Нечто бессмертное | 18+

Начало письменного этапа конкурса объявляют ещё до занятий. Нас загоняют в аудиторию и заставляют ждать. Волнение, бушующее внутри меня, не передать словами. За десять минут, пока мы ждём задания, я успеваю почувствовать себя абсолютно тупой и никчёмной. А когда в кабинет заносят распечатки, я даже не сразу понимаю, что происходит.

Но вот момент Х, и лист со смертным приговором прямо перед моим лицом. Судорожно перелистывая листы и создавая ужасный шум от шелеста бумаги, я пробегаюсь взглядом по заданиям: Шекспир, Фицджеральд, Диккенс. Неплохой набор. Это Дамиан объяснял мне, это тоже, а это он переводил полчаса. С облегчением выдыхаю и принимаюсь отвечать. Если устаю писать, то откладываю ручку и разминаю руки, отчего хруст костей разносится на радиус пары метров.

Время от времени ловлю на себе недовольные взгляды Рейчел, которой не терпится поймать меня за списыванием. Глупая девица. Когда я впадаю в полнейшую прострацию и не имею представления о том, что делать, Дамиан сначала бубнит что-то под нос, затем чиркает что-то на черновике и осторожно подсовывает мне листок. Как не любить его после такого?

Вот и сейчас я пытаюсь разобрать написанное. И у кого из нас отвратительный почерк?! Он настолько размашистый, что я ничего понять не могу! Ещё и перечеркнуто всё, что можно! Догадываюсь о содержании записки только по знакомым словам. Остаётся завуалировать, чтобы звучало красиво.

Незаметно время письменного этапа подходит к концу. Ставлю жирную точку в ответе на последнее задание. Под лист с письменной работой подкладываю файл с рукописью, ещё один такой же протягиваю Дамиану. Две разные истории, написанные в разных стилях. Никто и не поймёт, что автор один.

Дэйм недоумённо таращит на меня свои округлые миндалевидные глаза:

— Что это?

— «По следам воспоминаний» — детектив об одном парне из Берлина, который расследует покушение на убийство своей невесты, по совместительству одна из моих рукописей, чтобы ты точно прошёл.

Он хмурит брови, но на лице играет милейшая улыбка, что мне тут же хочется поцеловать его.

— Понимаешь, что я могу обойти тебя на один балл, — проговаривает размеренным тоном, словно я совершаю крайне опрометчивый поступок, — а ещё хуже, если Рейчел будет впереди.

В ответ поджимаю плечами с напускным безразличием:

— Если выиграет она, мне лучше и вовсе не ехать.

Дэйм понимающе кивает и берёт файл. От секундного соприкосновения наших рук по коже пробегает ток.

— Ты такая милашка, — быстро целует меня в лоб, пока никто не обращает внимания. — Никому тебя не отдам!

Первым встаёт с места и сдаёт работу. Для пущей конспирации жду, пока пройдут несколько человек, и следую его примеру. У Дамиана сейчас лекция, у меня же есть свободное время.

Встречаюсь в кафетерии с Энн. Чувствую себя неловко после вчерашнего, но моя подруга об этом будто и вовсе забыла. Её решительный вид заставляет меня улыбнуться. Совместный обед пойдёт нам обеим на пользу.

Покупаю овощной салат, пирожное со взбитыми сливками да ананасовый сок, и мы вместе усаживаемся за дальний столик в углу кафетерия возле окна, что никто не сможет потревожить нас. Энн рассказывает мне о своей лекции по философии вплоть до мельчайших деталей. Только эти детали остаются неясны для меня, с любовью Энн тараторить, попутно уплетая салат. Смотреть на её набитые овощами щёки — настоящая комедия, на которую без слёз смеха не взглянешь. Но всё же между нами есть некоторое напряжение. Решаю сделать первый шаг к примирению. Глубоко вздыхаю и начинаю тараторить:

— Прости меня, Энн, за вчерашнее. Я сорвалась. Для тебя это тяжело, а я...

Она не даёт закончить, хватает за руку, ласково смотрит в глаза.

— Проехали. Это всё в прошлом. — Крепко сжимает мою ладонь в своей, нежно поглаживая. Прищуриваю взгляд в некотором подозрении, на лице играет язвительная усмешка. — Что? — бубнит Энн, отправляя в рот кусочек помидора. — То, что я с ним разговариваю, не значит, что я его простила!

Тихо хихикаю и качаю головой, мол, я ничего такого в виду не имела. Лениво тыкаю вилкой в салат. Я не очень-то голодна. Все мои мысли занимает Дамиан, и аппетит не приходит. Энн уплетает свой салат и начинает с жадностью смотреть на мои пирожное и сок.

— Будешь? — жалобно спрашивает она, надув губки и состроив щенячьи глазки.

Смеюсь и протягиваю ей свой поднос.

— Наслаждайся этими калориями!

Энн может съесть огромное количество еды и не поправиться ни на килограмм. Завидую я ей. Она молча смотрит на меня некоторое время, собирается с силами и шёпотом выдаёт:

— Знаешь, а я ведь всё так же люблю Уилла и больше не злюсь из-за произошедшего. Бывает, конечно, иногда бешусь, но не так, как это было летом и в начале учебного года. Я хочу попробовать ещё раз, но не знаю, как подступить к этому вопросу.

Только собираюсь открыть рот и поддержать подругу за столь трогательное откровение, как в кафетерий модельной походкой заходит Рейчел. Мы сразу же пересекаемся взглядами. Стреляем друг в друга молниями. На лице королевы драмы прорезается язвительная ухмылка, она направляется в нашу сторону, по пути отбивая чёткий громкий ритм шпильками туфель и громко восклицая, чтобы слышали все студенты:

— А вот и покорительница неприступных Уилкинсонов! Наша дорогая иностранная студентка! Сначала гуляешь с младшим из братьев по торговому центру, — бросает язвительный взгляд на Энн, будучи в паре шагов от нашего столика, как бы намекая на мою «дьявольскую» сущность. — Теперь встречаешься со средним. А может ты сразу со всеми тремя? — спрашивает у меня совершенно невинным тоном.

Достаёт свой смартфон, открывает галерею и буквально тычет в лицо Энн.

— Ты только посмотри, какая парочка! Брюнет и блондиночка! Ой-ля-ля!

Взгляды всех студентов обращены на нас, отовсюду слышно хихиканье. Какая мразь. Как она смеет распространять обо мне такие слухи? Внутри бушует гнев, тягучим комом подступает к горлу. Сейчас я начну плеваться ядом. Если она думает, что я позволю ей так нагло опускать меня, то она ошибается. Да ещё и момент выбрала, стерва, максимально неподходящий!

— Смотри! А что это они тут делают? А! Он покупает ей и своей сестре мороженое! — продолжает восторженным тоном, перелистывая фото одно за другим. И с каждым провокационным кадром уголки пухлых губ Энн опускаются ниже и ниже. Она мрачнеет на моих глазах, даже роняет вилку, с дребезжащим звуком падающую на пол. Убитый взгляд вечно живых шоколадных глаз намертво прикован к экрану смартфона. — Тут они втроём смеются, а тут она затаскивает его в магазин, держа за руку. Кажется, он счастлив и без тебя, Энни. Мне так жаль, милая, тебя окружили одни предатели и крысы, — говоря последнее слово смотрит на меня, попутно опуская ладонь на плечо моей подруги в качестве поддержки.

— Единственная знакомая мне крыса — ты, Рейчел! — в палящей ярости рычит Энн и отталкивает химеру подальше от себя.

Одёргиваю руку крашеной суки, краем глаза цепляясь за фото на экране. Кто же знал, что она будет в том же торговом центре, когда я ездила туда с Лотти и Уильямом. Чувствовала же, что всё пойдёт по наклонной... Ещё и так нагло фотографировала нас со спины. Судя по её словам, мы успели сходить в кафе и пройтись по магазинам. Это час минимум. Получается, всё это время она ходила за нами по пятам, как поганые папарацци на охоте за максимально скандальными кадрами. Выглядит провокационно. А она определённо ждала подходящий момент, чтобы воспользоваться таким компроматом. Ну ты и мразь, Рейчел Мёрфи.

— Не суди по себе, Рейчел, — выдавливаю ухмылку, но глаза пылают испепеляющей ненавистью. — Это не я переспала со всей мужской половиной кампуса.

На лице королевы застывает кислая усмешка. По кафетерию проносится удивлённое «О-о-о-о...». Все знают, что из себя представляет Мёрфи. На этот раз я отыгралась, унизила её перед всеми. Мне хватило силы духа сказать то, что боятся сказать остальные.

— Сука... — шипит она и мигом вылетает из кафетерия под одобрительные аплодисменты в мой адрес.

Чувствую, как на лице играет косая ухмылка на левую сторону. Поворачиваюсь на своём месте по сторонам, изображая шутливый поклон и восхищение от оваций.

— Обязательно было опускаться до её уровня? — резкий голос Энн заставляет отвлечься от приступа самолюбия.

В то время как большинство студентов находятся в радостном, восторженном расположении духа, Энн остаётся беспристрастна.

— Что не так? — возмущаюсь я неприязненным тоном. — Если бы я не заткнула её, моя репутация могла пострадать! Ей и так досталось после Хэллоуина. Ты слышала, какую ересь она придумала на этот раз? Уилл и я? Серьезно?!

— Я не глухая и не слепая, — ледяным тоном отрезает все мои попытки оправдаться.

У моей подруги есть повод злиться. Особенно после того, что она сказала мне до вмешательства королевы сучек.

— Энни, всё не так, на фото! — всплескиваю руками, пытаясь коснуться её плеча, но она шарахается меня. — Он просто отвёз нас с Лотти в магазин! Между нами ничего нет и быть не может! Ты же знаешь, я люблю Дамиана!

В кофейных глазах читаются горечь и обида, сейчас я не смогу убедить её в обратном. Гнев берёт верх над ней, и я не в силах подавить его.

— Да тут дело даже не в фото, это туфта, и я знаю об этом, — Энн отмахивается от меня рукой, точно не хочет видеть. — Проблема в другом... — неловко замолкает, на смуглых щеках выступает лёгкий румянец.

— В чём проблема? — спрашиваю совершенно спокойно, но уже догадываюсь, о ком сейчас пойдёт речь.

— Ты ведёшь себя как Дамиан! Эта сцена с Рейчел лишний тому пример!

Взрываюсь, когда она начинает защищать эту сучку. Рейчел много с кем не ладит в университете, но нам с Энн прохода с сентября не даёт. Как у неё вообще язык поворачивается попрекать меня тем, что я поставила эту гадину на место? После того-то, как она унижала меня и Уильяма!

— Но знаешь, что? — начинаю сердиться я, нахмурив брови. — Теперь я счастлива!

Почувствовав мою обиду, Энн сжимает мои ладони в своих.

— Пойми, наши с Дамианом отношения вышли на новый уровень. — В ответ сжимаю её ладони, чувствую, как внутри всё переворачивается от одного лишь упоминания его. — Я надеюсь, у нас что-то получится. Он даёт мне почувствовать вкус жизни. Мы с ним дополняем друг друга.

— Только давай без эпитетов и метафор, — язвит Энн, вздёргивая нос. — Дамиан всегда ведёт себя так, будто всю жизнь был целым и без каких-либо половинок!

Вырываю руки и встаю с места. Не хочу ругаться в очередной раз.

— Думаю, мне пора. У меня немецкий, а тебе следует успокоиться.

Она не пытается меня остановить, и я молча ухожу из кафетерия, всё ещё ловля на себе восхищённые взгляды. Похоже, спорить с Энн становится повседневным пунктом нашего общения.

Остаток учебного дня проходит спокойно. Рейчел больше не появляется на моём пути, ей же лучше. Когда-нибудь я ей точно глаза выцарапаю. На совместной паре по обществоведению мы с Энн не разговариваем. Мои мысли полностью занимает Дамиан. Я не хочу ругаться с лучшей подругой из-за него. Не хочу выбирать между ними.

Чтобы хоть как-то избавиться от тревоги и не нарваться на озлобленную Энн, я отправляюсь домой пешком вместе с Уильямом, который на сегодня отказался от машины. Он о чём-то увлечённо рассказывает, но мои мысли заняты другим, так что я полностью абстрагируюсь от английской речи и даже не пытаюсь уловить сути. Скорее я просто тороплюсь домой, чтобы увидеть Дамиана во время ужина. Мы провели вместе утро до и во время конкурса, но я не могу избавиться от едкого чувства пустоты, которое душит меня сейчас. Всё время прокручиваю в голове наши совместные моменты: и поцелуи в его комнате, и подготовку в библиотеке, и рандеву в лесу. Чувствую себя влюблённой школьницей. Так выглядит эта ваша первая настоящая любовь? Такого никогда не было с другими парнями, Дэйм — совсем другое.

Уилл начинает пародировать мой голос и акцент, делая его намеренно писклявым, так что я быстро выбираюсь из круговорота мыслей:

— Да-да, Уильям, мне очень интересно поддерживать с тобой беседу! Ни разу не скучно! И нет, я не врежусь сейчас в столб, потому что задремала по пути!

Поворачивается ко мне, складывает губы уточкой и часто-часто моргает, скосив глаза к носу, очевидно пародируя меня. Я же хохочу и толкаю его в бок.

— Да ну тебя!

— Ты несёшься, как угорелая! Давай попробуем найти другую тему для разговора, — цинично ухмыляется и вскидывает брови. А глаза так и блестят от желания подтрунить надо мной. — Как насчёт моего брата? Может перестанете пускать слюни друг на друга при каждой встрече?

— Вот скажи мне, что ты сам слюни на Энн не пускал! — презрительно фыркаю, пряча руки в карманы бледно-розовой джинсовки. Уилл тут же мрачнеет. Ой-ой, код красный! — Так бывает, когда ты влюблён в кого-то, верно? — спрашиваю приободрённым голосом.

— Только не втягивайте меня в это, — опечалено вздыхает и пропускает пальцы через кудрявые волосы. — Своих проблем за глаза хватает.

— У вас всё так же напряжённо?

Не знаю, зачем спрашиваю, ибо после сегодняшней сцены ответ очевиден.

— Могу описать одним словом: пиздец.

— Она сегодня приревновала тебя ко мне, — подмигиваю я ему. — Скоро всё наладится, я тебе клянусь! Она не злится на тебя, своими ушами слышала!

Уильям замирает на месте, как вкопанный, и не может пошевелиться. В изумлении таращится на меня с приоткрытым ртом.

— Приревновала?.. — недоверчиво переспрашивает он. — Меня?..

— Нет, чёрт возьми, королеву Англии!

Лицо его тут же светлеет, а ледяные глаза горят неподдельной радостью. Запрокидывает голову и что-то восторженно кричит, вот только я разобрать не могу. По-моему, это даже не английский. Не успеваю сообразить, как оказываюсь в его объятиях. Друг мой, не надо, Рейчел нам уже устроила подлянку!

— Боги, Элизабет, если это правда, я сейчас свихнусь! — обезумев от счастья, восклицает Уилл и отстраняется от меня с широченной улыбкой во все тридцать два зуба. — Да у меня такой груз с плеч свалился!

Мне приходится потратить ещё минут пять, дабы убедить его в достоверности своих слов, и мы продолжаем наш путь домой. Относительно продолжаем. Он буквально летит по тротуару, как на крыльях ветра, я едва ли поспеваю за ним. Кажется, от радости он забывает, что люди не носятся на такой скорости. Могу поклясться, я никогда ещё не видела Уильяма в таком воодушевлённом состоянии. Боюсь представить, какие ужасные мысли терзали его разум всё то время.

Запыхавшись от беготни, я останавливаюсь и пытаюсь отдышаться. Ему требуется пройти ещё метров тридцать, чтобы понять, что я осталась позади.

— И кто теперь несётся?! Извини, но я не легкоатлет, чтобы угнаться за вампиром!

— Теперь я не знаю, что делать! — в панике объявляет он, запуская пальцы обеих рук в иссиня-чёрные кудри. — Если она действительно простила меня, нам пора поговорить.

— Надеваешь новую рубашку, — начинаю заговорщицким тоном и подмигиваю, — ей уже надоело видеть тебя в чёрном, покупаешь букет её любимых цветов и белое полусладкое. С этим комплектом едешь к ней.

— Вас, девушек, так просто задобрить? — с ироничным оскалом интересуется он. — Бутылкой вина?

— После бутылки придётся сделать кое-что ещё, — не без намёка шутливо переигрываю бровями, на что Уилл тут же начинает смеяться. Впервые за долгое время в его смехе нет ни капли такой привычной грусти.

— Мне кажется, Дэйм сказал бы так же! Вы друг друга стоите, ей богу!

Мы смеёмся и продолжаем путь домой, пока я придумываю план, как раз и навсегда разбить оборону Энн.

***

В особняке кормлю Шарлотту, помогаю с выполнением домашнего задания по математике, всё, как и всегда. Дамиан так и не приезжает, его машины нет на парковке с самого утра.

Падаю на кровать в своей комнате. Он не отвечает на звонки и смс. Он отдаляется от меня, или я слишком напористая? А может Энн права? Я ему не нужна, так я ещё становлюсь хуже под влиянием этого «плохого» парня. Фыркаю, отгоняя глупые мысли. Бред. Я совсем не изменилась, просто приспособилась. Когда мне сложно, больно или обидно, я приспосабливаюсь и нахожу выход. Так было всегда. Вся моя боль тяжёлым грузом лежит на душе, копится до предела. А когда этот предел достигается, происходит ядерный взрыв. Такой, как сегодня в кафетерии. Может это и делает меня похожей на Дамиана? Вспыльчивость? Он тоже многое держит в себе, а потом срывается. Все его издёвки и подколы были способом выпустить гнев на кого-то постороннего. Тогда я была этим самым посторонним.

Ненавижу сидеть в одиночестве в такие моменты и заниматься самобичеванием. Загоняю себя в самую настоящую депрессию. Час проходит мучительно долго. Никакого ответа на мои сообщения. Вряд ли смогу уснуть. Я так надеялась на совместный вечер с Дамианом, но теперь мучаюсь от догадок и ужасных мыслей. Заставляю себя подняться с кровати и покинуть комнату. Как дура замираю посреди коридора перед дверью в спальню Дэйма. Если сейчас на горизонте появится Габриэль — мне хана. Стою минуту, две, надеясь, что он там. Поздно отступать, раз уж пришла! Тихо стучу одними лишь костяшками пальцев. Тишина. Приоткрываю дверь, заглядывая в комнату. Никого! Из груди вырывается вздох разочарования.

Тогда я буду ждать его здесь хоть до самого утра! Бросаю взгляд на дверь комнаты Уильяма и, убедившись, что она закрыта, проскальзываю в комнату Дамиана. Нервно расхаживаю от двери до подоконника и обратно, попутно обкусывая губы. Молодец, Лиза, теперь их ни одна помада не спасёт.

Может, он просто ловит белок? Мысль, как наваждение играет в голове. Буду рада, если это действительно так. Но мне безумно хочется, чтобы он сейчас был рядом со мной, избавил ото всех ужасных мыслей о том, что он может быть с другой. Чёрт... Режим ревнивой девушки активирован. Вот только мы даже не встречаемся!

Плюхаюсь на его кровать, попутно включая прикроватный светильник. Пробегаюсь взглядом по рядом висящей книжной полке. Чего тут только нет: и «Великий Гэтсби», и «Портрет Дориана Грея» и даже огромный потёртый том «Ведьмака». Лениво беру произведение любимого польского писателя. Но как бы я не пыталась, чтение мне не даётся. Слишком взволнована. Отбрасываю книгу, закрываю глаза и массирую виски. Я собираюсь спать в его постели, вдыхая его запах всю ночь напролёт. Неплохая перспектива.

Невесомое прикосновение прохладных пальцев к губам заставляет вернуться в реальность. С трудом очнувшись ото сна, встречаюсь взглядом с парой чарующих карих глаз. Робко улыбаюсь, чувствуя себя немного сонной. Дэйм сидит на краю кровати и ласково гладит моё лицо. Судя по тому, что он в своих выходных джинсах и чертовски стильном чёрном пиджаке, он явно не в лесу был.

— Просыпайся, спящая красавица. Не знаю, что ты забыла в моей спальне, но идея мне нравится.

Потягиваюсь и с протяжным зевком сажусь на кровати. Я только недавно хотела накричать на него, а сейчас и рта открыть не могу. Внезапное желание обуревает меня. Я хочу, чтобы он набросился на меня прямо сейчас и взял прямо в своей постели.

— И что ты собираешься делать теперь, штучка? — на его лице играет хищная улыбка, когда он встаёт с кровати и быстрым движением закрывает замок двери своей комнаты. Слышен только щелчок.

Не смогу убежать, даже если захочу. Довольно закусываю губу. Дамиан подходит ко мне, укладывает обратно на кровать, нависая сверху. Прикрывает глаза, вдыхая запах моих сладких духов. Я же просто схожу с ума от его запаха, любимого запаха сандала.

Резко впивается в мои губы поцелуем, настойчивым движением заставляет расслабить челюсти и пропустить его язык в мой рот. Выхода нет. Я больше не могу терпеть. Запускаю пальцы в его светлые волосы. Такие мягкие. Дамиан чередует страстные и сладкие поцелуи, заставляя меня забывать, как дышать. Его поцелуи отравляют. Чувства берут полный верх надо мною.

Постанываю сквозь поцелуй от его умелых ласк. Крепкие руки гладят меня по бёдрам, не упускают ни единой детали. Почти вскрикиваю от удовольствия, когда пальцы грубо сжимают нежную кожу, но Дэйм успевает заткнуть меня глубоким поцелуем.

Смотрим глаза в глаза. В огне янтаря играет безудержное желание, такое же играет и в моих голубых глазах. Он скучал по мне так же, как и я по нему. Выгибаю спину, чтобы прижаться к нему грудью. Дэйм опускается к моей шее, тщательно изучая её поцелуями, время от времени оставляет засосы. Его язык ловко скользит по коже, заставляя вздрагивать от каждого прикосновения. Наверное, разрешать вампиру ставить засосы на шее не самая лучшая идея. Но когда я с Дамианом, мой мозг не работает.

Глухой стон срывается с моих губ, когда он зубами расстёгивает пуговицы моей блузы. Впиваюсь ногтями в накаченную спину через ткань белой рубашки и пиджака, на что до моего уха доносится довольное рычание. Покончив с блузой, он отстраняется. Смотрит с вызовом, наслаждается результатом своей работы. Судорожно дышу и маню его пальцем. Я не собираюсь останавливаться, это чувство сильнее меня. Между ног уже давно печёт и становится влажно. Это первый раз, когда мужчина влияет на меня вот так.

— Ты мне нужна, Лиззи.

Последний гвоздь в гробу моего сомнения, и голубые глаза загораются от чего-то гораздо более инстинктивного. Пробегаюсь пальчиками по шее, слегка сжимаю свои груди и нарочито томно вздыхаю.

— Правильно, — выдыхает голосом, что превращается в тихое рычание. — Просто наслаждайся собой прямо сейчас. Ты же хочешь меня, штучка?

Часто дышит, облизывает губы. Глаза искрятся нежностью и похотью. Взрывоопасная смесь. И мне хочется наслаждаться им вечно. Не знаю, что на меня нашло. Помутнение рассудка. Затмение сознания.

— Хочу... — жалобно скулю я в ответ.

Медленно целует в губы, забирая последний воздух из лёгких. Откидываю голову, утопая в мягкой подушке. А он продолжает целовать, опускаясь ниже. И ниже. Шея, грудь, плоский животик. Сгораю от безумных ощущений, жгущих моё тело.

Дамиан резко замирает, а затем начинает жалобно хрипеть. Глаза стекленеют, а изо рта бегут две тонкие струйки крови, словно в горле лопается пакет с краской рубинового цвета, оставляя на призрачно-бледной коже ярко-красные следы. Мои глаза распахиваются в испуге.

— Дэйм?!

Бросаюсь к нему и замечаю кровь на рубашке. Пятно растёт с каждой секундой, окрашивая белую ткань в противный тёмно-бардовый цвет. Комната наполняется запахом железа, от которого к горлу подступает противная тошнота.

Трясущимися руками срываю пуговицы его рубашки, чтобы понять, что с ним. Вижу внизу живота колотую рану, разошедшуюся по швам. Всё его тело измазано кровью, ранение очень глубокое, что видно порванную кожу и плоть.

Мне плохо, душно. Голова кружится при виде такого количества крови. Дамиан покачивается и чуть ли не ничком падает на меня. Успеваю подхватить его за плечи в последний момент и уложить на кровать. Безостановочно шепчу его имя охрипшим от страха голосом. Моё сердце, как мотор реактивного двигателя, колотится с бешеной скоростью, отдавая в голову. Из его горла вырывается глухой хрип. Кровь просто повсюду.

— Держись! — взвизгиваю, пытаясь заткнуть рану своей блузой.

Не понимаю, что происходит... Почему вот так?! Что с ним произошло?!

Дэйм пытается что-то сказать, но из груди его вырывается лишь жалобный стон. Вяло поднимает руку и указывает куда-то за мою спину. Инстинктивно оборачиваюсь, но там никого нет. Нужно кричать, звать на помощь, но меня будто парализовало. И шагу сделать не могу. Слёзы бурным потоком бегут из глаз, каплями хрусталя падая на окровавленное тело. Шмыгаю носом, пытаюсь закричать, но не могу.

Взгляд янтарных глаз полон печали и тоски. Они в упор смотрят на меня, но тут яркий огонёк жизни потухает. Меркнет. Гаснет подобно солнцу, знаменуя конец света. Не сразу понимаю, что произошло. Трясу его за плечи, хлопаю по щекам. Ничего не понимаю! Паника душит меня, захватывает в свои склизкие объятия с головы до пят. Нет ни пульса, ни слабого дыхания, и даже кровь больше не хлещет из раны.

— Нет, очнись! Дамиан! — истеричный крик обретает свободу, вольной птицей вырываясь из заточения грудной клетки. — ПОМОГИТЕ! Где все?! Почему никто не слышит мой крик?!

Осознание того, что он мёртв, приходит не сразу. Мозг отказывается воспринимать это как факт. Закрываю рот измазанными кровью руками и истошно кричу, падая на колени. Из глаз брызгают слёзы, ручьями стекают по моим щекам. Почему так? Почему со мной?

— Нет... нет... НЕТ!

Жалобно всхлипываю, гладя светлые волосы такого дорогого человека своими перепачканными в крови ладонями. Это не может быть правдой.

Широко распахиваю глаза от того, что ноги сводит судорогой. Делаю глубокий вдох, будто утопленник, вынырнувший из воды. Перепугано осматриваюсь, мотая головой из стороны в сторону. Никого. А я, кажется, задремала на кровати Дамиана.

— Это худший сон в моей жизни... — голос дрожит, как и всё внутри.

Осматриваю себя, комнату. Всё, как и было, никакой крови. Меня продолжает потряхивать от увиденного. Этот сон выглядел слишком реально, не хотелось бы мне его повторения в жизни несмотря на столь страстное начало.

Сердце бешено колотится, когда я смотрю на время. Полночь. Я спала в его постели чуть меньше часа. Плотнее укутываюсь в одеяло, точно оно спасёт меня от ночных кошмаров. Закрываю глаза, но тут же в памяти всплывает до ужаса реалистичная картинка окровавленного тела. Что значат все эти безумные сны? Куда попадаю я, стоит мне заснуть? Получу ли я когда-нибудь ответы?