Хрупкие души

Следующий день оказался не добрым. Элис не вставала с постели с самого утра и до позднего вечера. Когда Джулия проснулась, она первым делом пошла в комнату мамы. В кресле у кровати сидела Маргарет в легком халате поверх ночной рубашки. Она спала, тихо посапывая. На столике у кровати матери стоял стакан с водой, и несколько пластин с таблетками. Это вызвало странное чувство страха. Она видела, как тяжело подымается  грудь Элис, видела как в глубоком сне шевелятся её зрачки под тонкой кожей век. Прикоснувшись к Маргарет, девушка тихо позвала ее по имени, женщина тут же открыла глаза.

- Доброе утро, прости что разбудила. Давай, я посижу с мамой иди ложись поспи.

- У нее сегодня плохой день. – чуть слышно произнесла устало Маргарет пытаясь размять затекшую спину.

- Поняла, я могу чем-нибудь помочь? – спросила Джулия.

- Пока нет, ближайшие несколько часов Элис будет спать. – ответила Маргарет и тяжело встала с кресла. - пойдем, надо позавтракать. - взяв за руку Джулию произнесла она. Но уже дверей их становил тихий голос Элис.

- Маргарет, ты уходишь? – еле слышно произнесла она.

Маргарет, вернулась к кровати кивнув Джулии головой.

- Я здесь, все хорошо. Как ты себя чувствуешь?

- Сонно. Кто это? – спросила она бросив взгляд на Джулию. Девушка почувствовала, как на ее без того разбитом сердце, появилась еще одна трещина.

- Моя кузина, она приехала несколько дней назад. – ответила Маргарет.

Некоторое время Элис осматривала девушку, а после улыбнулась.

- Ах да, вспомнила! Прощу меня простить, но я не в силах составить вам компанию.

- не переживай, тебе нужен отдых. Я зайду чуть позже. - произнесла Маргарет.

Элис ничего не ответила. В комнате стоял запах лекарств словно в больничной палате. Джулия едва ли узнавала свою маму. Ту веселую, счастливую женщину которую так трепетно хранила ее память. Выйдя из комнаты, Маргарет оставила дверь открытой. Спустившись в кухню, Джулия поставила на плиту чайник, взволнованно замерев облокотившись на столешницу.

- Может стоит вызвать врача? – поинтересовалась девушка.

- К сожалению, в этом нет никакого смысла. Врачи сделают тоже самое, что и я, дадут лекарства и уложат спать. Когда участились плохие дни, я каждый раз вызывала неотложную помощь, после ее лечащего врача. Тогда, это было для меня огромным стрессом, я звала всех, Генри, соседку напротив, проходящих мимо людей. Когда Генри не мог приехать, что было крайне редко, он отправлял своего друга, Дэгга. Но, знаешь, люди ко всему привыкают. Сейчас, я сама делаю все тоже самое что и врачи. В крайних случаях, в новых даже для меня, я звоню в клинику. Всякий раз когда Элис становится плохо я пишу ее лечащему врачу. Он называет это дневник пациента. Он всегда в курсе всех событий.

- Маргарет, но это так страшно... - произнесла вдруг девушка.

- Да, дорогая. Иногда мне кажется, что я больше не могу, что я готова сдаться. Ты бы знала, как тяжело было в первое время.  Когда ты еще не знаешь чем помочь человеку. Боже, в каждое проявление болезни частичка меня умирала от ужаса. Но, не зря говорят, человек привыкает ко всему. Вскоре и мы привыкли. Если честно, как бы там не было я рада быть здесь. Знать, что Элис ни одна в самые уязвимые моменты своей жизни.

- На твоем месте должна была быть я. Ты ухаживаешь за чужим человеком, пока родная дочь живет в другой семье. Мне кажется или кто-то жестоко играет нашими судьбами. – с отчаянием произнесла Джулия.

- Ты никому ничего не должна. Все это время ты жила ту жизнь, которая тебе досталась. Не стоит винить себя за то прошлое, на которое ты никак не могла повлиять.

— Маргарет, расскажи мне, пожалуйста, как вы познакомились с моей мамой.

Женщина тяжело села на диван и выглянув в окно  вдохнула свежий сладкий запах летнего утра.

— Раньше, эта история вызывала во мне массу негатива, ненависти себе, к судьбе, что досталась мне, теперь же, лишь легкое отвращение. Я не люблю об этом говорить.

— если тебе не комфортно, мы можем не говорить. — пожав плечами проговорила Джулия.

— нет, нет, ты должна знать, что за человек живет с твоей матерью и почему я вообще здесь. Знаешь, Джулия, я росла в не самой благополучной семье. Мой отец бросил нас еще до того, как я научилась ходить. Мама все время пропадала на работе, за мной следил мой старший на пару лет брат. Который, кстати, тоже любил уйти гулять закрыв меня дома одну. В те времена женщинам с темным цветом кожи сложно было найти работу с достойной оплатой. Поэтому приходилось трудиться больше часов в сутки, чтобы хоть как-то содержать семью и обслуживать дом. После школы я уехала учиться в город побольше, а мой брат попал в плохую компанию. Сначала он пил, а потом начал пропивать все, что мы с трудом нажили. Вскоре в ход пошли наркотики. Отучившись год, я приехала на лето домой и увиденное меня уничтожило. За это время мама постарела лет на десять. Брат стал грубым, агрессивным, с ним невозможно было даже поговорить. Все изменилось в один ужасный день. Мы с моей подругой детства сидели у нее, пили вино, делились событиями в наших судьбах. У меня зазвонил телефон. Это был Чарли, один из приятелей брата, богатенький школьный дружок. Он что-то кричал, на фоне громкой музыки я и слова не могла разобрать. Потом словно сквозь сон услышала, как он говорит, что у Джека приступ, передозировка. Моя подруга жила через дорогу от нас, я словно не в себе выскочила из ее дома забежала к нам, схватила с крючка ключи от маминого старого фургона и поехала к Чарли. Я была уверенна, что они у него, Джек всегда тусовался там. Приехав я застала брата с пеной у рта. Как оказалось, они даже не вызвали ему помощь боясь, что приедут полицейские. Мне пришлось самой разбираться во всем этом. Чарли еле стоял на ногах не говоря уже об остальных, поэтому я сама закинула брата на заднее сидение и повезла в больницу. Джек стонал, но я не могла ему помочь. Мы уже выехали на главную дорогу когда я услышала, что он рыгает. При этом он лежал на спине захлебываясь собственной рвотой. В тот момент я потянулась к нему, чтобы перевернуть лицом вниз и в ту же секунду произошла авария. Я не справилась с управлением, и вывернула на встречную полосу. До сих пор не понимаю, как быстро это произошло. Знаешь, только что дорога была пустой, как вдруг откуда не возьмись появляется автомобиль. В этом месте был плавный поворот за гору, на котором я неправильно рассчитала угол, точнее я просто отвлеклась. Водитель автомобиля напротив не успел среагировать, а после столкновения слетел в кювет и несколько раз перевернулся. Мой брат умер, сложно сказать от чего именно, может от удара, может от передозировки, или от собственной рвоты. Так или иначе, это случилось. Я пролежала в больнице два месяца, потом был суд, на котором признала вину и меня отправили в тюрьму. В машине в которую мы влетели ехать семья, муж, жена и двое маленьких детей. Дети не были пристегнуты, один вылетел в лобовое стекло, второго вместе с матерью нашли зажатыми в машине, смерть наступила мгновенно. Мужчину госпитализировали, но он скончался меньше чем через сутки. За рулем автомобиля, спровоцировавшего аварию была я, поэтому на моей совести пять смертей и срок в двадцать лет. Алкоголь в крови сыграл свою роль, хоть я мыслила достаточно трезво, но мне не было смысла оправдываться, да и не хотелось. Я знала, что виновата в том, что случилось с теми людьми. Конечно, первое время утешала себя тем, что во всем виноват мой брат, но, у меня было достаточно времени, чтобы посмотреть правде в глаза. Моя мать умерла через двенадцать лет моего срока, убитое горем сердце не выдержало такой судьбы. За неуплаченные налоги и долги у нее конфисковали дом, поэтому возвращаться мне было некуда. Да и собственно не к кому. Каждый божий день я просыпалась и просила прощения у той семьи которую убила, у тех детей которые навсегда остались детьми. Сейчас им обоим было бы около тридцати. Возможно у каждого из них давно появилась бы семья и собственные дети. Отец этих мальчиков был единственным ребенком в семье, в этой аварии я уничтожила продолжение целого рода. Моей маме тоже досталось, и хоть СМИ упомянули о том, что я была примерной студенткой, отличницей, и никогда не нарушала никаких правил. Но люди в этом мире слишком жестоки, общество решило, что я была такой же, как мой брат, наркоманкой и пьяницей. Это было нечестно. Я окончила школу на отлично потому что обещала маме стать достойным человеком, обещала, что буду содержать ее и помогать. Посмотри на меня, люди думают что если у человека черная кожа, значит он точно торгует какой-нибудь дрянью. Мне хотелось доказать миру, что ни цвет кожи решает кто мы есть на самом деле, а наши поступки. Я везла брата в больницу, потому что к нему не приехала скорая, хотя они обязаны были это сделать! Несмотря ни на что они давали клятву, и если бы они приехали  Если бы мой брат не был таким эгоистичным уродом и не употреблял всякое дерьмо, мне бы не пришлось везти его в больницу. Значит все было бы иначе. Та семья в машине осталась бы жива, и у них был шанс на будущее. А я смогла бы окончила учебу, встретить достойного милого парня и у меня у самой родились бы дети.— немного подумав, Маргарет убрала с щеки слезу и подытожила. — Наверное, дело даже не в Джеке, ни в его слабостях, ни в том, что он сдался. Проблема глубже, в нашем отце, который бросил маму с двумя маленькими детьми. Проблема в его семье, где все отвернулись от него за брак с темнокожей женщиной. Эта цепочка она очень длинная. Ты ведь понимаешь, о чем я?

— Да, конечно! И знаешь, я никогда не задумывалась об этом настолько глобально. Маргарет, то что произошло с той семьей - это ужасная случайность.

— В тот вечер я выпивала Джулия, конечно не была пьяной, но возможно не отдавала отчет своим действиям на все сто процентов. Все произошло так быстро. Я столкнула Джека на пол чтобы он не захлебнулся, и от этого движения, от тяжести его тела вильнула рулем даже не заметив этого. Может если бы я была трезвая, то все было бы иначе.

— Возможно! Но, что если это могло привести к более худшему варианту событий. Например, ты могла бы тоже умереть. Знаешь, быть причиной в чьей-то гибели это страшная ноша, но мне кажется ты уже достаточно измучила себя. Найди в своем сердце прощение не только для той семьи, но и для себя самой. Ведь порой, чтобы быть прощенным нужно самому себя простить.

Женщина улыбнулась, но глаза ее были наполнены слезами. Чувство вины, боли, и понимание содеянного терзали ее доброе сердце.

— Когда твоя мама попала в тюрьму, она ни с кем не общалась. Было ощущение, что она просто не до конца понимала, происходящее вокруг. Ощущение, будто она ждала, что с минуты на минуту придет человек и выпустит ее. Тогда у меня шел двенадцатый год тюремного срока. За это время сменилось много людей, одни приходили другие, уходили, но твоя мама не была похожа на них. Она была слишком светлой для этого места. Ее прозвали ведьмой, за ярко рыжие волосы и зеленые глаза, и если честно, не знаю почему, но связываться с ней никто не хотел. Осознание произошедшего пришло к ней через пару месяцев. Какая-то женщина пару раз посещала ее. Именно она рассказала, что ты теперь живешь в другом городе и что тебя забрала новая семья. В тот момент у Элис произошла первая попытка суицида. Ее забрали в психиатрическую клинику, ненадолго, около недели, после вернули обратно. В дальнейшем было еще две попытки и общей сложностью три месяца в психиатрической больнице. После последнего возвращения из клиники, ее подселили в мою камеру. Тогда-то я решила, что нужно сделать все, чтобы Элис заговорила. Все эти годы, она практически ни с кем не разговаривала, по крайней мере о том, что по-настоящему болело. А говорить, это очень важно, вываливать то, что скопилось внутри. Мне пришлось сказать, что если она попробует покончить с собой еще раз, ее заберут в психиатрическую клинику, а значит шансов вернуть дочь больше не будет. С тех пор Элис изменилась, ни сразу, постепенно. Когда Генри помог ей обжаловать приговор, это произошло через восемь с лишним лет, первым делом она хотела забрать тебя. Суд отказал в этом. В тот момент, я даже не думала, что три месяца психиатрических клиник приведут к тому, что человеку просто запретят забрать собственную дочь. Однако, после твоего совершеннолетия она могла без разрешения суда видеться с тобой. И когда время пришло, ей вдруг стало страшно. Страшно снова лишать тебя дома и семьи. Страшно за тот выбор, который придется тебе делать. Я никогда не была матерью и мне сложно судить, но мне кажется, Элис поступила правильно. Она отпустила тебя в лучшую жизнь, стараясь не тревожить без того расшатанную психику. Конечно, больше всего на свете она мечтала однажды встретиться с тобой, сесть за один стол и обо всем поговорить. Но не в тот момент, а когда ты станешь зрелой женщиной, возможно матерью, способной простить и понять ее. Но, эта болезнь решила за всех нас.

— Считаешь, это было правильно самостоятельно принять решение? Даже не попробовав связаться со мной? Разве ей не было интересно знать, как поживаю я? Ведь что если бы я попала в плохую семью? Ты хоть представляешь как часто детям не везет.

— Да, конечно, я понимаю  о чем ты. Но, твоя мама все знала, знала, что ты в надежных руках.

Чувство обиды и злости снова встревожили девушку.

— Я ждала ее, Маргарет! Ждала каждый божий день. Мой мозг неосознанно искал ее в проходящих мимо людях. Я миллион раз испытывала чувство ненависти к ней, а после прощала, снова вселяя в себя надежду увидеться вновь, и так было по кругу. Восемь лет я ходила к психологу, восемь лет вырывала ее из своего сердца. И знаешь, мне казалось, что уже не болит, но оно болело. Я называла чужую женщину мамой, и не понимала почему это считается нормой. Мне действительно повезло с родителями, но есть дети, которым не повезло, и таких в нашем мире большинство. Да, ее приезд ранил бы меня, вернул к началу от которого я так долго бежала, но мне это было нужно. Той покинутой озлобленной и обиженной на весь мир девочке нужна была мама.

— Джулия, просто представь, что было бы если бы она пришла в тот момент. Когда она освободилась ты, была уже подростком, тебе было около 14-15 лет. Просто представь, как бы ты отреагировала если бы в тот момент она появилась в твоей жизни?

Девушка задумалась, пытаясь вспомнить себя подростком, несмотря на милую внешность в тот период она задала жару всем, кто хоть как-то пытался сблизиться с ней.

— Я бы отвергла ее. Со всей подростковой жестокостью и ненавистью. Потому что в тот момент, совладать со своими эмоциями было очень сложно. — Джулия сделала паузу, ей было больно осознавать это. — Может ты и права, может то время было не самым подходящим для воссоединения семьи. Маргарет, что если бы со мной что-то произошло, или же с ней, мы бы тогда никогда больше не встретились.

— Понимаю, страшно представить, как могла сложиться судьба, но, теперь это осталось позади. Конечно нынешние обстоятельства не очень радуют, но, это шанс простить друг друга, и найти ответы на все свои вопросы.

— Спасибо Маргарет, разговоры с тобой служат напоминанием о том, что я еще не сошла с ума.

И хоть этот день и был плохим, из-за самочувствия Элис, Джулию радовало что она смогла провести время с Маргарет. Узнать ее лучше, и убедиться в том, что ее мама действительно в надежных руках.