В поисках родного дома
Так протекал мой жизненный путь день за днём.
Иногда я могла вырваться в воскресение: я шла искать собрание.
Приходила в собрание, садилась, погружалась в сон. Что читали? О
чём был разговор в собрании? – я ничего не слыхала. На меня находил
такой мрак, такой сон, что я всё собрание так проспала и выходила. Но,
однако, когда выходила из собрания, я чувствовала какое-то утешение
в моём сердце и какое-то облегчение. Хотя я ничего там и не слыхала, и
сама не молилась, потому что я была уснувшая.
Никто меня не спрашивал среди этих людей верующих, никто
на меня не обращал внимания: кто я такая, и почему я там сижу. Никто
меня не разбудил, и никто меня ничего не спросил. Но, однако, я очень
любила всех этих верующих людей. Почти всех проповедников знала,
кто они такие; кто в хоре сидел – всех их знала, потому что, однако, я
частенько попадала в собрание.
Но в одно время я нашла собрание евангельских христиан баптистов-евреев, которое на еврейском языке проводилось. Конечно,
в еврейском собрании проповеди держали все по-еврейски. Псалмы пели
также на еврейском языке, но мелодии были такие, как в русских
собраниях. Но более всего моя душа пламенела к тому, когда преклоняли
колени, и они молились по-еврейски.
В этом собрании я никогда не спала, но, к сожалению, по-
еврейски очень мало понимала. Я служила в евреев, но кое-что, конечно,
усвоила: какую-то частицу еврейского языка, но мало.
А когда молились эти евреи, они от глубины своей души
возносили молитвы к Отцу нашему небесному. Их такая была искренняя
молитва к Богу, что я всегда восхищалась, и мне казалось, что я опять
нахожусь в Иерусалиме в царстве Иудейском – там, где родился наш
Спаситель Иисус Христос, и где Он умер за грехи наши. Я так была
счастлива в то мгновение, когда я была в собрании; и когда выходила, я
радовалась за этих людей, что они так могут молиться Богу и имеют
спасение; а я спасение утеряла.
Я много плакала об этом спасении, которое утеряла. Но что могла
я делать в таком очень раннем возрасте. Никто меня не наставил, никто
меня не спросил, почему я сижу в собрании.
И так время шло.