зуба.

— Он был у тебя первым? — Шутливо переигрывает бровями, невинно отпивая свой кофе с гулким хлюпаньем.

Я кашляю, испытывая некоторое смущение. Всё-таки это слишком личное. Но мы с Энн подруги и обе девушки, так что глупо стыдиться этого. Наверное...

— Да... — неловко выдыхаю я.

Её лицо смягчается в ласковой улыбке. Судя по её спокойствию, она уже давно не мучается от мысли о своей невинности. Мне так хочется рассказать ей о своих чувствах, заставить её понять меня.

— Да уж, подруга, ты времени в Америке зря не теряешь! — смеётся она, покачивая указательным пальцем перед моим носом.

— Энни... — шутливо протягиваю я.

— Что ещё произошло?

Обдумываю её вопрос. Я не собираюсь говорить ей о Сабрине, это наше с Дамианом личное дело. В голове всплывает другой персонаж.

— Мне кажется, мой препод по истории мировых верований знает о вампирах, — произношу с явной тенью беспокойства. — Он вчера так невинно подкатил ко мне и начал расспрашивать.

Энн в шоке шарахается от меня. Потом смотрит слишком уж недоверчиво, перед тем как переспросить:

— Рыжик Итан Браун? Который у меня европейскую историю ведёт?

Молча киваю в ответ, панически закусывая губу. Мне не нравится даже сама эта мысль. Слишком много людей в этом городишке знают или догадываются о существовании вампиров. А я не хочу, чтобы братья Уилкинсоны пострадали.

— Он у меня с момента начала своей работы профессором подозрения вызывает, будто знает, что я ведьма, — внезапно разрывает тишину мелодичный голос Энн, заставляя вздрогнуть. — Я посещала его занятия и скажу тебе честно, у меня ощущение, что от него исходит какая-то аура. Как от братьев вампиров.

Я замираю с полуоткрытым ртом. Это то, что я почувствовала во время разговора с ним! Он действительно странный, но меня пугает мысль о том, что почувствовала я это только вчера. Энн замечает моё отстранённо состояние и осторожно опускает руку мне на плечо.

— Что-то не так?

— Нет, — отрицательно качаю головой. — У тебя есть предположения, что ему от меня нужно? Я всего лишь студентка!

Энн по-лисьему щурится и слишком уж плотоядно улыбается. Ставит пальцы на стол и энергично отбивает ритм длинными ноготками, покрытыми бирюзовым лаком.

— Может, ты ему понравилась?

— Не начинай, Энн! — чуть ли не с визгом отмахиваюсь от неё. — Когда я сказала об этом разговоре Дамиану, он был не в восторге.

— Конечно, твой клыкастый парень не оценил, что кто-то пытается охотиться на его территории!

— Речь не об этом! — раздражённо закатываю глаза. — Закрыли тему!

Девушка показывает мне язык и хихикает.

— Так и быть, ты не разочаровала меня этим утром! У тебя действительно новости, достойные главных заголовков желтой прессы!

— А вот если бы ты не выводила меня из себя последние пару дней, уже бы давно всё знала! — заявляю с придирчивой высокомерностью, выкручивая рукой какие-то незамысловатые пируэты для констатации своей важности.

— Ага, продолжай поливать меня дерьмом! — прыскает со смеху она, ставя руки по бокам и пародируя меня в самой глупой манере.

Мы вместе хохочем на весь кафетерий. Я так рада, что смогла вернуть лучшую подругу. Мне нужна она и её поддержка. Энн более реалистична, я же склонна драматизировать и раздувать из мухи слона. Пусть она и ведьма, она всё ещё моя связующая ниточка с реальностью. Не будь её, я бы уже давно жила одними мыслями о призраках и сверхъестественном.

Энн только лишь успевает поднять новую тему для обсуждения, как нас прерывает насмешливый смешок и грозно нависающая над столом тень. Запах табака чувствуется далеко отсюда. Я испускаю протяжный жалобный стон, злобно втыкая вилку в последнюю вафлю на тарелке.

— Вы, стервы, снова спелись? — презрительно интересуется Рейчел, деловито качая своими пышными бёдрами.

— И это мы ещё стервы, — смеюсь я, обмениваясь с Энн понимающими улыбками.

— Слушай, Рей, свали, пока мой кулак не проехался по твоему любопытному носу! — насупившись, шипит Энн. Демонстративно разминает ладони, отчего раздаётся хруст суставов.

Рейчел с притворным интересом вскидывает бровь, смотря на Энн с отвращением.

— Сколько я тебя знаю, ты никогда не могла завести друзей, которые общаются с тобой за пределами универа. Чокнутая девка из семьи таких же чокнутых фанатиков.

Энн вскакивает со стула, который с грохотом падает, почти набрасывается на блондинку. Её глаза пылают нескрываемой яростью. Никогда не видела, чтобы она теряла самообладание с такой скоростью. Подскакиваю со своего места и едва ли успеваю оттащить Энн, которая уже замахивается ладонью. В кафетерии слишком много людей, а Рейчел дочь декана. Нам не нужны такие проблемы.

— Энн, успокойся! Я разберусь с этой курицей!

Девушка кивает и отступает на пару шагов, продолжая свирепо дышать через нос и прожигать Мёрфи взглядом. Та, в свою очередь, покатывается со смеху, сложив ладони на живот. Смотрит на меня со всей своей злобой и ненавистью. Ей не следует делать этого... Я не побоюсь вырвать ей пару пучков волос.

— И что мне сделает одинокая полусиротка из провинциального городка России? — в гримасе жалости хмурит густо накрашенные брови и пару раз хлопает меня по плечу. — Тяжко, должно быть, вдали от дома без родительского тепла, — медлит, показательно задумываясь. — Ах да, тебе не привыкать.

Сука... Она ни черта не знает ни обо мне, ни о моей семье! Мои родители всегда любили и ценили меня, они невероятные люди! Моя мама приложила массу усилий, чтобы обеспечить мне эту поездку!

— Как ты вынюхала это, мразь?.. — обезумев от злобы, рычу ей в лицо.

— Мой отец декан, не забывай. На каждого студента есть досье. В том числе и на тебя — Елизавета Николетт Бауэр, – моё русское имя произносит с таким акцентом, что даже неприятно. – Студентка из России, которой так и не удалось влиться в местную атмосферу.

А оно мне и не нужно. У меня есть друзья, и мне их достаточно. Зачем нужна толпа «друзей», которые таскаются за тобой по кампусу только в поиске признания?

— Может я и не могу похвастаться большим количеством друзей, — произношу каждое слово с заметной усталостью и безразличием, — зато они все любят меня. Боюсь, ты таким похвастаться не сможешь... — окончательно теряю интерес к этой перепалке и обращаю внимание исключительно на свой маникюр.

Блондинка не сразу понимает мой намёк. А затем... её голубые глаза вспыхивают самым настоящим адским пламенем.

— Шутишь? Меня все здесь любят! — показательно разводит руки по сторонам.

Студенты, что стоят у неё за спиной, ухмыляются и качают головами. Я не могу... Закрываю рот ладонями, чтобы заглушить громкий хохот.

— Отличная шутка! — смех громче. Склоняюсь вперёд. — Да все тебя ненавидят, потому что ты последняя стерва!

— Ты просто завидуешь мне, — пожимает плечами и отворачивается с удовлетворённой ухмылкой. Она думает, что там просто покончила со мной?

Рейчел по-настоящему слепа. Мне её даже жаль. Похоже, королева драмы серьёзно верит, что её здесь любят. Тут дамская сумочка блондинки падает на пол и из неё вываливается всё содержимое. Кошусь в сторону. Энн со злобной ухмылкой слегка шевелит запястьем и пальцами. Когда Рейчел наклоняется, чтобы поднять то, что вывалилось из её сумочки, у проходящего мимо парня магическим образом развязываются шнурки на кроссовках. Бедняга спотыкается, а его столь долгожданный завтрак в виде какого-то свекольного супа оказывается на идеальных блондинистых локонах Мёрфи.

Студенты охают в ужасе, в то время как Рейчел теряет большую часть уверенности в себе. Молодец, Энн. Эта стерва сама напросилась. Покраснев от стыда, Рей хватает свои вещи и бежит к выходу. Но, судя по дьявольскому блеску в шоколадных глазах Энн, слова о сумасшедших фанатиках не забыты. Она блокирует дверь в кафетерий. Рейчел лупит по ней в истерике и пинает ногами с пронзительными визгами. В следующую секунду дверь открывается и ударяет девушку по носу, из-за чего та по-поросячьи взвизгивает и падает на задницу. Всё больше студентов смеются над ней. Мёрфи бросает на них бешеный взгляд и поднимается на ноги.

Когда жертве разгневанной ведьмы удаётся покинуть злосчастный кафетерий, я одариваю Энн насмешливым взглядом.

— Это было не очень культурно, подруга...

— Для Рейчел мы сделаем особое исключение, — подмигивает и хватает меня под локоть. — Эта деваха любит рушить жизни студентов, пора справедливости восторжествовать!

— Похоже, она измывается над всеми, кто не считает её самой горячей чикой в кампусе! — хихикаю я, вместе с подругой направляясь на выход.

— А мы в этом списке на первом месте и выделены красным маркером!

***

Учебный день проходит куда спокойнее, чем ожидалось. Мёрфи зализывает раны и не высовывается. После занятий я забираю Шарлотту из школы, и мы едем домой. Вместе ужинаем, и я отправляю её к себе, пока переодеваюсь в домашнюю одежду. Мне нужно морально приготовиться к помощи с выполнением домашнего задания рыжей бестии и её играм.

Закинув в рот дольку молочного шоколада, который вчера принёс Дамиан, я скидываю с себя кофту и начинаю натягивать футболку, попутно поворачиваясь к настенному зеркалу. Но вместо зеркала я почти врезаюсь в Дэйма и замираю с висящей на шее футболкой. Несмотря на испуг, я счастливо улыбаюсь. Не могу оторвать взгляда от его прекрасного лица, как он одёргивает мою футболку.

— Не искушай меня, — голос звучит строго, и моя радость мигом уступает место тревоге.

— Всё нормально? — волнение в моём голосе не остаётся незамеченным.

— Да, всё нормально, — выдавливает из себя ухмылку. — Лиззи, перестань быть таким паникёром...

Но я вижу, что он сам волнуется! Я бы сказала — боится. Осторожно кладу ладонь на его бледную бархатную щёку.

— Я верю тебе, Дамиан.

Дэйм деликатно целует мою ладонь, едва касаясь кожи холодными губами. Он слишком замёрз.

— Я просто хотел сказать, что приду за тобой в полночь. Романтика, все дела, — прыскает со смеху и подмигивает с очаровательной улыбкой. — Не забудь открыть окно в своей комнате.

Не сдерживаю при себе тихого смешка:

— Ты собираешься воровать меня через окно?

Он цинично ухмыляется:

— Хочешь спокойно пойти по коридору мимо Габриэля, держась за ручки? Я люблю своего брата и не хочу доводить его до сердечного приступа.

Я обидчиво фыркаю и беру с тумбочки дольку шоколада, быстро закидывая её в рот. Кручу на языке, наслаждаясь растекающимся по полости рта вкусом.

— Со сладостями не переборщи.

От его улыбки я таю, как и шоколад у меня во рту.

— Почему нет?

— Что я, по-твоему, собираюсь делать с тобой сегодня ночью, моя маленькая штучка? — украдкой целует в губы, слизывая языком остатки сладости.

— Трахать? — не удерживаюсь от язвительного комментария.

— И это тоже. Касательно шоколада: он повышает уровень сахара в крови, а я пиздец как люблю сладкое, — вновь целует, захлопывая дверь пинком ноги. Вцепляюсь руками в его шею, не желая отпускать. — Возьми с собой вещи, — выдыхает сквозь поцелуй. — Переночуем в коттедже, а завтра вместе поедем на занятия, иначе мои братья могут заподозрить неладное и набить мне морду. Хорошо?

Отстраняюсь от него и облизываюсь. С лукавой улыбкой игриво пробегаюсь пальчиками по его мускулистой груди и с томным вздохом спрашиваю:

— Ты собираешься не отпускать меня всю ночь?

Дамиан коварно улыбается и наклоняется к моему уху:

— И всё утро...

Он спешно убегает, снова оставляя меня одну. До полуночи. Я в нетерпении. Не могу дождаться ночи, чтобы насладиться моим дорогим вампиром. Чёрт, я уже вся горю. Если бы огонь, пылающий внутри меня, можно было бы материализовать, в особняке начался бы пожар.

Делаю пару глубоких вдохов, перед тем как пойти к Лотти. Замираю посреди коридора, когда до меня доносится грозный крик Уильяма:

— Я отказываюсь участвовать в этом акте садизма!

Что происходит? Встаю на цыпочки и почти не дыша крадусь к двери в спальню Уилла.

— Он может сорваться, и что мы тогда делать будем?!

Понимаю, что второй спорящий — Габриэль. Его разъярённый тон пугает ещё больше, чем крик Уильяма. Они же там не подерутся?.. Дело пахнет керосином.

— Я не позволю тебе подвергать его тем же экзекуциям, что и меня! Что? Снял маску пацифиста? — грозно ревёт Уилл, а затем следует глухой звук удара. — Для вампира, который против бесчеловечных методов, ты слишком часто их используешь!

— У нас нет выбора!

— Выбор есть всегда! — Раздаётся громкий удар кулаком по чему-то деревянному. Подпрыгиваю на месте. — Я не монстр, чтобы мучить его! Это ошибка, он ничего не сделал! Я-то заслужил, а он нет!

Если я правильно понимаю, Габриэль неплохо отыгрался на Уильяме после случая с Энн. Но что он сделал? Моё воображение предлагает отнюдь не утешительные варианты.

Меня точно озаряет, и я поворачиваюсь к чердаку в другом конце коридора. Что-то внутри упорно шепчет — там все ответы.

— Наш секрет под угрозой! Кто будет разбираться с последствиями? Во второй раз этот трюк не пройдёт — она не Милтон и даже не О'Коннор! Она скорее как Лодж!

Уильям внезапно перестаёт кричать и произносит с ужасной тоской и разочарованием:

— Ты говоришь совсем как Вергилий... Признаю, Габриэль, долгая жизнь не идёт тебе на пользу...

— Избавь меня от сравнения с ним! Я и не думал, что тебе так безразлична наша семья! Если есть варианты — предлагай!

Габриэль серьёзно разгневан, я бы сказала — в ярости. С каждой репликой его голос становится тверже и громче. Я уже готова сорваться с места и разогнать их по углам ринга.

— Должен быть другой способ... — голос Уилла звучит безжизненно.

У братьев намечается нешуточный конфликт. Судя по голосу Уильяма — он отчаянно хочет помочь. Не знаю, в чём дело, но дело серьёзное. И я больше чем уверена, дело касается Дамиана и меня.

— Кстати о птичках, — внезапно произносит Габриэль тяжёлым, размеренным тоном. — Где Дамиан?

— За белками бегает, где ещё, — желчно отвечает Уилл, и я едва ли его слышу. Прислоняюсь ухом к двери. Сильно рискую.

— А Элизабет?

— Недавно проходила мимо в свою комнату, значит, дома.

Братья замолкают, будто чувствуют, что я подслушиваю. Подскакиваю на носки и почти бегу в комнату Шарлотты. К моему удивлению, она самостоятельно выполняет домашнее задание. Пододвигаю пуфик к её рабочему столу и сажусь рядом. Моё сердце не находит покоя после только что услышанной перепалки.

— Как дела с заданием?

Лотти этим вечером куда спокойнее обычного. Она выглядит глубоко погружённой в свои думы, выполняя задание по ненавистной математике.

— Сегодня всё слишком просто.

— Помощь не нужна? — настаиваю я.

— Нет, — отрезает с нотками растущего недовольства в писклявом голоске.

Она даже не смотрит на меня, упорно чиркая что-то в рабочей тетради. Я молча наблюдаю за ней, не в силах успокоиться.

— Лотти, ты знаешь, что находится на чердаке?

Девочка поднимает голову и с любопытством смотрит на меня, хлопая своими большими зелёными глазёнками. Во взгляде малышки я вижу нескрываемый интерес и подозрение. Она склоняет голову набок, перед тем как безразлично ответить:

— Нет, братья говорят, что там холодно, темно и сыро. А ещё там обитает чудовище, которое съест меня, если я поднимусь.

По спине проходит холодок. На висках выступает пот, а дыхание самовольно учащается. В каждой лжи есть доля истины. Главное, чтобы там действительно никого не держали. Лотти остаётся совершенно спокойной, даже отстранённой:

— Ты снова собралась на свидание с моим братом?

Вновь вздрагиваю. В такие моменты я её боюсь. Для шестилетней девочки она слишком много знает и понимает. Такое любопытство однажды погубит её.

Выдавливаю улыбку и отвечаю своей подопечной:

— Да, мы с ним погуляем немного.

— Он взрослый, ему не нужна няня.

Не сдерживаю ухмылки и тихого смешка:

— Конечно, Лотти. Няня нужна только тебе.

Девочка обиженно фыркает, вскидывая голову, и две её пышные рыжие косы подлетают на мгновение.

— Я не понимаю, почему он так много времени проводит с тобой! Для меня он никогда ничего не придумывает!

Я вздыхаю и ставлю локти на стол, водружая на них свою чугунную голову:

— Вот не начинай, ты знаешь, что он тебя очень любит! И он часто организовывает для тебя досуг!

(Просто не такой досуг...)

— Но я его сестра — это нормально! — непонимающе возражает девочка, всплескивает руками. — Но я не понимаю, почему он так заботится о тебе! Ты же для Дэйма никто!

Закатываю глаза от её оскорбительных слов. Я не никто, я его возлюбленная, но Лотти лучше не знать всех подробностей.

— Даже не пытайся, Лотти, ты не испортишь моё настроение.

— Я просто сказала, что думаю.

Она грозно тыкает в тетрадь ручкой, ставя последнюю точку в задании. Не обмолвившись со мной ни словом, надевает свою розовую пижаму с единорогами. Тем лучше: чем быстрее я уложу её спать, тем быстрее начну готовиться к «прогулке».

Разве что Шарлотта непреклонно продолжает бубнить под нос. Всеми силами сдерживаю в груди вздох утомления.

— Лотти, ты можешь хоть раз лечь спать, не устраивая фарса?

— Недоведьма, — показывает мне язык девчонка, забираясь под одеяло.

— Что?..

— Ты медиум, значит, в тебе есть что-то магическое, но ты не умеешь колдовать, значит, ты недоведьма!

Эта девочка действительно всюду суёт свой любопытный маленький нос!

— Откуда ты знаешь о моих способностях?

Шарлотта разглядывает меня, словно я для неё невиданное сказочное насекомое.

— Мне известно всё, что творится в моём доме!

Я ухмыляюсь и тормошу её мягкие рыжие волосы, попутно расплетая косы.

— Пусть я и недоведьма, но ты-то человек, Лотти.

— Глупая! — самодовольно ухмыляется она и злобно щерится. — В отличие от тебя, я настоящая ведьма!

— Что? — мне не удаётся скрыть изумления в голосе. Какого чёрта она говорит об этом только сейчас?!

— Моя мама была ведьмой, и когда я вырасту, тоже ею стану. Ещё папа сказал, что обратит меня в вампира, и мне не будет равных!

Не зря я называла её рыжей ведьмой. Это что же получается. Ведьма, скрещенная с вампиром. Настоящее оружие массового уничтожения!

— А ты так и останешься недоведьмой. Папа говорит, что таких едят! — её плотоядная улыбка выглядит слишком угрожающе. Я бы поняла, будь она маленьким вампиром, но она ведь человек...

— Пора спать, Лотти! — обрываю все её угрозы дрожащим голосом.

Малышка не возмущается и даже не просит прочитать сказку на ночь, только внимательно смотрит на меня. Я целую её в лоб и выключаю свет.

— Спокойной ночи, Лотти.

Она не отвечает. Когда я оказываюсь у порога детской спальни, до меня доносится тихий детский шёпот:

— Порой любопытство может дорого стоить.

Уже привычная дрожь от слов девочки проходит по спине, но в этот раз заставляет встать волосы на голове дыбом. Я мило улыбаюсь и киваю, прежде чем выскользнуть из комнаты.

Безумие! Настоящее безумие! Как она может говорить такие серьёзные вещи? От кого она нахваталась? И почему, чёрт возьми, её слова приходятся так кстати?!

Взгляд против моей воли падает на люк чердака в конце коридора. Любопытство меня погубит. Пульс резко начинает шкалить, как только я делаю несколько семенящих шажков по направлению к нему. Вздрагиваю от каждого своего шага, ноги, кажется, онемели от волнения. Медленно, но верно приближаюсь к самой главной загадке этого особняка. Осторожно тяну трясущуюся ладонь к люку, гладкая сталь приятно холодит кончики пальцев. Не могу дотянуться, а крюка на стене больше нет. Очевидно.

— Элизабет!