возвращения домой: похороны бабушки Лу Чу Си.
После они направились в комнату.
Резиденция, где жили Цзы Чу и его брат, не походила на пышные дворцы знати. В её облике чувствовалась суровая строгость военного уклада и негромкое тепло домашнего очага. Просторный дом, скрытый за высокой каменной стеной, утопал в тени старых сосен, словно нарочно ускользая от постороннего взгляда. Здесь не было золота и алых парч - лишь тёмное дерево, чёрная черепица и холодный блеск утреннего света на глади пруда.
Внутренний двор был разделён: одна половина принадлежала Цзы Чу, другая - его брату. Женские комнаты находились чуть глубже, за тонко вырезанными деревянными ширмами. После свадьбы дом будто ожил: в саду появились цветы, в коридорах - лёгкие шаги и тихий смех сестёр Фань.
Несмотря на строгость, здесь была жизнь: плеск воды у пруда, шорох бамбука за окном, запах свежей заваренного чая или туши, когда Фань Синь сидела у окна с кистью в руке.
Цзы Чу редко бывал в своей комнате. Его чаще можно было найти во дворе для тренировок или в библиотеке. Брат же всё больше времени проводил с женой. Этот дом был как человек: сдержанный снаружи, но по-настоящему тёплый внутри - убежище для тех, кто носит меч, и тех, кто приносит заботу и тишину.
Он медленно открыл дверь. Взяв Фань Синь за руку, они вошли внутрь.
- Вот и наша комната, - тихо сказал он.
Фань Синь оглянулась и, взглянув на него, тихо произнесла:
- Завтра утром, в час дракона, мы должны быть на похоронах старшей госпожи Лу... Давай ляжем пораньше?
- Конечно, - кивнул Цзы Чу.
Они легли. Цзы Чу вскоре уснул, но Фань Синь, потревоженная сном, проснулась в середине ночи. Сон больше не шёл. Она ворочалась из стороны в сторону, бессмысленно надеясь уснуть.
Наконец, она поднялась с постели и подошла к зеркалу. Вгляделась в своё отражение и вспомнила сон: снова та же сцена - зеркало, темнота и чужая одежда. Только теперь без того юноши. Осталась лишь она сама - одна, в чужом теле, в пустоте.
Она смотрела на себя и спрашивала в мыслях:
- Если я всё вспомню... будет ли мне больно? Буду ли я счастлива, если правда вернётся? Когда ко мне вернётся память?
Она подошла к окну и долго стояла, глядя на беззвёздное небо.
Потом медленно вернулась и легла.
---
✦ Утро (час Мао, 06:00)
С первыми проблесками рассвета в комнате царила тишина. За бумажной перегородкой потрескивали угли в жаровне, шелестела одежда.
Фань Синь проснулась не от звука - будто внутреннее чувство само подняло её. Сегодня - день похорон бабушки Лу Чу Си.
Молча накинула поверх рубашки серое платье без вышивки. Волосы собрала в низкий пучок, не вставив ни шпилек, ни украшений. Лицо умыла ледяной водой - не для свежести, а чтобы не дать слезам предательски пролиться.
Она стояла у окна, когда за дверью раздались шаги. Цзы Чу вошёл. Его одежда - скромная, чёрно-серая. Не как у принца, а как у человека, пришедшего почтить усопшую.
- Ты проснулась? - негромко спросил он.
Фань Синь слегка кивнула, повернувшись. Голос её был хриплым:
- Думаю, Лу Чу Си не сомкнула глаз этой ночью...
Цзы Чу подошёл ближе. В его взгляде читалось сочувствие, сдержанное, уважительное.
- Мы поедем вместе. Повозка уже готова. Я знаю, ты хочешь быть рядом с ней.
- Я не могу заменить ей семью... но хотя бы подруга должна быть рядом, - прошептала Фань Синь.
Они вышли. Утренний воздух был холоден, слуги бесшумно раскладывали траурные ткани. Даже лошади в упряжке стояли спокойно, будто чувствовали - сегодня день не как все.
Перед тем как сесть, Цзы Чу задержался и взглянул на неё.
- Готова?
- Да. Пойдём проводить её.
Повозка тронулась. Утренний туман окутывал дорогу, превращая её в дымку. Впереди - дом Лу Чу Си. Прощание.
---
✦ Дом Лу
Серый рассвет только начинал рассеивать мрак, когда ворота раскрылись. Воздух был густ от запаха благовоний и сырости. Белые траурные ленты колыхались на ветру, бумажные полосы с иероглифами скорби свисали с крыш.
У гроба, покрытого белым полотном, стояла Лу Чу Си. Её одежда - грубая мешковина, волосы собраны просто, на лбу - повязка. Лицо спокойно, слёзы будто давно высохли, оставив лишь притихшую боль.
Мужчины с траурными лентами на рукавах, женщины в светлой одежде стояли вокруг. Каждый низко кланялся перед гробом, под глухой звук деревянного барабана - один удар, второй, третий.
Фань Синь подошла ближе и встала рядом с подругой. Осторожно коснулась её руки. Лу Чу Си не обернулась, но сжала пальцы в ответ.
Начался обряд. Старейшина рода вынес чашу рисового вина, поклонился. За ним один за другим подошли родственники. Белые свечи медленно догорали.
Когда настал момент закрыть крышку гроба, Лу Чу Си опустилась на колени. Голос её дрожал:
- Бабушка... я буду жить, как ты учила... пусть земля тебе будет мягкой.
Крышку опустили. Мужчины подняли гроб. Процессия двинулась к предгорью, туда, где был семейный склеп. Барабан отбивал медленный ритм. Воздух звенел от тишины.
На кладбище гроб опустили в яму. Никто не говорил. Лишь ветер шелестел в ветвях. Бумажные фигурки, одежда, предметы - всё сожгли, как положено, чтобы душа покойной не ушла в пустоту.
Когда всё завершилось, Лу Чу Си осталась у могилы. Она стояла одна. Ветер развевал её белую повязку. Больше не было слёз. Только - тишина.