Погребение отца
Но вскоре опять нам пришлось менять квартиру. Это уже
началась зима. Начал свирепствовать тиф. Редко в каком доме не было
мертвеца.
Эта болезнь посетила и нашу семью. Мать заболела первая, и
мы, трое детей, за нею заболели. Остался только один отец, который
ухаживал за нами, и он говорил:
— Хотя бы я не заболел тоже, потому что я умру, если заболею.
Как он ни боролся, но болезнь свалила и его. И так мы лежали
все больные. Отец был всё время без сознания. Потом мама стала
выздоравливать, она уже могла ходить. Наняла одну еврейскую девушку,
которая хоть кушать бы приготовляла. Василий Антонович часто
приходил: делал уколы отцу, потому что он целый месяц ничего не ел и
всё время был без сознания.
Но, однажды, утром он пришёл в сознание, стал разговаривать,
попросил водички. Я поднялась помаленьку, хотя и на ногах не
держалась, но взяла стакан с водою и чайною ложечкою и заливала его
водичкой в ротик. Он посмотрел на меня и сказал:
— Какая сладкая эта водичка и вкусная! Я ещё никогда не пил
такой воды! – а потом он быстро проговорил к маме: – Подойди, подыми
меня. Я хочу подняться и ходить.
Мама только подошла к нему, положила ему руку под спину,
немножко его приподняла, а он сразу стал умирать. Мама подняла крик
и положила его. Она послала эту еврейскую девушку за доктором. А
мама так кричала, и мы, дети, кричали, что разбудили мертвого отца.Он открыл глаза и спрашивает:— Что такое случилось, что вы все кричите и плачете?
Мама сказала:
— Что ты спрашиваешь, почему мы плачем? Ведь ты умираешь!
На кого ты нас опять оставляешь?
Он вздохнул тихо и сказал:
— Я вас оставляю на Господа Бога нашего.
В это время пришёл Василий Антонович. Видя, что он с нами
разговаривает, спрашивает его:
— Что с вами?
Он сказал:
— Василий Антонович! У меня уже ноги застыли, и сердце
перестало работать – я умираю.
Он быстро подошёл с уколом, сделал ему в грудь укол и
скоренько побежал к двери и вышел. Отец поворотился к стенке, два
раза тихонько вздохнул, и кончилась его жизнь.
Великая скорбь посетила опять нашу семью, и мы остались
сиротами.
Та еврейская девушка, которая матери помогала ухаживать за
нами и кушать готовила, побежала и известила евреев, что умер наш
отец. Они пришли, много евреев, и все смотрели на отца и плакали.
В этом селении, где мы жили, было две церкви. Евреи пошли к
священникам, заплатили им хорошие деньги и попросили, чтобы из двух
церквей были священники и певчие из двух церквей, чтобы совершали
почётное погребение. И все эти священники пришли и певчие –
совершили красивое погребение. Мама положила в гроб отцу Евангелию
и его молитвенник.
Похоронили отца. Мы, дети, очень много плакали.