XXVII
Эта ночь будто насмехалась над нами, посылая к нам большую снежную бурю. Мы с Дарианом были в его домике, пока снегопад накрывал всю деревню. Многие были встревожены из-за этого, снег очень редко выпадал на этой земле. Многие посчитали это предвестием, но солдаты были не рады непогоде, в таком случае нам придётся добираться дольше предполагаемых дней, и мы боялись не успеть.
Горячие руки обхватили меня за талию и притянули к себе на колени. Дариан оставил невесомый поцелуй на моей шее. Я начала ластиться к своей паре, как кошка, которая жаждала ласки.
— О чём ты думаешь? — вопрос был задан невзначай, но я знала, что за ним кроется. Он был обеспокоен точно так же, как и другие, просто Дариан скрывал это лучше.
В последнее время я думала о многом, в основном о последних событиях: отец, дьявол, война, но, в частности, все мои мысли занимали Дрейвен и Кенна, я кидаюсь в пекло, забывая, что под моим сердцем живут две жизни, которые мне стоит оберегать. Я попросила Арагона не рассказывать никому о моём положении, ведь в таком случае, Дариан и отец не дадут мне действовать в одиночку. Я не могла так рисковать, когда многие нуждались в моей силе. На меня была возложена большая ответственность, и я не могу их подвести. Я обещала себе и Арагону, что расскажу Дариану всё после битвы. Теперь, когда я больше не беспокоюсь о проклятии, я могу наслаждаться присутствием своей пары, думать о нём, трогать, любить...
Зубы Дариана предупреждающе оказались на моей шее.
— Мне долго ждать от тебя ответа? — лёгкий укус прошёлся разрядом по всему моему телу, опускаясь сладкой негой в моё ядро.
— Ммм? — лёгкий укус перерос в кровожадный, когда тёплая струйка крови начала стекать по моей шее. Я любила выводить Дариана из себя, игнорируя его вопросы, но сейчас мне хотелось вывести его настолько, чтобы он смог отвлечь меня от всех мыслей. У нас была одна ночь, и я хотела провести её в объятиях своей пары.
Перекинув одну свою ногу, я оседлала его. Голодный взгляд прошёлся по мне. Он опёрся на кровать локтями, чтобы иметь лучший доступ к осмотру. Его взгляд блуждал по всему моему телу. А в особенности он детально следил за кровью, которая медленно стекала вниз по моей шее к основанию груди. Прижавшись к его паху и услышав довольный рык, я начала медленно развязывать рубашку и спускать её по своим плечам, оголяя участки кожи, которые так жаждала увидеть моя пара. Он не вмешивался и молча наблюдал за моими действиями. Расстегнув последнюю пуговицу, я спустила её по рукавам. Она упала на землю, следом полетел кусок ткани, прикрывавшие мои груди. Посмотрев в изумрудные глаза своей пары, я подобралась к нему и не отрываясь от его лица, начала расстёгивать его рубашку. Он перехватил мою руку и, отодвинув от себя, перевернул нас так, чтобы я оказалась снизу. Ухмылка очертила его губы и взяв за край рубашки, он стянул её с себя. Я хмыкнула на это действие и начала жадно изучать тело своей пары. Дариан был прекрасен, и с каждым разом я убеждалась в этом ещё больше. Он весь состоял из очерченных мускулов. Я провела пальцами по его 6 кубикам, спускаясь ниже к полоске волос, спускающейся к штанам, но он вновь перехватил мою руку и завёл её мне за голову. Я недовольно хмыкнула, и лёгкий смешок сорвался с его губ. Он издевался надо мной и, возможно, мстил за все мои выходки. Его губы оказались около моего уха, обдавая тёплым дыханием, отчего ядро начало кричать о большем. Дариан воздействовал на мне сильнее, чем я могла подумать.
— Куда ты так спешишь, маленькая охотница? У нас впереди вся ночь, — его губы спустились с моего лица к шее, очередной укус , от которого я вздрогнула и прижалась к нему сильнее, — Я буду наслаждаться каждой секундой, пока ты будешь извиваться подо мной и кричать от моих прикосновений, — губы опасно оказались у впадины меж моих грудей, и я издала жалобный стон, моля его о большем, — Ш-ш, маленькая охотница, ты же не хочешь, чтобы соседи узнали о том, чем мы с тобой занимаемся? — я отрицательно покачала головой, он удовлетворительно улыбнулся, — Хорошая девочка, — его губы прошли мимо грудей и я издала разочарованный стон, когда его тёплое дыхание обдало мой живот и он начал стягивать с меня штаны, — Мне кажется, я кое-что задолжал, — его глаза блеснули озорством, когда мои штаны оказались на полу, и я предстала перед ним во всей красе.
— И что же? — спросила я с придыханием, я нуждалась в его прикосновениях и как можно скорее хотела ощутить его в себе, но этот зеленоглазый демон играл со мной и оттягивал каждый момент, наслаждаясь моими мучениями.
— Ты уже стояла передо мной на коленях, настала моя очередь, — стянув штаны, он опустился около моих бёдер, он посмотрел на меня, в его глазах отражался огонь и дикий голод, которой был и в моих.
Моя пара улыбнулась перед тем, как его губы оказались на мне. Вскрикнув, я ухватилась за простыни. Но тут же прикрыла рот ладонью, чтобы хоть как-то заглушить стоны, которые срывались с моих губ при каждом движении языка Дариана внутри меня. Он поглощал меня целиком, заставляя моё ядро сжиматься сильнее. Не в силах больше сдерживать свои крики, я со всей силы прикусила губу, металлический вкус тут же отозвался во рту.
Приглушённые стоны срывались с моих окровавленных губ, которые я всё ещё сжимала. К языку прибавился палец Дариана, которым он начал играться и заставлял меня извиваться под ним ещё яростнее. Все мысли занимал лишь только он, его пальцы и язык. Он был хорош, даже слишком.
К одному пальцу присоединился второй, а следом и третий. Он очерчивал круги, пока его язык находился внутри меня.
Что-то горячее начало подниматься внутри, мои бёдра сжались, а спина выгнулась, когда что-то знакомое внутри меня взорвалось и я не в силах больше сдерживать себя вскрикнула. Тело сотрясала дрожь, пока Дарина вылизывал меня дочиста. Лёгкие стоны срывались с моих губ, когда его язык нежно слизывал остатки нашей связи.
Дыхание было прерывистым, а зрение ещё было затуманено, когда Дарина приподнялся на локтях. Его губы блестели остатками моего возбуждения. Схватившись за шею, я притянула его к себе и прильнула к тёплым губам. Мои губы обволокли его, и я почувствовала свой вкус на его губах. Но ничто не могло сравниться со вкусом губ моей пары. Его язык вторгся в мой рот и начал властвовать над ним. Воспользовавшись его мимолётным отвлечением, мои руки пробрались к штанам и начали расстёгивать пуговицы, сдерживающие жалкий кусок ткани, прикрывавший его член. Тихий рык сорвался с его губ, когда моя рука обхватила его пах и сильно сжала. Дариану нравилась грубость, он любил боль и кровь во время процесса.
Дариан оторвался от моих губ, и разочарованный стон тут же слетел с моих, он ухмыльнулся, отодвинув мои руки, чтобы снять с себя штаны полностью. Теперь он восседал передо мной как сам Бог, в самом прекрасном его проявлении. Тело моей пары было богоподобным, и лишь взгляд на него, заставляло моё ядро сжиматься вновь. Возбуждение с новой силой начало зарождаться внутри меня. Я улыбнулась и, подобравшись к нему, откинула на деревянную спинку кровати. От удара он поморщился, но едва уловимый стон вырвался из него от этого удара, и я удовлетворённо улыбнулась и взобралась на него верхом. Его брови свелись вместе, но я не дала ему времени для раздумий. Взяв его возбуждённый член в свои руки, ввела его в себя. Громкий стон сорвался с моих губ, когда Дариан зарычал, схватившись за мои бёдра в крепкой хватке. Боль пронзила моё тело от такой грубости.
Приподнявшись, я вновь опустилась на него, вбирая его ещё глубже. Чувство наполненности Дарианом было лучшим, что когда-либо было со мной. Я едва могла вместить его размеры в себя, но я не могла признаться ему в этом, чтобы потешить его эго.
— Если ты не начнёшь двигаться, то это придётся сделать мне, — голос моей пары отдался в задворки сознания, выводя меня из лёгкого транса. Он был в таком же подвешенном состоянии, как и я. Атмосфера накалялась с каждым движением, я хотела разорвать его. Я хотела вобрать его в себя полностью, не оставив и части. И я была почти уверена, что в его голове бродили те же мысли, что и в моей.
Я приблизилась к его лицу, лёгкий и невесомый шёпот прозвучал у его уст:
— Не в силах сдержать себя? — теперь настала моя очередь для игр.
Приподнявшись, я вновь опустилась на него, рык сорвался с губ, когда он прильнул к моим губам. Но я не ответила на его порыв, и его зубы тут же прикусили мою нижнюю губу, стон просьбы сорвался с его рта.
Ещё одно движение вверх и вниз, но мои губы не разомкнулись. Я хотела испытать его терпение, и возможно сейчас я играла с настоящим огнём, но я буду не прочь обжечься.
Его зубы сильнее прикусили губу, теперь кровь струилась ручьём, но я не была готова сдаваться. Уловив моё намерение, он отстранился, и я вновь опустилась на него. Губы сжались от недовольств, и кровавая ухмылка очертила мои губы. Он наблюдал и жадно вбирал каждую каплю крови, которая скатывалась с моих окровавленных губ вниз по моей шее и так до основания груди. Я видела, что он был на грани и я ждала, когда Вальтер вырвется наружу. Я жаждала дикости, грубости и боли. Уловив моё настроение, он зарычал и, приподняв меня, начал входить в меня с дикой неистовостью. Стоны начали вылетать из моих уст с каждым толчком. Ухватившись за его плечо в качестве поддержки, я давала ему полную волю действий. Грубая хватка на моём затылке отозвалась болью, когда он притянул меня к себе, теперь удовлетворённый моей подчинённостью. Его язык вторгся в моё пространство также быстро, как и покинул его. Этот поцелуй был жадным и скоротечным. Выйдя из меня, он толкнул меня на середину кровати, навалившись сверху, он подхватил мои ноги и закинул к себе на талию для более удобной позы. В этой позе он начал входить медленно, от каждого толчка мои глаза закатывались от удовольствия. Внезапно его рука нашла мою шею и сжала её. Это стало для меня сигналом, чтобы открыть глаза, но в его планах не было задушить меня. Он хотел воссоздать тот самый эффект от страха при удушении. Дариан начинал набирать темп, но его хватка на моей шее не ослабевала.
Я могла дышать, но от нехватки воздуха голова начинала мутнеть и вызывать новое чувство возбуждения. Мне нравилась эта крайность.
Внутри начало что-то подниматься, когда я получила новую вспышку удовольствия. Спина выгнулась, а ноги подкосились. Невесомый крик вырвался с моих уст и тут же был заглушён поцелуем Дариана, он вбирал каждый мой стон. Прикусив губу, он зарычал мне в рот, когда тёплая жидкость излилась в меня. Грудь вздымалась и опадала, сердцебиение не собиралось униматься. Дариан начал выходить из меня, лёгкий стон сорвался с моих губ при этом движении.
Ухмылка очертила его губы.
— Я подготовлю воду, — он приподнялся на локтях, но я притянула ого обратно. Улыбнувшись, я оставила невесомый поцелуй на его губах. Мои пальцы начали нежно перебирать пряди его угольно-чёрных волос. Он детально следил за каждым моим движением. Его изумрудные глаза не отрывались от моих, а я тонула в их глубине.
Внезапно в моих мыслях промелькнула странная мысль: какой цвет глаз достанется Кенне и Дрейвену? Мои небесно-голубые или его каменно-изумрудные?
Почувствовав мои мысли, внутри моего чрева распространилось уже знакомое и полюбившееся мне тепло. Стоило мне только подумать о них, и они сразу давали о себе знать. Моя рука уже собиралась потянуться к животу, но я быстро отдёрнула себя. От внимания моей пары это, конечно же, не ускользнуло.
— Что-то не так?
Я улыбнулась и снова оставила ещё один невесомый поцелуй. Дариан не должен знать о Дрейвене и Кенне, никому нельзя знать. Это секрет, который останется между мной и Арагоном до конца войны. Я не хочу, чтобы люди пренебрегали мной из-за моего положения. И высока вероятность, что Дариан просто заточит меня в башне.
— Когда всё закончится, ты и я, что мы будем делать? — этот вопрос мучает меня с того момента, как я узнала о двойняшках. Мои планы рухнули в тот самый момент, когда я влюбилась в свою пару. Теперь я не представляла своей жизни без Дариана.
Брови моей пары нахмурились, будто он не понимал, к чему я веду. Когда пухлые губы сжались в тонкую линию, я поняла, что он думает о моём изначальном плане, забыть друг друга и разойтись.
Глаза сами по себе закатились, а из горла вырвался смешок. Я тут же взяла себя в руки, но не моя пара. Брови Дариана нахмурились ещё больше, а челюсть крепко сжалась.
— Всё будет так, как ты скажешь. Я не буду заставлять тебя оставаться со мной или выбирать меня, — не после того, что я сделал, — на смену злости пришла горечь и печаль, которая накрыла его с головой.
Моя рука нежно прошлась по его щеке, я уже собиралась отпустить её обратно, как Дариан схватил её и притянул к себе. Я улыбнулась и вновь потянулась к его губам, он молча ответил на мой поцелуй. Нехотя отпустив его тёплые губы, мои глаза нашли его.
— А если я скажу, что хочу провести всю свою жизнь с тобой? Если скажу, что больше не представляю своей жизни без этих изумрудных глаз? Что, если скажу, что моё сердце отныне и вовек принадлежит только тебе? Что, тогда, Дариан?
В эту самую минуту, в этот час, день и момент, когда слова признания слетали с моих уст, я ещё никогда не была так уверена в своём выборе. Я была уверена в Дариане.
Глаза моей пары не отрывались от моих, будто он искал подтверждение моих слов в самих глубинах моей души, куда забрался ещё давно и остался навек.
— Моё сердце, душа и жизнь давно принадлежат тебе, маленькая охотница. Я готов на всё ради тебя. Если ты скажешь, что я должен уничтожить всех и всё, то я это сделаю ради тебя. Если захочешь те самые звёзды, за которыми ты наблюдаешь каждую ночь, то я достану их для тебя. Если ты захочешь весь мир, то я возложу его к твоим ногам, маленькая охотница, — его лоб соприкоснулся с моим, наши глаза закрылись, и мы молча слушали удары наших сердец, которые бились в унисон друг с другом, пока что-то тёплое протекало между нами.
Слова были больше не нужны. Этой ночью мы приняли наши парные узы. Мы приняли друг друга, со всеми шрамами, обидами и болью. Мы стали едины, и никто, кроме смерти не сможет разлучить нас.
***
Дариан
— Северная армия Кангана направится вперёд, следом за ним змеи, наша армия и мы, армия Самуина будут держаться в самом конце, как и добровольцы. Привал будет лишь один. Еды и питья хватит лишь на неделю, а поскольку мы не знаем, сколько будет длиться война, в случае чего нам необходимо будет добыть пищу самим. Необходимые травы для ядов и лечения собраны и находятся у фэйри. Прошу всех держаться рядом и не отставать, путь будет сложным и опасным, мы не знаем, сколько ещё тварей выползло из недр Ада.
Все начали расходиться по своим местам. Аэлла, Вильям, Хоук, Арчибальд и Селения были со мной, после прошлой ночи я не хочу, чтобы она и на шаг отходила от меня. Беспокойство за неё туманит мой разум, и иногда я забываю, что в ней ещё большая сила, чем во мне. Это не значит, что я стану рисковать своей парой в угоду другим.
Ролан занял совет, который всё ещё был напряжён из-за случившегося. И я был доволен этим, теперь они станут не только опасаться Селению, но и бояться её. Никто не посмеет навредить ей, если не хочет расстаться с жизнью.
Мы сели на лошадей, Альт и Селения не отлипали друг от друга с тех пор, как встретились. Я даже слышал, как она извинялась перед ним из-за долгого отсутствия.
Я отпустил свой взгляд на Смерть, которого я также не навещал долгое время, но в отличие от Альта, этому чудовищу было всё равно. Ему важна только еда и питьё, иногда я даже завидую связи Альта и Селении, но также понимаю, что не смог бы ещё вытерпеть обиды животного.
Когда наконец-то мы смогли все собраться, то отправились в путь, совет держался подальше от нас, но я попросил Ролана проследить за ними, хоть он и так собирался это сделать. Вильям, Арчибальд, Аэлла и Хоук держались рядом со мной, последний был на взводе, потому что Лия захотела отправиться с нами и помогать фэйри и лекарям. Хоук был против, но Лия была категорична, моему другу пришлось смириться, но это не значит, что он так просто отпустил эту ситуацию. Хоук и Лия не последние, чьи отношения стали накаляться, Вильям и Аэлла не разговаривали друг с другом с самого утра, мой брат был явно подавлен, а Аэлла напряжена, чтобы между ними не происходило, это явно убивает их.
Вильям изменился, я начал замечать это недавно. Мой брат никогда не был агрессивен к людям, это всегда было моей задачей, Вильям же отвечал за добрую сторону в нашем дуэте. Сейчас же, он был совершенно другим, будто его заменили более плохой версией себя. В последние дни я пытался заговорить с ним и обсудить это, но каждый раз он убегал и избегал любого контакта со мной. Хоук предполагает, что охотница, она же Аэлла разбила его сердце, но я уже видел его состояние после того, как Аэлла отвергла его в первый раз, он был разбит, но он был самим собой. Сейчас же эта оболочка смахивает на моего брата лишь лицом и телосложением, если бы не это, то я мог бы подумать, что передо мной стоит совершенно незнакомый человек.
— О чём ты задумался? — тихий и нежный голос моей пары вывел меня из мыслей.
— Вильям, — мне не нужно было объяснять, что именно меня тревожит, Селения заметила его изменения намного раньше, чем я сам.
Вильям всегда был падок к сломленным девушкам, Селения не стала исключением, поэтому он и захотел стать для неё другом. У него получилось, пока он собственными руками не разрушил ту связь, что была между ними.
— Тебе нужно с ним поговорить, — глубоко вздохнув, мой взгляд нашёл мою пару, которая твердила мне слова, которые я также твердил себе уже целую неделю.
— А тебе с Аэллой, после того как она узнала, что ты являешься наследницей дьявола и его внучкой, не скажу, что она находится в хорошем расположении духа, — она поморщилась при слове о наследнице, и я пожалел, что вообще затронул данную тему. Все проблемы были из-за него, а недавно она узнала, что является неотъемлемой его частью, с которой ей придётся смириться.
— На привале мы должны поговорить с ними. Боюсь, что после у нас и вовсе не будет времени на это.
Я одобрительно кивнул, Селения нагнулась, чтобы погладить Альта, а я взглянул наверх в поисках Арагона, который летел вместе с нами на Бог только знает, какой высоте, из-за туч и снега я не могу его разглядеть.
«Голубоглазая права, тебе стоит поговорить со своим братом. И не пытайся меня разглядеть, я специально забрался высоко, чтобы люди Рагнара не смогли заметить меня.»
Грубый голос моего друга детства раздался в моей голове.
А я уж думал, что в полёте ему веселее, чем в нашей голове.
«Ничего не может быть веселее, чем быть в вашей голове. Особенно у голубоглазой.»
Только не говори ей об этом, в последнее время она стала агрессивнее и злее.
«Это да, лучше сейчас не испытывать её терпение.»
Я усмехнулся в своей голове, Арагон редко соглашался с моим мнением, но, когда дело касалось маленькой охотницы, обычно ворчливый дракон, превращался в ручного кота.
«Кто бы говорил...»
Вылезай из моей головы, горгулья.
«Если ты ещё раз сравнишь меня с этими мелкими и назойливыми...»
Горгулья, горгулья, горгулья, — я повторял эти слова, прекрасно зная, как Арагон ненавидит этих существ.
«Катись к дьяволу, Анкастер.»
Только если вместе с тобой, — не услышав ответа, я победно улыбнулся.
Мой взор вновь обратился к маленькой охотнице, которая спокойна вела Альта, после я оглядел всех и, не заметив ничего подозрительного, спокойно направился вперёд.
***
К ночи мы решили сделать привал в одном из здешних лесов, Ролан уверил нас, что эта часть леса безопасна. Из-за холода нам пришлось разжечь несколько больших костров, где тут же начали толпиться люди, чтобы получить хоть каплю тепла и согреться в эту знойную зимнюю ночь. Палаток была мало и было решено отправить в них всех девушек, в основном это были фэйри и целительницы, ещё несколько лучниц из Кангана и жриц из Цетеи. Мужчины собрали поленья и обустроились снизу деревьев, где снег был в меньших количествах. Арчибальд отправился к своим людям, как и другие командиры. Селения уже успела поймать Аэллу, которая не сильно обрадовалась присутствию моей пары. После нескольких минут перетирок она согласилась поговорить, и они отправились подальше от лагеря. Я немного проследил за ними и убедившись, что они в безопасности, я отправился на поиски своего старшего брата. К моему счастью, искать его долго не пришлось, он находился рядом с Хоуком и молчал, когда тот активно с ним о чём-то говорил, но мой брат будто пропускал всё мимо ушей и смотрел себе под ноги.
— Вильям, — звук моего голоса заставил его выйти из некого транса и обратить свой взор на меня.
— Да, Дариан? — голос. Его голос не выражал абсолютно никаких эмоций, и это заставило меня тревожиться ещё сильнее.
— Пойдём со мной, — он без каких-либо вопросов встал и направился вслед за мной. Шаги его были размерены и медленны, будто он рассчитывал каждый свой шаг и боялся ступить неправильно.
Мы остановились у одного из деревьев, он облокотился о его кромку и посмотрел на меня. Глаза, как и лицо, ничего не выражали.
— Что с тобой происходит? — мой вопрос остался без ответа, — Вильям?
И снова молчание, только глаза больше не смотрели в мои, теперь он тщательно разглядывал корни дерева под его ногами. Гнев начал подниматься, и я подошёл к нему ближе.
— Вильям, если ты сейчас не ответишь на мой вопрос, то я возьму, привяжу тебя к этому дереву и начну выпытывать ответы своим методом, — мой брат вновь поднял свои глаза.
— Я не знаю, — едва слышимый шёпот сорвался с его губ.
— Вильям, ты знаешь, что можешь довериться мне, — моя рука опустилась на его плечо, отчего он вздрогнул, но руку не убрал, — Ты мой брат, я люблю тебя, и я убью ради тебя, только не молчи. Не рядом со мной, Вильям, только не рядом со мной.
Глаза моего брата наполнились слезами, и он бросился в мои объятия. Я тут же обхватил его и прижал к себе.
— Я не знаю, что это, Дариан, но этот голос в моей голове никогда не замолкает и заставляет меня говорить и делать ужасные вещи, — удар, Вильям ударил себя по голове один раз, следом и второй, он начал колотить себя, пока я не обхватил его руки, чтобы он остановился. Его глаза были дикими и в них была боль, которую я впервые видел.
— Вильям, чтобы это не было, я разберусь с этим, — мои слова никак не влияли на его состояние.
— Ты не понимаешь. Ты ничего не понимаешь. Он уже везде, и я не могу от него избавиться, никто не сможет, — дыхание моего брата стало прерывистым, будто он с чем-то боролся. Он попытался вырвать руки, но я держал их слишком крепко и не давал ему вырваться.
Я смотрел в глаза брата, которые начали приобретать тёмный оттенок, сначала радужка, затем зрачок, а потом и вовсе весь глаз стал чёрным. Страх начал расползаться по всему телу, когда он неподвижно застыл и молча смотрел в мои глаза, он прекратил бороться. Я испугался за своего брата, который был явно не в себе.
— Вильям! — крик сорвался с моих губ, когда тело моего брата начало обмякать в моих руках и он свалился с ног. Я опустился на колени, придерживая его в руках. Тёмная пелена никак не сходила с его глаз.
Внезапно его начало всего трясти, и я обхватил его ещё сильнее. Какое-то непонятное бормотание срывалось с его губ. Внезапно, всё прекратилось. Судорога прекратилась, дыхание выровнялось, а глаза начали обретать уже знакомый и такой родной коричневый оттенок.
— Дариан... — шёпот сорвался с его губ. Я судорожно выдохнул и обхватил своего брата, — Дариан, что-то не так, — снова едва уловимый шёпот. Я отстранился от него, беспокойство на его лице ничуть не улучшало нынешнее состояние. Потому что он был снова на грани истерики, только теперь, это был мой брат. Я попытался встать, но сильная боль в районе живота заставила меня снова осесть. Вильям побледнел.
Внезапно чей-то дикий женский крик разнёсся по всему лесу. Рёв Арагона прозвучал где-то сверху, и я заметил его силуэт, который летел с невероятной быстротой вниз.
«Голубоглазая...»
Ему не нужно было заканчивать предложение. Боль в животе была не моя. Я вскочил и с невероятной скоростью помчался в сторону, где был услышан крик. Я проклинал себя, что позволил зайти настолько далеко. Вильям бежал вслед за мной. Ветки деревьев царапали всё моё тело. Когда я наконец-то добежал до места, Арагон был на мести и рычал на кого-то, когда я пригляделся, то заметил Аэллу. Она стояла на коленях перед моим фамильяром, рыдала и была вся в крови.
Нет, нет, нет. Я побежал к толпе, которая собралась в круг, и начал всех расталкивать. Когда я наконец-то подобрался до цели, то заметил крохотное и кровавое тело. Селения. Район живота был вспорот, а с лица текли слёзы. Ролан держал дочь и укачивал, пока Селия доставала какие-то настойки из своей сумки. Я подбежал к своей паре и опустился на колени. Она была в сознании и что-то шептала. Заметив меня, её глаза ещё сильнее наполнились слезами, и мне захотелось уничтожить всё, что нас окружало. Боль в глазах моей пары была настолько невыносимой, что мне хотелось вырвать своё сердце из груди. Ролан молча держал свою дочь на руках, желваки ходили по его лицу, пока он нежно перебирал волосы и успокаивал её. Обычно любые раны Селении затягивались быстро, но в этот раз это занимало больше времени, чем необходимо.
— Дариан, пожалуйста, сделай, что-нибудь, я не слышу их, — шёпот сорвался с губ моей пары, и боль в глазах стала ещё сильнее.
Я посмотрел на Ролана, но он молчал и предпочитал не смотреть на меня. Я вновь взглянул на Селению и спросил:
— Кого ты не слышишь?
Что-то похожее на рыдание сорвалось с её губ, когда она прошептала:
— Дрейвенна и Кенну, я не слышу их.
— Дрейвен и Кенна? — непонимающе спросил я, потому что я не понимал, о ком говорила моя пара. Она не успела ответить, когда прилетела Селия и усыпила её пыльцой.
— Её нужно перенести в дом, девочки уже собрали всё необходимое, нам нужно некоторое время, — Ролан молча кивнул на слова Селии и поднял свою дочь, Селия взглянула на меня и обратилась ко мне: — С ней всё будет в порядке.
Её слова меня не утешили.
— О ком она говорила? Кто такие Дрейвен и Кенна? — я никак не могу выкинуть из головы имена, которые приносили такую боль моей паре.
— Ты не знал? — глаза Селии наполнились слезами, и я начал беспокоиться ещё больше, — Я думала, она всё тебе рассказала.
Арагон вновь зарычал.
— Ответь же, кто они?! — закричал я.
Но вместо ответа от Селии в моей голове раздался голос Арагона, и слова произнесённые им, заставили моё сердце остановиться.
«Твои дети, Селения беременна мальчиком и девочкой, мы назвали их Дрейвен и Кенна. Это о них она говорила. Сейчас жизнь твоих детей находится в опасности, Дариан.»