XXVI
Селения
Месть. Мною двигало лишь это чувство, когда я соскочила со спины приземлившегося Арагона. Рука инстинктивно потянулась к кинжалу и выхватили его. Тени вырвались наружу и начали вести меня вперёд. Тёмная пелена сомкнулась вокруг глаз, ноги несли меня вперёд, пока чья-то рука не схватила меня. Я поднесла кинжал к шее своей пары с намерением перерезать его, если он вдруг решит помешать мне.
— Отойди с дороги, Дариан, — прошипела я не своим голосом. Тени кружились около меня и обволакивали. Они чувствами ту же жажду крови, что и я. Они хотели голову Астарота на блюдце, и я им его преподнесу, чего бы мне это ни стоило.
— Селения, — его свободная рука накрыла мою держащую кинжал. — Это не ты, маленькая охотница, — его голос надломился, и я взглянула ему в глаза. Он думает, что я нахожусь под воздействием Арлохоса.
Я отпустила кинжал, его кадык слегка дёрнулся от этого движения. Со стороны зашевелились несколько солдат, но это были не змеи, а новые люди. Может армия Самуина или Канганцы, сейчас это меньше всего волновало меня, но не Дариана.
— Никому не приближаться! — голос моей пары звучал резко и громко, но шаги людей не стихали. Они направились ко мне, — Ещё один шаг и клянусь дьяволом, я прикажу Арагону сжечь вас всех к дьяволу! — наконец-то шаги стихли, и Дариан схватил моё лицо. Я грубо оттолкнула его от себя и повернулась ко всем. Арагон направился в нашу сторону и встал позади меня. Я чувствовала, как они мысленно общаются с Дарианом.
«Ни слово о Кенне и Дрейвенне, — мысленно предупредила я. — Никто не должен знать, даже Дариан.»
«Как скажешь, голубоглазая».
— Мне нужен Астарот, — я обвела взглядом собравшихся людей, — Либо вы впустите меня, и я найду его, либо вы приведёте его сами. Выбирайте, — Ума, Селия, Самуин, Дантес и Арчибальд собрались около меня. Все они думали, что сейчас говорю не я, а Рагнар, это было видно по их испуганным глазам. Первым вышел вперёд Самуин и вытащил свой меч. Дариан вышел вперёд и также вынул свой меч, только теперь в его глазах отражалась не тревожность, а ярость, сравнимая с моей. Арагон рассказал ему всё, и теперь он на моей стороне.
«Он всегда был на твоей стороне и будет, голубоглазая».
Подравнявшись рядом со своей парой, я повернулась в его сторону. Уловив движение, он также повернулся в мою сторону.
— Я сам притащу его к твоим ногам, маленькая охотница, — я улыбнусь, когда он направился к деревне. Арагон стоял позади меня, и всё внимание было обращено к нему. Никто не осмеливался приблизиться ко мне.
«И не посмеют, если не хотят стать прахом, который можно будет развеять над ближайшим морем. Пока я здесь, ни один из них не осмелится приблизиться к тебе больше ни на шаг. »
Три силуэта промелькнули справа. Вильям, Хоук и Аэлла. Последняя была бледна как смерть. Я приказала ей подойти ко мне, она сделала один нерешительный шаг, затем второй, пока Вильям не схватил её под локоть и притянул обратно. Он завёл её к себе за спину и посмотрел на меня взглядом, полным ненависти. Я никак не могла понять, как человек, который поддерживал меня с самого начала, сейчас испытывал ко мне такую всепоглощающую ненависть.
«Голубоглазая.»
Предупреждающий рык прозвучал со стороны Арагона, когда чьё то тело врезалось в моё и нежные руки обхватили меня.
— Лия, — вздох сорвался моих губ, когда она наконец-то отпустила меня.
В её глазах стояли слёзы, но её взгляд не изменился. Она смотрела на меня с той же присущей ей добротой.
Горячие слёзы текли по её бледным щекам,когда чьи-то крепкие руки обхватили её и оттащили от меня. Хоук завёл её к себе за спину и встал в защитной позе, будто я могла ей чем-то навредить. В глазах моего бывшего друга отражался страх. Он боялся, что я могу как-то навредить Лие.
— Хоук, что ты делаешь? — Лия была встревожена, но не из-за меня, даже тени, кружившие около меня, ничуть не пугали её. Она была единственной, кто не боялся подойти ко мне, помимо моей пары.
— Не сейчас, Лия, — строгий приказ Хоука обрушился на его невесту, и она поморщилась от непривычной грубости.
— Сбавь тон, я пришла не по вашу душу, — я старалась говорить спокойно, но из-за бушевавшего во мне гнева, мой голос прозвучал слишком угрожающе.
Хоук уже собирался что-то ответить, когда шум позади отвлёк его. В нашу сторону направлялся Дариан с моим отцом, последний был весь в кровоподтёках, и выглядел он хуже, чем я запомнила его в последнюю нашу встречу. Астарота рядом с ними не было. Гнев с небывалой силой поднялся во мне вновь. Ещё больше теней вырвались наружу.
— Найдите его и приведите живым, — тени зашуршали, когда получили новое задание, и вихрем полетели вперёд. Ошарашенные возгласы сопровождали их, когда они приняли форму феникса.
Отец остановился около Самуина и других, когда Дариан направился в мою сторону. Его лицо больше ничего не выдавало, холодная маска снова была на нём, но она никогда не предназначалась мне.
— Ты упустил его, — обвинение сорвалось с моих губ и будто ударило по нему, потому что он вздрогнул.
— Когда я пришёл, его уже не было, — его брови сошлись вместе. И он оглянулся в сторону моего отца.
— Что произошло?
— До вашего прилёта, между Роланом и Астаротом произошла драка. Мы выбежали к тебе, но двое остались в домике. Когда я направился к ним, я был уверен, что он там, но там оказался лишь твой отец, который сказал, что он использовал один из артефактов и переместился в другое место, тем самым сбежав от нашего гнева. Ролан сказал, что он понял, что ты всё вспомнила, как только приземлилась, поэтому он поспешил сбежать, как последний трус.
Руки сжались в кулак. Я упустила его, я позволила ему сбежать. С артефактом он мог оказаться где угодно, даже в самой преисподней. Ярость разливалась по моим венам, желание разрушить здесь всё было неутолимым, мною двигало животное желание, которому я не могла противиться. Заметив моё состояние, Дариан приблизился ко мне и, обхватив руками, притянул к себе для объятия, как несколькими минутами ранее сделала Лия. Только вот объятия Дариана были успокаивающими, только он мог заставить затихнуть бушевавшую во мне бурю. Я начала замечать это совсем недавно, но тени принимали. Они не хотели ему навредить, как другим. Поэтому сейчас, они тихо отступали обратно.
«Невероятно, правда?»
Уже привычный для меня голос зазвучал в моей голове.
Я знала, что он имел в виду. Наша связь распространялась не только на нас, но и на наши силы, как сейчас. Он нерешительно отпустил меня, когда понял, что бушевавшие во мне тени стихли. Я осмотрелась вокруг, и теперь я наконец-то могла видеть всю картину. Меня окружали не просто люди, а целые армии, десятки сотен сильнейших солдат, которые собрались, чтобы вступить в войну против Рагнара.
— Почему он не действует на тебя? — я взглянула обратно на Дариана, увидев мой вопросительный взгляд, он продолжил. — Рагнар. Может, он как-то потерял доступ к книге и теперь ты вновь свободна? — Надежда отразилась на его лице.
— Всё дело в её крови, — голос моего отца раздался сзади, и я резко обернулась. Он тепло улыбнулся мне, но моё внимание было приковано лишь к его лицу. Лицо, которое ещё ранее было изуродовано, сейчас было в целости.
— Фэйри хорошо поработали, их знания значительно улучшились, раз смогли так быстро исцелить тебя, — улыбка спала с его лица, и теперь он тревожно смотрел на меня.
Озноб прошёлся по всему телу, когда я оглянулась и не заметила поблизости ни одного фэйри, это не их рук дело.
— Как? — вопрос сорвался с моих губ.
Он потянулся к моей руке, чтобы взять её, но я сделала шаг назад и снова задала тот же вопрос:
— Как?
Дариан стоял в стороне и не вмешивался, взглянув на него, я поняла, что он знает.
— Ты знаешь, — это был не вопрос, а обвинение, он знал и скрыл это от меня.
— Я узнал минутами ранее, маленькая охотница, — я сжала губы.
«Он не лжёт, голубоглазая.»
— Я тебе всё объясню и расскажу, только давай отойдём подальше от всех, — я снова взглянула на своего отца. Его выражение лица изменилось, он был мрачнее тучи и тщательно пытался сдержать себя в руках. Но теперь я всё прекрасно вижу. Он не человек.
Я молча двинулась подальше ото всех, он направился вслед за мной.
Я остановилась в тот самый момент, когда убедилась, что никто не сможет нас услышать. Повернувшись в сторону отца, я вскинула брови.
— Я никогда не хотел скрывать от тебя что-то, но моё прошлое...— он замялся, но уверенно продолжил, — Это то, что я сам не хочу вспоминать. И на протяжении многих лет, я прекрасно с этим справлялся, до сегодняшнего момента. Я не хотел, чтобы ты знала об этой части моей жизни, которая окутана мраком и болью, часть, где тебя быть не должно. С тех пор как я нашёл тебя, я старался держать тебя от всех проблем, и когда Дариан сказал, что хочет отправить тебя к Арагону, я был безгранично рад. Ты бы держалась подальше от всего этого и была бы в безопасности. Это всё, что мне было нужно. Я как отец, пытался защитить своё дитя, но сейчас понимаю, что совершил ошибку и возможно, пошатнул твоё доверие ко мне, — голос надломился, и он сделал глубокий вдох.
— Ты прав, — я озвучила самые страшные его подозрения, — Ты пошатнул моё доверие. Ты сделал так, чтобы я сомневалась в тебе. А теперь ответь, кто ты такой? — он смотрел мне прямо в глаза, в них отражалась я, его наследие.
— Арлохос, он никогда не был властен над тобой, всё это время, ты позволяла ему это делать. Сейчас ты не чувствуешь его воздействия, потому что ты, Селения, не можешь подчиниться тому, кто должен подчиняться тебе, — он сделал шаг в мою сторону и нежно взял меня под руку. — В моих жилах течёт тьма. Я являюсь сыном Самаэля, повелителя всей нечисти и короля Ада.
Мне казалось, мир содрогнулся. Самаэль. Один из имён дьявола. А мой отец являлся его сыном, значит, я...
— В тебе течёт кровь дьявола, как и во мне, — отец произнёс слова, о которых я боялась даже подумать, — Ни Арлохос, ни проклятие, ни кто-либо другой не властен над тобой, Селения. Потому что ты являешься продолжением меня, — слёзы застилали мне глаза.
Я испугалась не того, что мой отец является сыном короля подземелья, а того, что Рагнар всё это время знал, кем я являюсь, поэтому он хотел, чтобы я родила для него дитя. Он понимал, какой мощью он будет обладать. Сейчас я уверена, что Астарот направился к Рагнару, единственному своему союзнику.
Арагон был прав, Торинский олень, показал мне то, что хотел видеть дьявол, я помню нашу встречу. Его глаза, он неотрывно смотрел на меня и он знал, кто я. Самаэль почувствовал свою силу во мне и хотел заполучить меня.
— Всё встало на свои места, — отец посмотрел на меня, когда я озвучила свои мысли, — Меня искали не для того, чтобы помочь королевству, — это был приказ, отданный Рагнару. Он должен был привести меня к Самаэлю, — отец крепче сжал мою руку.
— Он не мог, он не знал о твоём существовании.
— Но Астарот знал, — блеск понимания вспыхнул в его глазах, когда он выпустил мои руки из своих и сжал их в кулак.
— Он начал вести эту игру давным-давно, и сейчас все стали его жалкими марионетками. Желание вернуть меня в преисподнюю обернулось в войну, — заметив вопрос на моём лице, которой я не хотела озвучивать, он продолжил, — Я сбежал из Ада, когда был ещё совсем мальчишкой, а тот, кто сбежал из ада, может вернуться туда лишь по собственному желанию. Это были его правила, если кто-то из грешников смог бы сбежать, они могли вернуться лишь по собственному желанию. Только вот в моём отце никогда не было жалости или доброты. Каждый грешник, который сбегал, превращался в чудовищ, люди прозвали их падальщиками. Но Самаэль не взял в расчёт то, что мог сбежать его собственный сын. Я смог спастись лишь потому, что не был мёртв, — на его лице заиграла лёгкая улыбка, будто он вспоминал того мальчишку, который отважился сбежать из-под носа самого дьявола, — Я стал жить, как обычный человек, хоть он и пытался добраться до меня через мою силу, но я подавил её в тот момент, когда перешагнул человеческую землю и стал свободным. Но он всё же смог добраться до меня другим образом, — его улыбка спала и на её место пришёл гнев, — Астарот, мы познакомились с ним, когда я только сбежал. Он стал для меня другом, он тоже был сиротой, но в отличие от меня у него был дом и кров. Мы стали жить вместе, но вскоре я ушёл, потому что выбрал жизнь в лесу, Астарот не оставлял меня и навещал каждый раз. Но теперь мне стали ясны его мотивы. Он следил за мной по приказу моего отца. А Рея, — при упоминании имени моей матери, его лицо исказилось от жуткой боли, — Она была единственной, кто принимал меня таким, какой я есть.
— Она знала?
— Я рассказал ей обо всём ещё в начале, когда-нибудь я и тебе всё расскажу. Сейчас нам нужно остановить войну, — его рука нежно коснулась моей щеки, и он, притянув к себе, обнял меня, — Теперь когда ты знаешь правду, я боюсь лишь одного, что ты кинешься в самое пекло, — он отодвинулся от меня и обхватил мои щёки, — Селения, ты единственная, кто остался мне дорог. Я не смогу потерять и тебя, — в его глазах читался страх, он не хотел пережить смерть ещё одного близкого человека. — Прошу, держись рядом с Арагоном и Дарианом, не пытайся справиться со всем одна, когда рядом с тобой будем мы. Дариан – твоя стена, которую никто не сможет пробить, доверься этому парню, доверься своей паре и будь рядом с ним, теперь ты знаешь, что проклятие никогда не сможет разлучить вас.
Слёзы собрались в уголках моих глаз. Отец нежно провёл своими пальцами, смахивая их. Я не могла поверить, что моя душа и сердце свободны, что больше никто и никогда не сможет сломить меня. Сейчас я стану тем, кто сломит и поставит на колени всех.
— Но Рагнар и Астарот, я не смогу наблюдать со стороны, когда эти двое будут уничтожать всё вокруг. Это и моя битва.
— Я и не надеюсь, что ты будешь держаться в стороне, я лишь говорю тебе держаться рядом с нами, и мы уничтожим тех, кто ополчился против нас. Рагнар и Астарот являются прислужниками моего отца, и они сделают всё, чтобы добраться до тебя. Сейчас, когда ты знаешь, что Арлохос больше не властен над тобой, ты являешься их главным страхом, Селения. Ты наследница дьявола и полуночная охотница, в твоих жилах течёт огромная сила, которая сможет разрушить всё.
***
Дариан
— Он знает весь наш план действий, мы проиграли! Поймите уже, что мы обречены, а всё из-за того, что ядовитая змея притаилась у нас под боком, а мы даже этого не заметили! — у Умы была истерика, Самуин пытался её успокоить, но было безуспешно.
Сейчас моя главная задача – построить новый план и предугадать действия Астарота. Возможно, он и является предателем, но я прожил с этим человеком несколько лет, все из которых были направлены на моё обучение.
— Ума, если ты продолжишь свою истерику, я лично вышвырну тебя из этого дома, пока ты не успокоишься и не придёшь в себя, — угроза слетела с моих уст легко, глаза Умы расширились, а Самуину мой тон отнюдь не понравился. Хорошо, что мне было плевать.
— Мой брат прав, сейчас не время для истерик, по предварительной информации, Рагнар начнёт наступать уже завтра. Под его подчинением находятся целые легионы в число которых входят: падальщики, сторожевые, черномаги, ведьмы, ведьмаки, оракулы и Астарот, — все поморщились, при упоминании имени человека, не только предавшего нас, но и человека, который обрёк нас на возможное поражение.
— Даже если у нас есть обученные солдаты, им не выстоять против магической силы, а один черномаг, жрица и ведьмак не смогут выстоять против целого легиона чудовищ, я уже молчу о том, что сторону этого старого сумасшедшего приняли множество королевств. Наших же союзников можно пересчитать на пальцах рук, — по голосу Дантеса был слышен его страх, но он присутствовал у всех.
— Вы забыли про дракона и полуночную охотницу, — всё это время Селия молча за всеми наблюдала.
— Ты говоришь про охотницу, которая может нас всех прикончить? К тому же если Арагон здесь, то кто, дьявол подери, будет её сдерживать? — вопрос Дантеса был обращён ко мне, и все присутствующие рядом люди повернули свои головы в мою сторону. Недавно Хоук и Аэлла рассказали им, что Селения является моей парой, с тех пор они ведут себя настороженно и стараются держать язык за зубами в моём присутствии.
Я раскрыл рот, чтобы дать точный ответ, но вошедшие люди остановили нас. Первым в дом зашёл Ролан, а за ним Селения. Как только они переступили порог дома, все замерли, не из-за Ролана, а из-за моей маленькой охотницы. Они боялись её, теперь, когда на ней нет браслета, она являлась для них опасностью. А для меня она являлась всем: спасением, любовью и чёртовым смыслом жизни. Арагон подслушал разговор между отцом и дочерью и передал мне ту информацию, в котором я был уверен. После того как Асторот сбежал, Ролан поведал мне о том, кем он является. После того как он откинул меня как тряпичную куклу, это было бы тяжело скрывать. Но в тот момент я не думал о нём, я вспомнил свою маленькую охотницу, и в кромках моего сердца закралась надежда, которая полностью оправдалась. Селения является потомком Самаэля, ни проклятие, ни книга не властны над ней. После того как Арагон рассказал о проклятии, я долго не мог поверить в это. Все трудности, которые мы прошли, из-за этого дьявольского проклятия, оказались ложью и отдавались болью в сердце. Сейчас, когда я знаю, что проклятие больше не властно над моей парой, ничто и никто не сможет меня сдержать. Селения принадлежит, принадлежала и всегда будет принадлежать мне. Моя маленькая охотница, которую больше не сдерживает, и эта дьявольская книга, наконец-то стала свободна. В тот момент, когда она приняла в себе часть отца, невидимые оковы перестали её сдерживать.
Я посмотрел на Ролана, чей взгляд был прикован к карте, лежавшей перед нами. Теперь всё его естество выдавало и показывала нам, что из человечности в нём остался лишь внешний вид, но только я и моя пара знали, что в данный момент с нами всеми находился дитя и сам наследник дьявола.
— Я. Я буду сдерживать себя сама, — ухмылка исказила её прелестные губы, когда моя маленькая охотница, обратилась ко всем.
Самуин замешкался, прежде чем заговорить. Они все прекрасно помнят, как она одна смогла разорвать нескольких падальщиков и сторожевого за несколько секунд. Если бы Селения только захотела, она могла бы поставить весь мир на колени.
— С помощью книги Рагнар склонит тебя, — Самуин был до жути напуган.
Ухмылка моей пары стала ещё шире, и теперь она улыбалась им всем.
— Никто не сможет склонить мою дочь, — ледяной голос Ролана прошёлся по всей комнате.
— Не хочу тебя разочаровывать, дружище, но он уже это смог сделать, и не раз. Один раз она даже чуть не прикончила Дариана. Я бы не стал говорить столь уверенно, — Дантес облокотился о комод и посмотрел на Ролана снизу вверх.
Улыбка Селении спала, когда она вспомнила тот случай, это был тот день, когда был убит король Кангана и я надел на неё браслет, сковав всё её существо. Сейчас моя пара выглядела мрачнее тучи, и, возможно, я ошибся, решив, что она захочет со мной остаться после всего, что я ей сделал.
В груди больно защемило, я даже не хотел представлять свою жизнь без неё и не могу допустить того, чтобы она отказалась от меня.
Ролан оттолкнулся от стола, где была расположена карта, и обвёл цепким взглядом всех присутствующих. Он говорил, что хочет рассказать всем, кем он является, но тем самым он подставит под удар не только себя, но и Селению. Помимо Астарота и Рагнара, нашим главным врагом является Самаэль, именно он наделил Рагнара такой силой, способной уничтожить мир, и сейчас нам предстояло пойти против самого дьявола и его приспешников. По взгляду Ролана я понял, что разговор будет долгий и не очень приятный.
***
— Собачье дерьмо, всё это время с нами находился ещё один человек, который способен всадить кинжал в спину, — прошептал Дантес, не отрывая своего взгляда от Ролана, который всё рассказал.
Кроме меня, все восприняли эту информацию ужасно. На их лицах отражался теперь ничем не скрываемый страх.
— Хватит драматизировать, хоть я сейчас признаюсь, что ссусь от страха, но извольте, я впервые нахожусь в одном пространстве вместе сразу с двумя потомками дьявола. Мне сложно переварить эту информацию на трезвую голову. Хоук, — Арчибальд обратился к моему другу детства, — Вы не храните вино для таких случаев? — Хоук свёл брови вместе, что выдавало его злость. Арчибальд, уловив намёк, увернулся от вопроса. — Ну так вот, о драматизации со стороны наших союзников. Я спешу вас обрадовать, мы не умрём такой скоротечной смерью, о которой вы так долго все думали. Наше спасение стоит перед вами, и вместо того, чтобы радоваться, что на нашей стороне находятся теперь уже три самых сильных существа в мире. Вы ведёте себя как дети, у которых отобрали любимую игрушку в виде Астарота и заменили её другой, более сильной и могущественной в виде Ролана. Ах да, если мне придётся выбирать между кучкой старых монархов, которые уже смирились со своей смертью или наследником дьявола, то я выберу последнего. К тому же с ним в комплекте пойдёт такая очаровательная девушка, как Селения, принцесса вы примите меня в свои ряды грешников? Я даже готов продать тебе свою душу, но только тебе, — улыбка очертила его лицо, в то время как моя пара ухмыльнулась ему, будто может принять его дурацкое предложение.
— Я вырву твоё сердце и скормлю его Арагону, — за последний месяц, угрозы стали моим методом общения со всеми, кто как-либо взаимодействует с Селенией.
— Извини меня принц, но моё сердце уже принадлежит принцессе, и если она решит скормить его твоему чудовищу, то я сам вырву его и вложу ей в руки, — гордо произнёс он, глядя ей в глаза.
Я уже собирался выполнить своё обещание, когда кашель Ролана отвлёк меня от убийства короля Кангана.
— Не хочу прерывать вашу дуэль за сердце моей дочери, — я посмотрел на свою пару, которая смотрела на отца и улыбалась. Ей нравились слова Ролана, а меня это выводило из себя. Сердце Селении уже принадлежит мне, и никто не смеет забирать его у меня, — Но в данный момент нам нужно как можно скорее выстроить ход действий, — все настороженно посмотрели на него, — Вы можете не доверять мне, но я не позволю отцу разрушить мир и устроить хаос, о котором он так давно мечтает. Сейчас у меня появлялась дочь, о которой мне нужно заботиться, а ещё моя покойная супруга, о которой я вспомнил и намерен отомстить. Даже если вы не примите меня, я не намерен обрекать вас на верную погибель. Арчибальд прав, без нас вы не справитесь. Сейчас вам стоит решить, хотите ли вы, чтобы Астарот и Рагнар поработили весь мир вместе с моим отцом?
***
Селения
Все затаили молчание, никто не смел даже пошевельнуться. Сейчас каждый обдумывал свой дальнейший шаг, и решал, на чью сторону ему предстоит посягнуть. Папа подошёл ко мне и встал рядом со мной, Дариан последовал его примеру. Ладонь моей пары нежно прошлась по костяшкам моих пальцев и обхватила их. В груди сразу зародилось знакомое тепло, только теперь оно передалось не только мне, но и Кенне с Дрейвеном. Судя по их реакции, им нравились прикосновения отца, так же как и мне. Наша маленькая близость не осталась незамеченной от других, и это настораживало их больше. Если они не примут моего отца, то я предпочту уйти с ним и сражаться на его стороне, и я уверена, что Дариан последует вслед за мной. Они это понимали, лишиться Дариана, значит лишиться Арагона и потерять сильного союзника в лице дракона они не могли. Ума вышла вперёд и от лица всех ответила моему отцу:
— Мы не хотим терять такого союзника, как ты, Ролан, но и ты должен понять, что, даже если ты решишь остаться, мы больше не сможем довериться тебе. Мы решили, что ты вместе с Арагоном и Селенией вступишь против падальщиков и всех нечистей Ада. Ты знаком с ними и знаешь, как их можно одолеть, — голос Умы слегка подрагивал, что выдавало её беспокойство, но ещё я чувствовала страх, — Вы возьмёте их на себя, пока мы займёмся...
— Нет, — я повернулась в сторону Дариана, который крепче сжал мою ладонь, его разозлили слова и план Умы, это было заметно по его загоревшимся золотистым глазам, — Вы не отправите их в самое пекло, падальщиков возьмут на себя Канганцы, их яд поможет им их одолеть, сторожевых возьмёт на себя Арагон, прочей нечестью займётся легион Самуина. Змеи возьмут на себя личных гвардейцев Рагнара, они обучены так же как и змеи, только они смогут с ними справится. Дантес, Ума, Самуин, вы возьмёте на себя ближайший круг. Я, Селения, Вильям, Хоук, Арчибальд и Ролан займёмся Астаротом и Рагнаром, — вокруг послышались ахи, многие из них остались недовольны планом, а Самуин был не намерен молчать.
— К дьяволу, мы должны разобраться с Рагнаром и Астаротом, и если ты думаешь, что какой-то мальчишка сможет мной командовать, то ты глубоко ошибаешься, — из уст Самуина плескался яд в сторону не просто главнокомандующего, но и Вальтера. Многие из них забывали, с кем имели дело, пока не становилось слишком поздно.
Клубок огня загорелся в свободной ладони Дариана, и он начал играться с ним, кровожадная улыбка отразилась на его лице, и я поняла, что сейчас передо мной стоит не Дариан, а Вальтер. Это заметил и Самуин, поэтому он постарался сделать незаметный шаг назад, вот только грозный взгляд моей пары заставил его замереть на месте.
— Мой тебе совет, Самуин, не стоит выводить моего брата из себя. Как никак он человек лишь наполовину, лучше быть в хороших отношениях с другой стороной. Иначе всё может закончиться очень плачевно. Вальтер бывает крайне жестоким, а пытки у него слегка извращены, а может, и не слегка. Зависит от того, сколько ты сможешь продержаться, — на лице Вильяма появилась та же маниакальная улыбка, что у брата.
Он являлся наследным принцем Велисионского трона, идти против Дариана, то же самое, что идти против него, а за ним стоит Велисион. Он не захочет быть врагом для целого государства, Самуин отнюдь не глуп, и всё понимает, поэтому мой отец решительно не вмешивается. Честно, я завидую его терпению, потому что я буквально в шаге от того, чтобы свернуть шею Самуина и заставить истекать его кровью. Огонь в ладони моей пары загорелся сильнее, предвещая о беде. Боковым зрением я уловила движение, Дантес колдовал. Я повернулась в его сторону, когда он заметил меня, я мило улыбнулась и произнесла:
— На твоём месте я бы этого не делала.
Дантес замешкался, но, уверенно взглянув в мои глаза, продолжил, только теперь магия была направлена в мою сторону. Тело начало сковывать, улыбка Дантеса не предвещала ничего хорошего. Я попыталась произнести что-то, но не могла разомкнуть губы. Какого дьявола?
На сердце опустилась тяжесть и начала её сжимать. Боль начала распространяться по всему телу. Дариан и Самуин продолжали разговор, не замечая ничего вокруг.
Боль превратилась в удушье, и теперь я не могла дышать. Нет. Дрейвен и Кенна, он не должен навредить им.
Я потянулась к теням.Ролан посмотрел на меня и, заметив моё состояние, окликнул Дариана, в тот самый момент тени вырвались наружу, и я смогла вздохнуть полной грудью. Я посмотрела на Дантеса, дикий страх отразился в его глазах, когда тени начали приближаться именно к нему.
— Что происходит? — беспокойный голос Умы отразился на всех.
Тени начали кружить около Дантеса, капельки пота скатывались по его лбу и вниз по шее. Страх, всё, что я чувствовала, был страх и он мне нравился.
— Ролан, останови сейчас же свою дочь, — приказ, это был приказ Самуина, направленный моему отцу.
Он не сдвинулся с места, а отнюдь, он отошёл в угол для лучшего вида. Дариан отпустил мою руку, и теперь в двух его ладонях горел огонь, который в любой момент готов был вырваться наружу. Хоук, Арчибальд, Аэлла и Вильям, не вмешивались и наблюдали. Я взглянула в глаза Самуина, пока тени медленно начали подступать к Дантесу.
— Давайте я всё подробно вам изложу. Мы — не ваши пешки, которыми вы можете управлять вам в угоду. Без нас ваша шахматная доска треснет пополам, а Рагнар и Астарот будут танцевать на их обломках, — Самуин вынул меч, почувствовав угрозу с моей стороны, — Без нас вы все погибните, что не скажешь о нас. Под началом моей пары находится дракон, самый опасный и сильный легион, я - полуночная охотница, мой отец - сын дьявола, — взглянув в сторону ребят и увидев решимость в их глазах, я продолжила, — Будущий король Велисиона и нынешний король Кангана также на нашей стороне, как и фэйриский народ, — Арчи улыбнулся, я улыбнулась ему в ответ и продолжила, — Это не нам нужно просить вас о милости, это вы должны валяться у наших ног и молить о помощи, — тени сжали шею Дантеса, и он рухнул на колени, задыхаясь, — Давайте начнём с Дантеса, я уверена, он привык молить о помощи, не так ли? — я слегка спустила теней, и он начал беспомощно глотать воздух.
— Прошу... прощения, — прохрипел он на выдохе, и удовольствие от его мольбы распространилось по всему моему телу.
— Моли ещё. Моли меня не лишать тебя жизни за твою неудачную попытку убить меня, — я говорила сладко, будто вовсе и не угрожала смертью парню, стоящему передо мной на коленях.
Слёзы скатились по его щекам. И он произнёс мольбу ещё несколько раз, перед тем как забиться в неистовой агонии. Дариан наблюдал за всей сценой с гордостью, когда на лице моего отца была холодная решимость. Они хотели его смерти за угрозу в мою сторону.
— Тени начали проникать ему под кожу, совсем скоро боль станет невыносимой, и он умрёт. Вам стоит поторопиться и принять решение, хотите ли вы примкнуть на сторону сильнейших или погибнуть. Решать вам, и Самуин, тебе стоит опустить меч, тени чувствуют угрозу с твоей стороны, и она им не нравится, — улыбка не сходила с моего лица. Самуин опустил меч, когда Ума вышла вперёд, и посмотрела мне прямо в глаза.
— Ты играешь в грязную игру, Сияние Луны, мы должны быть союзниками. Но ты сейчас ничем не отличаешься от наших врагов. Ты угрожаешь нам нашими жизнями и ждёшь, когда мы примем твоё предложение и станем с вами сотрудничать. Это крайне глупо, охотница. Мы не должны быть врагами, — её голос дрожал, а страх, исходящий от неё, обволакивал меня.
— А чем вы отличались от нас минутами ранее? Разве не вы первыми посягнули на наши жизни и прибегнули к угрозам? — мой голос был твёрд, сила растекалась по моим венам и придавала мне дополнительную уверенность. Никто из них не сможет навредить кому-либо из близких мне людей, — Чаще всего люди замечают в других то, что есть в них самих, Ума. Не стоит делать из меня врага, и я им не буду. Но стоит вам пересечь черту, и я не посмотрю на ваши мольбы, слёзы, детей или близких. Если я почувствую угрозу в сторону кого-либо из моего окружения, — Ума затаила дыхание, и наконец-то начала осознавать, кто перед ней стоит, — Головы полетят один за другим и так до тех пор, пока я не искореню угрозу. Я уничтожу каждого, кто решит встать на моём пути в этой битве. Прольётся кровь не только наших заклятых врагов, но и до недавнего времени союзников.
— Чем ты сейчас отличаешься от Рагнара и Асторота? — прошептала свой вопрос Ума и сделала шаг назад.
— Я даю вам выбор. Я даю вам шанс на спасение. Не думаю, что Рагнар и Астарот предоставили бы вам такой шанс.
— Если мы не согласимся? — в разговор вступил Самуин, — Что тогда будет?
Я подошла к Дантесу и встала позади него.
— Я убью ведьмака, а вы отправитесь на верную смерть.
Тени начали биться от желания убить Дантеса. Одно слово. Им нужно услышать лишь одно слово, чтобы лишить его жизни. А мне нужен лишь один ответ, чтобы остановить всё это. Ума и Самуин переглянулись. Последний вышел вперёд и встал передо мной и корчащимся от боли Дантесом.
— Мы согласны принять вашу сторону, — я улыбнулась и тут же призвала теней обратно. Самуин подхватил полубессознательного черномага и оттащил от меня.
— Прекрасно, — прошептала я и повернулась в сторону своей пары.
Дариан подошёл ко мне и, взяв за руку, начал говорить:
— Завтра на рассвете мы выдвигаемся, у вас есть одна ночь, чтобы подготовиться. Предупредите легионы и будьте готовы. Многие из нас могут не вернуться, поэтому ночь дана вам и на прощание. Через 2 луны нам предстоит сразиться с нашим главным врагом, и с помощью приложенных всеми нами усилий, мы разгромим его армию и оставим предателей и тиранов ни с чем. На земле вновь засияет солнце, и мы освободим этот мир от зла.
Я смотрела в глаза Дариана, и я отражалась в них, как и он в моих. Мы были продолжениями друг друга. Наши ладони, души и сердца были едины. Мы вместе, держась за руки, сможем одолеть всё то, что встанет на нашем пути. Пока наши сердца бьются в унисон, я всегда буду рядом с ним.