Нечто бессмертное | 18+

Я так измучена откровениями Дамиана, и это неудивительно. То, с каким упоением он рассказывал мне о Сабрине... просто невыносимо больно. Смахиваю пальцами неожиданные слёзы. Пусть мы разошлись на хорошей ноте, но у каждого из нас остался на душе горький осадок.

Зажмуриваю глаза, вспоминая сцену в его комнате. Всего-ничего, полчаса назад. Дамиан был в отчаянии, расстроен и подавлен. Боялся потерять меня. Наверное, я впервые так остро почувствовала, как сильно нужна ему. И я никогда не брошу его, потому что безумно люблю, как никто другой.

Поджимаю колени к груди, укутываясь в одеяло. Почему-то замёрзла. Холодно и телу, и в груди. Словно рассказ Дэйма высосал из меня все жизненные силы вместе с кровью. На своей шкуре я прочувствовала каждое слово Дамиана о его прошлом. Ощутила его любовь к этой девушке.

Со мной происходит слишком много странных вещей. Укладываю голову на мягкую подушку, с радостью принимающую в свои нежные пуховые объятия, и позволяю своему сознанию блуждать там, где ему вздумается. Реальность плавно угасает, погружается в непроглядную тьму. То, что нужно. Надеюсь, это будет спокойная ночь.

Вскоре я чувствую, как ускользаю из этого мира, поглощенная неведомыми ощущениями. Не открываю глаз. Холодно и влажно. Я чувствую себя странно, как будто плыву над землёй. Как будто мой дух покинул бренный кожаный мешок из костей и мяса. Неуверенно осматриваюсь. Я в лесу. Маленькая, одинокая девочка в бежевом платьице.

Делаю неуверенный шаг. Даль манит слабым светом, слышен шум воды. Страх вгрызается в подкорки сознания. Бросаюсь в бегство. Царапаю руки и лицо об острые ветки, из-за сильного ливня ничего не видно. Слышу шаги позади. Вот и преследователь. Руки лихорадочно трясутся, как у эпилептика. Рывок. Жалобной всхлип. Преследователь, которого я не могу разглядеть ­– неумолимо приближается. Всё, что я знаю – это мужчина. Мужчина с горящими в темноте жёлтыми глазами. Неожиданно для себя оказываюсь у берега небольшой речушки. Замираю и молча на водную гладь, чей покой нарушается наглыми каплями дождя. К горлу подступает тошнота. Колени грозят перестать быть опорой. Жмурюсь.

Затем пронзительный крик, от которого закладывает уши. Вблизи раздаются спешные шаги.

— ЛИЗА!

А затем выстрел.

***

Наутро просыпаюсь с чугунной головой. Всё тело ломит. Потираю ладонями глаза. Отметка бодрости у меня на нуле. В дверь тут же вежливо стучат, словно ждали моего пробуждения.

— Кто? — спрашиваю с протяжным зевком и потягиваюсь.

— Дамиан.

— Заходи.

Впервые за долгое время я вижу его измотанным и уставшим. Похоже, не у одной меня была мучительная ночь. Дэйм проходит в комнату с грацией пантеры и целует меня в лоб.

— Извини, что так спонтанно, но у меня появилась отличная идея. — Судя по хитрому блеску в золотисто-карих глазах, идея мне не понравится. — Габриэль так или иначе узнает, что ты медиум, от него почти невозможно утаить что-либо. И если ты расскажешь это сама, такая новость займёт его на время и отвлечёт от преследования наших отношений. Ты «за»?

Рано или поздно мне придётся с этим покончить. Я никогда не делилась этой тайной с таким количеством людей, от этого в груди оседает едкая паника. Но я отлично понимаю, что должна сказать им об этом, если хочу выстроить доверительные отношения.

Дамиан замечает мой дискомфорт и шутливо подмигивает:

— Не бойся, ещё одна ненормальная в этой дурке ничего что изменит.

Закатываю глаза под его хриплый злорадный смех.

— Хорошо, сейчас соберусь и спущусь в гостиную.

Дэйм моментально переводит взгляд на моё неглиже, которое он, кажется, заметил только сейчас. Гляжу на его непроницаемое лицо в попытке прочитать хоть какую-то эмоцию. К сожалению, он вылетает из моей комнаты со скоростью света. Чертовы вампиры!

Пока я одеваюсь, мой разум посещает тысяча не самых приятных мыслей. Всё будет хорошо, они вампиры в конце концов! Тот факт, что я вижу призраков, их точно не отпугнёт. В наихудшем из вариантов они сочтут меня мировой угрозой независимого общества вампиров и быстро загрызут. И никто больше никогда обо мне не услышит...

В гостиной на первом этаже меня терпеливо ожидают три брата. Семейный совет Уилкинсонов, однако! Стоит мне переступить порог, как три пары глаз в упор таращатся на меня. Прекрасно, теперь мне хочется сбежать от них как можно дальше...

Габриэль замечает мой дискомфорт и добродушно улыбается. Это после того, как он отлаял меня вчера вечером своими проповедями. В прошлой жизни этот человек определённо был психиатром...

— Элизабет, проходи, садись с нами. — Широким жестом руки указывает на одно свободное кресло, ибо в другом небрежно развалился Дамиан, расставив ноги под углом девяносто градусов.

Никогда не доверяла людям, которые с широкой улыбкой говорят: «Подойди и сядь», пока ты стоишь, как истукан, и все пялятся на тебя. Это звучит как приглашение: «Переходи на темную сторону, у нас есть печеньки, блэкджек и шлюхи». В панике я усаживаюсь в кресло, закинув ногу на ногу.

— Дамиан сказал, что ты хочешь сообщить нам кое-что важное, — со вздохом Габриэль присаживается на диван напротив и сцепляет пальцы рук в замок, не сводя с меня своего рентгеновского взгляда. — Мы все во внимании.

Делаю глубокий вдох и тараторю на одном дыхании (вот и мучайтесь с моим акцентом):

— С детства у меня были необычные способности: я видела мёртвых, которые не смогли попасть в призрачный мир. Со временем это прекратилось, но по приезде в Рейвен Хилл мой дар вновь дал о себе знать. Я могу разговаривать с призраками и называю их «отголосками душ», потому что они уже не совсем люди, а скорее абстракция своих чувств и эмоций, — громко выдыхаю. — Всё.

В гостиной повисает мертвецкая тишина. Только Дамиан нервно дёргает ногой в ожидании вердикта своих братьев. Все смотрят на меня с нездоровым интересом. Дело дрянь...

— Это... — неуверенно подаёт голос Габриэль после долгих раздумий. — Невероятно! Настоящий медиум! За всю свою жизнь я не видел ни одного настоящего! Это огромная редкость!

— А ты хорошо скрываешься... — одобрительно хмыкает Уилл с лёгкой улыбкой.

Они не обвиняют меня в том, что я скрывала это столько времени. Уже радует. В их глазах я вижу уважение, даже признание. Они смотрят на меня, как на человека из их мира. Это вселяет уверенность. Меня необычайно радует, что они больше не видят во мне хрупкого человечка.

— Мне вот всё интересно было... — задумчиво протягивает Дэйм, задирая взгляд в потолок. — Штучка, а в особняке есть призраки? — произнося последнее слово, делает намеренно жуткий голос. — И они такие типо «бу-у-у, противные вампиры!»

Закатываю глаза с ухмылкой на лице. Этот парень знает, как разбавить гнетущую атмосферу.

— Его уже оккупировали три вампира, этого достаточно! — Выхватываю из-под поясницы маленькую декоративную подушку и швыряю в Дамиана.

Он бросает на меня сверкающий взгляд и с необычайной лёгкостью ловит подушку всего-то двумя пальцами. Неудивительно, игры с огнём необычайно возбуждают его!

— Знаешь, Элиза-Маркиза, — пускает в ход свою бесовщинку Уилл, не менее хитро сверкая глазами, — вампиры куда опаснее призраков. Они могут взять и украсть тебя, когда ты должна спать...

Эти слова возвращают меня воспоминаниями к ночи любви с Дэймом. Он знает... Я сейчас сгорю заживо от стыда. Сжимаю бёдра, неуверенно глядя на младших братьев семейства. Уильям одаривает Дамиана мягкой ухмылкой, вот только тот никак не реагирует. Смотрит исключительно на меня взглядом полным страсти, обожания и... тьмы....

— И это всё, что нам следует знать о твоих способностях? — не без подозрения интересуется старший из братьев, откидываясь на спинку серого дивана. И почему его вопрос такой «правильный»?!

— Ну... помимо призраков я вижу необычные сны. Есть предположение, что в них я путешествую в телах мёртвых людей. И в них часто фигурирует один мужчина. Он не молод, волосы его седы, у него странные жёлтые глаза, а ещё при нём всегда красивая резная трость...

Стоит мне произнести эти слова, как Уильям давится собственным кашлем. Закрывает рот ладонями, но кашлять не перестаёт. Искрящую напряжённость в гостиной не заметит разве что человек напрочь лишённый чувств.

— Вы знаете, о ком я говорю? — испуганно верчу головой по сторонам.

Мой вопрос остаётся без ответа. Три брата переглядываются и хмурятся. Выглядят так, будто ведут немую беседу между собой, из которой меня так любезно исключили.

— Не думаю, — отстранённо бурчит Дамиан.

— Не врите мне! — требую грозно и ударяю кулаком по подлокотнику кресла. — Вы должны сказать мне больше о своём состоянии! Это Вергилий — вампир, обративший вас, верно? Я узнала его по фото из ратуши! Он вообще знает обо мне?

С пару минут в гостиной стоит тишина. Помрачневшие братья сидят без движения, как каменные изваяния. Говорят только их блестящие глаза. Но ничего хорошего я в них не вижу.

— Вергилий не знает о тебе, не бойся, — хриплым голосом выдаёт Габриэль, поднимая взгляд на меня. — Но ты действительно описала его портрет. Возможно потому, что ты можешь контактировать с душами, ты чувствуешь его ауру. Мы и сами-то не совсем целые. — Он замечает мой полный недоумения взгляд и чеканным тоном продолжает: — При обращении душа вампира делится на части. Половина остаётся при новообращённом. Одна четвёртая идёт в угоду создателю, ещё одна — в дар за силу и относительное бессмертие. Если вампир зависим от человеческой крови, со временем он полностью теряет свою душу — своеобразное подношение за силу и власть, даруемые кровью. Но он может восстанавливать баланс посредством обращения других людей, чем и занимается Вергилий.

К такой информации я, признаюсь, была не готова. При таком раскладе, каноны того, что вампиры мертвы, имеют место быть. Они живы физически, они не умирали, но они лишены половины своей души, на её место пришла тьма, которую не так уж просто одолеть.

— Но раз вы воздерживаетесь, то при вас ровно половина? — осведомляюсь смущённо, по очереди глядя на каждого из братьев. Они смущены и опечалены фактом этого разговора, и я не в праве винить их за это.

— Верно.

— Что ещё мне следует знать о вашем таинственном патриархе?

Габриэль не успевает ответить, потому что его со скрежетом зубов опережает Дамиан:

— Он любит ломать людей. А ещё ему доставляет удовольствие находить людей с необычными способностями, вроде тебя, и поглощать их. Это его хобби уже пару столетий, и при каждом своём визите за обеденным столом он восторженно рассказывает о том, как убил ту или иную ведьму.

По позвоночнику пробегает волна ледяной дрожи.

— Что значит «поглощать способности»?..

Ни один из братьев не решается посмотреть мне в глаза.

— Значит, что он высосет из тебя всю магию вместе с душой, оставив одно тело. Другими словами, сделает ходячим овощем...

Закрываю рот руками, боясь закричать. Во что бы то ни стало, я не хочу встречаться с Вергилием ни при каких обстоятельствах!

— Не переживай, — замечает мой страх Уилл. — Мы не отдадим ему тебя без боя.

— Вергилий Уилкинсон его настоящие имя и фамилия? — Мне действительно нужно узнать больше об этом монстре, а заодно и о братьях, раз уж у нас такое утро откровений.

Младшие выжидающе смотрят на Габриэля, который снисходительно ухмыляется и поглаживает свою щетину тыльной стороной ладони.

— Уилкинсон моя настоящая фамилия, но не Вергилия, хотя он мой далёкий предок. — (Я в шоке!) — Сам я выходец из Англии с румынскими корнями. Моя семья жила в Трансильвании на протяжении многих столетий, но в Великобританию перебралась где-то во второй половине девятнадцатого века, когда я ещё не родился. О Вергилии до своего обращения я вообще не слышал, да и о таком не распространяются.

Растираю пальцами виски. Такой наплыв информации действительно нужно переварить. На повестки дня у меня угроза в лице старого беспощадного вампира. Что может быть лучше?

***

После обеда у меня образуется достаточно большой перерыв без занятий, который я решаю посвятить одному исследованию.

Среди множества научных книг в библиотеке нахожу одну, которая никак не вписывается в общую картину стеллажа — «Мифы и легенды Европы». Она довольно толстая и старая, что заметно по переплёту. Думаю, в данном случае, чем старее книга, тем больше в ней будет правдивой информации.

Ясное дело, я не могу верить всему, что здесь написано, но это поможет составить общее представление по интересующим меня вопросам. Точнее — обращение в вампира. Меня до сих пор мучает вопрос, почему Дамиан не смог обратить Сабрину. И тот пункт, касательно деления души вампира на части.

Открываю текстовый документ на ноутбуке, тезисно фиксируя интересующие меня вопросы. Книжка оказывается довольно занимательной, я вливаюсь в процесс чтения, теряя всякий счёт времени. Главное, не пропустить следующее занятие.

«Укус служит этапом «любовной игры» вампиров с целью насытиться свежей кровью. Вурдалаки соблазняют свою жертву, делают легкодоступной добычей... Также укус является частью процесса обращения, но не обязательной. Сокращение количества крови в теле способствует ускорению процесса интоксикации внутренних органов и делает его менее болезненным...»

— Мисс Бауэр? — Голос, раздавшийся за спиной, заставляет подпрыгнуть.

Инстинктивно захлопываю крышку ноутбука, будто на экране изображено невесть что.

— Профессор Браун? Вы меня напугали! — восклицаю рассерженно, демонстративно положив ладонь на грудь. Сердце действительно бешено тарабанит по рёбрам.

— Извините, Элизабет, — отвечает с очаровательной улыбкой, обходя меня и деликатно опираясь о стол левой рукой. — Заметил Вас, и мне стало интересно, над чем Вы так основательно сконцентрировались.

Поднимаю взгляд на мужчину с лёгкой улыбкой на губах. Спустя два с половиной месяца обучения в этом заведении, я продолжаю находить Итана привлекательным. Все девушки томно вздыхают, когда он проходит мимо, и явно жалеют, что не выбрали его курсы. В нём есть своя особенная мужественность, заставляющая женщин таять. Не будь я до беспамятства влюблена в Дамиана, могла бы рассмотреть его как вариант. Тьфу, Лиза, он твой преподаватель, ты не можешь смотреть на него как на мужчину!

В последнее время Браун, видимо, стал слишком уставать, так что нижнюю часть лица его покрывает лёгкая рыжая щетина, которая визуально делает своего обладателя старше. В зелёных глазах замечаю лёгкую тень подозрения, когда он косится на книгу в моих руках. Что за странная реакция?

— Довольно специфичный выбор, не находите? — Лёгким движением подбородка указывает на фолиант. — Думаю, раз Вам так интересна история Европы, Вам следовало выбрать другой мой курс, — констатирует с самодовольной ухмылкой.

Меня пугает настороженность в грубоватом мужском голосе. Может Итан Браун не тот, за кого себя выдаёт? О, нет, я в последнее время всех подозреваю в вампиризме! Натягиваю на лицо милую улыбку и совершенно спокойно поясняю:

— Почему бы и нет? Я очень люблю писать. И вот мне в голову ударила идея создания романа о вампирах. А для того, чтобы лучше понять сущность этих созданий, мне стоит ознакомиться с различными источниками информации.

Итан понимающе кивает с очаровательной улыбкой на хорошо очерченных губах. Всё-таки есть в нём что-то необычное. Я замечала это на занятиях, но никогда не предавала этому особого значения. У него резкие черты лица, а движения отличаются особой грацией.

— Я интереса ради ознакомился с Вашими рукописями на конкурс по английской литературе. Признаюсь, я был приятно впечатлён. У Вас есть талант в этой сфере.

Не скрываю своего смущения от его комплимента в адрес моих произведений. Сказать честно, это самые приятные комплименты. Нет ничего слаще для души, нежели положительная оценка творчества.

— Знаете, мифы и легенды довольно интересная вещь. Я и сам люблю проводить небольшие исследования в данной области. Так что, если возникнут вопросы, — смело обращайтесь.

Его слова кажутся мне немного подозрительными, но я продолжаю молчать в надежде, что он отстанет. Но, как назло, Итан поступает совершенно по-другому.

— Не возражаете? — Указывает рукой на соседнее со мной место.

Мне не остаётся ничего, кроме как кивнуть, натягивая на лицо фальшивую улыбку. Он, конечно, приятный собеседник, но не в этой ситуации.

— Почему вампиры?

Вопрос выбывает из колеи. Потому что моя принимающая семья вампиры? Потому что мой парень вампир? В голове судорожно крутятся шестерёнки, пытаясь придумать более-менее адекватный ответ.

— Это довольно популярная тема, так что её можно раскрыть с многих сторон. Да и именно про вампиров больше всего мифов и легенд.

Плавно пытаюсь свести диалог к вымыслу и указать на свою неосведомлённость, мне не нравится его настойчивость. Будто он подозревает меня в чём-то. Или же не меня...

— Всего лишь мифы? — прыскает со смеху и качает головой. — Даже если так, будьте осторожны. В порыве интереса можно наткнуться на горькую истину...

Меня до чёртиков пугает его серьёзность и прямолинейность. Точно он знает, о чём говорит. А он, на минуточку, говорит о вампирах! По спине пробегает мелкая дрожь. Чувствую на себе пристальный взгляд зелёных глаз, и он мне не нравится. Не нравится его власть надо мной. Будто он смотрит мне прямиком в душу.

— Послушайте, профессор, я очень благодарна Вам за заботу, но это всего лишь материал для будущей книги!

Он тихо смеётся, прикрывая рот рукой. Почему-то в этот момент его веснушчатое лицо кажется мне особенно очаровательным.

— Всё-таки, когда молодая девушка читает про обращение в вампира, со стороны это выглядит довольно специфично, — профессор ставит локти на стол и придвигается ко мне неприлично близко, так что я чётко ощущаю исходящий от него запах парфюма с терпким имбирём. Не люблю, когда нарушают моё личное пространство, даже Дэйм не такой наглый. Будь он хоть тысячу раз сексуальным, я не позволю так просто манипулировать мною! — А ещё это выглядит очень опасно, — произносит шёпотом, упрямо смотрит в глаза.

Итан Браун вдруг кажется очень грустным. Пропускает пальцы через огненно-рыжие волосы. Я вижу горечь в его взгляде, будто он вспомнил какое-то травмирующее событие. То, что изменило его. Щёлк. Таращусь на преподавателя, пока испуг медленно растёт внутри меня. Ванесса Браун! Я больше чем уверена, что они связаны! Только это выставляет Итана в ещё более подозрительном свете.

— Это всего лишь мифы! — уверенно захлопываю книгу, выражая своё нежелание продолжать данный разговор.

Конечно, я притворяюсь, что не понимаю его намёков в попытке скрыть беспокойство. Он слишком много знает, видно по взгляду. Слишком притягивающему взгляду. Не знаю, могу ли доверять ему, поэтому, пока братья Уилкинсоны не проверят его, я не собираюсь делиться с ним своими знаниями.

Мужчина кисло улыбается и понимающе качает головой:

— Конечно, просто мифы. Но учтите, к подобным вопросам нельзя относиться легкомысленно.

Отлично, прошла целая лекция, а я толком ничего не нашла. Убираю ноутбук в сумку, пока Итан сидит напротив и цепким взглядом ловит каждое моё движение. Раздаётся сигнал будильника на его наручных часах. Он недовольно морщится, а затем достаёт из кармана блистер с таблетками и быстро проглатывает пару штук. Без воды. Это, должно быть, неприятно. Я и раньше замечала, что перед началом лекций он стабильно принимает лекарства, но не акцентировала на этом внимания.

— Вы не понимаете, о чём говорите, профессор Браун.

Когда я киваю на прощание и собираюсь уйти, Браун хватает меня за руку и уверенно притягивает к себе, так что я почти падаю на него, подвернув ногу на высоких каблуках. Профессор не на шутку пугается, но, стоит ему понять, что мы вне поля зрения кого-либо, он расслабленно выдыхает.

— Нет, мисс Бауэр, соблазнять меня не надо, иначе уволят, — ухмыляется, помогая удержаться на весу, вежливо держа под руку. Манящим движением указательного пальца заставляет наклониться и, деликатно заправив за ухо прядь моих волос, шепчет: — Как преподавателю курса истории, основанного на религиях, мифах и легендах, мне пришлось через многое пройти. Вы даже не представляете... — холодно, даже язвительно улыбается мне с хищным оскалом, но не теряет своего очарования.

— Не знаю, что Вы надумали себе, профессор Браун, — процеживаю через зубы и вырываю руку, — но уверена, что вы всё не так поняли.

Мужчина встаёт со своего места и предостерегает с ледяным спокойствием:

— Будьте осмотрительнее, Елизавета. Любовь может затуманить зрение и привести к печальному концу. Советую снять розовые очки!

По позвоночнику проходит озноб. Предпочитаю не оборачиваться и буквально выбегаю из библиотеки. Как он может быть так близок к истине! Это даже на намёк не похоже! Да и голос звучал уверенно. Это пугает. Не знаю, могу ли я доверять ему. Кажется, ему многое известно обо мне. И мне это не нравится!