Глава 38. Старые шрамы
«У меня лекция по экономике сразу после истории. Встретимся позже и всё обсудим. Но помни, я всегда буду рядом. Жду тебя на нашем месте, моя маленькая штучка».
Ниже идёт схематичный рисунок кроличьей мордочки, которая выглядит подозрительно знакомо, и подпись: «Дэйм».
Эмоции застревают в горле. Это так мило и чувственно одновременно. Мои чувства к нему продолжают усиливаться с каждым днём, скоро их будет невозможно убить.
— Конспирация у нас, конечно, шикарная... — хихикаю под нос и прячу дорогую сердцу записку, написанную неразборчивым, размашистым почерком, в карман. — Это он передал тебе послание? — с блеском в глазах обращаюсь к Энн, которая моего энтузиазма не разделяет. Хмурится и панически озирается по сторонам. Когда я сказала ей, что за мной следят, у бедняжки началась острая паранойя, хоть это и не она жертва наблюдения.
— Нет, Уилл, а ему Дамиан, — злобно зыркает по сторонам, подозревая каждого студента в шпионаже. — Нам с Уильямом осталось одеться в чёрное, взять пистолеты и ходить за вами по пятам, чтобы никто не посмел застать вас вместе. — Складывает ладони с оттопыренными указательными пальцами и делает вид, что целится из дула импровизированного огнестрела.
Не сдерживаю в груди заливистого смеха. Она такая смешная.
— В таком прикиде вы явно привлечёте больше внимания, — переигрываю бровями и прыскаю со смеху. — «Люди в чёрном», романтическая версия.
Я бы уже сейчас собрала вещи и ушла с занятий, только бы быстрее встретиться с Дамианом.
***
К назначенному времени подхожу к месту встречи. Дэйма пока нет. В голове прокручиваю предстоящий разговор, мысленно отмечая те аспекты, которые нужно обсудить в кратчайшие сроки. Внезапно ощущаю чьё-то присутствие. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с живыми лазурными глазами Райана. Он прислоняется к стене рядом со мной, видно только что после тренировки. Темно-русые волосы мокрые от бега, но это не делает его менее симпатичным. Мы толком не разговаривали после той вечеринки у него дома, да и у меня не было особого желания. Я уже намереваюсь уйти, но он останавливает меня.
— Я просто хотел справиться о твоём самочувствии, Элизабет.
Оборачиваюсь в крайнем раздражении. С другой стороны, я должна быть благодарна ему: из-за его идиотского задания мы с Дамианом признали свои чувства друг к другу. Думаю, я переживу короткий разговор. Райан одаривает меня своей улыбкой плейбоя, и я уже жалею о своём решении.
— Ну так, как ты? — Меня поражает искренность заботы, звучащая в его голосе.
— В порядке. Я заметила, что вы с Рейчел сошлись, — язвительно хмыкаю и накручиваю на палец локон волос. — Она не убьёт меня за разговор с тобой? А то, глядишь, второго по счёту парня у неё увожу.
Райан в шоке таращит на меня глаза, будто я сморозила какую-то ересь, и спешит отмахнуться:
— Вот не дай Бог! Встречаться с Рейчел будет только сумасшедший, мы просто друзья с привилегиями. Я знаю, что наши с тобой отношения складываются не лучшим образом...
Не даю закончить, внезапно вспыхивая:
— У нас нет отношений, Райан!
— Меня временами заносит не туда, — как ни в чем не бывало, бросает он. Даже не злится. — Я очень часто несу откровенную херь, но я не тот, за кого ты меня принимаешь...
Он выжидающе смотрит на меня некоторое время, и мы вздыхаем в унисон.
— Я не имею ничего против тебя, Райан. Но только я уже состою в отношениях, и ты это прекрасно знаешь.
Квотербек достаёт из кармана сизой спортивной куртки пачку сигарет и нетерпеливо закуривает. Только сейчас замечаю две белые большие буквы РХ на груди, как две первые буквы названия города. Параллельно буквам, на другой стороне, куртка содержит нашивку в виде чёрного ворона – талисмана университета и символа города. Должна признать, я немного удивлена. Он сохраняет спокойствие, хотя я ожидала, что он разозлится или начнёт отвешивать нелестные шутки.
— Я просто не люблю Уилкинсонов, — делает затяжку и выпускает облако табачного дыма. В отвращении морщусь от едкого запаха. Чёрт, нос болит. Что же у них у всех эта ужасная привычка развилась. — Этих маргиналов в городе никто не любит. Ты-то новенькая здесь, да ещё и иностранка, так что они воспользовались этим преимуществом. Особенно Дамиан. Взять его репутацию среди людей, он никогда не был хорошим парнем. Некоторые избегают его, как чумы.
В мысли закрадывается тень сомнения. Райан может знать о существовании вампиров, и о том, что братья находятся как раз-таки в таком состоянии. Только вот спрашивать в лицо будет откровенно глупо. Решаю действовать в обход, дабы попробовать раскусить его.
— Почему все так уверены, что я наивная и беспомощная? Я могу постоять за себя, знаешь ли... — отвечаю с лёгкой укоризной. Райан поднимает взгляд и внимательно всматривается в моё лицо, будто хочет запечатлеть в памяти каждую деталь.
— Ты невероятно привлекательная девушка, которая новенькая здесь, даже за два месяца ты не могла узнать всех правил нашего города. А Рейвен Хилл не так прост, как кажется на первый взгляд.
Искренняя забота в голосе и комплимент в адрес моей внешности внезапно трогают меня. Смущённо отвожу взгляд и заламываю пальцы. К лицу подступает предательский жар. Вечно лишённая внимания со стороны парней, сейчас я падка на комплименты, что порой может выйти мне боком. Но получение положительной оценки временами благотворно влияет на самооценку.
— Это очень мило с твоей стороны, Райан. Но хочу напомнить, что у меня есть две ноги, две руки и работающие мозги, так что не принимай близко к сердцу, но я сама разберусь.
Собираюсь уйти, но его последующая фраза заставляет застыть на месте. Мелкая, неприятная дрожь пробегает по позвоночнику. Даже в глазах на секунду темнеет.
— У них дурная репутация, но это вообще ничто. Они... подозрительные!
Он знает! Знает или только догадывается — не важно! Я должна выбить эти глупые мысли из его пустой головы. Понимаю, что он напряжён от этого разговора. От нервов выкуривает сигарету и тут же достаёт вторую.
— И что? Многие люди выглядят подозрительно, но это не делает их опасными.
— Ты не всё знаешь, о них столько слухов ходит... — бубнит, поднося пламя зажигалки к зажатой между зубами сигарете.
У меня чертовски странное дежавю. То же самое говорила Энн в начале сентября, когда хотела предупредить меня. Но она всё прекрасно знала, значит ли, что и Райан знает, просто боится спугнуть меня или показаться сумасшедшим?
Этот разговор становится всё интереснее и интереснее. Может я узнаю что-то новое об Уилкинсонах? Хотя, куда больше? Они уже и так должны меня прикончить, я знаю слишком много для обычного человека (медиума), который никогда не был связан с вампирами или охотниками на вампиров. Как же скучно я жила, однако!
— Каких слухов? — усмехаюсь, надменно складывая руки на груди, всем своим видом показывая недоверие. — Ты, вообще-то, про моего парня и его семью говоришь.
— Ты решишь, что я полудурок или что у меня разыгравшееся воображение...
Боюсь, после такого заявления я не осмелюсь. Меня тоже активно убеждали в разыгравшемся воображении, пока в один прекрасный день Энн не открыла мне тайну братьев Уилкинсонов.
— Доверься мне.
Он смотрит на меня со всей серьёзностью на которую только способен. Тёмные синие глаза напряжённо смотрят в мои.
— Говорят, что они и не люди вовсе... — на его лице прорезается грозный оскал, сжимает в руке тлеющую сигарету и отбрасывает в сторону.
Моё сердце перестаёт биться. Райан, чёрт возьми, Райан, максимально приземленный парень, знает или подозревает братьев в том, что они вампиры. Сам бы он в жизни не додумался! Склоняюсь к теории, что эта информация всё-таки передаётся в его семье из поколения в поколение.
Решаю перевести всё в шутку, я всеми силами должна защищать этот секрет. Стараюсь звучать как можно насмешливее:
— Если они не люди, то кто тогда? Пришельцы? Вампиры? — Гневно прикусываю язык почти до крови. Вот хотела же другую мифическую дрянь назвать, но от волнения ляпнула. Чёрт!
Райан вздрагивает при упоминании мною слова «вампиры», а потом печально вздыхает, отводя взгляд.
— Я был уверен, что ты посмеёшься. Я пока не знаю, кто они такие, но, поверь мне на слово, они что-то скрывают... Пока ты живёшь с ними, ты в опасности. И мне страшно за тебя.
Выдавливаю дружелюбную улыбку и хлопаю его по плечу.
— Получается, что я встречаюсь с не человеком? Мне бы понравилась эта перспектива, будь всё как в каком-нибудь сериале про сверхъестественное. Да и вообще, может это у меня есть какие-нибудь сверхспособности? — шутливо шевелю пальцами рук, пародируя магическое воздействие.
(Да, я люблю играть с огнём...)
Райан как-то глупо смотрит на меня и тут же покатывается со смеху. Хорошо, мне удалось заставить его расслабиться. Надеюсь, мои слова хоть немного выбьют эту навязчивую идею из его головы. Но мысль о том, что он может быть охотником на вампиров, не покидает меня. Не самый лучший расклад событий. Представляю, как однажды ночью он в компании других охотников врывается в особняк с ружьями...
— И откуда у тебя эта странная идея о том, что Уилкинсоны не люди?
— Пока что я не могу сказать тебе... — виновато смотрит на меня, и от этого взгляда сосет под ложечкой. — Я не знаю, у меня есть некоторые сомнения, но в одном я уверен: они опасны!
Меня пробивает мелкая дрожь. Всё это до невозможности подозрительно. В Рейвен Хилл есть две стороны одной медали: люди со сверхъестественными способностями и люди, которые охотятся на них. И раз Райан принадлежит семье вторых, почему он начал волноваться лишь сейчас? Насколько мне известно, Уилкинсоны живут здесь с весны, он уже и тогда был агрессивным?
Что пугает меня больше. Мои способности медиума. Получается, я куда ближе к вампирам и ведьмам, нежели к тем, кто охотится на них. На меня тоже объявят охоту?
— Эй! — слышу разъярённый голос Дамиана недалеко. Он чуть ли не подлетает к нам, хватая Райана за грудки спортивной куртки. — Что тебе нужно от моей девушки, Хантер? — Голос замогильный, почти что рычание.
Вижу напряжение в каждой мышце его тела, ему не очень нравится перспектива того, что я говорила с Райаном.
— Я заждалась тебя, идём!
Дамиан отпускает воротник куртки, с силой толкая парня в стену. Я улыбаюсь, стараясь успокоить его, но янтарные глаза горят гневом. Да что за беспочвенная ревность! Хотя застань я его в такой ситуации с Рейчел, уже бы с криком бросилась на крашеную гарпию. Райан отталкивается от стены и встаёт между нами. Дерьмо. Только не сейчас!
— Смотри, Уилкинсон! — у него из глаз сейчас искры посыплются. — Только попробуй сделать ей больно, три шкуры спущу... — Приближается к Дамиану, вот только тот смотрит на него, как на ничтожество. Кулаки сжаты у обоих.
Только драки мне тут не хватало! Конечно, это приятно, когда мужчины выясняют отношения из-за тебя, но сейчас не лучший момент. Особенно после разговора, который я имела с Райаном. Дамиан рычит на квотербека сквозь крепко стиснутые зубы:
— Какого чёрта ты лезешь не в своё дело? Хочешь, чтобы я тебе морду подправил?
— Думаешь, ты тут самый сильный? — выплёвывает в лицо ответную угрозу. Он сейчас взорвется от ярости! — Знаешь, поговорка есть: хорошо смеётся тот, кто смеётся последним...
— Эй, парни, тайм-аут! — растерянно вмешиваюсь, но ни один из них даже бровью не поведёт. Будто меня не существует. Алло? Проверка связи. Я всё ещё здесь!
— Правда? Боюсь, ты можешь не дожить до конца...
Они буквально убивают друг друга взглядами. Меня поражает выдержка Райана, он упорно смотрит в глаза Дамиана, и не сдаётся. В конце концов, они мужчины. Пусть и ведут мужской разговор, пока это не дойдёт до рукоприкладства.
— Угрожаешь, порождение дьявола?
(Как он его назвал?!)
— Вполне.
— Ах ты мудак!
Замечаю, что Райан замахивается кулаком. Чёрт, Дамиан его и убить может! Действую на опережение, вставая между ними и выбрасывая руки по сторонам. Мне чудом не прилетает. Кулак Райана тормозит в считанных миллиметрах от моего виска. Дрожу всем телом и неуверенно приоткрываю один глаз. Устроили тут петушиные бои.
— Так, успокоились, оба! — взвизгиваю во всю силу. Трясучка не хочет отпускать. — Вы сами ещё не устали друг другу глотки грызть и препираться?! Не поддавайся на провокацию, Дэйм! А ты, Райан, не беси без повода!
Надменно разворачиваюсь и ухожу. Вскоре Дамиан догоняет меня и с силой хватает за руку, заставляя зашипеть от боли.
— Какого чёрта, Элизабет?! — его голос всё ещё на грани бешенства, скулы напряжены. Вся его походка, нервная, но решительная, даже дерзкая, говорит о растущем негодовании. — Ты меня за дурака держишь?!
— О чём ты, Дэйм?! — кричу на него в ответ.
— Я вижу, как он на тебя смотрит! И я прекрасно понимаю, чего он хочет!
Эта его ревность бьёт меня по коленям. Неужели он до такой степени не доверяет мне?
— Чего он хочет? — спрашиваю с усталым вздохом.
— Трахнуть тебя он хочет, дура! — восклицает с лёгкой укоризной и хмурится.
— Мы просто разговаривали! Он пытался убедить меня в том, что с вами что-то не так! Боюсь, он может знать о вашем состоянии!
Дамиан болезненно морщится, но мгновенно берёт себя в руки, точно никакого конфликта и не было. Становится до тошноты спокойным и уверенным. В очередной раз поражаюсь тому, как хорошо братья могут контролировать свои эмоции. Фишка вампиризма?
— Он назвал меня «порождением дьявола». Я, конечно, счёл за комплимент, но теперь и мне не спокойно. Он не мог выдумать это сам, это просто невозможно. Да и до твоего прибытия я не имел с ним ничего общего, он в основном с Уильямом цапался.
— Ты же сам говорил, что Хантеры были охотниками. Я к тому, что Райан не самый умный парень, и он не будет копаться в ваших делах из простого любопытства!
Дэйм бросает на меня мимолётный взгляд и молчит. Он выглядит потерянным. Я очень сильно боюсь за него. В горле встаёт ком.
— Я поговорю об этом с Габриэлем, — тяжело выдыхает. Вся фигура его выдаёт напряжение. — Боюсь, мы катимся в настоящую задницу. — Поворачивается ко мне и упрямо смотрит в глаза. Кладёт обе ладони мне на плечи. В огне янтаря проблескивают искры тревоги. — Я прошу тебя, Элизабет, чтобы не случилось, будь осторожна! То, что говоришь, те, с кем ты об этом говоришь... Наш секрет может подвергнуть опасности тебя, и я никогда себя не прощу, если подобное случится.
Кладу ладони на его щёки и нежно целую в губы.
— Не волнуйся, Дэйм. Будь уверен, я никогда не предам вас.
Он улыбается мне и щекочет пальцем кончик моего носа, на что я хихикаю. Чувствую его доверие. Его веру в меня.
Мы уходим на парковку и прячемся под большим навесом. Прижимаюсь к Дамиану и завожу разговор, который не на такой ноте должен был начаться:
— За нами следят?
Он лишь судорожно вздыхает, накручивая на палец прядь моих волос.
— Следят. Вот только эти два идиота уверены, что мы с тобой сейчас на лекциях и не рискнём подходить друг к другу. Глупо было отправлять по наши души людей, которым мы с Уиллом можем промыть мозги. Он не одобрял этой идеи, но я слишком дотошный.
Прижимаюсь к его груди, обнимая как плюшевого мишку. Утыкаюсь носом в его пурпурную рубашку и жадно втягиваю такой приятный терпкий запах парфюма.
— Габриэль нас убьёт, если снова увидит вместе. Так что у меня есть одна идея, — на его лице прорезается нахальная улыбка. Он явно гордится своей задумкой. — Ты «за»?
— За тобой хоть в Ад, — шутливо щёлкаю его по носу, уже пожирая моего вампира взглядом. Я действительно без него не могу, настоящий наркотик.
— Какое у тебя сейчас занятие? — осматривается и обнимает меня за талию, ненавязчиво подталкивая для ходьбы.
— Английский для иностранных студентов.
— Как насчёт провести больше времени со мной, нежели засыпая за партой? Английскому я тебя и сам научу. — Берёт меня за руки, смотрит с хитрым прищуром, как горностай. Как дьявол, ожидающий, какой путь я выберу. Но в любом случае я выберу тот путь, на котором мы будем вместе.
Молча хватаю его за руку и уверенно тяну в сторону остановки. Дамиан присвистывает от удивления и ловко подхватывает меня под бёдра, закидывая на плечо.
— Дамиан! — Немилостиво луплю его кулаками по спине, на что он только весело смеётся и шлёпает меня по заднице за каждый удар.
Мне остаётся только смириться с этой участью и недовольно созерцать удаляющийся универ, пока мы, наконец, не достигаем остановки. Дамиан нахально смотрит на меня, перед тем как начать целовать. И это при том, что на остановке так много людей!
Мы переплетаем наши пальцы и закрываем глаза в трепещущем волнении. Каждый наш поцелуй — как первый. Но когда его руки начинают блуждать по моей спине, я отталкиваю его. Сгораю от смущения, ловя на себе неодобрительные взгляды со стороны прохожих.
— Дамиан, остановись! — шепчу, когда он снова пытается заключить меня в объятия.
— Не могу, ты слишком сексуальная!
Шепчет игриво, но это шёпот заставляет волну мурашек пробежать по телу. Прохладные губы нежно целуют шею, чтобы я не возражала. Знает, как меня успокоить. В его глазах горит ироничный блеск. Я знаю Дамиана, и этот блеск не предвещает ничего хорошего.
В этот момент к остановке подъезжает большой белый автобус и открываются три автоматические двери. Дамиан проталкивает меня вглубь салона, забираясь следом. Мы оказываемся пришпиленными друг к другу, зажатые со всех сторон спинами других пассажиров. Дэйм дарит мне улыбку, от которой я просто таю. Автобус двигается с места, а вместе с ним и Дамиан.
Впивается в мои губы поцелуем, ловко проскальзывая руками под мою кофту. Его кожа холодная, но я всё равно согреваюсь от его прикосновений. Ломаюсь, когда он ласкает мои губы своими. Сдерживаюсь, чтобы не простонать, за что он, точно в наказание, начинает действовать более активно.
Автобус тормозит на следующей остановке, и я падаю на Дамиана, потеряв равновесие. Чей-то локоть ударяет меня по печени. Дэйм ловко подхватывает меня, и мы молча смотрим друг на друга несколько секунд. Время, кажется, застывает в этот момент.
Вот почему я полюбила его? Почему без него жизнь теряет все краски? Будто это очередное испытание на моём пути. Знать, что наша любовь обречена на катастрофу, но всё равно слепо следовать за ней. Я готова умереть за нашу любовь. Я знаю, что она потребует жертв, но я готова платить назначенную цену. Сердцебиение учащается. Когда дело касается любви, я готова идти прямой дорогой в ад за своим дьяволом.
Прижимаюсь губами к его губам, растворяясь в томном поцелуе. Мне нравится ощущать, когда наши языки сплетаются друг с другом. У него талант превращать обыденные ситуации моей жизни в жаркие воспоминания. Наши дыхания смешиваются. Моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Меня никто и никогда не целовал так страстно.
Тело пронзает разряд электричества. Это ощущение пугает и одновременно приятно волнует. Когда я нахожусь в объятиях Дэйма, я перестаю быть застенчивой иностранной студенткой. Превращаюсь в сексуального медиума, которой удалось покорить сердце самого непокорного вампира в городе.
Дамиан немного отстраняется, смотрит торжествующе. Эта его наглость останется с ним навсегда.
— Элизабет. — Мне нравится, когда его голос становится хриплым и бесконтрольным. Моё имя из его уст звучит как сладкое предупреждение. — Мы выходим.
Слова звучат как приговор. Дамиан притягивает меня за талию, и мы едва успеваем выпрыгнуть на тротуар, как двери за нами закрываются.
— Так непривычно ездить на общественном транспорте... — замечает он, смотря вслед удаляющемуся автобусу.
(Мне такие поездки тоже в новинку!)
Осыпает мои губы поцелуями. В глазах светится озорство. Не проходит и двух секунд, как я тихо смеюсь и прижимаюсь к нему. Понимаю, что мы проехали на две остановки дальше особняка. Что он задумал? Почему-то затеи Дамиана продолжают вызывать у меня волнение. До сих пор с трепетом вспоминаю наши жаркие объятия в бассейне вчера вечером, после которых полночи не могла уснуть от счастья.
Дэйм уверенно держит меня за руку и ведёт вперёд. Вскоре мы сворачиваем в лесной массив. Мое сердце бьётся, как сумасшедшее. Не могу дождаться, когда увижу это таинственное место, где смогу беспрепятственно проводить время в объятиях любимого.
— Куда мы идём? — осматриваюсь и понимаю, что мы вышли на поросшую травой тропинку, ведущую в неизвестном мне направлении.
— В лес, — отвечает совершенно спокойно.
— А кто сказал, что я хочу идти в лес с опасным вампиром? — тихо хихикаю.
Дэйм бросает взгляд на чисто-голубое небо, прежде чем снова посмотреть на меня с нежной улыбкой.
— Посмеешь утверждать обратное, штучка? Ты же любишь играть с огнём.
— Я тебя люблю, — сладко целую в щёку в качестве подтверждения своих слов.
— Это одно и то же.
Шутливо толкаю его в бок, намереваясь подразнить. Повсюду лес. Непривычно. Нет шума города. Только солнце, ветер и пение птиц. Чем-то напоминает моё забытое детство в России. Всегда любила гулять на природе.
Через пару минут мы выходим к озеру и перед нами предстаёт небольшой двухэтажный коттедж из тёмного бруса, скрытый от чужих глаз. Несмотря на то, что он расположен в лесной глуши, выглядит довольно современно.
— Нравится? — с широкой улыбкой и гордостью в глазах Дэйм окидывает коттедж тёплым взглядом.
— Как в фильме ужасов, — смеюсь, прикрывая рот ладонью. — Одинокий дом, окруженный лесом. Озеро. И бежать в случае опасности некуда.
Дэйм смеётся в ответ, понимая, что я пыталась пошутить.
— Тебе нечего бояться. Я рядом.
— Что это за место? — Прижимаюсь к его руке, не в силах оторвать взгляд от домика.
— Летний коттедж нашей семьи. На случай, если люди объявят охоту на вампиров, — усмехается, руками перехватывает мою талию, и в следующую секунду я вновь оказываюсь на его плече. Уже привыкаю к роли кроличьей тушки в лапах волка.
— А если это место найдут? — спрашиваю с интересом, пока он возится с ключами.
— Это частная собственность. Большая часть лесов города принадлежит Уилкинсонам, так что мы вольны гулять, где хотим.
Даже не сопротивляюсь. Знаю, что он не отпустит, пока ему не захочется. Сумев совладать с ключами, попутно держа меня на руках, Дамиан заходит в коттедж. Чувствую себя в его полной власти, отсюда я не смогу убежать.
— Прохладно... — сильнее прижимаюсь к его крепкому телу, хотя он ни разу не теплее меня.
— Одну минуту, Mademoiselle.
Нежно целует и опускает на диван в гостиной. В любопытстве кручу головой. Здесь так красиво. Уютно что ли. В особняке чувствуешь себя как принцесса в замке, а здесь, как в деревенской глуши. Довольно богатой глуши.
Дамиан подходит к камину, обливает дрова жидкостью для розжига и бросает спичку, отчего маленькое пламя тут же вспыхивает и постепенно распространяется внутри очага. Всё время поправляю свою цветастую кофточку. Понимаю, насколько глупо стесняться чего-то сейчас.
— Огонь, — тут же поясняет, подходя ближе ко мне. — Для романтики.
Его руки заключают меня в крепкие объятия. Трется носом о мой нос и легонько целует. Оставляет на пару мгновений, чтобы снять куртку и повесить на вешалку у двери.
Нахожу на диване плед и заворачиваюсь в него, прижимая колени к себе. От того, что дом явно давно не прогревали, здесь довольно прохладно.
— Ты как Лотти, она вечно здесь сидит, — улыбается Дэйм, глядя на искусственный камин. Пламя огня отражается в его глазах, приобретая более яркий оттенок. У него такие красивые глаза.
— Вы часто здесь бываете?
— Редко, в основном летом. Когда начинает жарить солнце, мы на время переезжаем сюда.
— Значит, в остальное время ты водишь сюда своих подружек? — ехидно усмехаюсь.
Он делает такую испуганную мину, будто я узнала всемирную тайну, хмурит брови, а взгляд темнеет. Видимо моё лицо в этот момент отражает все мои оскорбленные чувства и эмоции, потому что он тут же начинает смеяться:
— Испугалась, да? Нет, здесь никого до тебя не было. Никто вообще не знает об этом коттедже.
Облегчённо выдыхаю. На деле, я удивлена. О нём и его неконтролируемом влечении к девушкам слагает легенды весь университет. В него легко влюбиться, но чтобы наоборот. Это до сих пор кажется странным.
— Я особенная? — деловито надуваю щёчки и подпираю каждую из них указательным пальцем.
Дэйм падает на диван рядом со мной, целует шею, плавно опускаясь руками к моей талии. Его ответ очевиден. Утопаю в огне его глаз. Он улыбается и страстно сминает мои губы.
— Для меня — да. И я хочу быть честен с тобой. Я встречался много с кем, но я могу поклясться, мне больше нет дела до них. Все те девушки были не для меня, ни одна из них даже рядом с тобой не стояла.
Задыхаюсь от его слов, они ударяют в самое сердце, заставляя пульс подскочить до бешеной скорости. Не ожидала такой откровенности от Дамиана. Он слишком непредсказуем, и мне это нравится.
— Дэйм, ты становишься романтиком, — выдыхаю сквозь поцелуй.
— И это меня пугает. Я знаю, что эти слухи бесят тебя, так что я заставлю забыть о них.
Его руки игриво блуждают по моему телу, жаркие поцелуи заставляют извиваться от удовольствия. Прикосновения его губ к коже обжигают. Чувствую, как он оставляет засос на моей ключице. Жадно хватаю за волосы, притягивая к себе. Кажется, время останавливается.
Проходят часы, а мы так и продолжаем наслаждаться друг другом, доходя до абсурда. Я не могу насытиться им, вкусом его кожи, теплом его согревшегося от камина тела. Сердце бьётся в отчаянии.
Боже, я так возбуждена. С трудом сохраняю остатки самообладания. Начинаю расстёгивать пуговицы на его рубашке трясущимися от волнения руками. Пусть это случится здесь и сейчас, я не могу ждать.
Вдруг Дамиан разрывает поцелуй и отстраняется от меня.
— Не стоит... — Резкая серьёзность в его голосе пугает.
— Не стоит продолжать? — пытаюсь звучать серьёзно, но голос хрипит от возбуждения.
— Не стоит и начинать, — тихо отвечает он, немного отстраняясь от меня. Остаётся в раздумьях какое-то время.
— Что не так, Дамиан? — В голову ударяет не самая приятная мысль. Кажется, если его ответ прозвучит утвердительно, я разрыдаюсь. — Ты меня не хочешь?
Он ошарашенно смотрит на меня, явно поражён моим вопросом. Его взгляд смягчается, и через секунду я оказываюсь в его объятиях.
— Я хочу тебя больше всего на свете, но... — Он неловко пытается застегнуть пуговицу, но та будто не поддаётся, — нам некуда спешить...
— Ты не должен скрывать что-то от меня. Мы ведь всё-таки пара.
Укол обиды бьёт по сердцу. Отстраняюсь от Дамиана с серьёзным видом. Он выглядит немного подавлено. От обиды в уголках глаз выступают слёзы, которые мне с трудом удаётся сдерживать. Если ему есть что скрывать, то мне нечего.
Прикрываю глаза от стыда и снимаю одежду, оставаясь в одном белье. Пусть он и касался меня так часто, мне безумно стыдно оказаться перед ним полуголой. Моя грудь тяжело вздымается и опускается от волнения. Чувствую себя сейчас не лучшим образом. Если бы я знала, что всё зайдёт так далеко, я бы выбрала более роскошное нижнее бельё. Хотя он, наверное, видел все виды лифчиков. Мне его не поразить.
Дамиан непонимающе смотрит на меня. Смотрит в глаза, не на тело, не проходится по мне оценочным взглядом.
— Я показала тебе своё неидеальное тело, — голос дрожит, заставляю себя проглотить подступивший к горлу ком. – Тело, которое много пережило. Тело, которое я ненавидела, на котором осталось множество шрамов.
На глазах слёзы от стыда и чувства отвращения к себе.
— Я... — его взгляд устремлён на мои руки, а дыхание прерывисто, — Я не знаю, что сказать. Если бы мои слова могли изменить твоё мнение о себе, я бы обязательно их произнёс, — делает паузу, позволяя переварить его слова. Нехотя поднимает на меня взгляд. Никогда прежде не видела его таким... опустошённым. — Но пойми, для меня нет тела лучше, чем у тебя. И шрамы на это никак не влияют.
Он говорит это так особенно, так чувственно, что я не сдерживаю поток слёз, позволяя солёным каплям течь по щекам. В смущении закрываю глаза руками, не в силах смотреть на его лицо, боясь увидеть насмешку или неприязнь. Он принимается стирать мои слёзы своими большими пальцами и что-то нашёптывать для успокоения.
— Глупышка, — нежно поглаживает мою щёку. — Я ценю тебя такой, какая ты есть. Со всеми достоинствами и недостатками, — эти слова из его уст звучат так искренне, так нежно, что я немного расслабляюсь.
Заставляю себя убрать одну руку, чтобы взглянуть на Дамиана. Продолжает смотреть на меня с нежнейшей улыбкой, будто благодарен за первый шаг с моей стороны. Наклоняется к моей ладони и целует. Затем поднимается к запястью и повторяет действие. Не останавливается, пока каждый сантиметр моих израненных рук не получает свой маленький поцелуй.
— Ты — лучик света в моей жизни. Ты любишь меня, Лиззи, даже если знаешь, что я могу потерять себя во тьме, — осторожно, точно боится испугать, целует в губы. — Только ты останешься рядом, когда мне хочется кричать, и обязательно успокоишь. Ты даёшь смысл моей никчемной жизни. И я благодарен своему относительному бессмертию за то, что оно позволило мне встретить тебя.
— Люблю. Слепо люблю, и я навсегда твоя.
Обхватываю его руками за шею, притягивая к себе. Руки Дамиана нежно проходятся по моей талии, тщательно изучая каждый изгиб тела.
— Навсегда? — голос с хрипотцой заставляет приятную дрожь пройти по телу.
— Да... — выдыхаю сквозь поцелуй.
— Ты принадлежишь мне, Элизабет.
Он откидывается назад, позволяя оседлать себя. Повторяю наш последний раз в машине, медленно двигаюсь бёдрами у него на коленях. Видя, как вздымается моя грудь, он еле сдерживается, чтобы не повалить меня на себя. В его глазах горит дикое желание. И этот огонь заставляет моё сердце ликовать. Он действительно хочет меня так же, как и я хочу его.
— Какой же ты собственник, — шепчу, когда его ладони оказываются на моей груди, слегка сжимают.
Не думала, что при возбуждении грудь становится настолько чувствительной. Руки Дамиана тянутся к застёжке лифчика, за что я ударяю его по предплечьям. Он удивлённо смотрит на меня с нахальной усмешкой на уголках губ. Щурю глаза, как обычно делает он, и спрыгиваю с его колен. Он не медлит, мы меняемся местами, и теперь я оказываюсь под ним.
— Твоя очередь раздеваться. — Шутливо отбиваюсь, когда он тянет руки к бретелькам.
— Ты же не отстанешь? — томный шёпот зажигает ещё сильнее. Чёрт, я его раздену и возьму прямо на этом диване.
— Ты меня знаешь.
Дэйм тяжело вздыхает, будто ему больно, глаза наполняются грустью, как при разговоре в ратуше. Он немного медлит и снимает рубашку, поправляя на шее цепь с кроваво-красным кулоном, который никогда не снимает.
Быстро понимаю, в чем было дело. В рубце под тату на латыни. Перед глазами вспыхивает картинка того ужасного сна, в котором Дамиан истекал кровью от ужасной раны на животе. И я вижу эту рану сейчас, благо в виде продолговатого шрама на нижней части живота.
И он пытался отвязаться от меня из-за рубца? Сердце болезненно сжимается, и я неосознанно кидаюсь ему на шею. Дэйм издаёт удивленный хрип, прежде чем осторожно положить свои ладони на мою спину. Мы два идиота. Крепче прижимаю его к себе, зарываюсь носом в пушистые белокурые волосы, приятно пахнущие кедровым шампунем.
— Что с тобой случилось? — бормочу еле слышно, прижимаясь лицом к его шее.
На глазах снова выступают слёзы. Одна капелька непроизвольно падает на его кожу. Дамиан чувствует это и нежно берёт моё лицо в ладони. При виде моих слёз он умиляется, слегка хмуря брови.
— Эй, ты чего?
Осторожно стирает капли ладонями. На лице печальная улыбка.
— Что с тобой произошло? — глухо шепчу я, голос не способен звучать громче.
— Напоминание о человеческой жизни, тебе не нужно знать.
И снова тоска в голосе.
— Нужно.
— Опять суёшь свой любопытный носик туда, куда не просят? — смеётся, но смех звучит печально. Обхватываю его широкую спину руками, чувствую, как напрягаются мышцы его спины и торса.
— Я хочу знать о тебе всё, — шепчу на грани слышимости.
Он тяжело вздыхает, устремляя взгляд на камин напротив нас. Графические поленья весело потрескивают, не обращая внимания на нашу грусть и печаль. Но если он принял меня и утешил, теперь моя очередь. Я хочу, чтобы он излил мне душу. От этого станет легче, груз упадёт с плеч, позволит облегчённо вдохнуть полной грудью.
Дамиан требует время, перед тем как ответить мне, так много времени, что я удивлюсь, если он вообще откроет рот.
— Мои тайны очень тёмные. Ни к чему тормошить прошлое.
Его взгляд за тысячу миль отсюда. Понимаю, что прошу у него слишком много, но мне нужно знать.
— Не говори всего, просто дай общую картину.
Дэйм раздосадовано фыркает и хлопает в ладоши.
— Ты выиграла. Я расскажу тебе свою жалкую историю, только потом не ной!
Слегка киваю, сильнее прижимаясь к нему и устремляя взгляд на огонь в камине. Мне становится неловко от собственного любопытства и бесстыдства.
— Я работал на одну известную в те времена банду в Нью-Йорке. Мою должность вряд ли можно было назвать важной. Увези это туда, забери деньги у этих. Не хотят отдавать? Убей. Начальство никогда напрямую не связывалось с работниками. Я больше чем уверен, что во всех тех огромных коробках были наркотики, но лишних вопросов не задавал. — На секунду пристально смотрит в мои глаза, будто решает какую-то сложную задачу в голове, и в следующее мгновение отворачивается. — Мне было даже меньше, чем тебе сейчас. А деньги мне были нужны. Очень. Я работал так месяца три, пока в один момент не оказался ненужной пешкой. — Вздрагивает, когда я нежно кладу ладонь на шрам. Взгляд всё так же устремлён на пламя, в янтарных глазах прыгают огненные искры. Фокусирую взгляд на его губах, отчаянно ожидая узнать развязку истории.
— Всё нормально, Дэйм, не говори, если не хочешь. Не нужно терзать себя своим прошлым...
— Раз открыл рот, значит, должен говорить, — улыбается, но улыбка эта болезненная. — Я, ясное дело, не хотел лишаться единственного источника дохода, уж катастрофически мне были нужны деньги. Начал скандалить, тогда на меня быстро нашли управу. Точно по совпадению, но я помешал переговорам верхушки банды с Вергилием. Тогда они решили устроить показательную казнь и принялись избивать меня. — Он говорит такие ужасы совершенно спокойным тоном, от чего у меня по спине пробегает мелкая дрожь. — По известным причинам, в одиночку я не мог дать отпор. Меня просто медленно убивали, а Вергилий стоял недалеко и с интересом наблюдал мои отчаянные попытки хотя бы ударить этих ублюдков. Когда меня избили до полусмерти, и я с трудом подавал признаки жизни, один из них решил совершить акт пощады и вспорол мне живот ножом. — Болезненно морщится, кладя свою ладонь поверх моей. Ему так холодно. И больно. Внимательно слушаю его, не осмеливаясь вставить и слова. — Они ушли, оставив меня истекать кровью. Это было адски больно, но я всегда был упёртым, не собирался так просто подыхать, даже с выпущенными кишками. Только странный незнакомец продолжал наблюдать за мной. Странно понимать, что своему обращению я обязан родословной...
— Он обратил тебя, и всё?
Тонкие губы искажаются в кривой ухмылке, и он качает головой, переплетая наши пальцы. Задумывается на некоторое время, словно и не помнит всех событий того дня.
— Он просто стоял и смотрел с насмешкой, пока жизнь медленно покидала меня. — (Я никогда не хочу встречаться с этим вампиром! Он ужасен!) — Потом он спросил мою фамилию. Узнав, что я Блэквуд, он был несказанно доволен, поэтому предложил мне деньги и хорошую жизнь в обмен на службу, иначе бросит подыхать. Говорит этот гад, признаюсь, убедительно.
Замолкает, устремив взгляд на камин. Яркие языки пламени с особой живостью отражаются в его янтарных глазах, дополняя собственный, душевный огонь, который так же горит в его глазах.
— И ты согласился... — произношу аккуратно и медленно, не желая случайно спровоцировать плохое воспоминание. Никогда ещё Дэйм не казался мне таким хрупким, таким уязвимым, как сейчас.
— Пф-ф... Нет! — оскорбленно восклицает он, поводя напряженными челюстями. — Я послал его! Я родился свободным человеком и им же собирался умереть. Не привлекала меня участь становления кровососущей тварью! Мой отказ только разозлил и подстегнул Вергилия к действиям! Очухался в какой-то старой квартире, чувствовал невыносимую жажду, что хотелось разорвать горло голыми руками. Но я и пошевелиться не мог. Зато рана была заштопана и быстро затягивалась. Это было жутко. Открываю глаза, а передо мной его изумленная рожа с желтыми глазищами, — складывает губы бантиком и таращит глаза, вот только даже его гримаса не в состоянии поднять нам настроение и вернуть боевой дух. — Старик услышал мой хрип и пришёл посмотреть. Заставлял меня пить кровь, не знаю, где он её брал. Наверное, убивал людей, как и всегда. Мне просто-напросто пришлось смириться с тем, что я больше не человек. Так я стал тем, кого ненавидел всем сердцем с самого детства.
Осторожно кладу голову на его плечо, и Дэйм вздыхает. Его всего трясёт. Ласково целую в шею, обычно, это успокаивает. Дамиан застывает, и я чувствую его напряжение. Мы остаёмся вот так некоторое время, в полной тишине, пока я не поднимаюсь и не пытаюсь поймать его взгляд. Его чувства хорошо скрыты, но я различаю печаль на бледном лице.
— Жажда человеческой крови самое отвратительное чувство из всех возможных, — вздыхает, едва сдерживая гримасу отчаяния. — Ненавижу себя за это.
Касаюсь его губ своими в мягком поцелуе. Он принимает мою попытку остудить его нервы. Сначала нежный, поцелуй становится глубже и настойчивее.
— Спасибо, что рассказал мне о своём прошлом, Дэйм.
Украдкой целует в лоб, и в глазах мелькает оттенок нежности. Упрямо смотрю ему в глаза, в которых он может прочесть все мои мысли.
— Спасибо, что выслушала. Мне не хотелось говорить об этом, но теперь я понимаю, что значит фраза «с плеч свалился груз».
Улыбаюсь ему, радуясь, что мы поговорили о его старых демонах. У всех нас есть свои секреты. И я не исключение. И пусть моя жизнь была не настолько жестокой, мне бы вряд ли хватило смелости открыть все свои тайны. Не сейчас. Дамиан осторожно отстраняется, не желая обидеть, встаёт с дивана, начинает надевать рубаху.
— Хватит с тебя на сегодня. Пора возвращаться, а то Габриэль поисковую операцию начнёт. — Пытается звучать весело, но в голосе играют нотки расстройства. — Не хочу от ищеек бегать.
У Дамиана очень сложная жизнь. И я горжусь им, потому что даже на пороге смерти он сопротивлялся Вергилию и отказался от сделки с ним. В конце концов, это ничего не изменило. Но я всё так же восхищаюсь его стойкостью и люблю человека, которым он стал.
Он показал мне шрам, который является внешним отражением того рубца, который безжалостно терзает его сердце. Решил открыться мне. Довериться. Я рада, что мы смогли выстроить искренность и взаимопонимание в наших отношениях. Ведь если один из возлюбленных не может быть честен с другим, то какая же это любовь? Если один из возлюбленных не может выслушать и утешить второго, то любит ли он вообще?
Мы с Дамианом можем помочь друг другу. Это ещё одно подтверждение того, что наши чувства искренни и взаимны. И кто бы что не говорил, как бы меня не предупреждали, я больше никогда не смогу отказаться от него. Я болею им, медленно отравляя себя его ядом. Но на всём белом свете не существует лекарства, способного мне помочь. Потому что единственное лекарство — Дамиан.
— Спасибо, что веришь мне, — ласково шепчу я, надевая кофту.
Улыбка освещает его лицо, чувствую прикосновение его губ к своему носу.
— Мне так хорошо с тобой, Лиззи. Ты даже не представляешь, какую власть имеешь надо мной, — крадёт поцелуй, перед тем как переплести наши пальцы и вместе со мной покинуть коттедж, преждевременно выключив камин.
— Я бы хотела прятаться здесь с тобой хоть целую вечность, — тоскливо вздыхаю и дую губки.
— Главное, что мы нашли наше местечко, где никто нас не найдёт, — подбадривающе улыбается и подмигивает. Он не до конца отошёл от наших откровений.
Бросаю последний взгляд на коттедж, когда мы уже оказываемся на улице. Теперь у нас есть своё убежище. Дэйм ведёт меня другим путём, по более протоптанной тропинке. К моему удивлению, в скором времени мы оказываемся перед оградой особняка, ведущей в сад. Непонимающе поворачиваюсь к Дамиану, на что он только самодовольно улыбается и достаёт из кармана куртки ключи, чтобы открыть замок. Получается, коттедж буквально в пятнадцати минутах ходьбы от задней части сада.