Смелость и жестокость.
Алисия.
Наконец-то у меня здесь появился друг – настоящий. Мы с Кристофером стали проводить вместе много времени, разговаривать на разные темы. Только к вопросу семьи друг больше не возвращался, я тоже ничего не говорила, чтобы не давить на больное. Хочется верить, что когда-нибудь Крист всё же воссоединится с родными – не может быть, чтобы они разлюбили и не простили. Дети не могут забыть отца, даже если они маленькие. Вертер с шести лет не видел родителей, но помнил их ничуть не меньше, чем я в свои десять.
Когда мы с Кристом расходились на небольшие промежутки времени, мысли окружали меня жутким роем, как осы, так и спешащие укусить в своё удовольствие. С непривычки я даже пугалась такого, но Кристофер успокаивал, убеждая, что не схожу с ума. Впервые за большой промежуток времени я делала что-то, параллельно думая совсем о другом. Я обдумала жизнь, вспомнила события, причины, следствия, смогла заглянуть внутрь души, которая, несмотря на всё произошедшее, у меня ещё осталась и, доверившись чувствам, поняла, что больше не хочу вести преступную жизнь. Конечно, меня разрывали противоположные мысли: от «всё это – глупости», до «а вдруг не найду поддержки даже у него». Однако всё оказалось лучше, чем я думала.
Одним вечером, пока мы с Кристофером разговаривали в комнате, в общем зале, расположенном под нами, кипело веселье - банда отмечала успешное ограбление. Слышались громкие тосты, неадекватные пьяные голоса и гул от падающих стульев. Вот кому весело сегодня: в голове никаких нормальных мыслей – о жизни, работе, семье, в конце концов. Только планы ограблений, их осуществление и вечные глупые праздники. Феникс же показал мне другую жизнь, приоткрыл стену, и, спустя время, я поняла - эта жизнь бесполезна. Что я сделала нормального за эти два года, за что не было бы стыдно родителям? Ничего, кроме того, что отпустила полицейских и поддержала Кристофера (и то могла бы сделать это намного раньше). Брата так и не нашла, испортила репутацию, навредила другим, ни в чём невинным людям, через себя обесчестила родителей – магов-защитников, которые, между прочим, отдали жизни, спасая людей, планету и целую Галактику от колдуньи Гиоссе. Боюсь даже представить, какими глазами на меня посмотрел бы сейчас папа, будь он жив. Наверняка, гневными или расстроенными, а ведь у меня его глаза...
- Когда сообщим банде, что уходим?- спросила у друга.
- Завтра,- ответил Кристофер. – Не стоит пытаться что-то донести до них сегодня.
Я была согласна – с напившимися людьми не может быть никакого диалога. Спустя недолгую паузу друг уточнил:
- Боишься?
- Если честно, очень,- кивнула, укоряя себя за такие мысли.
Мне не хотелось быть перед ним слабой, особенно после той слезливой истерики, где я окончательно потеряла лицо суровой предводительницы, хотя и не перед всей бандой. Слава Богу, они этого не видели, а Матвей, даже если будет трепаться, не сможет описать мою истерику во всех красках. Сейчас, на спокойную голову, я не испытываю к бывшим друзьям той лютой ненависти, но обида всё равно сидит в сердце и подтачивает его. Я не могу больше жить с людьми, которые так ко мне относятся.
- Вместе пойдём в полицию, раскаемся в преступных делах, попросим помощи в поисках Вертера,- сказал Кристофер.
- Пусть нас даже и арестуют, назначат наказание, зато это будет правильно, по справедливости, и у меня, наконец, появится шанс воссоединиться с братом,- добавила я. – Уж на полицию можно надеяться – они его точно найдут.
Кто бы поведал мне месяц назад, что буду так рассуждать, по башке бы дала. Но Феникс изменил меня полностью. В том, что мы никогда не будем вместе, сама виновата – надо было поступать по любви, а не по глупым убеждениям... По совету Кристофера я собрала немногочисленные пожитки: положила в дорожную сумку платье, кофту, расчёску и зубную щётку. Друг же достал потрёпанную сумку, куда сложил свитера и другие личные вещи. Он планировал по окончанию срока наказания устроиться преподавателем, а я не знала, что буду делать. Кристофер советовал пойти учиться в Академию. Я сомневаюсь и пока думаю, нужно ли мне это.
- Магическое образование никогда не будет лишним,- заметил мой друг и верный напарник.
- Это всё Феникс. Он первым подтолкнул меня к решительному шагу полностью поменять свою жизнь. Я люблю его и очень жалею, что прогнала человека, с кем у нас была взаимная сильная привязанность - из-за трусости и позднего осознания целей я навсегда потеряла его. Феникс найдёт себе хорошую девушку – для него это не сложно, а меня, с моим ужасным характером, вряд ли полюбит ещё какой-нибудь парень, кроме него.
- А, может быть, он тебя ещё простит,- выразил надежду Кристофер, заметив меня в поникшем состоянии.
- Сомневаюсь. Мой поступок был настолько поганым, что запомнится ему на всю жизнь,- с горечью промолвила я.
- А что бы ты сделала сама, будучи на его месте?- осведомился друг.
- Я... – этот вопрос заставил задуматься, ведь сама никогда не была в подобной ситуации. – Я бы, наверно, не простила... Хотя, кто знает...
Что люди обычно делают, когда их предают? Злятся, плачут, клянутся больше никогда не вступать в отношения с этим человеком? Точно не знаю, но мы с Кристом одним лыком шиты и миром мазаны. Нам обоим есть, о чём сожалеть, обоих мучает совесть, и в этом мы друг друга понимаем, как никто другой. Навернулись невольные слёзы, когда Кристофер выразил надежду хотя бы видеть родных и любимых через забор с улицы, не показываясь им на глаза... В то же время у меня хотя бы есть брат – хочу верить, что он жив, но это, опять же, не факт... Каждый день после расставания перед глазами всплывает образ Феникса и взгляд голубых, как небо, глаз, сквозь чёлку белых волос – взгляд боли, смешанный с отчаянием... Ну как я могла так его обидеть, совершить настолько чудовищную ошибку? Надо было сначала думать, а потом уже делать... Если всё сложится хорошо, будем жить вчетвером – я, Вертер, Кристофер и Афоня – его мы тоже планируем забрать с собой...
- Алисия, спасибо тебе,- произнёс друг, прервав буйный поток мыслей.
- За что?- не поняла я, встретившись взглядом со светло-зелёными глазами.
- За возможность покинуть опостылевшие стены и изменить свою жизнь. Вряд ли я решился бы на это один.
- Я бы тоже не решилась, если бы не Феникс, так что благодарить нужно его... если, конечно, мы ещё сможем поговорить с ним когда-нибудь... – сказала я и вздохнула, сдавливаемая тяжёлым чувством.
- Алисия, не накручивай себя, пожалуйста – это очень тяжело,- посоветовал Кристофер и крепко обнял меня. Я уткнулась в него, мечтая о защите от всей враждебности в мире.
Когда друг поздним вечером ушёл, я легла на последнюю ночь в этой комнате, но не спалось от слова совсем. Сначала я думала про Феникса, как и много раз за это время, но затем вспомнила семью, родителей. Знаю по рассказам близких, как папа был рад моему появлению на свет – кружился в танце с лучшим другом и прыгал, как ребёнок. Но его дочь, несмотря на всю любовь и заботу совсем ополоумела и присоединилась к тем, против кого папа боролся полжизни. Раньше я была уверена, что колдунья Гиоссе и наша банда – совершенно разные стороны, что мы боремся за справедливость и не имеем с этой гадиной ничего общего, но, оказалось, что мы просто продолжаем её деятельность, будто заместители исчезнувшей и побеждённой. Да, пусть и не в таких масштабах, пусть мы не желаем подчинить себе Солнечную систему и Галактику, сделать жителей Земли и ближайших звёздных систем своими рабами, никак не угрожаем целостности структуры Вселенной, но, тем не менее, мы сделали много плохого магам и обычным людям. Что они чувствовали, когда мы сгоняли их с рабочих мест, забирали нажитое честным трудом, брали в плен и мучили?.. Люди боятся нас, ненавидят, а больше всех, конечно, меня, как предводительницу этого бедлама. Господи, как же мне возвращаться в деревню после всего? Люди же загонят ночью в какой-нибудь проулок и изобьют... Но меня хотя бы есть, за что, а мы мучали людей просто так... Папочка, родной, любимый, если ты меня ещё слышишь и в далёком пространстве не отрёкся от недостойной, сумасшедшей дочери, пожалуйста, прости меня! Мамочка, ты тоже прости, пожалуйста, я совсем не достойна тебя и твоей любви! Я постараюсь исправить хотя бы часть того, что натворила, будучи не понимающей и презренной гадиной!.. Это вы, наверно, попросили Бога прислать мне Феникса, чтобы он научил, как нужно жить, а я всё упустила, как дура, хотя ведь тоже влюбилась в него!
Я шептала в подушку и плакала, а время шло настолько медленно, будто решило в наказание не позволить мне дожить до утра, когда хотела начать активные действия. Проплакавшись по поводу Феникса, я зажгла свечу и полезла в полку за порванной фотографией. Вздохнула, поменяла местами кусочки, чтобы получилось целостное изображение людей, которых я чертовски сильно обидела, а потом и брата из-за этой фотографии. Может быть, поэтому Бог и отнял его у меня? Я обидела весь мир, все от меня отвернулись, и я этого заслуживаю, как никто другой!
Ночь прошла ужасно: я почти не спала, встала полностью разбитая, увидела себя в зеркало и постаралась смыть следы слёз холодной водой, а после – расчесать волосы. Затем я пожевала старый батон, запила водой и стала ждать новостей от Кристофера, который взял на себя ответственность рассказать банде о наших планах. Всё было тихо, так беспокойно просто сидеть – я очень боюсь за друга, даже порывалась пару раз присоединиться к разговору и помочь ему, но осаживала себя. Хватит, натворила уже дел своими руками. Раз настоящий мужчина сказал ждать, значит, нужно поступать именно так.
***
Феникс.
День после обеда выдался насыщенным. Я собрал отряд в полицейском участке, чтобы обсудить новый план. На собрании также присутствовали Леонид Феликсович с потусторонней сущностью, Феликс, Вертер и папа, изъявивший желание отправиться с нами. По дороге на собрание он согласился потренировать подростка в оставшееся время, чему тот очень обрадовался.
На собрании мы просто вели диалог, составляя новый план для победы. Леонид Феликсович внёс коррективу в виде одной интересной тактической заготовки и подсказал, как лучше планировать атаки. После собрания мы с Феликсом учили новый план, в то время как папа тренировал Вертера у нас во дворе, обучая азам пользования магией земли. Подросток умел очень мало, ибо его некому было учить, но быстро запоминал, и времени на освоение простых приёмов ушло не очень много. Через открытое окно я слышал часть их разговора.
- Так, Вертер, ответь на мой вопрос. Какое самое главное орудие для мага земли?
-... Земля?- немного подумав, ответил подросток.
- Нет, Земля – это сама стихийная сила. Орудием называется то, с помощью чего стихией можно управлять, и у мага земли главным орудием являются ноги. Ты ходишь по земле, чувствуешь её, а, чтобы начать влиять на стихию, ты должен совершать определённые движения, и главным образом ногами. Смотри, чтобы сделать трещину, нужен удар достаточной силы...
Феликс задал вопрос, я погрузился в объяснение и перестал их слышать. Через несколько минут дом тряхнуло: я подпрыгнул на стуле, у Феликса со стола упали письменные принадлежности, а мама на кухне уронила тарелку.
- Надо же, не думал, что волна дойдёт,- заметил папа. Ты молодец, но давай всё-таки поставим защиту.
Они работали и работали, Вертер старался изо всех сил, уставал, но делал вид, что всё хорошо. Я же, закончив дела, наблюдал за тренировкой с балкона.
- Ещё!- просил он, когда заканчивали очередной приём.
- Ладно, давай,- соглашался папа.
- Ещё!- просил подросток, едва отдышавшись.
- По-моему, ты устал.
- Не страшно, давайте ещё, пожалуйста!- умолял Вертер.
- Ну, хорошо,- кивал отец.
Спустя ещё полчаса, когда стемнело, и на небе стали появляться звёзды, Вертер откинул с лица мокрые волосы, вытер капельки пота дрожащей от усталости рукой и попросил ещё.
- Нет, всё – ты так устал, что дрожишь. Хватит на сегодня – пять часов тренировки уже слишком,- настоял на своём папа.
- Виктор Алексеевич... я же ещё многому... не научился,- произнёс Вертер, задыхаясь.
- Этому не учатся за один день. Ты посмотри на себя! Леонид Феликсович придёт и скажет, что я изверг - в конец замучил ребёнка.
- Не скажет, я объясню ему, что сам этого хотел. Я же завтра иду спасать сестру, понимаете? Я должен многое уметь, чтобы защитить её и дать отпор преступникам,- уверял отца подросток.
- Но ты пойдёшь не один, а с целым отрядом. Тебе всё равно не дадут стоять в первых рядах, и немногое сможешь делать сам. Мы за пять часов выучили материал первого семестра, этого более чем достаточно. Теперь тебе надо отдохнуть, а то завтра встать с кровати не сможешь,- заверил подростка отец.
- О, я думал, ты ночевать здесь собрался, Вертер,- Леонид Феликсович вошёл через калитку, как всегда, улыбаясь.
- Нет, просто я попросил Виктора Алексеевича дать мне больше. Спасибо вам за урок,- подросток склонил голову перед отцом.
– Пожалуйста. Только помни – вперёд не выходи и под атаки без срочной надобности не подставляйся. Это был лишь базовый курс, большей части ты научишься в Академии, когда придёт время,- напомнил папа.
- Хорошо, Виктор Алексеевич,- кивнул Вертер.
- Мы тогда пойдём. Спокойной ночи вам и тебе, Феникс!- учёный первым заметил, что я сижу на балконе и наблюдаю за всем этим.
– О, Феникс, я тебя и не заметил. Вы закончили подготовку?- поинтересовался отец.
- Да, всё сделано,- подтвердил я. – Всем спокойной ночи, завтра в полвосьмого ждём вас возле участка.
Леонид Феликсович и Вертер ушли, закрыв калитку, папа зашёл в дом и отправился на кухню пить чай с мамой, а я снова погрузился в размышления, не дающие покоя. Нужно особенно хорошо отдохнуть в эту ночь - никакой бессонницы, и я решил сейчас передумать всё, что кипит в беспокойной голове. Алисия, Кристофер, ребята, Афоня, миссия... Почему о ней я думаю в первую очередь? Я не должен так думать, это должно быть в последнюю очередь, а не занимать добрую половину мыслей! Нужно сосредоточиться на главном: я – полицейский, завтра у меня миссия! Где я должен буду арестовать пленного товарища и девушку, которую любил... На краткий миг я возненавидел профессию, потом отпустило, ведь этим мы многим поможем избавиться от страхов и вновь обрести спокойный сон... Замечаю за собой, что в некоторых моментах я стал таким раздражительным и даже в какой-то степени злым. Никогда таким не был. Ко мне на балкон вышел брат с двумя чашками чая, по запаху травяного, и спросил:
– Если бы Алисия попросила у тебя прощения, сказала, что ошиблась и любит тебя, попросила бы начать всё сначала, ты согласился бы или нет? Простил бы её?
Вопрос застал врасплох - я не знал ответа и застыл, как статуя.
- Ой, прости, мне не стоило начинать эту тему,- спохватился Феликс.
- Я, наверно, сказал бы, что простил, но... начинать заново после того, как меня выкинули, словно ненужную вещь в мусоропровод... – мне было больно это говорить. - Не знаю. Наверно, нет...- я закончил, будучи не уверенным на сто процентов в своём ответе. Боль началась с укола в сердце и переросла в жжение на всю грудную клетку.
- Я дурак,- брат повинно улыбнулся и протянул мне ароматную чашку. – Если не будешь ужинать, хотя бы выпей чай, он сегодня очень вкусный - с травами.
- Ничего страшного, сам об этом думал,- я с благодарностью взял чашку, подул и сделал глоток. Мама переживает, что очень плохо ем, но мне почти не хочется. – Вижу, вы с Вертером нашли общий язык.
- Да, он - хороший человек, разницы в возрасте вообще не чувствуется. У нас общие интересы, возможно, подружимся,- ответил Феликс. - Ты же не против, надеюсь?
- Отнюдь, я бы хотел этого, ведь у тебя пока нет хороших друзей.
- А как же ты?- хитро улыбнулся брат.
- Ну... из не родных людей, кроме меня,- кивнул я и снова представил картину завтрашнего дня - как я надеваю магические наручники ей, Кристоферу и приказываю следовать в перевозку вместе с остальными арестованными. Второго мне вообще не хотелось причислять к бандитам - несмотря на тот факт, что Кристофер живёт и действует вместе с преступной бандой, в глубине души я не вижу в нём злодея. Вот просто не вижу, а я хоть как-то, да разбираюсь в людях. Кристофер, пусть и не с самого начала, относился к нам по-братски, с ним хотелось разговаривать, дружить. Попробую хотя бы сократить срок – может быть, получится.
Мы с братом ещё немного посидели на балконе и отправились спать. Завтра предстоит трудный день, он покажет, насколько мы осознали ошибки, проделали работу и готовы становиться настоящими полицейскими. Либо же нам нечего делать в правоохранительных органах, и гнать оттуда надо поганой метлой - в первую очередь меня, как капитана.
Проснулся я с чётким ощущением дежавю, и, пока приводил себя в порядок, оно только усилилось. Аппетита не было, с трудом заставил себя проглотить бутерброд и запить вчерашним чаем. Не хочется повторения истории с пленом в продолжение дежавю, но это зависит только от нас... Ужасно думать, что мы можем снова оказаться в этих грязных, серых, давящих стенах, работать на преступников и думать, как сбежать оттуда. Но самое худшее, что может быть, это снова оказаться рядом с Алисией, испытать те же мурашки вместе с ноющей болью... Однако никто не заставляет меня разговаривать с этой девушкой и смотреть в её сторону – я просто буду действовать вместе с отрядом. Сделаем, что должны и уйдём домой в целости и сохранности - по крайней мере, надеюсь на это.
Мы с папой и Феликсом пришли на десять минут раньше. Как капитан отряда, в оставшееся время я подписал несколько документов об отпускаемых нам вещах. Вскоре пришли Леонид Феликсович и Вертер – несмотря на вчерашний день, подросток выглядел бодрым и отдохнувшим.
- Вы решили нести потустороннюю сущность в рюкзаке?- догадался я, не увидев летающего существа рядом с учёным.
- Именно, для неё так будет безопаснее. Конечно, сущность следовало бы подкормить перед боем, но у нас отсутствует потустороннее вещество щелей, которое они едят.
- Думаю, за один день с ней ничего не случится,- я постарался улыбнуться. Как бы не скрывал и не успокаивал тремор рук, это надо сказать:
– Отправляемся, ребята.
Мы пошли, как и тогда, в сторону Базы преступников, и я замечал, что далеко не один переживаю. При виде вдали магического забора и зданий стало до боли неприятно, однако я старался спрятать чувства от всех. Леонид Феликсович, прикрывая глаза от Солнца, оценивающе рассматривал преграду и делал добрые замечания сущности, которая переворачивалась в рюкзаке, пытаясь летать, и постоянно толкала его в спину. Мы шли не в гнетущем молчании, а вели приятные разговоры, так как план выучен наизусть каждым. Только Вертер с Феликсом сильно не вникали в наши профессиональные дела и общались отдельно, но не теряя связи с остальными. Я старался выглядеть весёлым и безразличным, дабы не портить ребятам настроение, но знал, что эта миссия стала для меня самой трудной за всю историю работы и учёбы.
***
ВНИМАНИЕ! Далее в главе будут присутствовать неприятные, кровавые, жестокие сцены!
Алисия.
Я ждала результата, мысленно сочувствуя Кристоферу по сложности его миссии. Тяжело говорить о планах, из-за которых точно испытаешь осуждение окружающих, но необходимо, ибо другого, ПРАВИЛЬНОГО решения просто нет. Может быть, услышав нас, кто-нибудь ещё решит покончить с преступной жизнью...
- Да где же ты, Крист? Мне страшно без тебя! Иди ко мне, быстрее, умоляю!- я паниковала, ощущая неравномерные удары сердца об грудную клетку. Он точно должен был уже вернуться!
Я просидела ещё минут десять, пока не услышала с той стороны двери: «Алисия, открой!», после чего тут же вскочила и побежала с возгласом: «Сейчас!»
- Давай быстрее!
Я открыла, и друг вошёл в комнату, закрывая нижнюю часть лица окровавленной рукой. Я так испугалась, что не смогла задать вопроса.
- Закройся на замок!- он огляделся в поисках чего-то, затем быстро придвинул стол к двери, испачкав его кровью с рук. Нижняя часть лица Кристофера была в ужасном состоянии – нос покрыт сплошным синяком, губы опухли, кровь размазалась по щекам и подбородку. Пока друг ходил по комнате, из носа падали кровавые капли, пачкая пол. Я подошла к нему и первым делом обняла.
- Это они тебя так?- тут же поняла, что задала глупый вопрос. – Давай, я тебя обработаю – у меня в шкафу есть тряпки и йод.
- Нет времени – они идут сюда и хотят нас убить. Бери вещи и прыгай из окна – я постараюсь их задержать,- ответил Кристофер, ни на секунду не сомневаясь.
Какой смелый, сильный, мужской поступок! Я была готова расцеловать друга за это, но ограничилась прикосновением губ к плечу, ибо он женат.
- Это очень смело, Крист, но я тебя не брошу. Мы – друзья, а, значит, будем вместе до конца,- кажется, его растрогали эти слова, друг растерянно улыбнулся глазами, ибо губами не мог.
- Потерпи секундочку,- я полезла в шкаф и услышала грубые голоса, а затем раздались пинки в дверь.
- А ну, открывайте немедленно!- бешено потребовал Люцифер.
- Ишь, забаррикадировались! Думаете, мы вас не достанем?- это была Вера.
- Открывайте, паскуды! Ваше время пришло!- злобно орала Мэри.
Страшно, очень страшно. Я изо всех сил успокоила тремор рук.
- Беги, пока не поздно!- Кристофер растроганно смотрел на меня. – Ещё чуть-чуть, и они прорвутся!
Я подошла к нему с тряпкой, стала максимально бережно, чтобы не сделать больнее, убирать с лица потёки крови.
- Мои родители никогда не бросали друзей и не уходили от опасности. Если я убегу, они отыграются на тебе, а мне так этого не хочется. Будем вместе стоять перед глупым судом,- я разорвала тряпку, приложила куски к ранам и хотела засунуть в ноздри, но Кристофер сделал это сам. Слава Богу, теперь друг не в крови, хотя тряпки пока краснеют. Как только он полностью замотался, наши бывшие друзья выбили дверь. Господи, как же ужасно они выглядели – настоящие монстры в человеческом обличье! На нас обрушились злобные взгляды, шквалт матерных слов и криков «предатели!».
- А ну, быстро остановились! Прекратили, кому сказала! Накажу всех!- попыталась я воспользоваться авторитетом.
- Теперь я здесь предводитель, деточка,- вкрадчиво сообщил Люцифер, глядя на меня страшными глазами убийцы. – Людям надоело терпеть твои выходки, и они свергли тебя!
Теперь стало по-настоящему страшно - банда под руководством нового предводителя окружила нас, сжимая в плотное кольцо. Эти гневные и безумные взгляды, сжатые кулаки, крики пугали даже Кристофера... Мы сделали несколько шагов назад, пока не наткнулись спиной на откинутый от двери перевёрнутый стол. Нет, только не это! Неужели нам придётся драться с теми, с кем раньше стояли плечом к плечу: просто потому, что имеем своё мнение и хотим начать новую жизнь?
- Успокойтесь, всё не так плохо! С новым предводителем вы ничего не потеряете и прекрасно обойдётесь без нас, - друг пытался угомонить озверевших.
- Не так плохо?! Ты вообще думаешь, что несёшь? Вы предали своих боевых товарищей, самых нужных и близких людей на свете!- с ненавистью заявил Люцифер, впервые за два года моего присутствия здесь так выразившийся о коллегах. С какой это стати? После всего, что вы сделали, мы больше не товарищи!
- Полицейских отпустили, психа забираете, нас кидаете! Твари, предатели, маги-защитники второго ранга!- кричали те, кого ещё три недели назад я считала верными друзьями. Даже после той истерики я не ожидала от них такого, надеялась, что мы сможем уйти спокойно. Однако уже не мои люди смотрели на нас глазами убийц, жаждущих расправы.
- Мэри, ну хотя бы ты останови их!- воззвала я к бывшей подруге, которой раньше доверяла, как себе, используя последнюю возможность
- Слушайте, да что мы стоим и смотрим? Бей предателей до смерти!- крикнула она, чем повергла меня в истинный шок. Хоть мы и не были подругами, я ожидала от неё элементарного сочувствия – хотя бы к раненому Кристоферу, но, похоже, никто из них на это не способен.
- Да! Бей! Предатели! Убить!- закричали со всех сторон, и в нас полетели магические удары большой мощности.
Кристофер встал впереди, загораживая меня от бешеных и всё ещё давая возможность сбежать. Я начала отстреливаться, зная, что даже в обмен на жизнь не брошу настоящего друга – если выживем, то вместе, погибнем – тоже вместе! Все два года я была одна, жила иллюзией, что у меня полно друзей, но в реальности даже Мэри оказалась предательницей! Люди, как всегда: в чужом глазу соринку видят, а в своём бревна не замечают!
Было чрезвычайно трудно отстреливаться в окружении плотного кольца. В нас со всех сторон летели удары - разнообразные, чёрт возьми, и защищаться от каждого нужно по-разному, да ещё и пытаться при этом кого-то отключить или хотя бы отбросить. Бой есть бой, не мы его начали. Я не жалела энергии – мощным огненным выбросом сожгла земляные комья Мэри, затем отбила воздушную катапульту Веры, при этом умудрилась избежать слияния двух стихий и не поджечь ничего вокруг, далее в хаотичной огненной струе испарила сразу с десяток водяных бомб Матвея. Первые успехи ввели в азарт, теперь хотелось продолжения битвы - показать, чего мы стоим, раз они до сих пор этого не поняли. Рядом со мной, плечом к плечу сражался отважный Кристофер, да так рьяно, будто не был ранен - струями воды тушил огненные выбросы и превращал в грязь земляные атаки, противников-воздушников ему не досталось. По действиям друга было понятно, что рядом сражается профессионал, в отличие от меня, не имеющей магического образования.
Я сбилась со счёта ударам, сколько их удалось отразить и плюс атаковать два раза. Противников больше, энергии всё меньше, азарт прошёл, и я поняла, что мы не сможем выиграть этот бой. Два человека не одолеют одиннадцать, даже в отличной командной работе. Они дерутся ещё свеженькими, а вот мы с Кристофером хорошо так выдохлись. У меня руки дрожали от напряжения и усталости, пока пыталась применить последние силы на максимально действенные заклинания. Мы за это время смогли отключить только двоих, не справимся ещё с девятью... Только мужественность Кристофера, с которой он держался на ногах, заставляла меня не сдаваться. Но его силы тоже не вечны – спустя ещё пару минут друг не выдержал натиска и упал. На Кристофера тут же накинулись пять человек, как стервятники на добычу. Накинулись и стали жестоко избивать: пинали в лицо, в живот, в спину, между ног, не желая понимать, какие удары действительно опасны. Я дрожала, ещё стоя на ногах и пытаясь что-то сделать, хотя бы как-то помочь другу. Его же убьют пять человек под руководством Люцифера! Этот здоровый балбес в одиночку так вмажет, что потом не встанешь... Господи, что будет?!
- Ну как, нравится? До сих пор хочешь кинуть нас, да?! Тогда на, получай ещё!- Люцифер схватил полуживого Кристофера за плечи, встряхнул, а затем ударил кулаком и без того разбитый нос, доломав его. Было ужасно видеть эти брызги крови, сыплющиеся за ними беспощадные удары, ноги неимоверно дрожали от осознания, что могу его потерять. Сил держаться совсем не осталось, я упала, дрожа от беспомощности, и успела лишь закрыть руками лицо. По ладоням тут же пронеслась череда ударов, оставив синяки. После неё кто-то пнул меня в живот, да так больно, что не выдержала и расплакалась. На мои слезы никто не обратил внимания – расправа продолжалась, и мне оставалось только свернуться в комочек, максимально поднимая колени, чтобы защитить ноющий от боли живот. Сволочи, я же хочу ребёнка в будущем! Череда тупых ударов в спину расхохоталась надо мной: «Какой ребёнок? Тебе бы выжить сегодня, ведь шанс на это падает с каждой минутой!»
- Полиция!- закричала охрипшим голосом, и дошло, что я крикнула вместо «Помогите!», только когда твари разразились смехом. Раньше я бы тоже посмеялась, но теперь совсем не до веселья. Ледяной страх смерти сковывал, добавляясь к дикой боли по всему телу. Я желала всеми фибрами души, чтобы здесь оказался Феникс с отрядом, и они спасли нас.
- Ха, уже новых друзей на помощь зовёт! Нет их здесь, никто вам не поможет, предатели проклятые!- я не разобрала, кто сказал это, даже не отличила, мужской или женский голос.
Нас били ещё не известно, сколько времени, оно растянулось вечностью. Я выла от боли, по-прежнему защищая лицо избитыми руками и чувствуя, что скоро будет нечем прикрываться. По ощущениям, на руках были сломаны пальцы, а по всему телу – синяки и ссадины. Уже ощущала себя в какой-то прострации, очень сильно опасаясь, что это предсмертное и всеми силами удерживала себя в жизни, прося помощи у всех. Леонид Феликсович, спасите нас, прошу! Простите меня и придите сюда, помогите вашей огненной девочке и её отважному, настоящему другу!
Спустя бесчисленное количество времени издевательство, наконец, прекратилось. Я не верила, что просто лежу на полу, и меня никто не трогает. Конечно, о том, чтобы встать, не было и речи, но я хотя бы огляделась. Больше всего в данный момент беспокоило, что совсем не слышу Кристофера. Я боялась, что его убили, но отказывалась верить. Невозможно, они не могли это сделать!
- Кристофер,- позвала я хриплым голосом, таким слабым для восприятия жёстко избитого человека, но на большее не была способна и лишилась сознания из-за последовавшего удара по голове.
Конец самых жестоких сцен.
***
Феникс.
Наконец, дойдя до ворот - я думал, этого никогда не случится, мы построились в ожидании открытия прохода. Леонид Феликсович выпустил потустороннюю сущность, и та принялась летать по периметру стены, исследуя преграду и выпуская чёрные магические вспышки. Совершив облёт, она приблизилась к учёному и что-то сказала на своём языке.
- Сущность говорит, что преграда очень мощная, и она в одиночку уничтожить её не сможет, но сделает для нас проход на тридцать секунд,- перевёл фразу Леонид Феликсович.
- Ну и ладно, так даже лучше – проберёмся ещё более тайно,- заметил Женя.
Потусторонняя сущность вытянулась, часто замахала крыльями, от чего воздух вокруг нас завибрировал, и выпустила из центра лба струю магии чёрного цвета. Сначала со стеной ничего не происходило, но затем, по мере роста концентрации потусторонней магии, она начала дрожать, и пошло разбитие. Цветные и чёрные молекулы разлетались в стороны, распадаясь на субатомные частицы, концентрация магий уменьшалась, и, спустя несколько минут, показавшихся вечностью, проход в стене открылся. Зная про время, мы тут же ринулись туда.
- Быстрее!- окликнул Леонид Феликсович Вертера.
Для магов-защитников нет ничего невозможного - за тридцать секунд мы успели всем отрядом пробраться на территорию. Проход в стене затянулся, как рана, концентрация преграждающей магии на её месте постепенно возрастала, но, главное - мы уже внутри.
- Молодчина!- улыбнулся Леонид Феликсович потусторонней сущности и вновь открыл рюкзак. – Лети сюда, так будет безопаснее.
Сущность не горела желанием сидеть взаперти, тем более на новом месте, но всё же не стала спорить и залетела.
Вертер почти всегда оставался спокойным, но сегодня заметно нервничал. Наверняка, подросток переживал не только за исход миссии, но и за реакцию сестры на его появление. Что-то мне подсказывало – те слова Леонида Феликсовича мало убедили Вертера, однако странно, что к нему вообще приходят подобные мысли. Такое странное братское самоотречение я вижу впервые и не знаю даже, как его понять.
Оглядевшись, мы решили разделиться на две группы, чтобы быстро обыскать территорию. Группа папы отправилась в сторону здания, а моя – в коровник. Подойдя к старому деревянному строению, я дёрнул на себя местами прогнившую дверь, ручка от неё чуть не осталась у меня в руке. К несчастью, в сарае никого не оказалось, кроме животных. Я узнал бешеную корову – при виде нас она замычала и стала трясти цепью, пытаясь вырваться. Жалко бедное животное, украденное у хозяев и запертое в неволе – сегодня она вернётся домой, по крайней мере, я на это надеюсь. Мы обошли сарай и ничего не обнаружили, кроме ужасно нечищеных клетушек.
- Это как же это так же, в таком ужаснейшем беспорядке животных-то содержать?- задал вопрос Леонид Феликсович, оглядываясь по сторонам, на килограммы лежащего навоза. Ему не повезло коснуться клетушки и запачкать одежду, что в такой обстановке, конечно же, мало волновало учёного. Вдруг по рации пришло сообщение от папы: «В здании что-то происходит», и мы немедленно отправились туда. Закрытая изнутри на засов деревянная дверь не поддавалась ручке, и Вертер с папой быстро выломали её, используя вчерашние приёмы.
- Там моя сестра, бежим скорее!- крикнул подросток, хотя мы и без этого стали быстро подниматься по лестнице.
- Всё хорошо, не волнуйся,- Женя пытался успокоить Вертера, видя его возбуждённое состояние. Будь я на его месте, конечно, тоже дёргался бы за брата. Возможно, это было бы не так заметно, но, тем не менее, я изгрыз бы себя изнутри. Так что очень сильно понимаю его, сочувствую и надеюсь на лучшее для парня.
***
Алисия.
Очнувшись, поняла, что меня куда-то тащат, точнее, волокут по полу. Я посмотрела назад, где было столпотворение, и увидела, как Люцифер с Матвеем точно также поволокли Кристофера. Я не успела рассмотреть его, ибо должна была притворяться бессознательной, чтобы снова не получить по голове и остаться в покое на какое-то время. С закрытыми глазами я внимательно слушала звуки, по поворотам пыталась понять, куда нас тащат. Остановились вроде бы в зале, меня бросили на пол и пнули, заставив тем самым открыть глаза и поморщиться от боли. Видела я не очень хорошо и точно не могла понять, где мы. Но, когда Кристофера бросили рядом, я смогла увидеть его лицо – всё в крови, на нём места живого не было. Сам же друг податливо болтался под неаккуратными движениями бывших союзников, не подавая никаких признаков жизни. В виду обстоятельств не могла проверить его дыхание и сердцебиение, но по внешним признакам всё выглядело так, что он умер. Меня обуяли шок и ужас. В последние дни Крист стал для меня настоящим другом, опорой среди враждебного мира и безразличия окружающих, а эти сволочи лишили его даже шанса вернуться в семью - уверена, что малюсенький шанс есть всегда! Бедный Кристофер, мечтал полететь в космос, а его избили до смерти лишь из-за того, что друг выразил свою волю, противоречащую убеждениям остальных! Такой хороший, добрый, открытый – на моём пути редко встречаются такие люди! Я била себя словесно, что раньше этого не замечала. Он ведь погиб, защищая меня, даже не подумал о себе, упустил шанс вернуться в семью ради другого человека... Феникс, умоляю тебя, накажи этих ублюдков, накажи, как следует!
Плакала, пока меня привязывали к столбу, рывком подняв с пола. Конечно же, я хотела жить, но думала, почему они оставили меня в живых, а его убили – ведь мы оба провинились перед ними одинаково. Может, потому, что там был Люцифер?.. Да это уже не важно, дура! Всё, нет Кристофера и не будет, дети без отца остались! Возможно, сейчас они не лучшего мнения о нём, но, тем не менее, Крист – хороший отец, я уверена! Точнее, был хорошим отцом... Ненавижу вас, твари!- кажется, я проорала это вслух и получила по затылку мощной лапищей нового предводителя.
- Давайте, давайте! Что вы возитесь? Быстрее!- кричал Люцифер на Веру и Матвея, что запутались в магических земляных верёвках.
Грубо ответив и темсамым вступив в стычку с новым предводителем, они всё же привязали Кристофера кстолбу позади меня. Зачем привязывать мёртвого человека? У вас нет состраданиядаже к убитым вашими руками!
Страшные мысли клокотали в голове, но, сквозь них, я внезапно услышала сзади себя тяжёлое дыхание и почувствовала, как сильно застучало сердце.
- Крист, ты жив?- спросила я осторожно, боясь, что разговариваю с пустотой.
- Да,- услышала я ответ, давшийся с трудом, но друг всё-таки ответил.
Несмотря на обстановку вокруг, крики и ругань, желание убить нас и страх близкой смерти глаза наполнились радостными слезами. Захотелось обнять Кристофера, крепко прижать к себе и не отпускать, сказать, какой он молодец, что выжил, несмотря ни на что. Я обернулась, насколько смогла и увидела висящую, как плеть, левую руку, сразу определила перелом. Даже сложно представить, насколько ему сейчас больно - перелом плюс остальные раны и тот факт, что друга избивал Люцифер.
- Крист, ты дыши,- сказала я не терпящим возражений голосом, и по щекам вновь потекли слёзы - я по-прежнему боялась, что друг может умереть от таких ран. – Дыши, не переставай. Слышишь? Давай, я буду дышать вместе с тобой.
Тяжёлый вдох послужил ответом на мою эмоциональную реплику.
- Мы не должны сейчас умирать. Слышишь? Не должны!- сказала я горячим шёпотом, дотрагиваясь целыми пальцами до его запястий и пытаясь схватить их. - Нам рано, понимаешь?! Нам нужно жить!
- Да кому я нужен?- с трудом ответил Кристофер, и его пробило на дрожь. Я почувствовала, телом и душой, что горячего желания жить у друга не было.
- Мне нужен, ты – просто замечательный друг! Ты ещё в космос не полетел, с семьёй должен помириться, с детьми! Они не должны расти без отца!- громко прошептала я и всхлипнула, гладя его руку. – Ты нужен детям, нужен семье, нужен непременно!- я знала, что слышать это Кристу будет непросто, но через такие слова я хотела пробудить в нём пропавшее желание продолжать эту жизнь. Сама помню такой момент – однажды я тоже не хотела жить, но сейчас благодарна всем и вся, что тогда осталась жива. Внимательно слушая дыхание Кристофера, я поняла, что другу хочется плакать.
- Плачь, родной! Плачь, если хочешь, только живи!- воскликнула я. - Умоляю тебя, живи!
- Алисия, ты...
- Что?- выдохнула я.
- Ты – необыкновенная девушка,- произнёс друг через сдерживаемые слёзы.
Я опешила - ещё никто меня так не называл. Тварью – да, гадиной, дурой, ненормальной тоже, но необыкновенной – никогда. Особенно меня обливали помоями, когда защищала Вертера, что сделала бы любая нормальная сестра, но, видимо, не всем знакомо единство и любовь. Внезапно я вспомнила, как лечила брата потоками энергии, когда он получал травмы. Если быть точнее, маги огня могут дать жизненную силу другому магу, так сказать, поделиться своей. Я решила использовать это, чтобы помочь Кристоферу – сосредоточилась, собрала энергию из разных точек тела в один большой шар, расположила его в области солнечного сплетения. Мне стало жечь – давно не собирала разом столько энергии. Справившись с жаром, я пустила энергию в ток по левой руке и взяла Кристофера за руку, настроившись передать её, но в ответ получила блок – друг не хотел принимать мою энергию.
- Возьми, она тебе нужна, чтобы жить,- взмолилась я.
- Нет,- коротко ответил Крист и всплеском магии приказал, чтобы я забирала её обратно. – Я не стану жить за счёт тебя, тем более, когда тебе самой эта энергия нужна, как воздух.
Самая длинная фраза, какую он сказал после избиения – тяжело и эмоционально. Энергию пришлось убрать обратно, к сердцу – она билась сильно и неравномерно, ощущалась нехватка ресурсов. Тем не менее, я пострадала гораздо меньше и реально разозлилась, когда спустя минуту почувствовала входящую в меня через руку энергию исцеления.
- Ты что, с ума сошёл?- я вскричала, срочно ставя блок. – Тебе нужна дополнительная энергия, а ты, отказавшись от неё, ещё и своей делишься! Последней! Не смей делать этого!
- Мне... хватает,- с трудом проговорил Кристофер.
- Где хватает? Ты находишься почти на грани жизни и смерти! А ну, быстро забирай назад – мою не принял, твою тоже не возьму!- я разволновалась не на шутку и накричала на него.
Вот зараза, ко мне всё-таки немного прошло – по невнимательности не успела сразу же поставить блок. Пришлось принять эту маленькую часть, так как она уже растворилась и пошла на облегчение боли. Зараза, как он может сейчас облегчать её МНЕ?
- Ну, что, закадычная парочка, хорошо стоится? Целоваться ещё не собираетесь? Как говорится, если умирать, то вместе?- от едких слов Мэри стало жутко противно. Да, они могут звучать крепко и сильно, но только совершенно в другой ситуации. Сейчас же они проявляют огромное неуважение к моей и его любви...
- Теперь вы для нас никто! Просто чучела людей!- заявил Люцифер. – А над чучелами можно издеваться беспрепятственно, как хочется!- с этими словами он взял ковшик, наполнил водой, добавил туда клея и стал поливать нас этой адской смесью, как настоящий фанатик издевательств над людьми.
- Ты что, совсем из ума выжил? А ну прекрати, как мы должны после этого волосы распутать?- повысила я голос.
- Чучелам не нужны волосы!- Люцифер схватил мои каштановые, больно дёрнул на себя и выдрал клок.
- Что ты делаешь, придурок?!- вскричала я.
- Лучше у меня рвите,- с трудом сказал Кристофер из-за столба.
- Подожди, и до тебя очередь дойдёт. Отдыхай пока, ты и так весь травмированный. Больше никогда не будешь тем красавчиком с зелёными глазами!- Вера словно издевалась над другом. Тем временем Люцифер намотал часть моих волос на расчёску и снова вырвал. Когда же это, наконец, закончится?!
- Ты что, совсем?- я не выдержала и заорала, дёргаясь под крепко затянутыми верёвками и не сразу заметила, как они стали стирать кожу с запястий. – Мы же помогали вам, были заодно! Как вы можете так с нами обращаться, уроды неблагодарные?
- Алисия, тише,- прошептал Кристофер.
- Чего?- Люцифер схватил меня за подбородок, сильно сжал нижнюю челюсть железными пальцами и промолвил, глядя страшными глазами:
- Сейчас как челюсть сломаю, чтобы не болтала лишнего!
После нападения Мэри губа не успела зажить, и от действий Люцифера опять закровоточила.
- Нет! Лучше мне сломайте,- проговорил сзади Кристофер.
Мой смелый и самоотверженный друг, я никогда не забуду того, что ты для меня сделал и не перестану страдать из-за твоих травм! Члены банды сейчас, впервые за много времени, объединяют магию для общей цели – чтобы убить нас. Внутри меня горело жгучее желание продолжать эту жизнь, но умом я понимала, что это конец. Бывшие союзники избрали правильную тактику – отняли у нас силы, совершили поругание, а теперь убьют, когда мы настрадались в их радость. Это не справедливо, мы только недавно встали на путь истинный и столько всего ещё не исправили! Мы просто не успели!.. Феникс, прости меня пожалуйста, за всю боль, что тебе причинила и за напрасную надежду, что тебе дала! Вертер, если ты ещё жив, прости пожалуйста свою сестру, что мы так и не встретились, прости за данное мной и не исполненное обещание! Я была слишком уверена в своих силах и в правильности выбранного пути, была уверена, что он приведёт к нашей встрече, но всё получилось наоборот – мы ещё больше отдалились. Прости меня, мой маленький, мой любимый, я не хочу оставлять тебя одного! Я очень хочу быть с тобой рядом, обнять тебя и Феникса!.. И вы, Леонид Феликсович, простите меня тоже. Как же хотелось бы увидеть вас на прощание! Вас и вашу семью, принявших к себе нас, оставшихся без родителей... Почему я не могу никого увидеть и попросить прощения?! ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО!!!