Разлука с братом
Мама поправилась после болезни и опять начала ходить к
Василию Антоновичу помогать в работе, а мы, малые дети, всё были
дома.
В тот год была очень ранняя Пасха. Жена этого врача просила,
чтоб мама пришла печь пасхи и чтобы взяла с собою моего маленького
братишку. Мама его взяла. Три дня она там пекла им пасхи. Когда
собралась идти домой, они начали просить маму, чтобы она оставила
ещё хотя бы на один день братика моего.
Когда мама оставила это бедное дитя и пришла домой одна, мы
с братом были очень удивлены, почему мама одна. Я спросила:
— Мама! А где же наш братик маленький? Она ответила:— Они попросили, чтобы я его оставила ещё хоть на один день.
Когда я это услыхала, мне стало так тяжело на сердце. Я
заплакала и сказала:
— Мама! Не надо было его там оставить.
Но мама накричала на меня и сказала:
— Не мешайся в не своё дело, а то я тебя быстро отучу от этих
фокусов.
Что мне осталось делать? Я вытерла слёзы и замолчала, и
больше я боялась уже маму спрашивать.
Нам этот день казался годом. Мы тосковали за нашим маленьким
братиком.
Через день мать пошла его забрать, но они ребёнка закрыли в
комнате на ключ, а маму встретили в коридоре. Мама говорит:
— Я пришла за своим дитём.
Но они сразу стали кричать на маму и говорят:
— Мы его тебе не дадим.
Василий Антонович сразу предъявил претензию, говорит:
— Я лечил твоего мужа целый месяц даром! Вот за это я беру
этого ребёнка и тебе его никогда не отдам! Вон отсюда! Чтобы больше
ноги твоей не было здесь!
Мама подняла крик, плач; бросилась к дверям, а братик оттуда
начал кричать:
— Мама! Забери меня! Я не хочу здесь! Я хочу домой!
Мама бросилась к дверям ломать двери, и началась общая
свалка. Они били маму, а мама била их. А братик наш всё время кричал:
— Пустите меня к маме! Я не хочу здесь быть! Вы мне чужие
люди! Я хочу домой к маме!
Но драка разыгралась сильная. Их было двое – здоровые и
сильные люди, а мама – слабая, после болезни. Побили её, оборвали
на ней одежду и вышвырнули её со двора. Она, плачущая, прибежала
домой; всё нам рассказала; сидела и плакала.
Соседи услыхали такую историю и сказали:
— Что вы плачете? Идите в сельсовет и пожалуйтесь, что он
заграбил вашего ребёнка.
Мама побежала в сельсовет. Этот врач уже там сидел – подсунул
там им денежки и сказал, что эти дети не мамины:
— Понасобирала чужих детей, и я взял одного ребёнка у неё,
чтобы вывести его в люди. Она напилась, пьяная прибежала, ещё начала
буянить. Конечно, драка у нас была общая – и мы её вышвырнули со
двора.
Там, в сельсовете эти мужики подняли маму на смех, оскорбили разными словами и сказали:— Иди, дамочка, откуда ты пришла и не морочь нам голову и не
мешай нам работать.
И самым обыкновенным порядком прогнали её.
На этом кончилась вся эта дружба, которая была притворная.
Так и не удалось матери найти защиты справедливой. Нас осталось уже
только двое у мамы.
Я каждый день горько плакала, так чтоб мама не видала, за
этим милым моим маленьким братиком. Мы с ним были как одна душа,
никогда мы не сорились. А старший брат у меня был с плохим характером:
он нас малых всегда обижал.
Но так скорбь одолела наши сердца, и когда мама ушла к
соседям, мы с братом пошли на кладбище, где был похоронен наш отец.
Мы сели возле отцовской могилы и крепко долго плакали. Жалелись
нашему отцу, который в могиле, что мы остались беззащитны, и братика
нашего Василий Антонович украл. Поплакали, потосковали, сидя над могилой, и воротились мы печальные домой.