Хрупкие души

Лучи раннего, летнего солнца алым светом пробирались в уютную гостевую спальню. Сквозь раскрытые настежь окна, внутрь проникал свежий воздух пропитанный сладким привкусом лета. Легкий ветер играл кружевными занавесками, приподнимая их своим аккуратным касанием. На стене вырисовывались длинные тени спелой яблони и старого дуба.

Джулия проснулась около девяти утра. Впервые за много лет ничто не тревожило ее сон. Казалось, будто этот дом находился в диком лесу, окруженный сотнями звуков насекомых. В детстве, девушка редко заходила в эту комнату, именно поэтому, у нее не было воспоминаний связанных с ней. Взяв в руки телефон, она отправила сообщение маме, сделала пару глотков воды, а после, встала с кровати и отправилась умываться.

Выйдя из комнаты, Джулия замерла. Взгляд застыл на противоположной двери, которая оказалась открыта. Именно за этой дверью, скрывалась ее детская комната. Грудь сдавила волна страха и ужаса. Держась за порог, она с трудом сделала шаг вперед, жадно вглядывалась внутрь комнаты. Лишь подойдя ближе, девушка заметила, что на кровати, которая двадцать один год принадлежала ей - лежала ее мама. Хрупкая, нежная, уставшая женщина, сжимала в объятьях плюшевого зайца, подаренного на пятилетие дочери. Этот заяц, так и не стал любимой игрушкой, уж слишком страшные у него были глаза. Элис склонила к нему голову так, будто пыталась уловить запах своего ребенка, который давно покинул этот дом. Переступив порог комнаты, Джулия почувствовала, как глаза наполняются слезами. На полках стояли рамки с фотографиями, на которых были запечатлены они с мамой. Но, среди них, все же нашлось фото и с отцом, в тот день они ходили в парк аттракционов, ели сладкую вату и много смеялись. Впервые за долгие годы, девушка вспомнила лицо отца. В голове он представлялся немного иначе. Под тихое сопение, она осматривала комнату самых больных воспоминаний. На ручке деревянного шкафчика висело белое платье с вышитыми ромашками. Это платье было одно из любимых. На нем все еще красовался не отстиранный след от вишни. Затаив дыхание Джулия прикоснулась к нему рукой. Это было так странно, будто она притрагивается к своей прошлой жизни, к той девочке, которая в один момент лишилась всего. Теперь, глядя на эти маленькие рукава, с трудом можно было поверить в то, что она когда-то  в него влезала. После, Джулия потянула за левую дверцу, она помнила — правая скрипит. На вешалках аккуратно висела одежда, внизу стояла обувь. Это были кроссовки, тапочки резиновые сапоги и даже ботинки, размер которых больше напоминал кукольный. Присев на корточки, девушка достала любимые синие туфли. Они с легкостью помещались в ее ладонь. И хоть эти туфли больше не блестели, ей показалось, что так даже лучше, хоть и любила она их лишь за блестки.

Эта комната ничуть не изменилась. Корзина с игрушками, столик с высохшими красками и пожелтевшей бумагой стоял там же где и в последний раз. На кресле лежала книга, любовный роман, из этого можно предположить, что мама часто приходила сюда отдохнуть. За комнатой ухаживали, в ней чувствовалась жизнь. Что вполне радовало Джулию. Было бы страшно иметь в своем доме, закрытую детскую комнату, как мемориал в память о своем ребенке. Присев на край кровати, девушка дрожащими руками коснулась маминой руки. Тихое сопение успокаивало. И хоть она еще не знала, какой их ждет день, хороший или плохой, радовала сама возможность дотронуться до любимого человека. Бросив взгляд на полку у противоположной стены, Джулия увидела знакомые фарфоровые статуэтки. Аккуратно подойдя к ним, она взяла в руки ослика в комбинезоне и улыбнулась.

— Что ты здесь делаешь? — неожиданно послышался голос Элис, и девушка вздрогнула.

— Прощу прощения, я увидела, что комната открыта и решила проверить все ли в порядке.

— Но когда ты приехала? — удивленно проговорила женщина, аккуратно вставая с кровати. Джулия замерла. В голове появилась череда мыслей, предположений, вопросов. — Боже, как ты изменилась, как похорошела. Вроде прошло всего полгода, а такое чувство, что мы не виделись целую вечность. — Элис подошла к взволнованной, и даже напуганной девушке, и крепко взяла ее за руки, — я так скучала по тебе!

На этих словах, женщина обняла ничего непонимающую дочь. Чувство неконтролируемого волнения сжало грудь. Она помнила эти объятья, руки, и даже запах тела. Когда Элис вновь посмотрела на девушку, то заметила на щеках слезы.

— Что-то случилось, милая? Что произошло? – однако, Джулия не смогла ничего сказать. Раньше, она ни раз представляла эту встречу, продумывала диалоги, место, и даже время года. Сейчас же, все это просто испарилось из головы. Нескончаемый поток мыслей, страхов, вечного ожидания, все вдруг прекратилось, замолчало и затихло. Лишь бешенный стук сердца отдавался где-то в висках, напоминая стрелки часов.

В этот совершенно неожиданный, странный момент в дверях комнаты появилась Маргарет.

— Джулия приехала вчера вечером, я подумала, что после снотворного не смогу тебя разбудить.

— Доброе утро, Марго! Боже, прости меня Джулия, сон отнимает у меня столько времени. – виновато произнесла Элис, и снова обняла девушку. В этот раз, Джулия смогла расслабить свое скованное тело и обнять маму. Для нее это объятие значило намного больше чем для Элис. Женщина взглянула на Марго. - Ты только посмотри на эту красавицу! Посмотри, как она расцвела за эти полгода. Боже, как я рада, что ты вернулась, милая.

— Я тоже. — чуть слышно произнесла Джулия.

— не знаю, почему ты такая расстроенная, надеюсь, не из-за учебы и сессии, потому, что учеба - это не главное в твоей жизни. Но, кажется я знаю, что тебя точно порадует, блинчики с черничным вареньем! Иди переодевайся, и спускайся вниз, будем завтракать. Хочу знать все!

Джулия улыбнулась, да это было любимое лакомство детства. Когда Элис ушла девушка, схватила Маргарет за руку, как за спасательный круг.

— Что происходит? Это какая-то шутка?

— Нет милая. Сегодня, твоя мама вспомнила о твоем приезде. Однако, в последнее время ее мозг, прячет от нее некоторые события. Это все последствия ни сколь болезни, сколь препаратов которые она принимает. Именно поэтому, сегодня мозг связал твое возвращение, с возвращением с университета.

— как такое возможно! — возмутилась Джулия.

— Возможно! Но, разве это важно, если твоя мать, наконец-то вспомнила тебя?

— Я уже не знаю чему мне радоваться, а чему нет?

— Джулия, я понимаю твои чувства. То, что сейчас происходит это и странно и страшно. Знаю, каково это испытывать, ведь теперь, я, точно так же каждый день гадаю, что меня будет ждать. Но, ни в коем случае не осуждаю за это Элис. Просто подстраиваюсь под то время, которое она вспомнит. Мне не сложно, твоя мама мне как родная сестра, ей просто нужна помощь разобраться во всем. Только представь, как жестка жизнь по отношению к ней. Сначала лишиться ребенка, а потом и памяти о нем. Твоя мама, всю свою жизнь вела дневники, в которых писала о тебе. Так сильно она боясь забыть годы, проведенные с тобой.

— Маргарет, и что же мне делать?

— Пусть прозвучит странно, но я думаю, нужно наслаждаться моментом. Тем, что твоя мама вспомнила тебя, потому что завтра Господь может и не преподнести нам такого счастливого случая! Завтра, она может проснуться и принять тебя за медсестру или мою кузину. А сегодня ты Джулия, сегодня ты ее дочь, да снова студентка, но подыграй же.

— Это похоже на издевательство!

— Да ты права, но это издевки судьбы, но никак не твоей матери. Джулия, сегодня ты ее дочь, прощу, проживи этот день так. Наполни себя новыми эмоциями со своей родной матерью. Только подумай, мы ведь даже не знаем, что нас может ждать завтра.

Маргарет похлопала девушку по плечу и отправилась в сторону кухни. Джулия осталась одна наедине со своими мыслями и страхами. Она аккуратно легла на кровать, которая раньше казалась ей такой огромной. Чувство досады, горечи и волнения нарастали словно снежный ком катящийся с горы. Сжав в руке пуховое одеяло, она преподнесла его к лицу сделав глубокий вдох. Оно больше не пахло детством, оно вообще ничем не пахло. Идея прожить день студенткой ей не нравилась, но, мысль о том, что мама вспомнила ее, грела и разрывало сердце. Некоторое время девушка пролежала обдумывая происходящее. Разговор с Генри не дал ответов на все вопросы. Джулия до сих пор не зала, что случилось с ее отцом, и почему нянечки назвали маму убийцей. И хоть со слов Генри, Элис все же признали не виновной, но было ли это правдой пока сложно сказать. Да и к тому же, это не может вернуть им упущенные годы.

— Милая, завтрак стынет! — послышался голос мамы с кухни. Девушка встала с кровати, аккуратно уложила зайца на подушку и выйдя из комнаты, прикрыла за собой дверь. Переодевшись и приведя себя в порядок, она с волнением спустилась в кухню. Из магнитолы струился джаз, на столе лежали блинчики, свежие цветы, и миска фруктов. Сегодня, атмосфера в доме была похожа на ту, что помнила Джулия. Мама, накрывала на стол, как в самые добрые времена. На ней было льняное платье с аккуратной брошкой в виде мышки и слегка растрепанные волосы. Маргарет подпевала королевам джаза быстро шинкуя салат. У нее кстати был отличный голос и прекрасная харизма.

— Ну же! Не стой как чужая! — прокричала Марго, перебивая быстрые ритмы. Девушка переступила порог кухни. Как бы не было сложно и даже страшно, она знала, ей нужно сыграть эту роль. Ради мамы, которую она помнила и любила, а также, ради той, маленькой брошенной девочки, которая ждала этого дня всю свою жизнь.

Теперь, лицо Джулии озаряла улыбка, а в сердце, будто ожила вера в лучшее. Может быть Марго права, разве есть разница, кем быть для своей собственной мамы, ведь самое главное, что она вообще вспомнила тебя. Единственное, что с трудом понимала Джулия, как обращаться к человеку, который не помнит, о том, что бросил тебя маленьким ребенком. Как научится снова называть Элис - мамой? И что преподнесет им завтрашний день?

— Пахнет вкусно! — проговорила девушка, пытаясь, освободить свою голову от всех этих мыслей. — Можно мне чаю?

— Конечно, я налью! — произнесла Элис и бодро перенеслась к кухонному гарнитуру. Сегодня, она однозначно чувствовала себя лучше. Сегодня, она была собой. — Как сессия? Расскажешь, что у тебя случилось?

Джулия взволнованно посмотрела на Маргарет, та едва заметно кивнула в ответ.

— Хорошо, четыре предмета сданы на четыре, а остальные на пять! Зачеты закрыты, осталось защитить диплом. — пожав плечами произнесла девушка, вспомнив последнюю сессию, которая кстати была ровно год назад.

— Невероятно! Я не верю, что моя крошка так выросла. — удивленно произнесла Элис. — Не представляю, как это, сложно, быть так далеко от дома. Работать и одновременно учиться, думаю, ты проста устала.

— Да, я безумно устала. Мне повезло, меня окружают хорошие люди, мы друг друга здорово выручаем. — пожав плечами проговорила Джулия, подумав о своих приемных родителях. Женщина поставила перед дочерью кружку с горячим чаем и вдруг замерла.

— Милая... Прости, но у меня вылетело из головы, на кого ты учишься? Напомни, пожалуйста, моя память в последнее время  подводит меня. — взволнованно и немного напугано проговорила Элис.

Маргарет замерла ожидая панического приступа, иногда он случался, когда две реальности переплетались в голове женщины. В такие моменты, всегда приходилось пить двойную дозировку таблеток и снотворное. Джулия будто переманила эти ощущения, почувствовав, как сжимается ее сердце. Она заметила, как за скованной улыбкой матери, прячется страх.

— Ничего страшного, я сама вечно все забываю. Не переживай! — девушка попыталась переиграть ситуацию. Она взволнованно взяла женщину за руку, это было так странно и в то же время ново для нее. — Я учусь на филологическом факультете, но помнишь, как ты мечтала, что я стану хирургом.

Наконец Элис расслабилась, она присела на стул рядом с дочерью удивленно изучая ее лицо.

— Да, я действительно помню это. Когда ты разбила ногу упав с велосипеда, мне пришлось везти тебя в больницу, где ты воодушевилась стать врачом. Я даже сшила тебе белый халат, чтобы ты лечила свои игрушки. Странно, что ты передумала... — задумчиво произнесла мама.

Джулия помнила эту ситуацию, помнила, как мечтала стать врачом. Однако попав в семью педагогов ее планы изменились. Наверное, таким образом ей хотелось отдалиться от прошлой жизни или же поблагодарить новую семью за их добрый жест. Теперь, девушке стало страшно представить, что происходит в голове у матери. С каким трудом она находит ответы на вопросы, которые появляются снова и снова. Поэтому Джулия постаралась сменить тему разговора, чтобы не возвращаться больше к такому больному прошлому.

После завтрака все трое отправились в супермаркет за продуктами. Как оказалось, Маргарет весьма лихо водила машину. В пути они слушали радио периодически подпевая знакомым песням. Элис выглядела такой счастливой, такой свободной. В магазине, Джулия ни раз ловила на себе любопытные взгляды. И хоть она понимала, что новость о приезде девочки, которая покинула город 21 год назад, вряд ли разлетелась на весь город. Разве что среди людей, живущих в этих местах много лет, тех, кто мог помнить историю бедной Элис.

Вернувшись домой, Маргарет решила приготовить тыквенный пирог. Элис предложила Джулии сходить в их любимое место. Это был детский домик за огромным дубом прямо в саду. Об этом месте девушка давно забыла. Домик построил ее отец. Внутри было две скамейки по разные стороны, а между ними небольшой столик. Встать в полный рост не хватит высоты, но посидеть и полюбоваться в огромное окно на спелые вишни, прячась от яркого дневного солнца, вполне было можно.

- У меня такое чувство, что я тебя чем-то обидела. – проговорила вдруг Элис.

- Нет, все хорошо. Просто, мы мало видимся, хотелось бы это исправить. – ответила Джулия, стараясь не давать матери повода для переживаний.

- Да, наверное, ты права. Знаешь, у меня небольшие проблемы в памяти, мы ходили с Маргарет к врачу, по иронии судьбы не помню, что он сказал. – Элис засмеялась. – В общем, вроде ничего серьезного, но, иногда, мне все же становится страшно. Знаешь, я не всегда могу вспомнить какие-то важные моменты. Например, не помню, как мы отпраздновали твое восемнадцатилетние, но отчетливо помню фотографию с него. Рядом с тобой на ней  был симпатичный парень...

- Что? – выпучив глаза спросила Джулия. У нее действительно в тот период был парень, его звали Макс, но, Элис просто не могла об этом знать. – Откуда ты это знаешь?

- Я не знаю, не помню. Разве я не должна была это знать? В моей памяти есть только фотокарточка с того дня. Может ты отправляла мне ее по почте. Надо поискать дома. Почему ты так встревожилась? Не хотела, чтобы я знала о парне? – улыбнувшись поинтересовалась Элис. – Я все понимаю, ты ведь уже взрослая девочка.

Джулия молчала. В мыслях она возвращалась к рассказу Генри, о том, что они приезжали в ее город посмотреть, как она растет. Может быть поэтому, в ее памяти был и Макс. Но почему тогда она не подошла к ней, не попробовала хоть раз заговорить.

- Я не знаю, если честно, даже не понимаю где ты могла увидеть эту фотографию.

- Правда? Значит, ты не высылала ее мне? Интересно, почему я ее помню.

- Возможно высылала, надо проверить почту. – сделав паузу, Джулия решила задать самый важный вопрос, который мучил ее все эти годы. – Можно тебя спросить?

- Да, конечно милая. – ответила Элис, взяв дочку за руку.

Этот жест остановил Джулию. Ей вдруг стало страшно задавать вопросы касательно своего детства и отца, что если в голове мамы не найдется нужного ответ. Что если этот вопрос выбьет ее из колеи. Сжав ладонь женщины, девушка улыбнулась.

- Я так рада быть дома.

- Я тоже очень рада, здесь без тебя было плохо. Так что за вопрос ты хотела задать?

- Скажи мне, что есть счастье в этом мире? – выкрутилась Джулия, изучая мамино лицо, которое украшали появившиеся морщины.

- Наверное, счастье быть с теми, кого любишь. Счастье, быть понятым и услышанным. Теперь для меня, счастье — помнить все. Маргарет иногда говорит, о моей забывчивости. – женщина сделала паузу. – Знаешь, у меня закралось стойкое ощущение, что я тебя чем-то обидела...

- Нет, это не так. Все хорошо, правда.

- Надеюсь.

Элис и Джулия некоторое время еще сидели в детском домике наслаждаясь тихим шелестом листьев. Они обсуждали такие казалось бы не самые важные в данный момент темы, но в этом была своя красота. Это был хороший день, наполненный искренним счастьем, непринужденными разговорами, и случайными касаниями. Такие дни попадают в копилку лучших, именно их хочется вспоминать снова и снова. Джулия впервые осознала, как всё-таки рада находиться в этом месте и переживать все эти события. 

К вечеру в компании с Маргарет они испекли пирог, запивали его белым сухим вином и разговаривали обо всем на свете. Этот день Джулия прожила студенткой и смогла насладиться этим, не задумываясь о том, что может принести им завтрашний день.