Том 2. Глава 44. Заговорная трава.
Когда армия Мо Жаою ушла вдаль, Мяо Хаоюй смог наконец выдохнуть с облегчением. В забытой деревне, где каждый день был похож на предыдущий, он чувствовал себя настоящим героем, хотя многие считали службу здесь угрозой для военной карьеры — никаких подвигов, никаких свершений и блистательных сражений. Но для миролюбивого господина этот опыт был бесценным.
Жители деревни, ещё недавно смотревшие на него с настороженностью и даже презрением, теперь расслабились и поглядывали даже с неким интересом. В Хуане под его руководством осталось всего десять солдат, которых он с лёгким сердцем отправил на заслуженный отдых.
Господин Мяо вернулся к той хижине, в которой прошлым вечером обнаружил загадочные рисунки. Его заинтересовала «заговорная трава», упомянутая Юэ Шэнли.
Изучив засушенные травы, лежащий на столе, методом исключения Мяо Хаоюй из вороха известных ему цветочков и листочков выудил нужное растение. Он был уверен, что прежний хозяин хижины принёс её сюда не просто так. Значит, она росла где-то поблизости.
Мужчина решил начать с поиска местных жителей. Может быть, кто-то из них знает что-то о заговорной траве или видел её в этих местах.
Он обратился к пожилой женщине, которая шла по дороге, с почтением и уважением в голосе:
— Здравствуйте, я Мяо Хаоюй, чжунвэй армии Наньбао. Не могли бы Вы...
Но та лишь прошипела «сгинь!» и ускорила шаг. Мяо Хаоюй пожал плечами — чего он ожидал? Его страна вторглась сюда, и о каких разговорах могла идти речь?
Он продолжил свой путь, оглядываясь в поисках кого-то с добродушным взглядом, кто мог бы поделиться знаниями или просто выслушать его.
Господин свернул с главной дороги на заросшую тропу. Трава здесь была высокая и густая, она почти доставала до плеча. Казалось, эта часть деревни давно забыта и заброшена, если так можно сказать в рамках и без того опустевшей Хуан. Одинокий домик, спрятанный среди бамбуковых зарослей, притягивал взгляд, и Мяо Хаоюй не стал противиться своему любопытству.
Подойдя ближе, он увидел небольшую кузницу. Стены из грубо отёсанного камня, поросшие мхом и лишайником, словно хранили следы прошедших лет. Крыша местами провалилась под тяжёстью времени, а старая дверь едва держалась на петлях, точно вот-вот готова была упасть. Мяо Хаоюй коснулся стены, увитой плющом, и закрыл глаза.
Когда-то здесь кипела жизнь: звенел металл, стучал молот, пахло раскалённым железом. Теперь всё стихло. Пробравшийся внутрь ветер гулял среди щелей, играл с бамбуковыми циновками на окнах, а птицы, клевавшие жучков из сгнивших досок, весело скакали по крыше, будто насмехаясь над забытым прошлым.
Господин осторожно толкнул покосившуюся дверь и вошёл в кузницу. Внутри царил полумрак. Свет пробивался сквозь щели, создавая причудливые тени на стенах и инструментах, которые остались после ухода мастера. На наковальне лежали остатки железа — будто кто-то остановился, но так и не вернулся за ними.
На полу, на полках и на стеллажах были разбросаны заготовки клинков, рукояток, обухов топоров и дуг серпов. Они были покрыты толстым слоем пыли, которая словно слилась с ними, став частью этого забытого места.
Выйдя из кузницы на задний двор, он заметил багровую полосу на старых досках — кровавый след, который вёл от крыльца и терялся в буйной траве.
Присев на корточки, Мяо Хаоюй огляделся по сторонам. Он искал подсказки о произошедшем, но всё вокруг было окутано тишиной и запустением.
Пробравшись сквозь заросли, он оказался у колодца, окружённого завалами из срубленных деревьев, что успели иссохнуть и превратиться в труху. Обогнув колодец, он оказался в бамбуковой рощице, где травы было меньше. Среди высоких стеблей он свободно гулял, пока его внимание не привлёк небольшой камень с выгравированным именем.
«Ху Мин», — прочёл он, подойдя ближе. Это была могила, почти сравнявшаяся с землёй. Надгробие было простым, казалось, сделанным на скорую руку.
Мяо Хаоюй стоял перед могилой, размышляя о судьбе Ху Мина. Неожиданно его внимание привлекла синяя кисточка, выглядывающая из-за надгробия. Яркие нити выцвели и сплелись с застрявшими в них листиками и семечками.
Обойдя могилу, Мяо Хаоюй увидел воткнутый меч без ножен, наполовину в земле. Ржавчина не коснулась лезвия, но годы непогоды оставили свой след. Синяя рукоять меча соответствовала цвету кисточки, развевающейся на ветру.
Несмотря на плачевное состояние, клинок выдавал мастерство кузнеца и, вероятно, принадлежал богатому господину. Но почему могила такая скромная? Этот вопрос эхом звучал в голове Мяо Хаоюя.
— Ху Мин, — прошептал он, запоминая имя и чувствуя, что оно может стать ключом к разгадке тайны Хуан.
Господин ещё неспешно побродил вокруг кузницы, вдыхая свежий воздух и размышляя об истории этого места. После чего вернулся на главную дорогу, где у одной из хижин, у деревянного корыта, стояла на коленях девушка, стиравшая бельё. Она была так погружена в работу, что не сразу услышала его шаги.
— Добрый день, госпожа, — сказал он, подходя ближе. — Вчера я не представился. Меня зовут Мяо Хаоюй. Как мне к Вам обращаться?
— Фань Янь, — кротко ответила девушка.
Мяо Хаоюй ощутил, как к лицу прилила краска. Какое совпадение!
— Вы знаете что-нибудь о заговорной траве? — поинтересовался он.
Фань Янь вздрогнула и переспросила:
— Заговорная трава?
Её глаза загорелись надеждой.
— Если Вы сможете её достать, я расскажу Вам всё, что знаю! — воскликнула она.
Господин Мяо Хаоюй был удивлён таким оживлением. Он и представить не мог, что простое упоминание о траве может вызвать такой интерес. Однако, предвосхищая сказанное, он догадался, что простое желание собрать душистый букетик обернётся нежданным путешествием.
Фань Янь поведала, что заговорная трава растёт лишь на Яотянь, да и то сугубо в пределах вершины. Когда-то эта трава была в каждом доме, но теперь отправиться на гору — сродни приглашению в могилу из-за поселившегося там демона. Девушка поделилась множеством рецептов, которыми лечили в деревне всех: от людей до скотины. Цель в самом деле оправдывала риск.
Однако Мяо Хаоюй все же сомневался, стоит ли ему отправляться на гору, ведь это означало оставить свой пост и покинуть деревню. Но в Хуане были его люди, надёжные и преданные, под стать капитану Мо Жаою.
Он разыскал одного из подчинённых, который стоял на посту около главных ворот, будто из деревни было кому и куда бежать. Мяо Хаоюй рассказал о необходимости отправиться на Яотянь. Нелегко было придумать объяснение своего отсутствия, но звание чжунвэя освобождало его от отчёта перед обычными солдатами.
Он зашёл в хижину, где было уже обустроил свой штаб, облачился в броню и взял меч. Господин понимал, что на горе вряд ли могли быть вражеские воины, но угроза исходила не от них. Поэтому, приготовив стопку талисманов от злых духов, он повязал их на поясную сумку, в которой уже лежали завёрнутые в ткань засушенные стебли заговорной травы.
Раздав распоряжения немногочисленным подчинённым, Мяо Хаоюй вышел из деревни. Вслед ему смотрела Фань Янь. В её глазах читались и надежда, и страх. Господин понимал, что девушка сказала ему не всё, что скрывали жители деревни. Но желание помочь вело Мяо Хаоюя вперёд. И он, хорошо это было или плохо, не мог отказать тем, кто нуждался в его помощи. Мужчина двинулся в путь, оставив за спиной деревню и её жителей.
Если бы он помог Фань Янь и ее ребенку, это могло бы завоевать доверие жителей захваченной Хуан и, главное, их старосты. Старик знал больше остальных и наверняка сталкивался с главным кошмаром этих земель лицом к лицу.
Мяо Хаоюй шёл по тропе, которая вела его вглубь горы Яотянь. Следы копыт армии Мо Жаою всё ещё виднелись на песке, словно напоминая о недавнем присутствии воинов. Господин хотел было оседлать коня, чтобы быстрее преодолеть путь, но встреча с демоном научила его осторожности.
Бегство на лошади могло оказаться затруднительным, а в бою животное стало бы обузой. К тому же лошади принадлежали армии, и использовать их в личных, тем более опасных, целях Мяо Хаоюй не решился.
Добравшись до места недавнего привала армии, где виднелись следы костра и палаток, Мяо Хаоюй решил отдохнуть. Солнце ещё не достигло зенита, значит, до полудня оставалось время.
Яотянь оказалась местом произрастания множества и других редких и полезных растений. Мяо Хаоюй пожалел, что не взял с собой большую сумку, но всё же собрал немного полезных соцветий. Их яркие краски на фоне зелени горы создавали впечатление, будто природа сама хотела поделиться с ним своими дарами.
Продолжая путь, Мяо Хаоюй чувствовал, как воздух горы наполнял его силой и энергией. Он знал, что впереди его ждут испытания, но был готов к ним. Пускай Яотянь нынче прослыла опасным местом, но она дарила и нечто большее — возможность прикоснуться к мудрости Небес. Всё-таки не зря по легендам здесь располагались обрядовые камни, хранящие энергию владыки востока.
Каждый ребёнок знал легенду о появлении горы. Рассказывали, что сам Нефритовый Император защищал Наньбао, укрыв его под сенью этого природного гиганта. В детстве, глядя на далёкую гору, Мяо Хаоюй с трепетом и восхищением взирал на её красоту, словно она была воплощением чуда. Но с годами Яотянь стала для него просто горой.
За свою жизнь господин ни разу там не бывал, и вот теперь, словно впервые прозрев, он жадно рассматривал пейзажи, открывающиеся перед ним.
Когда армия впервые прибыла сюда, уже опустилась ночь, и тьма скрыла от взора путников дивные пейзажи. Лишь мерцающие огоньки на небе приоткрывали завесу высоких лесов и крутых обрывов.
Сейчас же каждый изгиб, каждый склон горы оживал в его воображении, наполняя сердце трепетом и волнением.
Яотянь возвышалась среди зелёных просторов, огромная и величественная, словно стремящаяся пронзить облака. Она была чуть меньше пика Линьшань, который всё же представлял собой целый хребет, но всё равно впечатляла своими размерами.
Три вершины горы создавали некое жерло, устремлённое ввысь. Мяо Хаоюй никогда не слышал о том, что было на пике Яотянь, и теперь было понятно почему — добраться туда было непростой задачей. Лесистые склоны резко обрывались, подходя к вершине, словно у художника, раскрасившего всё вокруг во все оттенки зелёного, закончилась краска.
Где-то там, где кончается лес и начинается зелёное покрывало, с удивительной упёртостью желающее обернуть ветреные каменные шипы, росла заговорная трава.
Поднимаясь всё выше по склону горы, Мяо Хаоюй ощущал, как меняется окружающий его мир. Тропы среди деревьев становились всё уже, а порой и вовсе исчезали, словно приглашая путника углубиться в лесную чащу. Деревья росли всё теснее, сплетаясь ветвями, и погружали всё вокруг в полумрак.
Несмотря на то что в воздухе витал пьянящий аромат свежей зелени, а солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, сердце Мяо Хаоюя начинало биться чаще. Чувство тревоги медленно окутывало его, но в то же время он не мог не наслаждаться звуками природы.
Пение птиц, казалось, наполняло всё вокруг жизнью. Маленькие мышки шуршали в кустах, а фазаны важно расхаживали по земле, словно давая понять, что это их территория. Один из фазанов даже устроился на огромном камне, точно артист на сцене, и начал своё «выступление», оглашая лес звонким, но прерывистым пением.
Мяо Хаоюй остановился, чтобы прислушаться к этим звукам. Они были настолько естественными и чистыми, что на мгновение тревога отступила, и он почувствовал себя частью этого дикого и прекрасного места.
Вдали, за густым полотном леса, слышался тоскливый вой ветра. Он предвещал приближение к вершине, и Мяо Хаоюй чувствовал, как воздух наполняется энергией инь, густой и тяжёлой, словно туман в лесу у Наньбао. Настолько она была сильная, что ян, исходящая от скрытых выше обрядовых камней, не могла поглотить её.
Господин задумался о связи Яшмового демона с тремя прекрасными девами из известной легенды. Мысли витали где-то далеко, пока внезапно лес не кончился, и холодный ветер не обдал его, проникая даже через крепкие доспехи.
До природного котлована оставалось всего около десяти ли. Мороз уже чувствовался в воздухе, и Мяо Хаоюй невольно вздрогнул. Он огляделся, предвкушая встречу с хозяином Яотянь. Сердце билось чаще, но любопытство пересиливало страх. Он знал, что риск велик, но жажда знаний была сильнее.
Господин остановился у вершины, оглядывая крутой подъём. Здесь, вдали от мирской суеты, ощущалась поистине настоящая свобода. Даже дышать стало намного свободнее.
Хуа Яньфань... Как бы он удивился, оказавшись здесь! Его творческая натура наверняка не осталась бы равнодушной, и он сочинил бы пару-тройку строк, чтобы передать величие и красоту этого места.
Мяо Хаоюй, охваченный детской радостью, подбежал к самому краю обрыва и громко закричал. Его «а» эхом разнеслось по склонам, горам и деревьям, устремилось в чистое небо, слившись с его бескрайней синевой. Господин улыбнулся, глядя на открывшийся пейзаж. Сердце на мгновение наполнилось покоем, а на душе стало легче.
С вершины горы открывался поистине завораживающий вид. Но с высоты всё выглядело иначе: земля в пределах Хуан казалась безжизненной и пустынной. К западу от деревни виднелись знамёна — армия Мо Жаою уверенно шагала на Тяньсянь. За один день они продвинулись далеко вперёд. Отряд казался отсюда зеленовато-голубым пятном. Но Мяо Хаоюй мог ясно представить, как капитан мчится впереди, и его дух непобедимости и решимости вдохновляет солдат.
Взмахи знамён, ритмичный шаг военных — всё это создавало ощущение могущества и неотвратимости. Но в то же время в душе Мяо Хаоюя шевельнулась тревога: что ждёт впереди? Какие испытания приготовила судьба для отважного капитана и его воинов? Однако одно было ясно: Мо Жаою не из тех, кто сдаётся. Его решимость и воля к победе были непоколебимы.
Мо Жаою в бою чувствовал себя как рыба в воде и был неотъемлемой частью армии Наньбао. А вот Мяо Хаоюй, напротив, казался птицей в этой кровавой реке насилия, и далеко не водоплавающей.
В этот момент, когда господин был поглощён своими мыслями, раздался насмешливый, но холодный голос.
— Победят? — Он был негромким, но звонким, сладким, но таил опасность. Голос, который невозможно было забыть, услышав однажды.
Мяо Хаоюй вздрогнул и застыл на месте. Он собирался обернуться и приготовить меч, но не мог пошевелить ногами. Мужчина опустил глаза и увидел, как его сапоги сковал лёд, врезаясь в штаны чуть ли не до колена!
Талисманы от злых духов на сумке сразу потемнели. Мяо Хаоюй понимал, что толку от них немного, но всё равно надеялся на защиту.
За спиной раздались шаги. Он приближался!
Мужчина понимал, что можно попытаться сразиться, но любые попытки были обречены на провал. Яшмовый демон не создавал образ того, за чьими словами стоит лишь бахвальство. Нет, он говорил с такой простотой, потому что был уверен в своих силах.
Господин, пускай и мысленно готовился к смерти, но сдаваться просто так не собирался. Он вытащил меч и попытался расколоть лёд, но тот не поддавался, будто был из камня. И в этот момент Мяо Хаоюй понял, что оказался в ловушке, из которой, возможно, не сможет выбраться живым.
— Хочешь сбежать? — протянул демон, складывая печать. Господина мгновенно сковал лёд до пояса. Пленник стоял, окружённый морозным сиянием, но в его глазах его горел огонь решимости.
— Моё призвание — изгонять нечисть, а не общаться с ней, — процедил он, сжимая зубы. Голос его звучал твёрдо и непреклонно.
— И чем же ты меня изгонишь? Вот этим? — спросил хозяин Яотянь.
Господин стоял спиной к нему, поэтому не мог видеть, на что тот указал. Однако он не сомневался, что это были потемневшие талисманы от злых духов.
Демон подошёл вплотную, и Мяо Хаоюй ощутил его присутствие каждой клеточкой своего тела. Казалось, что даже воздух вокруг стал тяжёлым и вязким. Можно было бы услышать дыхание демона, если бы он дышал.
И вдруг он что-то достал из одежды и вложил Мяо Хаоюю в ладонь. Тот рефлекторно взял предмет, и в этот момент демон мгновенно растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое мерцание.
Господин больше не чувствовал как ничьего присутствия, так ничьей темной энергии. Лишь завывания ветра, огибающего вершины.
Он посмотрел на то, что ему передал Яшмовый демон. Это был свиток завёрнутый в синий шёлк и перевязанный жёлтой лентой. Мяо Хаоюй понял, что внутри — важное послание. Но, пребывая и без того в оцепенении, он не стал усугублять своё состояние и сунул свиток в сумку. После господин принялся освобождаться от ледяных оков.
Это было непросто, и Мяо Хаоюй потратил почти всю свою духовную энергию. Наконец, он смог выбраться, но чувствовал себя крайне истощённым. Силы покинули его, и он осознал, насколько тяжело ему далась эта победа. Хотя победой назвать исход встречи можно было с натяжкой, скорее, помилованием.
Мяо Хаоюй уже было собрался спускаться с горы, как вдруг вспомнил о цели своего визита. Он опустил взгляд и увидел на скалистых выступах пучки цветочков, словно под цвет своих стеблей.
Господин достал из сумки пару засохших стеблей и сравнил их с теми, на которые неосторожно наступил. Да, это была она — заговорная трава! Путешествие наконец-то принесло свои плоды.
Мяо Хаоюй обошёл весь склон, внимательно оглядываясь по сторонам. Он хотел убедиться, что за ним не наблюдает демон. Даже если его не было видно, господин знал: при желании тот найдёт его без труда. Но пока всё было спокойно.
Мужчина продвигался медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому звуку, к каждому шороху. И вот, наконец, заветный сбор был завершён. Мяо Хаоюй стоял на каменном выступе с чувством выполненного долга. Но расслабляться было рано. Он знал, что впереди его ждёт не менее опасный путь вниз, и нужно быть начеку.
Солнце клонилось к закату, заливая горные склоны тёплым золотистым светом. Мяо Хаоюй торопливо спускался вниз, чувствуя, как усталость и тревога сжимают его сердце. В ушах всё ещё звучал леденящий душу голос Яшмового демона, и страх, подобно тени, следовал за ним по пятам.
Тогда, в первую встречу, в окружении воинов, Мяо Хаоюй ощущал себя более защищённым, несмотря на то, что знания соратников об изгнании злых духов были далеки от совершенства. Солдаты могли разве что развесить полынь да позвонить в колокольчики. Теперь же в одиночестве он остро чувствовал своё бессилие перед лицом опасности.
Но почему Яшмовый демон не убил его? Что скрывалось за его действиями — желание поиздеваться, жажда мести или что-то иное, более зловещее? Мяо Хаоюй не мог понять мотивов этого существа, сотканного из ненависти и злобы.
Он шёл, увязая в своих мыслях, и ранее величественная, но гостеприимная гора начала казаться мрачной и угрожающей. Каждый камень, каждый куст мог оказаться ловушкой. Но Мяо Хаоюй знал, что должен найти ответы, разгадать тайну Яшмового демона, чтобы защитить себя и жителей деревни от его зловещего присутствия.
Когда мужчина вернулся в деревню, она словно дышала спокойствием и умиротворением. Тишина и покой окутывали это место, где время, казалось, замедлило свой бег. Воины держали свой пост, но их напряжённость уже заметно спала. Некоторые из них имели вольность присесть, а то и прилечь на землю. Мяо Хаоюй, окинув взглядом пустую главную дорогу, отдал приказ сменить посты. Он понимал, что для такой полумёртвой деревушки и пяти воинов было более чем достаточно. Но порядок есть порядок.
Сам же господин направился в хижину, где можно было в тишине и покое изучить заговорную траву. Мысли о Фань Янь и её малыше не давали покоя. Он твёрдо решил сдержать своё слово и помочь им как можно скорее. Внутри Мяо Хаоюй извлёк послание, переданное Яшмовым демоном. С трепетным волнением он развязал шёлк, снял защитное заклинание и бережно развернул свиток. В груди словно что-то оборвалось, по телу пробежала ледяная дрожь.
«Императору Наньбао Сун Цзюньчао, — гласило письмо. — Деревня Хуан захвачена. Земли объявлены принадлежащими Наньбао. Армия, согласно плану, выдвигается на Тяньсянь для встречи с командиром Мин Сюланем».
Подписавший письмо капитан Мо Жаою выразил своё почтение, не ведая, что весть так и не дойдёт до получателя. Мяо Хаоюй, дрожащими руками положив послание на стол, тяжело опустился рядом. В его сознании эхом звучала страшная правда: демон убил гонца, несшего в столицу важные вести.
Он ещё долго сидел, пытаясь осознать произошедшее, а в воздухе витало предчувствие грядущих бед.
Кто же ты, Яшмовый демон?