Нечто бессмертное | 18+

Проходит не меньше недели с момента обретения нами убежища для тайного общения. Маленького потаённого рая. Нам прекрасно удаётся сохранять наши отношения в секрете. Мы строго придерживаемся правил Габриэля, даже не смотрим друг на друга в особняке. В университете так же стараемся поддерживать дистанцию, на случай чего. Зато всё свободное время мы вдвоём проводим в коттедже, навёрстывая упущенное время в объятиях друг друга. Порой просто молчим, сидя в обнимку, как подростки. Одного взгляда или вздоха вполне достаточно, чтобы понять, о чём думает другой.

Этим утром не обнаруживаю Шарлотту в её комнате, поэтому спускаюсь вниз. Детский писклявый голосок, доносящийся из гостиной, узнаю сразу. За полуприкрытыми дверями замечаю рыжую макушку. Девочка уже собрана и, судя по всему, накормлена. Она с авторитарным видом, сложив ручки на поясницу, расхаживает перед Габриэлем, с умилением наблюдающим за ней с дивана. Маленькая взрослая леди.

— Элизабет вечно где-то пропадает! — сетует задумчивым тоном. — Она почти не играет со мной или постоянно зависает и не реагирует на меня! А ещё улыбается, как ненормальная! — притопывает ножкой и с наистрожайшей гримасой поворачивается к брату. — Габриэль, я хочу новую няню!

Вытягиваюсь по струнке. Молодец, Лиза, ты довела опасную воду до бурлящего состояния.

— Лотти, — вздыхает Габриэль и задумчиво потирает щетину на щеке. — Элизабет заботится о тебе, и я тому свидетель. Кроме того, она твоя няня на два ближайших года. Возражения не принимаются. А ты, Элизабет, не стой столбом, заходи уже, — с ухмылкой поворачивается в мою сторону и цокает языком.

Нужно попросить Габриэля временами ставить глушилку на его вампирскую антенну. Семенящими шажками захожу в гостиную, придумывая в голове тысячу и одно оправдание своей безалаберности и безответственности. К счастью, меня спасает Уильям, с пожеланием доброго утра присоединяющийся к нашему «семейному» собранию.

— Уильям! — пищит Лотти и бросается в объятия брата. Тот подхватывает её на руки и с нежной улыбкой целует в лоб. — Уилл, давай поиграем перед школой! Пожа-а-алуйста!

Парень бросает косой взгляд на меня, и губы его расплываются в злорадную ухмылку. Вот же чёрт кучерявый!

— Извини, Лотти, но мне нужно кое-что обсудить с Габриэлем. Но я уверен, что Элизабет запланировала для тебя суперкрутые игры!

(Вот так значит, Уилл, ты свою спину прикрываешь. Хитрожопый...)

Шарлотта дуется и с неохотой слезает с братских рук. Поправив свой клетчатый школьный сарафанчик, она запрыгивает на диван и хватает своего любимого белого кролика. Мне не остаётся ничего, кроме как сесть и морально приготовиться к утренней экзекуции.

— Давай так... — протягивает девочка и потирает подбородок маленькими пальчиками. Это привычка, которую она определённо переняла от любимого старшего брата. — Ты приехала домой к мистеру Кролику на чай! — хватает плюшевую игрушку за лапки и качает из стороны в сторону.

— Ох, как изумительно! — объявляю с восторгом и делаю вид, что отпиваю чай из невидимой чашки, показательно оттопырив мизинец. Вообще, я бы действительно не отказалась от завтрака.

— Может, поговорим с ней об этом? — доносится до меня шёпот Уилла со стороны.

— Нет... не разумно... ещё не время для таких откровений...

Бросаю косой взгляд на братьев. Уильям выглядит крайне обеспокоенным: нервно притопывает ногой и двигает плотно поджатыми губами туда-сюда. Габриэль напряжен не меньше, то и дело расслабляет галстук, завязанный поверх светло-голубой рубашки. Ещё пара обрывков фраз долетают до меня, но они настолько неполные, что я понять ничего не могу. А если брать в учёт озабоченность на лицах братьев — дело серьёзное.

— Эй, мы играем или нет?! — раздраженно фыркает Шарлотта и хватает меня за руку.

Ой-ой... Я так сильно сосредоточилась на подслушивании, что забыла про маленькую бестию, злобно размахивающую свисающими с дивана ножками.

— Да, конечно... — бормочу, пытаясь вспомнить, на каком моменте чаепития мы остановились.

— Ты не весёлая! — обиженно восклицает и куксится. Её голос становится громче обычного, приближается к опасной для слуха частоты. Дело дрянь. — Ты даже не обращаешь внимания на игру!

— Извини, Лотти, — ласково глажу малышку по огненно-рыжим волосам, собранным в два длинных низких хвостика. — Может, начнём сначала? У нас есть время перед школой.

Атмосфера в гостиной меняется слишком стремительно. Девочка начинает фыркать в преувеличенной манере. Мои попытки выйти на контакт заканчиваются полным крахом. Наша песня хороша, начинай сначала...

— ГАБРИЭ-Э-ЭЛЬ!

Минус барабанные перепонки. От её пронзительного визга скашиваю глаза к носу, пока в ушах неумолимо звенит. Из груди вырывается жалобный звук, отдалённо напоминающий душераздирающий вой кота.

— Элизабет не обращает на меня внимания! — вскрикивает и грозно бьёт ладошками по мягкому светло-серому дивану. Пялится на меня с той самой улыбкой Макиавелли и нагло заявляет: — Дэйм даже не смотрит на неё, так она теперь думает о своём новом парне!

Глухой хрип с трудом выбирается из моей глотки. Солнышко моё, ты даже не представляешь, какое алиби мне создала. Братья тут же прекращают разговор и синхронно поворачивают головы ко мне с одинаковым выражением изумления. Бессмертные или относительно, но, похоже, вампиры так же как и люди зависимы от слухов. Уильям поджимает губы, всеми силами сдерживая смех. Но меня больше волнует Габриэль...

Старший из братьев подходит к нам и наклоняется к Шарлотте. На лице признаки неприкрытого недовольства, с которым он никогда не смотрит на свою сестру. Они не сводят друг с друга взгляда, и я искренне поражаюсь выдержке маленькой девочки.

— Шарлотта, не лезь не в своё дело, — говорит ровно и негромко, но в воздухе тут же повисает угроза. — У Элизабет есть право на неприкосновенность частной жизни, и ты не должна вмешиваться в её личные дела.

Мы с Лотти замираем с абсолютно идентичным ошарашенным выражением лиц. Переглядываемся на момент и снова таращимся на Габриэля. Тот в свою очередь поворачивается ко мне с добродушной улыбкой:

— Я прошу простить Лотти. Если хочешь, я увезу её в школу, так ты ещё успеешь позавтракать, — предлагает мне крайне заманчивую авантюру и выжидающе ждёт ответа.

Лотти забирается на спинку дивана и оттуда прыгает в объятия брата. Я же ещё не ответила...

— Конечно, она согласна! — одаривает меня убийственным взглядом, на радиус ста метров оповещая, что возражения не принимаются.

Раз я больше здесь не нужна, молча киваю и выхожу из гостиной. Никогда прежде никто из них не ставил Лотти на место. Пришла пора менять это. Ничего, для профилактики даже полезно.

К моменту, как я забираю из комнаты сумку, Габриэль увозит Лотти, так что я остаюсь в особняке с Дэймом и Уиллом до отправления в универ. Насвистывая песню под нос, захожу в столовую. Отлично, ещё утро, а мы уже одни. Терпкий запах кофе щекочет ноздри. За время пребывания в поместье, я успела полюбить этот горький напиток.

— А для меня найдётся чашечка кофе? — издаю смешок и прохожу немного вперёд, закатывая рукава клетчатой рубашки.

Дамиан замирает, не оборачиваясь. Мне даже кажется, я слышу, как его сердце начинает громыхать. Как каждая накаченная мышца костенеет. Он тоже ждал этот прекрасный момент. Ещё пара шагов, и я смело притрагиваюсь к его спине. Подушечкой пальца провожу по затылку, зарываясь пальцами в белокурые волосы. Чувствую мелкую дрожь, пробегающую по его шее. Хитро улыбаюсь сама себе, понимая, что завожу до предела моего парня.

— Доброе утро, Дэйм! — Наклоняюсь немного вперед и слегка целую в шею.

— Доброе утро, Лиззи.

Обворожительный бархатный голос с хрипотцой затуманивает разум. Его голос производит на меня гипнотическое действие, так же как и мой на него. Дамиан разворачивается, вынуждая сделать шаг назад. Хватает за руку и притягивает к себе. Шаловливая ладонь сжимает кожу на талии вместе с тканью рубашки. Смотрит прищуренными хитрыми глазами. Отвечаю таким же лисьим прищуром и сажусь на его колени, попутно делая глоток кофе из чашки. Дэйм игриво слизывает следы напитка с моих губ, когда я ставлю чашку на стол.

— Dannazione... — доносится до нас недовольное ворчание Уильяма. Морщится в некотором раздражении и потирает пальцами лоб.

Дэйм отмахивается от брата и целует меня с неожиданным напором, явно намереваясь показать, что нам плевать на правила и запреты Габриэля. Наши поцелуи сводят меня с ума. Прижавшись к нему, начинаю слегка покусывать его губы.

Но нам приходится разъединиться, когда Уильям угрожает тем, что не повезёт таких извращенцев, как мы, на своей машине. Путь проходит в неловком молчании. Я сижу позади, в то время как братья расположились на передних местах. Дамиан время от времени подмигивает мне, глядя в зеркало на лобовом стекле. С трудом мне удаётся сдерживать хихиканье.

В универе мы разлучаемся, каждый уходит на свои занятия. Студенты лениво плетутся отматывать очередной обязательный день учебной рутины. За время лекций безудержное желание быть рядом накапливается до предела, так что мне остаётся только с нетерпением ждать, когда мы снова встретимся в коттедже.

Сейчас же я должна выбросить из головы мысли о Дамиане и сосредоточиться на учёбе. Всё было бы куда проще, если бы мы могли открыто общаться и в университете. Но у Габриэля много связей, не удивлюсь, если за нами до сих пор шпионят. Из всех студентов о нашем секрете знают только Энн и Уильям, которые явно не одобряют всего вот этого и постоянно напоминают, что мы идём по их стопам. Я так хочу свести эту парочку, а потом попрекать их тем, что они ругали нас с Дамианом.

Не торопясь расхаживаю по коридорам походкой от бедра. Вальяжно смотрю по сторонам. Лица многих студентов кажутся знакомыми, за почти три месяца-то. Тут я случайно сталкиваюсь плечом со студенткой, и моя сумка падает, а её содержимое разлетается по коридору. Словно из-под земли передо мной вырастает группа поддержки во главе со своим неизменным лидером. Вот и клуб местных стерв подъехал. Все, как на подбор: в чёрных капроновых колготках, бардовых мини-юбках и белых блузках.

Рейчел, деловито надув щёки, презрительно осматривает меня с ног до головы и ухмыляется.

— Ой-ой, кажется, ты что-то уронила, — присаживается и поднимает мой кушон с пола, вместе с ним у неё в руке оказывается какая-то бумажка. С участливой гримасой читает содержимое и показывает мне. Аккуратным почерком в завитушками, выведенными с лютой ненавистью, красуется слово «вертихвостка». — Бедняжка, — раздосадовано цокает и неодобрительно качает головой.

Вздыхаю и закатываю глаза. Только этого мне не хватало. Студенты медленно стекаются к месту шоу. Не стоит забывать, скандалы главной «звёздочки» университета и иностранной студентки самые любимые в этом учебном заведении.

— Что за детский сад, Рейчел? — спрашиваю с нотками иронии в голосе. — Это настолько нелепо, что даже не обидно.

Отсутствие гневливой реакции с моей стороны гневит саму Рейчел.

— Думала, что ты особенная? — в её голосе проблескивают нотки неподдельной злости. Живой. Которая нарастает с каждой секундой. — Решила, что для Дамиана ты единственная и неповторимая, да, Элизабет? — Моё имя произносит по-особенному. С тонкой паузой, рассчитывая больно уколоть. Жаль, что эта сучка ничего не понимает. — Только я тебя хочу огорчить, русская шпионка. Подобных тебе было много, и будет ещё больше, — ядовито произносит каждую фразу, рассчитывая меня сломить. Унизить, выставив очередной потаскухой. — Я же говорила, что он тебя бросит через неделю.

Напирает, делая шаг ко мне навстречу. Скалится, и я понимаю, что Рейчел остановиться не сможет. Её порабощает необъятная ненависть к моей персоне. Но и моё терпение не вечно.

— А мы разве расстались? — не выдерживая, повышаю голос, сжимая левую ладонь в кулак. Хочется вцепиться в эти роскошные белокурые локоны и расцарапать её смазливое личико ногтями.

— Очевидно. Он тебя за километр обходит, — сдерживается, говорит спокойно, делая укол в самое сердце. Лёгкий холодок проходиться по коже, принося дискомфортное ощущение. — Думала, никто не заметит?

Чёртов город, слухи здесь разносятся слишком быстро. Мне нельзя признаваться, что мы встречаемся, вот только... Слышать такие слова чертовски больно.

— Не надейся на это, Рейчел, — язвительно бросаю в ответ и начинаю спешно собирать бумажки с пола.

Мёрфи цепкой хваткой дёргает меня за руку, заставляя обернуться и посмотреть в лицо. С трудом сдерживаю бушующий гнев и печаль. Она определённо не собирается останавливаться. От её злобного выражения лица хочется отпрыгнуть. Если бы она могла стрелять лазерами из глаз, от меня осталась бы лишь кучка пепла. Эта девушка определённо ненормальная!

— Ага, ты настолько бревно в постели, что Дамиану стало скучно с тобой? Даже ноги раздвигать не умеешь, толку от тебя ноль, — желчно выплёвывает мне в лицо и кривится. — Надеюсь, он успел отыметь тебя как следует, а то мне его даже жаль.

— Не смей, Мёрфи... — рычу, едва сдерживая ярость. Внутри бурлит взрывоопасная смесь. Пусть лучше не будет во мне дьяволицу.

— Иначе что?

Моментально вспыхиваю, подобно головке спички при контакте с коробком. Приближаясь опасно близко к её тощему накрашенному личику. Надеваю насмешливую ухмылку, немного скалясь, и приторно-сладко шепчу возле самого её уха:

— Иначе от твоего миловидного личика останется один лишь фарш, ибо я изобью тебя вот этими ладонями, — ласково хлопаю её по щекам, пока она таращится на меня в ужасе.

— На этом все твои угрозы закончились? — бросает мне в ответ, и я чувствую амбре из аромата мятной жвачки, смешанного с едким запахом табака. — Жалкая. — Она сильнее впивается длинными наращёнными ногтями в кожу моей руки, оставляя следы. Кровь закипает, ударяя в голову. Сжимаю кулаки, уже своими ногтями впиваясь в нежную кожу ладоней в попытке успокоиться. — Ты отняла у меня всех, заманила в свои сети, стоило тебе лишь явиться в этом городе, — люто шипит на ухо. Не на шутку взбешена. Хочет убить меня здесь и сейчас. — Дамиана, Энн, и даже Райана. Он только о тебе и говорит: Элизабет то, Элизабет сё, — моё имя произносит всячески брезгливым, пищащим тоном и строит гримасу отвращения. — Это единственное имя, вылетающее из его уст. Как ты это делаешь? Поделись секретом, мисс Вертихвостка.

Вокруг раздаются гогот и смешки. Кто-то достаёт телефон и включает камеру. Стискиваю челюсти до зубного скрежета. Комок слёз встаёт поперёк горла.

— Я бы с радостью поделилась этой тайной своей нации, но мне нужно идти на лекцию.

Намереваясь смыться из гадкого общества, но путь к отступлению блокирует темнокожая девушка, надувая огромный пузырь из жвачки. Удивительно: за минуту Рейчел успела отравить воздух вокруг своим присутствием. Сегодня только вторник, но я отчётливо чувствую, как вся эта неделя давит на меня неподъемным грузом! У этой курицы есть сверхспособность: бесить людей вокруг! Свирепо смотрю на девушку, гневливо раздувая ноздри.

— Ох, как страшно, мисс Вертихвостка зло на меня посмотрела! — восклицает, кладя руку на сердце. — Я так боюсь!

Осматриваюсь в поисках пути отступления, но мы неумолимо зажаты толпой. Похоже, это издевательство доставляет крашеной гиене неописуемое удовольствие! Она почти что припрыгивает от восторга, хлопая в ладоши. Поехавшая сука.

— Я очень долго ждала этого. Хотела высмеять и заткнуть тебя раз и навсегда!

Нет, стерва, ты нарвалась! Замахиваюсь, чтобы дать ей пощёчину, но её довольный визг заставляет меня отшатнуться:

— А вот и наш Дон Жуан! — С хищной улыбкой на лице начинает медленно хлопать в ладоши. — Услышим историю из первых уст!

Оборачиваюсь и вижу, как Дамиан небрежно, почти вразвалочку, идёт в нашу сторону, засунув руки в карманы. Меня всегда бесило, когда он так делает. Студенты расступаются перед ним в ожидании шоу. Его лицо беспристрастно, на нём нет ни единой эмоции. Слышу, как Рейчел довольно хихикает за моей спиной, но я в упор смотрю в глаза парня, пытаясь понять его замысел. Что ты опять задумал, Дэйм?!

— Вай-вай! — хмыкает он, неминуемо приближаясь. — Я смотрю, вы тут все развлекаетесь! Не возражаете, если я присоединюсь?

По лицу Рейчел проскальзывает тень смятения и недовольства. Что-что, а репутация Дамиана прочно укоренилась в стенах университета: недруги да и просто посторонние предпочитают обходить его за три версты. Он оказывается передо мной, ловко хватает за талию и притягивает к себе. Не успеваю сообразить, как его губы впиваются в мои жарким поцелуем. Не сдерживаюсь и отвечаю, хватаясь руками за его шею. Плевать, что это опасно. Одна лишь мысль о том, как жалко сейчас выглядит Рейчел, заставляет моё сердце делать сальто от радости.

Дамиан вообще не любит выставлять искренние отношения на показ, но сейчас не выдержал. Сорвался. Набросился на меня, горячо сминая губы. Проходит пара мимолетных секунд, перед тем как мы отстраняемся друг от друга и открываем глаза. Между нами повисает тонкая ниточка слюны, что тут же разрывается. В довольно большой толпе, окружившей нас, кто-то одобрительно присвистывает.

— Я уже соскучился, милая, — целует в лоб и обнимает за талию, с надменной усмешкой поворачивается к Рейчел, которая замерла в немом шоке. — Ты не можешь оставить Элизабет в покое хотя бы на пять минут?

Её пухлые губы, покрытые ярко-красным блеском, сурово сжаты. Получаю несказанное удовольствие, наблюдая то, как она в очередной раз опозорилась. Её приспешницы даже пискнуть боятся.

— Мы просто разговаривали, — тонкий шепелявый голосок дрожит. — Не лезь не в своё дело.

— А это, — с ухмылкой протягивает слова и кивает на злополучную бумажку подле моих ног, — последствия вашего разговора, я верно понял?

Рейчел вмиг теряет львиную долю своей уверенности. Часть меня прыгает от счастья, когда видит, как блондинка в панике мнётся перед Дэймом. Прекрасно знаю, что она его очень боится. Как и большинство студентов в университете.

— Я здесь ни при чём. Больно мне надо заморачиваться с такими глупостями, — наигранно небрежно отвечает на вопрос, встряхивая белокурыми локонами, что даже большие серебряные серьги-кольца в ушах подлетают. Да эти побрякушки по размеру больше, чем мозг в её же черепной коробке.

Дамиан вздыхает, зачёсывает пальцами растрёпанные волосы и с угрожающим огоньком в золотисто-карих глазах смотрит на Рейчел. Вот и проснулась бесовщинка.

— Ты постоянно вертишься вокруг неё. Я могу объяснить это лишь двумя вариантами: ты влюблена в неё, и это твой способ показывать симпатию. К слову, получается отвратно. Или же ты просто сталкер.

Всё её напыщенное превосходство как ветром сносит. Она выглядит глубоко оскорбленной словами Дамиана. Да и я, признаюсь, удивлена.

— Первый вариант мне не очень нравится, я ревную. Хотя, представить вас вместе, так вы неплохо смотритесь, — с гадкой ухмылкой переводит взгляд с Мёрфи на меня и обратно. — Если уж неописуемо хочешь познать Элизабет, приезжай к нам в особняк. Повеселимся под моим чутким надзором.

Щёки Рейчел приобретают оттенок багрянца, что я не сдерживаюсь и прыскаю со смеху. Дамиан знает, куда бить, и у меня никогда не получится поставить её на место так же мастерски, как это делает он. Девушка несколько секунд пытается что-то пробубнить, но её рот с пухлыми губёшками лишь жалко открывается и закрывается. Упирает руки в боки и бросает лютый взгляд на Дэйма.

— Да ты! — вскрикивает, замахиваясь на него рукой.

Тот лёгким движением перехватывает тонкое запястье и слегка выворачивает. Смотрит, как хищник на лакомый кусочек. В какой-то степени, так и есть. Склоняет голову с надменной усмешкой, которая даже меня немного пугает, и свирепо произносит:

— Слушай сюда, объясню на пальцах. Во-первых, — загибает большой палец, — никогда больше не смей оскорблять Элизабет. Я понятно говорю? — Рейчел закусывает губу, опуская взгляд в пол. Внезапно она выглядит очень смущённой, неловко обнимает себя руками. Краем глаза вижу, как уголки губ Дамиана приподнимаются в удовольствии. — Не слышу? — спрашивает строго, с напором, и Мёрфи кивает. — Во-вторых, — с ленивым вздохом загибает указательный палец, — Элизабет часть моей семьи, и иметь претензии к ней, значит, иметь претензии ко всей моей семье. А на твоём месте, я бы не совал нос в наши дела, иначе будет плохо. Ты же меня хорошо знаешь, верно? — спрашивает с милой улыбкой, которая с такими словами выглядит крайне жутко, и сильнее сжимает запястье девушки. Та судорожно сглатывает и часто-часто кивает. — Умничка, — шутливо прихлопывает ладонью по впалой девичьей щеке и отпускает гордую гарпию на волю.

Королева драмы не находит, что ответить. Молча вырывает руку и убегает в явном разочаровании, за ней и её приспешницы. Мы остаёмся вдвоём, окруженные любопытной толпой. Дамиан хлопает в ладоши и громко объявляет:

— Чего встали, как олени? Расходимся, шоу окончено!

Некоторое время студенты продолжают стоять столбами, но всё же постепенно рассасываются кто куда. Дэйм помогает собрать оставшиеся вещи с пола и провожает меня до кафетерия, от чего нас вместе видят ещё больше людей. Мы не находим Энн или Уильяма, поэтому садимся за столик вдвоём. Чувствую себя немного грустно после такого громкого скандала.

— Ты не должен был вмешиваться! — взволнованно выдыхаю, озираясь по сторонам. Мы слишком рискуем. — Если это дойдёт до ушей твоего брата...

— Забей, — резко обрывает меня со своей нахальной усмешкой. — Сам он сюда не заявится, а его людей здесь давно нет. За нами не следят с пятницы. Он только припугнуть хотел.

Довольная улыбка расцветает на моём лице. Дамиан всегда будет собой. Пофигистом, как и говорил Уильям.

— Спасибо, что помог мне, Дэйм...

Он берёт мои ладони в свои и нежно целует.

— Не обращай на неё внимания, — с искренним переживанием в бархатистом голосе просит меня. Ласково гладит ладони, касается большими пальцами шрамов на запястьях, от чего я вздрагиваю. — Зачем ты вечно слушаешь мнение других людей?

— Но...

— Пойми, это жизнь, — обрывает в очередной раз. — Всегда найдётся тот, кто тебя не поймёт. Тот, кто будет смеяться над тобой и твоими проблемами. Но будет и тот, кто восхищается твоей личностью.

Спонтанно целую его. Плечи дрожат от столь милых слов, находящих отклик в глубине сердца. Его ладонь оказывается на моей щеке, так что я позволяю себе нежно потереться о неё.

— Жду тебя на парковке после занятий. Моя машина снова со мной, только что из мастерской звонили.

Губы непроизвольно расплываются в довольной улыбке, когда я вспоминаю ту жаркую встречу на парковке с продолжением в лесу. Нужно повторить. Определённо.

— Хорошо, а теперь проваливай, — игриво хихикаю я, наматывая локон волос на палец.

Дамиан встаёт с места с высокомерной гримасой и бросает на прощание:

— Не забывай, ты вся моя!

Приятная дрожь проходит по телу от его собственничества. На нас таращится огромное количество девушек, видимо, заявление Дамиана прозвучало слишком громко. Пусть завидуют. Этот парень мой и больше ничей.

***

Остаток учебного дня проходит как на иголках. Минуты кажутся часами. И, наконец, вдохнув полной грудью, мы вместе с Энн покидаем здание университета. Намереваюсь быстро попрощаться и убежать, но моя подруга принимает диаметрально противоположное решение. До неё успели дойти слухи о нашей стычке с Рейчел. Так она мне на общей паре всю плешь проела.

— Извини, Энн, я очень тороплюсь! — пытаюсь отвязаться, но тут же вспоминаю, насколько упряма эта девушка. — Мне не до разговоров!

— Эта спешка связана с Дамианом, верно? — интересуется недовольным тоном, следуя за мной по пятам.

— Нет! — восклицаю в нелепой попытке оправдаться. Да у меня на лбу написано. — Мы временами не липнем друг к другу, представь себе!

— Не ври мне! Вы сегодня устроили скандал, не боишься?

— Не лезь не в своё дело! — срываюсь с откровенной злобой.

Энн шарахается от меня, испуганно хлопая глазами.

— Не нужно так орать, я просто предупредила...

Игнорирую её и продолжаю пробираться сквозь толпу студентов в сторону парковки.

— Лиза, остановись, твою мать!

А она уверенно идёт за мной. Чёрт, не отстанет ведь. Пытаюсь улизнуть, резко свернув влево, но вместо этого врезаюсь в студента. Поднимаю взгляд и встречаюсь с ледяными голубыми глазами Уильяма... Да вы издеваетесь?! Они же в консилиуме мне проходу не дадут! Даже если мы с Дамианом договорились встретиться на краю парковки, подальше от любопытных глаз, эти двое нам просто не позволят!

— Эй, ты меня так с ног сшибёшь! — восклицает парень, хватая меня за плечи, пока я не завалилась на него.

— Она снова собирается на свидание с твоим братом! — грозно заявляет Энн, догоняя меня.

Отлично, я зажата между ними. Взгляд Уильяма мрачнеет, мягкий голос звучит слишком серьёзно и настороженно:

— Свидание с Дамианом? И куда вы собрались?

— Вы теперь вместо агентов Габриэля? — истерично взвизгиваю и топаю ногой. По рукам вплоть до кончиков пальцев проходит импульс покалывания. — От вашего надзора уже тошно! Мы просто хотим побыть вдвоём! Перестаньте шпионить за нами!

С силой отталкиваю Уилла, оказываясь на свободе. Он в изумлении отступает на пару шагов. Сладкая парочка хмурится, оба смотрят на меня с укором.

— Объясни ей, что после сегодняшней сцены ваш брат может узнать об этом! — Энн всплескивает руками, обращаясь к Уильяму с нескрываемым раздражением на лице.

— Она права, — поддакивает парень и щурится. — В этом городе почти ничего нельзя скрыть от Габриэля, и если вы попадётесь...

— Мы не дураки! — буквально взвизгиваю.

От злости сердцебиение учащается, долбит по вискам. Почему они просто не могут оставить нас в покое?!

— Вы не можете потерпеть один день? — фыркает Энн, гневно складывая руки на груди. — Лучше перестраховаться и переждать, пока всё не уляжется. Мы уже и так детский сад разводим со всей этой конспирацией!

Бросаю на неё ледяной взгляд. Если ты, дорогуша, отшила своего возлюбленного, потому что тот вампир, я не собираюсь брать с тебя пример.

— Мы не хотим для вас ничего плохого, поймите же, наконец... — добавляет Уильям. Они точно в сговоре!

— Перестаньте относиться к нам, как к детям! Мы не сделали ничего неправильного! Почему вы против наших отношений?

Мои друзья оторопело переглядываются с недоумением на лицах и тут же смущённо разводят взгляды по сторонам. Уилл вздыхает и запускает пальцы в свои чёрные кудри.

— Не выделывайся, Элизабет, я всегда поддерживал вас!

— Для меня до сих пор остаётся огромной загадкой, как можно было влюбиться в этого идиота, — с лёгкой издёвкой Энн косится на парня и злобно хихикает. — Прости, Уилл.

— По факту говоришь, — ухмыляется тот.

— Однако я всё также остаюсь твоей подругой, Лиза. Мне тяжело принять это, но... если это та самая настоящая любовь, — вновь косится на Уилла, в этот раз с неописуемой болью и страданием во взгляде, — то я не в праве вмешиваться.

Они решили устроить соревнование за звание лучшего друга? Голубки обмениваются тоскливыми взглядами. Энн вздыхает со всем душевным отчаянием, словно пытается сдержать крик боли в груди. Морщит лоб и прикрывает глаза. Ей больно смотреть на Уильяма, когда он так близко. Парень неловко приоткрывает рот и тут же закрывает. Между нами тремя повисает неловкое молчание.

— А знаешь, Элиза, к чёрту запреты... — с истеричным смешком Уилл обращается ко мне. Бережно касается пальцами подбородка Энн, словно она самый дорогой в мире антиквариат, поднимает её голову. Смотрит в глаза. Кажется, я за километр заметила бы, как его взгляд вспыхивает огнём обожания. — К чёрту всё, я люблю тебя. Правда люблю.

Дальнейшее действие моего друга повергает нас обеих в маленький шок. Он впивается в губы Энн страстным поцелуем. Девушка немного медлит, опешив от внезапности, но уже через секунду жадно обнимает лицо парня ладонями и с жаром отвечает на поцелуй. Встаёт на носочки и тянется к нему.

Моргаю пару раз. Это мираж? Мне голову напекло? Нет, они реально целуются! А меня словно парализовало, не могу сдвинуться с места. Они ненадолго разрывают поцелуй, чтобы перевести дыхание, как моя подруга берёт инициативу в свои руки, не желая отпускать возлюбленного, по которому тосковала почти полгода.

Прекрасно, они как раз вовремя забыли о моём существовании. Отворачиваюсь и бегу прочь. Не проходит много времени, как Уильям догоняет меня, хватая за руку. Ну что же ты, друг мой, вернись обратно...

— Ты слишком быстро отлип от Энн, — цинично ухмыляюсь, пытаясь отвязаться от непрошеного присмотра.

— Она отправила меня за тобой. — Он явно недоволен, но и я раздражена не меньше. — Я просто хочу поговорить с братом! — заявляет сходу, пока я снова не начала плеваться ядом.

Вырываю руку и продолжаю путь.

— Ради бога, Уильям, я тебя знаю!

— Не будь такой стервой, Элиза, я не собираюсь сдавать вас, — оскорблённо шипит, но продолжает идти за мной. — Он мой брат, в конце концов!

— Расскажешь об этом Дэйму, — язвительно бросаю, не оборачиваясь ни на секунду. — Только не подеритесь!

— Это уже зависит от его настроения! Ты знаешь, какой он взрывоопасный!

Фыркаю, но предпочитаю не спорить. В скором времени мы доходим до края парковки, и я замечаю красный Ауди, как новенький, с громко орущим альтернативным роком. Дамиан вылезает из машины с довольной улыбкой, но увидев моего сопровождающего, его радость мигом улетучивается. Он подходит к нам с суровым видом, пристально смотря на брата, тот в отместку сохраняет свой предвзятый настрой.

— Какого хрена ты притащила его? — голос звучит раздражённо. Боюсь, что он обидится на меня за это.

— Уилл хотел погово...

— Я не займу много времени, — обрывает парень грубым тоном. Его не пугает агрессивность брата. Вспыхивает первым: — Ты понимаешь, что творишь?

— Конечно, я не дурак! — загорается похлеще брата. — Я уже говорил, что не перестану встречаться с ней!

— Знаю... — отмахивается от нас, как от надоедливых мошек. — Будь осторожен.

— Я всегда осторожен!

Уильям в иронии вскидывает бровь и смеётся. Меня крайне напрягает подобная реакция.

— Ага, конечно... Понимаешь, что случится, если Габриэль узнает? Вы же у него под носом прячетесь!

— Он не узнает, пока кто-нибудь не скажет! — буквально рычит, стоя на расстоянии полуметра. — И ты, брат, обещал держать наши с Элизабет отношения в секрете.

— А я и не собирался предавать тебя, — медлит пару мгновений, — брат, — произносит по-особому желчно.

После этого губы Уильяма на мгновение складываются в язвительную усмешку, он отворачивается и уходит. Прижимаюсь к Дамиану, положив ладонь ему на грудь, пытаясь успокоить.

— Поехали, — бросает, быстро садясь за руль.

Молча занимаю своё место в машине. Ничто в ней не напоминает о той аварии, будто это совершенно другой автомобиль. В салоне даже не пахнет сандалом.

Без проблем добираемся до особняка. Дамиан оставляет меня за воротами, а сам паркуется на обычном месте. Жаль, несмотря на то, что машина снова с нами, мы не сможем вместе ездить по утрам.

Мы наперегонки бежим к коттеджу через лес. Не могу перестать заливисто смеяться, когда Дэйм подхватывает меня на руки и продолжает бежать с ненормальной для человека скоростью. Мягкий тёплый ветерок, создающийся от его бега, приятно ласкает лицо. И вот, мы уже на месте. Ничего не изменяется изо дня в день. Озеро и наше любовное гнёздышко.

Мой дорогой возлюбленный сразу ведёт меня на второй этаж в его спальню. Комната немного не в его стиле. Эта выглядит более уютно, с таким же искусственным камином, который создаёт визуальное впечатление настоящего камина с поленьями, только работает от электричества; со стенами, отделанными под красное дерево; и большой двуспальной кроватью. Это самое важное.

Дамиан жадно душит меня поцелуем, пока я не пытаюсь отстраниться. Но он медленно приближается ко мне и толкает на кровать, нависая сверху.

— Помнишь наш первый поцелуй?

Накидывается на мою шею с поцелуями, а затем плавно перемещается к губам.

— Когда ты опозорил меня перед Рейчел? — шепчу пересохшими, истерзанными губами. — Такое не забыть!

Он начинает хохотать, схватившись за живот, и падает рядом. Кладу голову ему на грудь, не сдерживая смеха. Обожаю наши шутки. Рядом с ним я счастлива.

— Извини, правда! Но ты не уга-да-ла, – нарочито игриво тянет слоги, слегка нахмурив густые брови, – задолго до этого. После твоей первой тусовки в клубе, когда я забирал тебя посреди ночи. Ты бросилась мне на шею и поцеловала. Я не то, чтобы сопротивлялся, но ничего не предпринимал в ответ. Мне было интересно, как далеко ты зайдёшь в нетрезвом состоянии. Но потом ты просто начала плакать, якобы я тебя ненавижу.

Опускаю стыдливый взгляд в пол. Я не хочу вспоминать ту ночь никогда в жизни, но зато теперь хотя бы знаю, что там происходило. Скажи он мне это раньше, я бы закричала и принялась бить его (несильно, конечно), но теперь это неожиданное воспоминание кажется мне достаточно милым.

– А потом, после вечера в библиотеке для работы над проектом для Брауна, ты стал избегать меня фактически до самого Хэллоуина!

– Я понял, – продолжает Дамиан свою неожиданную исповедь, – что нужно держать не только тебя подальше, но и себя. У меня не было никакого желания отталкивать тебя, и в той ситуации это было огромной проблемой. Ведь, поддавшись своему искушению, я представляю для тебя угрозу.

– Но ты всё равно меня отталкивал!

Играю обиду и седлаю его. Мне нравится эта поза, моментально заводит. И это необъяснимое чувство контроля над Дамианом не сравнится ни с чем. Знаю, что он подыгрывает. При желании, он возьмёт контроль над ситуацией в свои руки. И тогда мне точно достанется.

Крепкие ладони Дэйма скользят по моей спине, в то время как губы оставляют влажные дорожки поцелуев на шее. Прогибаюсь навстречу умелым ласкам, запрокидывая голову назад. Медленно, мучительно медленно двигаюсь на его бёдрах. Томные стоны вырываются из моей груди, когда он действует напористо. Каждое прикосновение провоцирует слабый удар током. Прижимаюсь ближе, довольно потираясь грудью о его накаченное тело. Хватаю тонкие прохладные губы своими. Смакую. Играю языком. Наслаждаюсь. Возбуждение приятно покалывает внизу живота.

Дамиан смотрит довольно, насмешкой реагирует на каждый мой стон, который я издаю от его ласк. Решает зайти дальше: ловко расстёгивает пуговицы на моей рубашке, одну за другой. Довольно прикусываю губу, скидывая с себя предмет повседневного гардероба. Сегодня я приготовилась и надела красивый белый лифчик, так соблазнительно поддерживающий мою грудь. Он сразу приковывает к себе жадный взгляд Дамиана, вижу, что он так и хочет сорвать его глазами. В наказание делаю резкое движение бёдрами, заставляя его зарычать и схватить меня за талию.

Пылко целует шею, проходится языком по сонной артерии, заставляя меня почти что визжать, пока руки беспорядочно играют с моим телом. Действую напролом и расстёгиваю его рубаху. Он позволяет сделать это.

Смачиваю палец слюной и очерчиваю чёткий рельеф мышц его торса, игриво задеваю пальцем камень на шее. Это атлетическое тело просто прекрасно. И шрам отнюдь ничего не портит. Закончив свою маленькую игру, прижимаюсь к нему, желая полностью чувствовать его тело кожей. Пускаю по нашим венам ударные волны сладкого покалывания.

— А что значит твоё тату?

— «Aeternum» — с латыни «вечность», — отвечает со своей долей тоски, попутно наматывая на палец прядь моих волос. — Как напоминание о том, что старые шрамы навсегда останутся со мной. Напоминание о том, что я всё ещё человек, сколько бы десятилетий не прошло.

Сладко целует мои ключицы, уделяет особое внимание груди, но не торопится снимать с меня лифчик. Я уже готова умолять о том, чтобы он сорвал его своими сильными руками. Круговорот новых ощущений обуревает меня, когда его руки опускаются вниз, нежно массируя внутреннюю сторону бёдер. Чувствую его прикосновения даже через ткань джинсов, и это просто сносит крышу. Получаю наслаждение от каждого мгновения.

Ощущаю себя безумно неприлично, вот так нагло восседая на полуголом парне. Огонь моего тела согревает Дэйма. Жадность и страсть его поцелуев только подливают масло в огонь. Прикосновение напряжённых мышц его торса к моему телу заставляет дрожать. Тело требует больше ласк искусных рук. Мне остаётся только извиваться от нетерпения, будучи полностью беззащитной перед ним. Хочу, чтобы он взял меня.

Словно прочитав мои мысли, Дамиан валит меня на кровать и нависает сверху. Его колено оказывается между моих ног, заставляя громко простонать от удовольствия, вызванного прикосновением к разгорячённому от возбуждения месту. Одной рукой он крепко хватает запястья, а второй продолжает исследовать моё тело, плавно опускаясь к ширинке. Откидываю голову назад, вжимаясь в подушку, открывая путь к шее, плечам, ключицам. Дразнит поцелуями, быстро расправляется с моими джинсами, нетерпеливо стягивая преграду между нашими телами. Его тёплая рука прикасается к горячей коже бёдер, неугомонные пальцы ловко цепляют резинку трусиков и тянут на себя, заставляя ёрзать и умоляюще хныкать. Всё тело ломит, мне практически больно от острого желания, толчками разливающегося по венам. Пытаясь унять нестерпимую муку, податливо прижимаюсь к его телу, руками обнимаю за спину. Ладони покалывает от нетерпения. Утопаю в его взгляде. Хриплый шёпот доводит до предела:

— Такая тёплая... сладкая... и вся моя...

Глубокий бархатный голос с хрипотцой проникает под кожу, пробуждая трепет. Он на пределе, возбуждён. Каждое его прикосновение, каждая ласка обжигает меня пламенем. В глазах Дэйма я вижу неотвратимое, почти животное желание. И это случится сейчас. Прикрываю глаза, довольно закусывая губу. Меня пробирает до мурашек от мысли о том, что сейчас он сделает меня своей. Это будет лучший день, за последние два месяца так точно. Хотя, каждый день с Дамианом и так самый лучший.

Звонок мобильного заставляет нас обоих вздрогнуть. Дэйм жалобно стонет, но заставляет себя отвлечься от моего тела и найти телефон.

— ДА?! — буквально орёт, глядя в экран. — Ты только что обломал мне секс! — Ехидно прыскаю от его слов, глядя в окно. Уже стемнело, я даже и не заметила. — Да идём мы, идём...

— Что случилось? — спрашиваю, когда Дамиан сбрасывает вызов.

— Уилл сказал, что у нас полчаса, чтобы вернуться к ужину.

— Чёрт, уже? — жалобно стону, тоскливо надув губки.

Дамиан печально улыбается, явно разочарованный таким концом.

— В моих объятиях время летит незаметно.

Встаю с кровати, надевая джинсы и рубашку. Теперь возбуждение внизу живота кажется пыткой, и я хочу, чтобы оно исчезло как можно скорее.

— Но мы вообще ничего за эти пару часов не успеваем!

Дэйм насмешливо приподнимает бровь:

— Намёк понят, красотка!

Внезапно смущаюсь своих слов. Пару минут назад я была совершенно готова, а сейчас мне становится стыдно. В следующий раз надо думать, перед тем как открывать рот.

— А ты всё к одному сводишь! — фыркаю и с протяжным мычанием показываю ему язык.

Стыдливо отворачиваюсь, но Дамиан быстро подходит сзади, опускает руки на мою талию. Его прикосновение успокаивает меня необъяснимым образом.

— Ты же знаешь, я никогда не буду принуждать тебя делать что-то против твоего желания, — ласково мурчит в ухо, — верно?

Я знаю, я верю ему. Но чувство неловкости сейчас убивает меня! Теперь я понимаю, что означает выражение «хочу провалиться от стыда»!

— Да, я знаю это... и я очень хочу, но как-то не привыкла говорить... — всплескиваю руками в жалкой попытке отогнать смущение, — об этом...

Дамиан тихо посмеивается, ему нравится смущать меня, это неизменный факт. Щурится, пытаясь понять, к чему я клоню.

— Говорить о сексе с парнями?

— Дэйм, перестань!

Щекочет меня с дьявольской улыбкой. Начинаю смеяться, пытаясь вырваться из хватки. Дамиан смеётся вместе со мной. Вся комната пропитана атмосферой нашего счастья и единства.

— Ты же понимаешь, что мне следует знать? — нежно шепчет на ушко. — В первую очередь, как твоему парню, а затем, как вампиру.

Поворачиваю голову и наши взгляды встречаются. Он выглядит серьёзно, без единого признака насмешки, но вместе с тем смотрит на меня, как на неразгаданную временем головоломку. Нервно сглатываю в этот момент.

— Элизабет, ты девственница, верно?

Сердце пропускает удар. Вот и тот самый вопрос, который я так боялась услышать. Собираю силу духа в кулак и как можно спокойнее отвечаю:

— Нет, — получается не так уверенно, как звучало в голове. — Я встречалась со своим одногруппником в России, так что в этом вопросе ты у меня не первый.

Дамиан смеётся, нежно целуя меня в лоб. На бледном лице сияет широкая победная улыбка.

— Это одна из причин, по которой ты мне нравишься, — произносит нежно, заботливо.

— И какая же?

— Ты прекрасная актриса, но ужасная лгунья.

Издаю звук, отдалённо напоминающий вой умирающей лани, и отворачиваюсь, закрывая лицо руками от смущения. Растираю ладонями глаза, но ничего не помогает.

— Дамиан, ты смущаешь меня! Мне стыдно!

— А я нахожу это очень милым.

Как настоящий джентельмен приносит мою куртку и помогает надеть.

— Трахать девственницу очень мило! — рычу от непоколебимого стыда. Щёки жжёт. — Продолжай вешать мне лапшу на уши!

Дамиан чуть ли не плачет от смеха после моего заявления и обнимает с особой нежностью.

— Зачем так грубо-то? — едва разборчиво произносит, не в силах обуздать смех. — Открывать для своей девушки мир наслаждений. Звучит лучше, согласись.

Недовольно цокаю, но сама же смеюсь.

— Звучит ужасно!

Продолжая смеяться, Дэйм выключает свет и тянет меня на выход. Нужно спешить, пока нас не объявили в розыск. Тут он берёт мою ладонь, от его прикосновения становится так горячо, и бережно целует. Его губы такие тёплые, вновь заводят меня.

Моё сердце сжимается в груди, когда мы покидаем погруженный в вечерний полумрак коттедж. В это время суток в лесу довольно жутко. Темно. Мелкие зверьки снуют туда-сюда в поисках ночлега, стрекочут сверчки, временами доносится шум ночных птиц. Лес кажется живым существом — загадочным, но мирным. Оборачиваюсь, созерцая водную гладь озера, в которой отражается тусклый полумесяц. Оно такое спокойное, как зеркало.

А что увижу на своём лице я, если сейчас взгляну в зеркало? Верно: печаль. Дамиан гораздо спокойнее меня, потому что для вампира время не имеет такого же огромного значения, как для человека. Со мной дела обстоят иначе. Каждая секунда вдали от него — впустую. Всё чаще задумываюсь о скоротечности жизни. Мы живём день ото дня, наслаждаясь моментом, не задумываясь о том, что будет дальше. Лет через десять. Мне уже двадцать два, а, казалось бы, вчера я праздновала своё шестнадцатилетие.

— Так не может продолжаться вечно... — на выдохе выдаю я, погружённая в губительную меланхолию.

— К сожалению, у нас нет особого выбора, — ласково целует в висок и прижимает к себе. Дэйм улыбается и устремляет взгляд на темно-синее полотно, на котором нет ни единого облачка. В его взгляде скользит неуловимое ребячество и наивная беззаботность. — Но признай, что подобные обходные пути крайне заводят.

— Не признаю, — фыркаю и подталкиваю его бедром. Ему никогда не понять меня в этом вопросе. — Мне не нравится прятаться по углам.

— Ах, точно, как я сразу не понял! — с насмешливым огоньком в глазах тискает меня за щеку, пока я дуюсь, как откормленный хомячок. — Моя маленькая штучка осталась неудовлетворенной и теперь показывает зубки, — дерзко улыбается мне, на что я показываю ему язык, за который он тут же пытается укусить.

Вдруг Дэйм резко останавливается и обхватывает ладонями моё лицо. Его неистовый взгляд немного пугает. Под луной его бледное утончённое лицо кажется сотканным из тонких нитей света. Словно он какое-то неземное создание, по ошибке попавшее сюда.

— Лиззи, это всё временно, — голос его тихий, но в нём отчётливо слышны нотки напора. — Я не позволю святоше Габриэлю управлять нашими отношениями.

— Но ты это и делаешь! — восклицаю со всем отчаянием, так долго томящемся в груди.

— Элизабет, ты должна дать моему брату время. Пойми, — прикусывает нижнюю губу и как-то болезненно морщится, — не всё так просто. Произошедшее в конце июня не забыто.

Устало вздыхаю и киваю. Габриэль боится за семью. Боится за меня. Но даже Энн перешагнула через это препятствие, почему же он так долго ломается? Его это вообще не касалось.

— А пока мы и дальше будем играть наши роли в этом грандиозном спектакле, поджав хвосты?

Дэйм смотрит на меня с явной иронией во взгляде.

— Думаешь, у меня не хватит смелости ослушаться брата?

— Я уверена, — неприкрыто провоцирую.

Отхожу на несколько шагов. Между нами меньше полуметра. И всё это пространство заполнено жаром нашего желания друг к другу. Закусываю губу, сдерживая вздох.

— Штучка, ты провоцируешь меня на крайне глупые вещи!

За долю секунды ловит меня и впивается в шею жадным, влажным поцелуем. Длинные пальцы слегка сжимают бёдра в опасной близости от главной эрогенной зоны. Мне хочется стонать в голос, но я лишь напряжённо покусываю губу. Меня бьёт озноб.

— Дэйм, нас ждут...

С неохотой он отстраняется от меня, и мы продолжаем наш путь, держась за руки. Дамиан ловко лавирует между деревьями и кустарниками, я же едва умудряюсь различать очертания тех или иных предметов в темноте.

— Не хочу домой... — жалобно скулю, когда в поле зрения появляется забор особняка.

Дамиан притягивает меня к себе, лаская слух своим бархатным голосом:

— А я безумно хочу тебя, сгораю от желания сделать своей... И я буду ждать, пока ты не будешь уверена...

— Я уже была уверена пятнадцать минут назад в вашем чёртовом коттедже, если ты не заметил! — Обиженно ударяю его в грудь.

Он ворует быстрый поцелуй в губы, в карих глазах отплясывают дикий танец восторженные искры.

— У нас ещё есть время. Снять штаны дело пары секунд!

— Дамиан, нет! — хохочу, вырываясь из пылких объятий.

— А что? Природа, свежий воздух. — Разводит руками, будучи решительно настроенным показать мне все преимущества секса под открытым небом. — Вот тебе и романтика!

— Не сегодня, — нежно целую Дэйма, перед тем как прижаться к нему. Мои чувства к нему становятся сильнее с каждой секундой, проведённой вместе.

Но вот мы перед калиткой. И вот мы снова становимся няней и сыном её начальника. Без любви, без животной страсти, без ничего. Вот это настоящая пытка.