Нечто бессмертное | 18+

1. – Традиции! Кто итальянец? Я итальянец! (с итал.)

Сладко нежусь в своей постели. Постанываю и не хочу просыпаться. Чувствую, что Дамиан рядом со мной. Его запах щекочет ноздри. Потягиваюсь и лениво открываю глаза. Но его нет рядом.

Вскакиваю на кровати и осматриваюсь. Постепенно вспоминаю события после официального вечера. Голова трещит по швам. Прикладываю руки к вискам, пытаясь угомонить пульсацию. Доктор ведь обещал, что голова будет болеть. А сколько, собственно, время? Смартфон гордо оповещает меня о том, что я ничком провалялась весь понедельник, и сейчас поздний вечер.

Обнаруживаю на себе однотонную чёрную футболку явно не из моего гардероба. От тёмной материи исходит его запах. Терпко-сладкий парфюм с сандалом и кардамоном и крепкий табачный аромат, который я уже, кажется, не спутаю ни с чем другим. Запах Дэйма для меня уже давно стал особенным, самым волнующим.

За окном правит ночь. Яркий полумесяц сияет на небе, затмевая своим светом звёзды, которые кажутся такими мелкими на огромном синем полотне. А я проспала добрую часть дня. Вчерашние события вымотали меня. Лениво потягиваюсь на кровати, и мой живот издаёт недовольный звук урчания. Прекрасно...

Заставляю себя принять душ и увидеть испачканное кровью и пылью платье. Боюсь, ему ни одна химчистка не поможет, а я убила на него половину своей зарплаты за месяц. Помыв волосы, надеваю пижамные шортики и футболку. Пусть я и спала весь день, чувствую себя безумно уставшей.

Воистину волчий голод заставляет меня пойти вниз с целью совершить ограбление холодильника. Прихрамывая на правую ногу, преодолеваю парадную лестницу, словно совершаю спуск с Эвереста. Возле самой столовой до меня доносится обрывок спора:

— Ты не так делаешь, мы же всё испортим!

Дамиан возмущается всегда и везде. Независимо от ситуации. Отвечает ему Уильям не менее недовольным тоном:

— В отличие от тебя, я следую рецепту! И вообще, не пререкайся, я моложе и ещё хоть что-то да помню!

— У тебя нет воображения, братец... — доносится из кухни раздосадованный вздох.

— Если ты хочешь отравить её, твоё воображение будет тут в самый раз!

— Давайте быстрее, она проснётся с минуты на минуту! — нетерпеливо произносит Габриэль с некой тревогой.

— Ой, я тебя умоляю, она спит до последнего! — хохочет мой дорогой возлюбленный. — Я сам просыпаюсь от её будильника, а она его игнорирует по несколько минут!

Погодите... Они обо мне говорят? Желая не выдавать своего присутствия, я тихо пробираюсь в столовую. Что могут три вампира делать на кухне?

— Почему нельзя было просто заказать еду, как мы делали всегда? — жалобно воет Дамиан. Следом доносится журчание воды из крана. — Лотти никогда не возмущалась!

Из кухни доносится приятный запах специй и чего-то мясного, от которого текут слюнки. Еда?

— Вот проснётся наша иностранка, и я расскажу, какого ты о ней мнения, — усмехается Уилл.

— Мы уже все поняли, какого наш брат о ней мнения... — желчно бросает Габриэль.

— Уилл, что ты творишь?!

— Дамиан, заткнись! — терпение Уильяма висит на волоске. С кухни раздаётся лязгающий звук чего-то упавшего на пол. Кажется, намечается бойня. — Раз Лотти сказала, что они любят спагетти, мы сошлись на них! Так что заткнись и слушай меня, уж я в этом деле понимаю куда больше тебя! — Дальше следует прямо-таки высокопарная итальянская речь с определенной примесью гордости. — Tradizioni! Chi è italiano? Sono italiano!(1)

Имея некоторые представления об итальянском, мне не составляет труда понять суть его высказывания. Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться на всю столовую. Это шоу становится всё интереснее с каждой секундой.

— Ой, всё, макаронник, не нуди, — бубнит Дэйм, наверное, впервые в жизни принимая поражение.

Габриэль тем временем выходит из кухни со столовыми приборами в руках, обнаруживая меня на пороге столовой. За ним следом выглядывает Лотти, которая не ясно почему до сих пор не спит.

— Элизабет, ты проснулась! — произносит намеренно громко, на что на кухне раздаётся дикий грохот и тихое, но бурное шептание. — Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

Его забота поражает меня. Порой Габриэль такая мамочка! А я боялась, что он будет в ярости. В это время Лотти ставит на стол стакан с яблочным соком, пока её старший брат сервирует место на одну персону. Учтиво отодвигает стул и помогает мне сесть.

— Голова болит немного, но сейчас я голодна, как волк!

Брат и сестра переглядываются с довольными улыбками. Лотти так и сияет.

— Это хорошо, мы кое-что приготовили для тебя!

Ушам своим не верю. Они серьёзно дали бой готовке. Вампиры. Эта семейка самое странное и самое лучшее, что происходило со мной в этой жизни.

— Вы приготовили ужин специально для меня? — спрашиваю, не в силах сдержать улыбки. Сейчас расплачусь. Их забота искренне трогает меня.

Габриэль одаривает меня очаровательной улыбкой и кивает, скрываясь на кухне вместе с младшей сестрой. Первой возвращается Лотти, вприпрыжку выходя из кухни с большим красным яблоком в руках. Пытается откусить кусочек побольше, но детский рот не позволяет. Она усаживается рядом со мной и принимается махать ногами.

— Элизабет, ты теперь всегда так много спать будешь?

Начинается. Если она сейчас назовёт меня непригодной няней, всё моё счастье полетит в тартарары.

— Нет, Лотти, — ласково улыбаюсь и глажу её по рыжей макушке. — Мне было очень плохо, вот я и спала так долго.

На удивление девочка счастливо улыбается и умудряется откусить огромный кусок яблока.

— Это хорошо! Я боялась, что мы больше не сможем играть в салки! — бормочет с набитым ртом. Тихо смеюсь. Сегодня она очаровашка.

Из кухни выходят два шеф-повара этого вечера — Уилл и Дэйм, все в муке. На одежде следы еды. Выглядят так, будто вернулись с поля боя, а не с кухни. Видя их в таком виде, не могу не рассмеяться.

— Выпечка явно не моё, — бурчит под нос Дамиан, пытаясь стряхнуть с себя муку. Боже, у него мука даже в волосах. Я боюсь заглядывать на кухню.

— Кулинария явно не твоё, Дамиан! — возмущается Уильям, повторяя действия брата.

Если в волосах Дэйма мука не так заметна, то, глядя на Уилла, можно сказать, что он решил посмотреть на себя в виде блондина. Разражаюсь в истеричном хохоте, смотря на их разочарованные лица. Мои многолетние вампиры проиграли в битве обычному ужину! Есть над чем посмеяться!

— Ты смеёшься над нами, штучка?

— Нет, конечно, нет! Спасибо за приготовленный вами ужин, я искренне тронута! — отвечаю с лучезарной улыбкой.

Братья расслабляются и счастливо переглядываются, довольные моей реакцией. Габриэль выносит приготовленное блюдо. Должна признать, на первый взгляд выглядит достаточно аппетитно и пахнет вкусно. Приятный сюрприз.

— Мы не пробовали, — смущённо говорит Дэйм, — но я уверен, что на вкус просто пальчики оближешь! — делает соответствующий пафосный жест, чмокая губами подушечки большого, указательного и среднего пальца а-ля шеф-повар.

Беру в руки вилку и с видом эксперта даю оценку блюду с украшением в виде пары листочков базилика сверху:

— О'кей, это спагетти болоньезе, и они даже похожи на спагетти. Это радует.

— Мне кажется, это полный провал... — бурчит Уилл, напряжённо переминаясь с ноги на ногу.

— Говорю тебе, на вкус офигенно! В деле был настоящий итальянский шеф! — Дэйм толкает брата локтем в бок, поджимая губы. — Я бы сам всё съел, если бы желудок не отвергал твёрдую пишу, ты бы и глазом моргнуть не успела!

Во рту скапливается слюна. К чёрту сомнения, мой любимый боролся с ингредиентами, чтобы порадовать меня. Я съем всё до последней спагетти. Отправляю первую вилку в рот и выдыхаю с видимым облегчением. Это вкусно!

— Спасибо, парни! Вы одержали победу над спагетти! — одариваю их лучшей улыбкой из арсенала, отправляя в рот новую порцию. Обычно я не ем в такое позднее время, но сегодня особенный случай.

Два брата наблюдают за мной с задранными головами. Гордятся собой в этот момент. Всё бы было идеально, пока я не чувствую странный едкий запах со стороны кухни. Запах горелого теста и орехов.

— А почему пахнет горелым? — взволнованно интересуюсь я.

Габриэль едва успевает прикрыть восприимчивые детские уши Шарлотты, как Уильям с парой нецензурных реплик бежит на кухню.

— Это печенье, — отвечает Дэйм, переводя печальный взгляд в сторону арочного прохода. — Было...

Слышу тихое всхлипывание. Рядом сидящая Шарлотта надувает губки, а в уголках изумрудных глазёнок выступают слёзы. Она потирает глаза кулачками и спрыгивает со стула, бросаясь в мои объятия. Вовремя успеваю отложить вилку и подхватить девочку на руки. Она обхватывает мою шею руками и жалобно скулит:

— Я так старалась, Элизабет! Ради тебя!

Не сдерживаю вздоха удивления. Крепче обнимаю девочку и несколько раз целую в макушку. Временами она может быть ангелочком.

— Лотти, ты учила своих братьев готовить наше любимое миндальное печенье? Спасибо тебе.

Она отрывает заплаканное личико от моей шеи и смотрит со счастливым блеском в кукольных глазах:

— Да! — горделиво заверяет она.

— И как оценишь уровень их профессиональной подготовки?

— Ниже плинтуса!

Два брата начинают смеяться, вместе с ними и выглянувший из кухни Уильям. Пожара не будет, и уже отлично. В это время раздаётся телефонный звонок, и Габриэль с беспокойством покидает столовую.

— Спасибо, сестрица, — с улыбкой на лице Дэйм снимает Шарлотту с моих колен и украдкой целует меня в лоб, так как опасность в лице Габриэля миновала.

Девочка вырывается из объятий брата, всё ещё чувствуя обиду за испорченное печенье, и надменно скрещивает ручки на груди. Дамиан кладёт руку на сердце и высокопарным тоном заявляет:

— Обещаю исправиться и стать гуру кулинарии ради вас, дамы!

— Тогда хочу большой шоколадный торт со взбитыми сливками... — деловито закусываю губу и переигрываю бровями, ни на секунду не отрывая взгляда от Дамиана.

Он наклоняется к моему уху и сладко шепчет на грани слышимости:

— Которые я размажу по твоему телу тонким слоем, а потом не побоюсь облизать каждый участок кожи, — дразнит, касаясь губами моих губ.

— Ох... — улыбаюсь своей лучшей улыбкой. — Такого я еще не пробовала.

— Рассчитывал на такой ответ, — смеётся, в открытую целуя меня.

— Бе-е-е! — вскрикивает Шарлотта. — Перестаньте целова... — она не успевает договорить, ибо Уилл прикрывает ей рот ладонью и грозит указательным пальцем, кивая в сторону прихожей. Прекрасно, это семейство разделилось на два лагеря: те, кто дают шанс нашим отношениям, и те, кто пытается разлучить нас.

Дэйм тут же отстраняется от меня с поднятыми руками и смеётся. Не сдерживаюсь и принимаюсь хохотать вместе с ним. Я рада быть частью этой семьи, какой бы странной она не была.

***

Утром чувствую себя достаточно бодрой. Справляюсь со своими обязанностями по сбору Шарлотты в школу за рекордные сроки. Проверяю её школьный рюкзачок, и мы вместе спускаемся в столовую.

На месте меня уже поджидают два брата. Дамиана, как и ожидалось, нет. Габриэль сверлит меня взглядом, попутно ведя беседу по телефону и перелистывая какие-то документы. От его ночного радушия не осталось и следа. По обрывку разговора понимаю, что он ведёт беседу с полицией. Это вполне объясняет его озлобленность.

Уильяму на меня искренне плевать, слишком поглощён тыканьем в экран смартфона. Атмосфера накаляется до предела, когда Габриэль завершает разговор и беспрепятственно продолжает испепелять меня взглядом изумрудных глаз. Расхаживает по столовой как яркое пятно в своей салатовой рубашке. Нервозно расслабляет затянутый на шее галстук. Боюсь узнать, что ему сказали по телефону.

Я разогреваю еду для себя и Шарлотты, неловко усаживаюсь за стол. Молчание слишком гнетущее, чтобы вынести его. Прочищаю горло, перед тем как решиться на вопрос:

— Габриэль... Насчёт аварии...

— Угу... — ворчит, не соизволив даже открыть рот.

— Ты злишься на меня?

— Злюсь? — недоверчиво переспрашивает и хмурит брови. — Элизабет, ты в своём уме? Ты хоть представляешь, как я волновался за вас?! Вы не выходили на связь! Я думал, что не успею вовремя и с тобой что-нибудь случится! Он ведь в состоянии аффекта мог убить тебя!

— Что с тем водителем, спровоцировавшим аварию? — спешно перевожу тему.

Габриэль косится на Шарлотту, перед тем как грозно швырнуть на стол бумаги, которые до этого держал в руках.

— Он больше не живёт здесь, — произносит раздражённо и завуалированно, но я отлично понимаю смысл его слов.

В этот момент что-то внутри меня обрывается. Картинка невольно всплывает перед глазами. Мужчина уже тогда был мёртв, после такого не выживают.

— Господи... Это не вина Дамиана! — Что-то внутри встаёт на дыбы, готовое защищать Дамиана от любых нападок со стороны брата.

— Я знаю, — спокойно констатирует он. — На видеорегистраторе видно, что это не Дамиан спровоцировал аварию. Экспертиза показала, что тот водитель был в состоянии наркотического опьянения и не справился с управлением. Но это не отменяет факта того, что вам обоим мозги отшибает, как только вы попадаете в поле зрения друг друга! Ведь ещё на видеорегистраторе было отлично видно, что происходило в салоне автомобиля! — Моё сердце пропускает удар. — Для вашей же безопасности, держите дистанцию! Я запрещаю вам приближаться друг к другу!

На секунду замираю с приоткрытым ртом. Он сейчас не шутит? Похоже, Габриэль всё ещё хочет, чтобы мы с Дамианом держались друг от друга как можно дальше. К глазам подступают слёзы.

— Зачем запрещать нам видеться? Мы не маленькие дети!

— Да? — вопрос, не лишенный иронии, произносится грозным, властным тоном. Мужчина потирает ладонями щетину на щеках и продолжает свою атаку по нашей дурной конспирации: — А судя по вашим вечным переглядываниям за обеденным столом и глупым улыбочкам, вы самые настоящие дети! Я не хочу, чтобы он тебя в могилу свёл! Поверь на слово, это ничем хорошим не закончится!

Уильям взволнованно открывается от своего смартфона, но предпочитает не вмешиваться. Неужели нас так просто раскусили?..

— Но... — неловко выдыхаю, не в силах подобрать аргументы.

— Не желаю ничего слушать! — грозно гаркает, обрывая мои жалкие попытки оправдаться. — Моё решение окончательное! В противном случае расторгну контракт и депортирую на раз-два!

С этими словами он накидывает на плечи серый клетчатый пиджак и быстрым шагом покидает столовую, не попрощавшись и не намереваясь вести со мной разговор. Желудок сжимается в комок, теперь и кусок в горло не лезет. Едва сдерживаю слёзы. Габриэль серьёзно запретил мне общаться с его братом.

— Не убивайся ты так, он скоро остынет. Поставь себя на его место. Представь, как он испугался в воскресенье, когда узнал, что ты могла... — Уильям бросает быстрый взгляд на Шарлотту, — уехать от нас.

Шарлотта тут же вскидывает голову, поворачивая ко мне своё испуганное детское личико.

— Элизабет, ты же никуда не уедешь? — Меня трогает волнение в детском голосе.

— Конечно, нет, Лотти, — с вымученной улыбкой глажу девочку по голове, заставляя вернуться к завтраку.

Уильям подсаживается ко мне, ближе пододвигает тарелку спагетти. Я тяжело вздыхаю, отодвигая её подальше.

— Ешь давай!

— Не хочу, — плаксиво отвечаю, насупившись, как маленькая девочка. Мне действительно не хочется есть.

Уильям хитро щурится, точно придумав замечательную идею.

— Засунь в рот хоть одну вилку, и я тебе довезу. Не каждый день я исполняю роль личного водителя.

— Какая жалость! — восклицает Шарлотта, злорадно потирая ладошки с довольной ухмылкой.

На моём лице расцветает улыбка умиления.

— И не говори! — подхватываю за девочкой.

— Это сговор? — Уильям в знак поражения поднимает руки, и мы с Шарлоттой начинаем смеяться. Я рада, что рядом со мной есть люди, которые могут поддержать в трудной ситуации.

— Конечно же нет, — тихо смеюсь я.

— Меня ты тоже увезёшь, Уилл? — Шарлотта надувает губки, делая щенячьи глазки, которые безотказно работают на её братьев. Несмотря на то, что она маленькая девочка, у неё есть свои рычаги давления на трёх взрослых мужчин.

— И тебя отвезу, принцесса. Но только после завтрака.

Уильяму всё же удаётся заставить меня съесть несколько вилок спагетти. Мы собираемся и отправляемся. По пути Уилл тормозит возле школы, так что я провожаю Шарлотту, а потом возвращаюсь в машину. Когда мы остаёмся одни, завязываю разговор.

— Ты видел Дамиана сегодня?

— Элизабет... — произносит в крайнем раздражении, ни на секунду не отрывая взгляда от дороги. Он не сумасшедший Дамиан, который бросает руль, чтобы поцеловать девушку.

— Уилл, пожалуйста.

— Дэйм ушёл ранним утром. Хочу напомнить, на ближайшее время он остался без машины.

Чтобы Дамиан в спешке покидал дом? Ни разу не похоже на него. Скорее он сбежал. Не удивлюсь, если и он поругался с Габриэлем по поводу аварии. Ведь грозный старший брат видел, что мы целовались... Сдерживаю жалобный стон и порыв ударить себя по лбу. Мы собственноручно подписали себе смертный приговор.

По встречной полосе на бешеной скорости и с громкой музыкой проносится машина. Сердце уходит в пятки. Вцепляюсь в ручку на дверце мёртвой хваткой. Мышцы сводит от напряжения. Уилл бросает на меня косой взгляд, сильнее сжимая руль в руках, до скрипа кожаной обивки.

— Боишься?

— Боюсь, — отвечаю честно.

— Не волнуйся, мы доедем в целости и сохранности, обещаю, — заверяет меня с добродушной улыбкой.

Его ямочки на щеках дают свой эффект. Отпускаю ручку, обнимаю себя руками в качестве невидимого щита. Чтобы хоть как-то отвлечься от накручивания и панических мыслей, спрашиваю первое, что приходит в голову.

— На банкете мы с Дамианом разговаривали об основателях города, речь случайно зашла о его обращении. Я так понимаю, никто из вас не грезил идеей становления вампиром?

Лицо Уильяма мрачнеет при упоминании обращения. Нет, у меня сегодня явно настрой раздражать и злить людей против своей воли. В доказательство обивка руля жалобно скрипит под напором давления рук.

— Вергилий думает, что оказал великую честь, когда обратил нас. Я же проклинаю его за это.

Вергилий? Тот самый Вергилий Уилкинсон, которого так боятся в этом городе? По крупицам я продолжаю собирать сведения об этом... язык не поворачивается назвать его человеком. Не решаюсь продолжить разговор на болезненную тему. Уныло вздыхаю, отклячиваю нижнюю губу.

— Не тоскуй ты так. Я вам помогу.

Заявление Уильяма заставляет встрепенуться. С надеждой смотрю на парня. Он ухмыляется от моей внезапной смены настроения.

— И как же? — спрашиваю с недоверием, щурюсь. Этим утром я потеряла всякую надежду на счастье.

— Мы с Дэймом уже давно спорили, и он проиграл. Я долго думал над заданием и вот придумал. У меня всё схвачено, будет вам разговор без лишних ушей.

Откидываюсь на мягкое сидение автомобиля и киваю.

— О чем спорили, если не секрет?

— Ничего интересного. Наше, так скажем, мужское. — Отмахивается от моих расспросов. Я его знаю. От моего пристального взгляда он цинично ухмыляется. — Боже... Этот взгляд не предвещает ничего хорошего. У тебя там ещё мозги не кипят?

— Когда вы спорили? — спрашиваю с гордым видом детектива. Пора включать дедукцию.

— В конце сентябре, Шерлок.

О чём парни могли спорить в конце сентября? Я уже была здесь, значит, шансы того, что я была объектом спора, растут. Дую губки и прихожу к логическому умозаключению:

— Элементарно, Ватсон! — восклицаю с неожиданным апломбом. — Вы спорили, что он никогда не обратит на меня внимания, как на девушку, и не сможет влюбиться, а просто перемывает мне кости для развлечения! Я права?

Уильям в шоке скидывает скорость. Гулко сглатывает, но не решается посмотреть на меня.

— Я умываю руки!

***

Видимо я выгляжу слишком подавлено, потому что Уильям не бросает меня на парковке, а решает проводить до аудитории. Я понимаю, что у нас общая лекция по истории, но это внезапное сопровождение напрягает и даже раздражает.

— Уильям, перестань ходить за мной хвостом, — бормочу достаточно громко, чтобы он услышал.

— Мне уже нельзя ходить с тобой, даже если я захочу? Не переживай, я ни на что не претендую, оставлю это удовольствие Дэйму, — неприкрыто язвит. Временами он становится копией брата.

— Тебе жаль меня, или ты боишься, что я кинусь на поиски твоего брата?

Он прыскает, пропуская пальцы через взъерошенные чёрные волосы. Конечно, я угадала.

— У меня есть право на собственное мнение, или я ограничен только этими двумя вариантами? Вам нельзя видеться в университете, иначе он огребет от Габриэля.

Недовольно фыркаю, высматривая в толпе знакомую кофточку подруги.

— Вот сейчас на горизонте появится Энн, и я посмотрю, как ты запоёшь!

— Кто тут меня вспоминает? — неожиданно разносится её голос за спиной.

Подпрыгиваю от испуга, но тут же бросаюсь в объятия Энн. Она застывает на мгновение, прежде чем положить свои руки на мою спину. Эта девушка обладает удивительной способностью успокаивать меня, когда это невозможно. Исходящий от неё запах ириса убаюкивает меня. Уильям недовольно прочищает горло, напоминая о своём присутствии.

— Присмотри за ней, хорошо?

— Конечно, на то и нужны друзья.

Они обмениваются многозначительными взглядами, и Уильям покидает нас. О господи, они нормально разговаривают! Я в настоящем шоке. Неужели между этими двумя начал таять лёд? Жаль, что я слишком подавлена и не могу в полной мере оценить эту ситуацию.

— Ты как, милая?

Энн нежно берёт моё лицо в свои ладони. Её нежная кожа на ощупь как бархат, действует не хуже любого успокоительного.

— Лучше не бывает...

Она хмурит лоб. Мой сарказм приходится ей не по вкусу.

— Я знаю, что произошло в воскресенье.

— Все уже знают?

— Уилл рассказал мне вчера, так как вас с Дамианом не было на занятиях, и попросил присмотреть за тобой сегодня. Но слухи в этом городишке разносятся быстро, — произносит встревоженным тоном и ласково гладит мои щёки ладонями. — Что случилось? Уильям толком ничего не объяснил, кроме того, что вы с Дамианом попали в аварию.

В этот момент моя сила воли сдаётся, и я позволяю слезам течь по щекам. Мне так не хочется вспоминать. Мне было так страшно. Я чувствовала себя маленькой девочкой из своего прошлого, когда столкнулась лицом со смертью, но выбралась из её когтистых лап. Когда моего отца убили, а я спаслась, хоть и не помню как. То, что произошло в воскресенье, пробудило все эти болезненные воспоминания, которые я пыталась заглушить, утопить в глубине души, но они взяли верх надо мной.

— Так... — Энн хватает меня за руку и тащит к ближайшей скамейке.

Миловидное смуглое личико искажается в гримасе сожаления. Энн обнимает меня в качестве утешения. Ввожу подругу в курс дела дрожащим шёпотом, потому что на большее не способна:

— Мы возвращались с торжественного вечера поздним вечером. Всё было прекрасно, а потом... — шмыгаю носом, заставляя себя проглотить слёзы, — встречная машина выскочила на нашу полосу и... всё как в тумане... — потираю лоб ладонями, чтобы выбросить из головы болезненные чувства и воспоминания.

— О господи! — Энн крепко прижимает меня к себе, позволяя уткнуться лицом ей в грудь, будто я могу внезапно исчезнуть. — Ты цела?

— Вполне, только лёгкое сотрясение, ушиб голени и разбитый нос.

— Твой нос в последнее время так и ищет приключения! — пытается подбодрить меня, бережно гладя пальцем переносицу.

Не сдерживаю улыбки от её шутки. А от щекотки чешется нос, и я смешно чихаю. Морщусь, как маленький ёжик.

— Ой, не говори!

Мы начинаем хохотать. От того, что я высказалась, мне стало намного легче. Скорее от своего внутреннего монолога, но суть не меняется. Решаю пожаловаться подруге на не менее важную проблему:

— Самое ужасное, что Габриэль разозлился на Дамиана, хоть это и не он спровоцировал аварию. И теперь он запрещает нам видеться!

— Какой негодяй! Он слишком авторитарен и вечно достаёт всех со своими нравоучениями! — её голос не лишён иронии, но я решаю подыграть.

— И не говори! Он слишком суров!

Я ужасно скучаю по Дэйму. Если я не увижу его сегодня на занятиях, придётся ждать до завтра. Кто знает, когда Уилл воплотит свой план «Х» в жизнь. Если бы не общество Энн, я бы, наверное, уже захлёбывалась в своих слезах.

— Зная Дамиана, если он действительно тебя любит, он сделает всё, чтобы вы виделись, — подмигивает, поддерживающе тормошит мои русые волосы. — Он достаточно умён и хитёр для этого. К тому же, в душе он тот ещё бунтарь, который не привык слепо следовать правилам.

— Но я не хочу всё время прятаться!

— Стоит ли мне напоминать, что твоя любовь живёт за стенкой? Это же такая романтика! Быть запертыми, но всё равно искать способ общаться, через то же окно!

От ехидной улыбочки Энн становится не лучше. Напротив, мы живём за стенкой, но нам нельзя общаться. Видеть его только в особняке будет просто невыносимо. Не иметь возможности обнять его, прикоснуться или поцеловать. С учётом того, что Габриэль теперь глаз с нас спускать не будет.

— Мне тошно без него...

— Вы не виделись с утра, Лиза! Ты и секунды без него не можешь?

— Он вся моя жизнь, Энн, — вымученно отвечаю. Шмыгаю носом и стираю пальцами слезы. — Утро без него, как ты говоришь, и это уже ад...

— Не понимаю, что ты в нём нашла. — Энн старается говорить спокойно и звучать как можно убедительнее, но получается из рук вон плохо. — Он опасен и неустойчив, а ты по нему сохнешь, как школьница.

— Со мной он другой! — взрываюсь я. Не ей решать, кто он, и как себя ведёт. — С ним жизнь одно сплошное приключение. С Дэймом я чувствую себя живой. Я знаю, что это может быть опасно, но я не могу противостоять этому искушению. И вообще, ты говоришь, как Уильям!

Теперь она оскорбляется и принимает обиженный вид. Ей не очень льстит такое сравнение.

— Хоть в чём-то мы солидарны...

Я не хочу ругаться с ней. Нужно срочно перевести тему. Желательно на то, что её точно привлечёт.

— Но это не самое страшное.

— Мне даже не хочется спрашивать, Лиззи, — не слишком уверенно говорит она и сводит тонкие брови к переносице.

— Когда я выскочила из машины Дэйма после столкновения, я увидела призрак мужчины. Его тело было изрезано стеклом, он был весь в крови. Только сейчас понимаю, что это тот самый водитель. Он ходил кругами вокруг своей машины и тела, не понимая, что происходит. А потом он заметил меня... — рассказываю будничным тоном, Энн же вздрагивает и бледнеет. Она такая милая, когда распахивает глаза, как испуганный оленёнок. — Он просил помочь, объяснить, вернуть к жизни. Не знаю, как, но мне удалось от него отвязаться, когда меня чуть не сбил на своей машине Габриэль.

Пытаюсь переварить эту ситуацию в голове и прыскаю. Жизнь меня не любит.

— И часто у тебя видения? — дрожащим шёпотом спрашивает Энн.

Едва ли сдерживаю улыбку и решаю приколоться над ней.

— Город кишит призраками, — устремляю тревожный взгляд за её спину. — Вот сейчас за тобой стоит какая-то дамочка в клетчатом платье!

Энн взвизгивает, привлекая к нам внимание студентов, вскакивает со скамейки и прячется за моей спиной. Прикрываю рот ладонью и хохочу во всю силу. Тогда она понимает, что я пошутила.

— Я очень рада, что ты больше не рыдаешь, но не шути так! — голос её звучит простительно. Тяжело дышит не в силах успокоиться. Её пышная грудь, обтянутая бирюзовой водолазкой с высоким горлом, размеренно вздымается и опускается. — Я не могу понять, как ты их не боишься! Они выглядят, как мертвые люди?

— Они принимают ту форму, которую сами хотят. Одни решают выглядеть так же, как и при жизни, другие принимают вид их тела на момент смерти. Те, кто только умер, выглядят так же, как и их тела.

Энн качает головой, пытаясь переварить полученную информацию. Пусть она и ведьма, но с призрачным миром связь не устанавливает.

— А ты не знаешь, почему они остаются здесь... среди нас?

Пожимаю плечами и задумываюсь. Этот вопрос я задавала одному из отголосков, и он дал крайне занимательный ответ.

— Опять же, всё зависит от них. В большинстве своём, призраки бродят просто так. Они не могут осознать свою смерть и блуждают среди живых.

— Это действительно удивительно. Хоть я и ведьма, никогда не видела людей с таким даром!

— Поверь мне на слово, я бы хотела, чтобы этого дара у меня никогда не было. Также как и этих снов.

Она нежно улыбается мне, понимает, к чему я клоню. Иногда мы хотим быть обычными студентками в обычном мире. Без магии, призраков и вампиров. Будь Дэйм обычным человеком, всё было бы на порядок проще. Но такая жизнь определено не для нас!

По начавшейся беготне студентов, понимаю, что пришло время пары. Мы вскакиваем и бежим в аудиторию. Напрягаю больную ногу, но оборотов не сдаю. С облегчением замечаю Дамиана на его месте. Мы обмениваемся улыбками, когда я и Энн с опозданием влетаем в аудиторию. Преподаватель отчитывает нас, но разрешает занять места. Через полчаса тоскливого смотрения на белобрысую макушку, я не выдерживаю и достаю телефон, открывая нашу с Дамианом переписку.

Лиза: «Нужно поговорить. Я так встревожена утренней ссорой с твоим братом (Т^Т)».

Замечаю, как он аккуратно тянется рукой в карман джинсов, плавно доставая телефон. Оборачивается ко мне со счастливой улыбкой на лице, чем провоцирует и меня улыбаться как дурочку.

Дэйм: «Он и тебя отчитал?»

Лиза: «Ага :(».

Дэйм: «...»

Дэйм: «За мной хвост. Габриэль держит слово, но и я не дурак. Сегодня на лекциях больше не увидимся, не хочу подвергать тебя лишней нудятине с его стороны».

Тоскливо вздыхаю и быстро печатаю ответ, ловко клацая пальцами по сенсорному экрану.

Лиза: «Ты хочешь, чтобы я разрыдалась прямо сейчас, во время разговора об убийстве Авраама Линкольна? Историк, конечно, оценит».

Плечи Дамиана слегка подрагивают при прочтении моего ответа, и тут же он спешно закрывает рот ладонью, дабы не прыснуть со смеху на всю аудиторию.

Дэйм: «Не реви, я придумаю что-нибудь в ближайшее время»

Дэйм: «Пусть он мне хоть голову оторвёт, я отказываюсь держаться от тебя слишком далеко и слишком долго (^3^)»

Поворачивается на секунду и игриво подмигивает. Энн подталкивает меня плечом, недовольно ворча что-то под нос. Моё настроение резко переходит из категории тоскливое в категорию радостное. Дамиан любит меня и обязательно найдёт решение нашей проблемы.