Зигзаги судьбы.
Город Новосоветск, расположившийся в Поволжье средней полосы России, среди берёзовых лесов, сосновых боров и полей, встречал новый летний день. С утра по делам спешили немногочисленные прохожие, туда-сюда сновали машины, образуя на светофорах небольшие очереди - пробки никогда не были знакомы этому небольшому городу. Дети, проживающие последний месяц каникул, в такой ранний час ещё спали, однако, спустя время, и они появятся на велосипедах или самокатах.
В детском парке, представляющем довольно скромное количество аттракционов, на скамейке спал подросток, определить возраст которого было затруднительно из-за худобы и грязи. Цвет его волос был таким же непонятным - от пыли казался серым, а толстовка была сильно поношена, на ней чуть выделялся выцветший рисунок. Покрытые пылью светлые брюки были в нескольких местах неумело зашиты нитками наружу. В тишине парка парень спокойно спал, до тех пор, пока его не обнаружила дворник. Она подошла к скамейке и, брезгливо сморщившись, ткнула в подростка грязной метлой. Он в ответ промычал что-то невнятное и отпихнул метлу от себя.
- А ну, быстро просыпайся! Совсем уже обнаглели!- закричала женщина.
Парень открыл глаза и осмотрел её заспанным взглядом.
- А ну, встал и пошёл отсюда! Быстро!- крикнула дворник приказным тоном.
- Вы чего орёте? Кому я здесь помешал ночью? Ещё рано, дайте, досплю, и уйду,- ответил подросток.
- Здесь скамейки поставлены для детей и их родителей, а не для грязных бомжей! Быстро встал и пошёл на улицу!
Решив, что спорить бесполезно, парень слез со скамейки и направился к выходу из парка.
- И чтобы больше здесь не ошивался!- услышал он вслед.
«Вот и с добрым утром!»- думал подросток, пока шёл на работу. Он любил говорить сам с собой, так как с ним особо никто не общался, кроме сотрудников магазина, при котором он подрабатывал грузчиком за копейки. Денег на жизнь не хватало, временами приходилось занимать у местного хулиганья, а отдавать надо было с процентами. Много парень никогда не брал, но даже это возвращал с трудом, ведь зарплату сокращали по каждой мелочи. Пока он шёл, прохожие, как всегда, сторонились, некоторые брезгливо морщились, плевали через плечо. Раньше он переживал, но теперь аналогично отворачивался от людей и старался не вспоминать, что когда-то всё было по-другому, не думать о дальнейшей жизни, поскольку в ней не было никакой перспективы. Подходя к магазину, парень сплюнул, почесал голову, про себя обругав давно донимавших вшей и зашёл внутрь. Кто-то из стоящих в очереди не подал вида, а кто-то обернулся на запах и фыркнул, в открытую выражая презрение.
- Куда зашёл? А ну, брысь на улицу! Сейчас Михалыч придёт и даст тебе работу,- зашипела на него продавщица.
Пожав плечами, подросток вышел из магазина. Да, прозвучало грубо, но обижаться на эту склочную и крикливую бабу не было смысла. Ждать Михалыча, созерцая цветущую улицу, пришлось недолго – старший грузчик вышел со двора, где жил, по дороге бросив в мусорку окурок сигареты.
- Здравствуй, Вертер Звёздный!- улыбнулся он великолепными усами.
- И вам не хворать, Михалыч,- парень изобразил слабую улыбку.
- Ну, так что, готов сегодня поработать?
- Вы же знаете - я всегда готов.
Михалыч задавал такой вопрос каждый день, игнорируя все просьбы перестать, что раздражало Вертера, однако с ним подросток предпочитал не ссориться – в отсутствии хозяина старший грузчик передавал ему кое-какие продукты, а во время работы рассказывал истории из жизни, что создавало хоть какую-то видимость дружбы.
Мужчина достал из кармана упаковку сигарет и протянул подростку:
- Будешь?
- Я не курю,- ответил Вертер, стараясь как можно терпимее относиться к ежедневным вопросам Михалыча.
- И правильно делаешь,- заметил старший грузчик, засовывая пачку обратно в карман.
- Так что там с работой?- напомнил подросток, взглянув на Михалыча.
- Ах, да, точно – работа. Поехали, Вертер, со мной на склад – поможешь продукты в машину загрузить. Заодно выберешь себе на обед что-нибудь подешевле, дабы хозяин к накладной не привязался.
- Хорошо,- подросток умолчал, что даже не завтракал, дабы не пользоваться добротой Михалыча сверх меры.
***
За работой время до обеда пролетело стремительно. Несмотря на голод, Вертер таскал коробки, поднимал и опускал тяжести. Он уже далеко не раз так работал. К обеду Михалыч дал ему какую-то булку, сок в упаковке и ушёл к начальству. Устроившись на скамейке недалеко от склада, подросток достал из кармана толстовки фотографию и вспомнил о доме. На цветном фото с загнутыми уголками (больше следов бездомной жизни не было – Вертер берёг её) была запечатлена семья: сестра на руках у папы и он сам на руках у мамы. Все счастливые, улыбаются. Фотографировал дядя Витя - младший из папиных братьев – он, как всегда, рассказал шутку для общей одинаковой улыбки. Сзади на фотографии даже подпись есть, сделанная рукой папы: «27 июня 1982 год, Звёздные». До той роковой битвы оставалось два месяца, а до появления в Солнечной системе колдуньи Гиоссе – всего несколько дней... Вертер смотрел на фото, и ему казалось, что родные люди на ней живые и слегка двигаются. Вот пошевелил плечом папа, дрогнули губы у мамы. Ему это всё, конечно, только казалось, но придавало ощущение, что они, хоть и далеко, дальше звёзд и галактик, но, тем не менее, рядом... При рассматривании фото у самого Вертера тоже дрогнули губы, однако он не заплакал, ибо дал себе такую установку. Раньше у подростка была вторая фотография, тоже близких людей, украденная из семейного альбома, однако он по ошибке показал фотографию сестре и лишился её. Теперь Вертер даже не помнил, как они выглядят, помнил только тёплые, мужественные руки, которые несли его в автомобиль с чёрными стёклами десять лет назад... А также восхищённые фразы той девочки, что на год его младше... В настоящее время Вертер понимал, что нигде и никому не нужен - с незаконченным школьным образованием и без денег. В магазине его держали, поскольку из-за текучки не хватало кадров, а у Михалыча есть семья, ему бездомный мальчишка ни к чему – делится продуктами по доброте душевной, и на том спасибо. Привыкший к одиночеству и самовыживанию, Вертер не рассчитывал на чью-либо поддержку, но в глубине души всё равно очень хотел её иметь... Задумавшись, он даже не успел поесть, как услышал до боли знакомый голос, в прямом, физическом смысле, и его тут же охватила паника.
- Эй, Звёздный, ты чё тут сидишь? Сам, значит, жрёшь, а долг возвращать не хочешь!- грубо произнёс главарь – долговязый и широкоплечий юноша в промасленной куртке.
Вертер знал, зачем они пришли и также, что опять не сможет ничего им отдать – зарплату снова не выплатили вовремя, к тому же, часть обязательно удержат за разбитые бутылки. На данный момент отдавать абсолютно нечего, помимо собственной жизни.
- Ты же в школе восемь классов закончил и должен знать, что чужие деньги брать нехорошо,- произнёс главарь, угрожающе приближаясь. В отличие от напарников, он любил поговорить, прежде чем начать избивать. Остальные же просто хмуро стояли и ждали команды. Подросток хорошо помнил их прошлый урок – разбитый нос и синяки по всему телу, но тогда он хотя бы остался жив. Сейчас же «благодетели» более злы, и ситуация гораздо серьёзнее. Что делать? Бежать? С его состоянием организма далеко не убежишь – непременно догонят и ещё сильнее поколотят за побег.
- Я всё отдам, клянусь, дайте мне ещё немного времени,- проговорил Вертер. – Мне должны дать зарплату со дня на день.
- Ага, а потом ты опять отдашь нам тысячу, ну максимум, две и слиняешь, как в прошлый раз!
- В прошлый раз я отдал вам все свои деньги, и вы говорили, что долг почти закрыт, осталось всего пятьсот рублей.
- Время идёт, долг растёт. За месяц пятьсот рублей превратились в пять тысяч,- главарь сказал это спокойно, а Вертеру хотелось разрыдаться. Ну, где он возьмёт такие деньги со своими доходами? Опять воровать? В последнее время ему не везло, и попадалась только мелочь.
- Твоё время кончилось, щенок!- заорал член банды по кличке «здоровяк», у которого чесались руки прикончить подростка.
- Я могу отдать вам свой обед и десять рублей мелочью!- воскликнул Вертер.
- Нет уж, сам жри! Хотя... на том свете тебе еда не понадобится.
На подростка тут же напали со всех сторон и, несмотря на сопротивление, повалили на землю. Он очень боялся, просил пощадить и не избивать слишком сильно, однако хулиганов его просьбы только вогнали в кураж. Первый удар должен был задеть лицо, но попал в руку, которой подросток защитился. Но, спустя пару ударов, левая рука оказалась сломана, а правая прижата, и защищаться стало нечем. Помимо колоссальной боли, Вертер ощутил во рту вкус крови – металлический и противный, особенно на голодный желудок. Били подростка сильно, с наслаждением, не думая, что он – живой человек, ему больно и страшно, в головах у бандитов были только деньги. Вертер уже прощался с жизнью, сожалея, что так и не встретился с сестрой и человеком, который пытался заменить его отца, но вдруг, угасающим сознанием услышал далёкий голос ангела: «А ну, сейчас же прекратили!»
***
Феникс.
Наступило новое утро. После вечернего разговора с Феликсом я спал вообще без сновидений, но это лучше, чем снова видеть Алисию. Ну вот зачем опять вспомнил о ней, проснувшись по привычке в пять часов, раньше всех в доме? Стараясь отвлечься, я с утра пораньше вышел в огород, где полил грядки и прополол часть малинника, а к одиннадцати часам поехал на такси в Новосоветск. Уже давно мечтаю о собственном автомобиле, на который пока не имею нужного количества средств. Сначала я заскочил в администрацию по работе, затем хотел купить продукты домой, выбрав для этого магазин на окраине города. Однако ругань, услышанная из ближайшего двора, заставила меня притормозить. Опыт подсказывал: так орут, только когда кого-то избивают. Я тихо приблизился и посмотрел из-за мусорных баков: кричали юноши – человек семь, небритого и хулиганского вида. Спустя несколько секунд я понял, что ещё один лежит на асфальте, и его пинают, при этом забористо матерясь. Я приблизился бегом и закричал с расстояния:
- А ну сейчас же прекратили!
Самый небритый повернулся ко мне, смерил наглым взглядом и, видимо, не посчитав опасным, стал приближаться со словами:
- Тебе чё, больше всех надо? Куда шёл, туда и проваливай, а не то окажешься рядом с ним!
Главарь отошёл, и я смог увидеть лицо избиваемого в потёках крови. Чёрт, он же совсем ребёнок! Как эти твари посмели бить его? Однако говорить это вслух я не стал, чтобы не навлечь опасность ещё и на себя. Лишь уточнил, желая спасти ребёнка:
- За что вы его бьёте?
- Он нам денег должен!- крикнул один из них и снова пнул ребёнка по лицу. Меня от этого передёрнуло.
- Стойте!- я протянул руку вперёд, призывая внимание всей толпы. - Сколько он вам должен?
Главарь сделал несколько шагов ко мне навстречу, оценил взглядом ехидных чёрных глаз и произнёс:
- Да почитай пять тысяч, не раз в долг брал. А ты что, дядя, рассчитаться хочешь?
- Да,- я мысленно прикинул и вспомнил, что как раз столько брал с собой сегодня.
- Ну, так давай, и мы квиты тогда,- главарь подошёл ещё ближе и протянул руку. Я видел, что у него чесались руки и меня избить, потому побыстрее достал кошелёк, пересчитал деньги и протянул преступнику.
- Всё, а теперь оставьте его в покое!
- Вижу, дядя, ты честный - не обманул. Тем лучше для тебя,- сказал он и повернулся к своим. - Эй, оставьте мальчишку, долг у нас!
Отвратительные юноши тут же покинули двор. Бегите-бегите, я всё равно вас запомнил, от правосудия не уйдёте. В ближайшее время с Женей по базе пробьём. Взяв себя в руки, я приблизился к подростку, который лежал на асфальте рядом с лужицей крови и часто дышал. Я задрожал от возмущения – как можно так поступить из-за денег, тем более с ребёнком – на вид ему было лет четырнадцать, не больше. Волосы, покрытые пылью и разводами крови, казались серыми, пыльные толстовка и брюки были сильно поношены, местами истёрты и порваны. Подросток сплюнул кровь, посмотрел на меня и спросил измученным голосом:
- Кто вы? Я вас раньше не видел... Тоже хотите денег?
- Ну что ты, мне не нужны деньги. Я – полицейский, и пришёл, чтобы помочь тебе,- сказал, садясь рядом с ним на корточки, затем покопался в сумке, доставая набор первой помощи – служебная привычка, всегда таскаю с собой.
- Помочь... мне? Зачем?- спросил подросток и снова сплюнул кровью.
Не зная, что ответить, я достал вату и аккуратно закрыл ему ноздри, затем стал вытирать влажной салфеткой кровавые разводы, чтобы видеть раны. На это мне понадобилось пять салфеток, и три из них стали кроваво-красными. Ужасно, просто ужасно избили ребёнка, гады бессердечные!
- Почему они от меня отстали?- задал вопрос мальчик.
- Я заплатил им, сколько просили,- ответил, продолжая обрабатывать раны.
- Вы понимаете, что я ничего не смогу вернуть? Я столько никогда не заработаю,- он смотрел на меня так печально.
- Я ничего не возьму с тебя. Давай пересядем на скамейку, так будет удобнее,- я поднял его и посадил.
- Как не возьмёте? Вы что, альтруист?
- Можно сказать и так. Не беспокойся о деньгах. Сколько тебе лет?
- Спасибо,- парень слабо улыбнулся. - Шестнадцать.
- А мне двадцать два. Насколько понимаю, у тебя нет дома?- осторожно уточнил я.
- Нет, я живу, где придётся – в парке, на вокзале, иногда просто на улице.
Сердце сжималось всё сильнее. Что же с ним случилось, как ребёнок мог оказаться в таких условиях? Где его родители? Наверно, пьют или мертвы, иначе не допустили бы такого. Однако спрашивать о них я не стал.
- Знаешь что, давай мы поедем ко мне домой. Там ты поешь, отдохнёшь, приведём тебя в порядок,- я был готов забрать подростка насовсем, но не знал, что насчёт этого скажут родители, особенно отец, и не давал длительных обещаний.
- Неужели я не сплю, правда бывают такие люди? Спасибо огромное, вы – мой спаситель. Как вас зовут?
- Феникс Викторович Вознесенский, можешь звать просто Феникс. А ты?
Несмотря на разбитое лицо и измученный вид, парень гордо распрямился и представился:
- Вертер Альфредович Звёздный.
У меня внутри тут же всё упало. Этого просто не может быть! Я нашёл брата Алисии!.. Алисии... Похоже, я изменился в лице, Вертер это заметил и обеспокоенно уточнил:
- Что с вами, Феникс?
Я завис на несколько секунд, а затем ответил:
- Всё нормально, просто задумался.
Передумал ли я помогать Вертеру после того, как узнал правду? Нет. Как бы мне ни было больно от действий Алисии, её брат – другой человек, и ни в чём не виноват. Он не делал мне больно, хотя в них, безусловно, есть что-то схожее.
Я позвонил Жене с просьбой привезти нас домой, ибо не осталось денег на такси. Я не купил продуктов, но ничего, обойдёмся, можно будет в деревенском магазине потом что-нибудь купить. Жизнь и здоровье человека явно стоят того. Мы сидели на той же скамейке, пока ждали моего напарника.
- Вы с кем живёте?- вдруг уточнил Вертер.
- С родителями и младшим братом,- ответил я.
- А они... не будут против моего присутствия в доме?- спросил Вертер, как-то странно насторожившись. – Может, мне лучше не ехать с вами?
- Что ты, даже не думай об этом. Тебе нужно поесть и оправиться, а там посмотрим.
Приехавший Женя посигналил мне. Я подозревал у Вертера сотрясение мозга, потому позволил ему идти, только опираясь на меня. Напарник вышел и открыл для нас дверь машины. Я усадил Вертера назад, пристегнул, поняв, что он не умеет этого делать, а сам сел вперёд, к Жене.
- Представляешь, Евгений, какая дурацкая сейчас молодёжь. Парню всего шестнадцать лет, а его избивали СЕМЬ старших юношей из-за долга в пять тысяч рублей! До чего же люди стали злые и жадные! Я запомнил внешне минимум трёх из этих подонков - как вернусь на работу, сделаем фотороботы, а по ним уже выйдем на остальных – члены таких банд всегда связаны друг с другом.
- Это ужасно! В любом случае, можешь рассчитывать на мою помощь в поимке уродов.
Я оглядывался на Вертера и поражался – насколько он был спокоен, слушая наш разговор, как будто в его возрасте это в порядке вещей.
- Я полагаю, ты отдал уродам все деньги, что у тебя были,- произнёс Женя.
- Конечно, и ничуть об этом не жалею.
- Возьми у меня в бардачке и сходи, купи продуктов.
- Что ты, Жень, не надо.
- Надо, Феникс,- уверил напарник. – Отдашь, когда сможешь.
***
Когда мы оказались дома, я поставил сумки на пол в прихожей и предупредил родных:
- Я дома, и у нас гость.
Сначала в прихожую с кухни вышла мама, затем из комнаты выглянул Феликс. Я видел, что подросток растерялся и бегал взглядом по дому, стараясь не смотреть на моих родных.
- Феникс, с кем это ты?- похоже, мама тоже растерялась, увидев такого гостя, но старалась не подавать виду, чтобы ненароком его не обидеть.
- Это Вертер, мы встретились на улице, ему негде жить, и очень нужна помощь,- ответил я. – Можно, он пройдёт к нам?
- Конечно. На счёт того, чтобы остаться, надо будет спросить Виктора, но лично я совсем не против. Пойду - поставлю чайник и приготовлю постель,- сказала она.
- Спасибо, мам,- улыбнулся я и повернулся к Вертеру:
- Поверь, она у меня самая замечательная.
Подросток как-то рассеянно кивнул и стал снимать обувь. Тем временем брат, тоже с растерянностью разглядывая гостя, вышел к нам навстречу, ища у меня совета, что нужно делать.
- Феликс, убери, пожалуйста, сумки и принеси ему что-нибудь из своей одежды,- попросил я. – Пойдём в ванную, Вертер.
Он прошёл за мной, не особо интересуясь окружающей обстановкой. Открыв дверь в ванную, я впустил туда подростка.
- Снимай грязную одежду. Не волнуйся, мама сюда не зайдёт,- сказал я, заметив его стеснение.
- А вы останетесь?- уточнил Вертер, встретившись со мной взглядом.
- Должен же я тебе помочь. Пока плохо себя чувствуешь, оставлять тебя одного я не буду. Снимай одежду и не стесняйся.
Вертер вздохнул, аккуратно снял с себя толстовку и брюки, затем бережно положил их на пол и с моей помощью залез в ванну.
- Держи мыло и мочалку. Шампунь не бери, я сам тебе голову обработаю,- распорядился я.
- Я думаю, что смогу сделать это сам,- возразил подросток.
- Не стоит, Вертер – шампунь очень едкий, нужно чётко видеть, куда его наносить.
- О-кей,- он снова вздохнул.
- Не переживай, всё нормально,- улыбнулся я, стараясь снять или хотя бы уменьшить его стеснение. Я хотел приступить к осмотру одежды Вертера, однако он остановил меня вопросом:
- А как здесь включается вода?
Я показал ему, что и куда надо повернуть.
- Я уже два года не был в нормальном душе,- произнёс подросток, вставая под струи воды. – Господи, как хорошо. Спасибо вам огромное за такую возможность.
Мне было очень жаль его, но я не подал виду и просто улыбнулся. Мужчины не любят, когда их жалеют. Я подобрал с пола одежду, чтобы бросить в стиральную машину, но, осмотрев вещи, понял, что стирку они не переживут.
- Можно, я выброшу твою одежду?- не мог же я сделать это без разрешения хозяина.
- А в чём же я тогда буду ходить?- задал наивный вопрос Вертер.
- Мой брат принесёт тебе чистую и хорошую. Конечно, его одежда будет тебе немного велика, но в моей ты вообще утонешь. Когда выздоровеешь, поедем на рынок и купим одежду уже под твой размер,- пообещал я.
- Там, в кармане брюк, фотография - оставьте её, пожалуйста, она мне очень дорога,- попросил подросток. – На ней моя семья. Я пытался сохранить её, как мог, все эти годы, но уголки помялись, к сожалению. Вещи можете выбросить, если хотите.
- Конечно, оставлю,- растроганно ответил я, доставая изображение из кармана. Как только взглянул на него, на душе повис камень. Фотография была сохранена настолько бережно, насколько возможно сделать это на улице.
На фотографии Альфред Викторович держал на коленях Алисию – уже тогда она носила красное платье, а Вероника (отчества я не знал) держала Вертера. Какой же он здесь счастливый малыш, да и сестра его выглядит хрупкой и доброй девочкой – не то, что сейчас.
- Я закончил,- произнёс Вертер, выключая душ.
- Ага, сейчас, иду,- отозвался я, положил фотографию на стиральную машину, а одежду опустил в мусорную корзину и надел перчатки. – Закрой глаза и не открывай до тех пор, пока я не скажу.
- Хорошо.
- Как ты оказался на улице?- всё-таки решил спросить я, желая узнать больше.
- Детский дом, в котором я жил, сгорел. Сирена сработала с опозданием, началась паника, и я, вместо того, чтобы выбежать вместе со всеми, воспользовался магией - зарылся глубоко под землю, где огонь и дым не достали бы меня. Я оказался в пещере без источника света, шёл почти вслепую, заблудился. Мой уровень магии тогда был совсем небольшим, и я смог выбраться на поверхность только спустя три часа, далеко от того места, где находился детский дом. Оказавшись за городом, я побежал обратно, спустя ещё два часа оказался на пепелище, но ни одну из своих групп не нашёл. Видимо, они посчитали меня погибшим... С тех пор и началась моя уличная жизнь. Жить было не на что, и я устроился младшим грузчиком при магазине. Точнее, устроил меня один добрый человек, которому я до сих пор благодарен – старший грузчик Андрей Михайлович, для своих просто Михалыч.
- Он знал, что тебя бьют?
- Нет,- выдохнул Вертер. – Я не рассказывал ему.
- Почему?- я был поражён. - Он мог бы защитить тебя!
- Во-первых, я боялся, что они навредят ему через детей – у него маленькие. Во-вторых, не хотел слишком много использовать его доброту. Папа с мамой учили нас не пользоваться добротой людей,- сказав это, он посмотрел на меня так искренне, просто до боли. - Я ещё сестру искал свою, с которой меня разлучили, когда передали другой семье, но так и не нашёл... Я очень надеюсь, что она ещё жива. Мы вместе попали в детский дом после того, как одна сволочь убила наших родителей,- подросток вздохнул, в его глазах я увидел огромную боль.
Алисия... Мой луч света, оказавшийся лазерным. Чтобы стало лучше, я попытался запретить себе думать обо всём, что с ней связано. Не вышло - меня вновь настиг приступ душевной боли. Я, наверно, больше никогда не смогу быть счастливым, но парень не виноват, что его сестра оказалась такой тварью. Знание про их родство не наложит никакой отпечаток на моё отношение к Вертеру – он сейчас, как никто другой, нуждается в моей помощи и неважно, чей он брат.
- Феникс, почему вы молчите? Мне начинает жечь.
Вот блин, я ведь так и застыл, намылив ему голову едучим шампунем.
- Прости, пожалуйста, сейчас смою,- ответил я, включая душ и ощущая чувство вины за своё промедление. Он и так весь травмирован, а ещё ожоги могут быть из-за меня. Если так произойдёт, я буду ужасным человеком.
- Вы случайно ничего не знаете о моей сестре?- вдруг спросил Вертер. – Полицейские ведь много знают.
- Нет, к сожалению,- я сначала сказал, а потом задумался. Может, надо было сказать правду?.. Нет, лучше подождать. Его вряд ли обрадуют такие новости о сестре, да и мне нехорошо будет рассказывать подробности. С этим надо повременить – по крайней мере, до его выздоровления.
Закончив смывать шампунь, я разрешил Вертеру открыть глаза, в то же время в ванную зашёл Феликс с футболкой, спортивными брюками и парой носков. Вертер застеснялся и повернулся спиной к двери.
- Вот, нашёл, что поменьше,- неуверенно произнёс брат, вешая одежду на верёвку рядом с ванной.
- Спасибо. Феликс, ещё просьба – подай, пожалуйста, полотенце,- попросил я, снимая перчатки, и повесил их сверху на мусорную корзину. Выполнив мою просьбу, брат тут же ушёл.
- Спасибо вам большое,- сказал Вертер, когда я стал вытирать ему голову. – Я перед вами в долгу.
- Даже не думай про долг. Лучше одевайся, и пойдём обедать, потом сможешь отдохнуть,- произнёс я и подал ему комплект.
Вертер взял в руки одежду, помял, ощущая текстуру целой и новой ткани, и предельно аккуратно стал надевать на себя. Тем временем я сполоснул ванну и положил в отдельный угол его полотенце.
В зале мама с Феликсом уже расставляли приборы и стулья, а диван был застелен чистым постельным бельём. Заметив Вертера, мама улыбнулась и представилась, он растерялся, но тоже назвал своё имя. Мама выделила ему посуду и налила в тарелку суп, щедро посыпав гренками. Я сделал так, чтобы Вертер сидел рядом со мной, видя, что к остальным он относится немного настороженно. Спустя пару минут в зал вошёл папа.
- Сидим тут, значит, без меня,- произнёс он свою привычную шутку.
- Приглашаем тебя составить нам компанию,- улыбнулась мама с той же иронией.
И тут папа заметил Вертера, вопросительно посмотрел на меня. Я попросил уединения с ним на пару минут и, с глазу на глаз, объяснил ситуацию. Мне не хотелось, чтобы папа отказал Вертеру в проживании у нас, но это его и только его решение, как хозяина дома. Выслушав меня, отец улыбнулся:
- Феникс, ты, как всегда, спешишь на помощь людям, и я не могу не поддержать тебя.
Я выдохнул и даже улыбнулся. Всё-таки наш папа – очень хороший человек.
После обеда Вертер лёг туда, где ему постелили, я сделал необходимые процедуры – в Академии учат лечить. Когда я убрал все лекарства в аптечный шкафчик, решил подойти к подростку, чтобы осведомиться о его самочувствии, пока Вертер не уснул – у него закрывались глаза.
- Как ты себя чувствуешь?- осведомился я.
- Спасибо, уже гораздо лучше.
- Головная боль присутствует?- я решил уточнить, чтобы знать, в каком направлении двигаться при лечении.
- Небольшая.
- Тебе нужно поспать,- сказал я, поправляя одеяло.
- Знаю,- ответил Вертер, тут же закрыл глаза и, кажется, уснул.
Я посидел рядом несколько минут, слушая ровное дыхание. Хорошо – он спит, надеюсь, сон будет спокойным, без кошмаров. Такой юный... Что бы я делал в его возрасте, если бы оказался на улице? К сожалению, не знаю, даже представить не могу - я в шестнадцать лет в школе учился и с друзьями гулял.