Глава 10
Повисла тишина. От удивления, скорее всего, все встали со своих мест, лишь я остался сидеть. Никто не решался нарушить молчание. Лира как стояла на своем месте, так и стоит.
Я долго ее оглядывал, она вроде не изменилась, а вроде я смотрел на нового человека, что-то все же отличалось. Когда я поднял глаза, она уже тогда смотрела на меня. Я не смог прочитать ее взгляд. Будто мы оба выдохлись и теперь никаких чувств не могли предложить друг другу. Что мои, что ее глаза не пылали любовью. Я не знаю, что пытался понять, глядя на нее, и о чем думала она. Но стоило ей отвести взгляд от меня на родных, ее глаза наполнились слезами.
Я наблюдал за каждым сейчас. У мамы и бабушки слезы текли фонтаном, у Вуди тоже глаза были на мокром месте, папа сидел с намеком на улыбку, но с проницательным взглядом. Реакция Грейс меня удивляла, она прикрыла рот рукой и я так же заметил слезы. Но никто не решался что-то сказать. Даже бабушка молчала, и я все гадал, почему? А потом понял.
Лире нужно загладить вину, самой сделать первый шаг, ведь какие бы у нее не были отношения с мамой, она подло поступила с нами, людьми, которые ее поддерживали. Если сейчас бабушка посадит ее за стол, а Лира так и ничего не скажет в свое оправдание - доверие семьи к ней полностью исчезнет. Но вот она заговорила, смотря в глаза каждому, не пряча взгляд:
-Я знаю, как вы на меня обижены и злы. От кого, но точно не от меня вы ожидали такого отношения и благодарности за любовь и поддержку. Я сбежала тогда и не отвечала на ваши звонки, хотя обещала быть на связи. Я знаю, что обманула, хоть и не хотела этого. Я бежала от мамы, - ее глаза остановились на Грейс, в них не было любви и видно, что Лира не скучала по ней. Но теперь она не язвила ей в ответ, не пыталась уколоть ее больнее, она приняла это отношение и теперь безразличие - ее холодное и ещё худшее оружие, - не знаю, доказала я тебе что-то или нет, но больше не собираюсь этого делать, - снова отвернулась от нее, обращаясь к нам, - я готова падать перед вами на колени? Я готова на это, но станет ли легче? - Я думал, это будет сказано сарказмом, но нет, это было искренне, и ее душили слезы. - За то, что я ушла, не звонила и не принимала звонки. Вы думаете это потому, что я наплевала на вас и ваши чувства ради себя, но это не так. Мне было стыдно, за четыре года я не смогла найти слов, чтобы позвонить или взять трубку. Даже сейчас я понимаю, что мои слова пустой звук и ничего не значат. Поэтому я не хотела отвечать. - Она опустила голову и прикрыла лицо рукой, но подняла снова. - В любом случае, я приехала и знаю, что просто так я не заслужу былого доверия, мне стыдно до жути до сих пор. Но не было дня, чтобы я не думала о вас, - она посмотрела на меня и сердце сделало кульбит, - простите меня. Я так же уеду через несколько дней, но если вы разрешите остаться на эти дни здесь, я больше не пропаду, не дам вам думать, что я вас предала. Но если я оставила у вас такую большую рану, я уйду.
Снова наступила тишина. Бабушка встала у своего стула, оперевшись на него и смотрела на Лиру. Но к ней подошёл никто иной как ее отец. Вуди остановился на расстоянии вытянутой руки от Лиры и у них будто произошел немой разговор. От невыплаканных слез Лиру начало трусить немного, но она не позволяла себе взорваться сейчас слезами.
-С возвращением домой, дочка. - Вуди протянул к ней руки и Лира бросилась в объятия отца.
- Мышка… - Лира подошла к остальным за руку с Вуди, и первым делом обнялась с бабушкой. Эти два ангела снова вместе.
- Простите меня, - этот шепот едва можно было услышать, если не наблюдать за Лирой и за каждым ее движением.
Она поздоровалась с моими родителями, еще много раз просила прощение. Папа пнул меня ногой, я опирался на края беседки, чтобы тоже подошёл к ней. По телу прошла дрожь, когда мама выпустила Лиру из объятий и та посмотрела на меня. Она стояла так близко, от прежней обиды и холодности не осталось и следа. Ее нежные зеленые глаза будто пронзили меня еще раз. И я решился подойти. Она все такая же маленькая, совсем не изменилась, лишь волосы стали длиннее. Вот почему мы называли с бабушкой ее мышкой, она очень маленькая и хрупкая, с невинными глазами, милая, но может сгрызть за считанные секунды.
-Привет, Тони. - Вот, теперь я видел в ее глазах раскаяние. Тот ее стальной взгляд ещё десять минут назад был лишь снова маской, чтобы казаться хладнокровной. Я не сказал ни слова, молча притянул ее к себе и крепко обнял. Нос защипало от ее аромата, он тоже все такой же. Пахнет летом и фруктами. Я отстранился и посмотрел ей в глаза, в самые прекрасные, родные глаза, но озарение ко мне так и не пришло. Чувств не было, но пришло облегчение, стало легче дышать. Но неужели я построил в своем сердце дом для нее из гнилого дерева?