XIV
Боль разрывала меня на части. Боль от потери матери и боль за Ролана, моего отца, который потерял свою истинную пару и не знает об этом. Её убили у меня на глазах. Ей перерезали горло, как какой-то скотине. Стоило мне закрыть глаза, как образ её мертвенных глаз вставал перед моим взором. Ролан ни о чём не спрашивал и просто держал меня, лёгкими движениями он гладил меня по голове, словно убаюкивал. Глаза снова болезненно защипали от еле сдерживаемых слёз, я не могла пошевелиться. Грудь разрывало на части, дышать становилось труднее, тени хотели вырваться наружу, я сдерживалась из последних сил.
Мужчина в плаще, мужчина в плаще, нужно найти мужчину в плаще. Я взглянула на отца, он был обеспокоен.
— Всё в порядке, — голос был охрипшим, словно я кричала вовсе не в своих воспоминаниях.
— Нет, не в порядке, — он помог мне подняться, Ролан крепко держал меня за локоть и не отпускал, — Что произошло? Какую часть воспоминаний ты увидела на этот раз? Почему ты плакала и кричала?
Я отвернулась, не в силах больше смотреть ему в глаза. Грудь жгло, потеря истинной пары равна настоящей смерти, душа пары умирает следом за душой умершего человека. Боль становилась невыносимой, мужчина в плаще не только убил мою мать, он забрал и душу моего отца. Я могла бы иметь семью: мама, папа, я, мы могли быть счастливы, но моя жизнь стала кошмаром. Невидимая петля душила меня, обрывки воспоминания снова и снова всплывали в моей памяти, кровь, много крови, мама, она падает, мёртвые глаза, мужчина в плаще. Убить, убить, убить. Нужно убить мужчину в плаще, нужно найти и убить мужчину в плаще. Я потянулась к теням, некоторая часть вырвалась наружу. Они обволокли меня и Ролана, но он не двигался и не подавал вида страха. Рука всё ещё крепче сжимала меня, не желая выпускать. Тени начали принимать форму, в этот раз они выбрали ястреба. Они кружили около нас. Потянувшись за нашу связующую нить, я передала воспоминания о мужчине в плаще. Они закружились быстрее, когда увидели, что пережила маленькая версия меня. Я чувствовала их гнев, они хотели мести и крови. Кровь того мужчины должна пролиться, и они помогут мне с этим. Я мысленно обратилась к ним: «Найдите его, где бы он ни был, где бы не скрывался, он нужен мне живым. Вы найдёте его и отведёте меня к нему, чтобы я смогла совершить возмездие.» Тени одобрительно закружились и полетели прочь на поиски человека, уничтожившего мою жизнь.
Всё это время Ролан молчал и тщательно следил за моими действиями. Повернувшись в его сторону, я заглянула ему в глаза и сделала нерешительный шаг, я обняла своего отца. Он застыл и не двигался в течение нескольких секунд, но вскоре его руки притянули меня ещё крепче к себе. Он обнимал меня и словно прятал от всего мира, окружавшего нас. И внезапно я поняла: каждый раз, когда ко мне возвращалась память, это было также связано с человеком, который находился рядом со мной. Ролан стал рычагом того, что ко мне вернулись воспоминания, это означало лишь одно.
Отодвинувшись, он нерешительно выпустил меня из своих объятий. Я заглянула в его глаза и лишь сейчас заметила, как в них стояли слёзы. Он вспомнил, он вспомнил всё, как и я.
— Ты... — мне не нужно было продолжать, он и так всё понял и просто кивнул. Одинокая слеза скатилась по его щеке. Я подняла свою ладонь и вытерла её, щетина царапнула меня. Отец неотрывно смотрел в мои глаза.
— У Реи забрали воспоминания, потому что она начала влюбляться в меня, а мне, чтобы я не искал её после того, как она покинула меня. Мы искали способ обойти проклятие, мы... — его голос сорвался, но он быстро взял себя в руки и продолжил, — Мы поженились и думали, что это поможет побороть проклятие, ведь нет ничего сильнее парных уз. Мы ошибались, Рее становилось хуже с каждым днём, я не мог больше видеть боль и страдания, отражавшиеся на её лице, — моё сердце сжалось, и я представила на их месте нас с Дарианом, — Мне казалось, что вместе с ней умираю и я. У меня не было другого выбора, как стереть нас из жизни друг друга. Тогда я уже был знаком с Астартом и знал, на что он был способен. Он забрал наши воспоминания и стёр Рею, твою мать из моей жизни. Тогда я не знал, что она уже носит под своим сердцем тебя, если бы я только знал. Я бы не позволил Астароту забрать мои воспоминания. Если бы только я не сделал этого, возможно, сейчас ты не была бы заложником Арлохоса.
— Нет, это было предписано мне судьбой, я должна была пройти через всё, что мне было уготовлено, чтобы стать сильнее. Вы не виноваты, мама... она..., — я не могла сказать ему об этом, я останавливала себя на полуслове.
— Я знаю, я больше не чувствую связующую нас нить, — в его глазах отражалась боль, не сравнимая с моей. Я потеряла мать, но он потерял нечто большее, свою пару. Он потерял часть себя, — Нам нужно идти, нужно добраться до Арагона как можно быстрее. Ты выпустила теней, я не знаю причину, но, надеюсь, ты мне расскажешь о ней по дороге, потому что я чувствую, как Рагнар буквально дышит нам в затылок.
Я кивнула, и мы поспешили за другими. Мы значительно отстали, поэтому мы практически бежали до них. Я рассказала Ролану о мужчине в плаще, объяснила, зачем отправила теней на его поиски. Он одобрил мой метод, хоть я частично и подвергла себя риску.
Я не могла поверить, что сейчас я иду рядом со своим отцом, когда думала, что больше никогда не смогу обрести семью, жизнь преподнесла мне ещё один шанс и я намеревалась его использовать. Я потеряла мать и не хотела терять ещё и отца. Этого я и боялась, вот почему я хотела оттолкнуть его от себя, я не хотела ещё раз испытать ту боль, которую мне пришлось пережить после смерти мамы. Но я причиню ещё большую боль ему, если не позволю стать отцом, о котором он так мечтал.
Мы добрались до вулкана, который уже несколько лет был спящим. Вильям всю дорогу не умолкал и говорил об этом месте. Рассказал, как Арагон питается силой ядра вулкана и не даёт ему проснуться, вулкан являлся домом Арагона, который он охранял даже сейчас. Мы взглянули на верхушку вулкана, откуда начали вылетать беспокойно птицы.
— Наш малыш проснулся, почувствовал, что папа пришёл, — губы Вильяма скривились в ухмылке. Мы не говорили с ним после того случая, а я и не собиралась. Он наглядно показал и доказал, что я всегда являлась и буду являться ему только чудовищем.
Все разом двинулись и начали спускаться по склону к вулкану, предвкушая встречу с одним из самых опасных существ на земле. Драконы рождались очень редко и являлись поистине всемогущими. Я знаю лишь часть того, как Дариану достался Арагон, этот слух ходил из уст в уста. Говорилось, что Вальтер продал душу дьяволу взамен на Арагона, но это было не так. Арагон сам выбрал Дариана, он сам нашёл его и сделал своим всадником. Дракона невозможно подчинить себе, Арагона и Дариана связывала глубокая связь, равная парным узам. Он являлся его фамильяром, Арагон умрёт за своего всадника. Из-за спины ко мне двинулся Дариан, на его лице не было никаких эмоций.
— Я не знаю, что произошло в лесу между тобой и Роланом, но я осмелюсь предположить, что близость, произошедшая между вами, появилась не просто так, — его изумрудные глаза были обращены меня, и я боролась с желанием отвернуться от его пронзительного взгляда. — Ещё я уверен, что не отец является причиной твоего подавленного состояние и мне не нравится, как ты избегаешь меня, пытаясь это скрыть.
Я вздрогнула, я думала, что он этого не заметил, потому что никак не высказывал и не показывал своего негодования, а он всё время выжидал, когда у нас будет шанс остаться наедине. Я глубоко вздохнула, мне совсем не хотелось портить их с Вильямом отношения. Поэтому я решила сделать именно то, что у меня хорошо получалось. Отвлекать его.
Приблизившись к нему, я коснулась ладонью его щеки и начала нежно её гладить. Его глаза тут же загорелись, лёгкая ухмылка очертила его губы, и он схватился за мою руку.
— Хорошая попытка, маленькая охотница, но если ты думаешь, что сможешь перевести тему, то ошибаешься...
Вздох сорвался с его губ, когда я примкнула к ним своими губами. Запустив свободную руку в его шелковистые волосы, я начала их сжимать и притягивать его к себе ещё ближе. Мне хотелось в последний раз ощутить сладость его губ, шелковистость волос и то, как он переставал себя контролировать, как только я прикасалась к нему. Дариан ответил на мой поцелуй с дикой неистовостью и жаждой. Его рука отпустила мою, и теперь их миссией было исследовать моё тело. Невольный стон сорвался с моих губ, когда он проник под мою рубашку и сжал одну из грудей, второй рукой он сжимал мою ягодицу и притягивал к себе. Я остро ощущала его желание, сравнимое с моим. Я знала, он сдерживает себя из последних сил, и что он готов сорваться в любую секунду. Я начала отстраняться от него нехотя, меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы он прекратил свою пытку. Неудовлетворённый стон прозвучал в мои губы, когда он начал высвобождать меня из своего плена. Одна рука высвободилась из-под моей рубашки, а другая перестала сжимать мою ягодицу. Я оторвалась от его губ, наше дыхание было прерывистым. Дариан сжал губы в линию, он злился. Я оставила ещё один невесомый поцелуй на его губах, и они тут же разомкнулись.
— Перестань использовать своё обаяние, каждый раз, стоит мне поднять тему, о который ты не желаешь мне рассказывать, — он скрестил руки, он посмотрел на меня снизу вверх, и его блуждающий взгляд, в котором ещё отражался огонёк, остановился у моих глаз.
Я улыбнулась моей маленькой победе.
— Тебе просто нужно научиться сдерживать себя.
Он горько рассмеялся и ответил:
— Ты думаешь, что я когда-нибудь смогу сдерживаться рядом с тобой? Это то же самое, как принести мясо и кинуть его перед хищным животным, надеясь, что оно останется целым.
— Ты только что сравнил себя с животным? — лёгкий смешок вырвался невольно из моего рта, но я не могла ничего с этим поделать.
— Только рядом с тобой, маленькая охотница, я становлюсь животным, лишь с тобой, — он покачал головой и, оставив меня позади, начал спускаться по склону, другие, скорее всего, уже спустились и ждали нас. Но я не испытывала стыда за нашу задержу. Мне придётся провести, дьявол знает сколько времени в этом вулкане вместе с драконом.
Я в последний раз взглянула назад, тени всё ещё находились в поисках, и я надеялась, что они успеют найти его до того, как проклятие возьмёт надо мной верх.
***
Мы стояли около входа в вулкан. Потому что, оказалось Арагон злиться на Дариана и не убирает огненный барьер, чтобы мы смогли пройти. Всё это время он переговаривался с ним мысленно через их связь, и по реакции Дариана было ясно, что переговоры шли не в совсем хорошем ладе . Дариан покраснел от злости, ещё немного и вскоре у него пойдёт пар из ушей. Ребята не вмешивались, а Вильям категорически запретил даже попробовать заговорить с ним, потому что он признавал только Дариана и никого больше. Но сейчас, даже Дариан не мог с ним справиться. Мы толпились у вулкана целый час, и я не собиралась снова ждать.
Выйдя вперёд, я потянулась к теням и высвободила их наружу. Я приказала им принять форму огромной стрелы.
— Ты что удумала? — в голосе Аэллы был слышен страх, — Совсем сдурела против дракона идти? Не помнишь, как старшие охотницы, говорили нам держаться как можно дальше от них...
Крик вырвался из её рта, когда тени пронзили барьер, образовав проход. Огонь пытался накрыть тени, но тьма сильнее огня. Они ударили по стене сильнее, и теперь проход представлял собой большой разлом, где мог вместиться сам дракон. Я улыбнулась и заговорила с хозяином вулкана, фамильяром моей пары и драконом.
— Прости, что потревожила твой отдых, — обращение на ты к дракону считалось непростительным оскорблением по отношению к такому могущественному существу.
Но мои слова произвели именно тот эффект, который я и ждала получить. Изнутри вулкана послышался дикий рёв, такой, что земля под нами задрожала.
— Так и знала, что если я когда-нибудь умру, то это будет лишь по твоей вине, идиотка, смотри, что ты надела, он сейчас нас всех с потрохами сожрёт, — Аэллу не слабо трясло от страха, но её истерика знатно начинала меня выводить из себя.
Я заметила, что забеспокоилась только она и Хоук, другие вели себя спокойно, лишь на лицах Дариана и Ролана были усмешки. Я взглянула на свою пару и мысленно спросила, чем я его так разозлила.
— Если бы ты сейчас слышала, какие он мне нотации читает по поводу твоего воспитания. Он говорит, что ты ничуть не изменилась и стала ещё более невыносимее, чем раньше, — теперь Дариан засмеялся, я поняла, что они всё это время вели всё тот же разговор, только теперь он был направлен в мою сторону. Я помню только обрывки воспоминаний, связанные с Арагоном, лишь то, что, кроме Дариана, единственным кому ещё было дозволено подходить, прикасаться и даже ездить верхом, была именно я.
— Не каждый способен вывести Дракона из себя, но поздравляю, дочка, — по телу разлилось тепло от этого обращения, и я улыбнулась, — Но тебе это прекрасно удалось, я бы даже снял шляпу, если бы носил её.
— Он разрешил нам войти, — Дариан обратился ко всем нам, я закатила глаза и отозвала теней обратно к себе, в тот самый момент, когда огненная стена рухнула.
— Будто у него был выбор, я буквально пробила его непробиваемую стену, — возможно, я сейчас веду себя немного грубо по отношению к Арагону, но извольте, мне тоже придётся находиться с этим ворчуном, дьявол знает, сколько времени. Нужно научиться уметь делить территорию, хоть и есть вероятность, что он сожрёт меня. Но вряд ли он станет рисковать своим всадником, он не настолько глуп. По крайней мере, я надеюсь.
— Только посмейте потом сказать, что это я не умею держать язык за зубами, — проворчала Аэлла, но глядела она именно на Вильяма, который ей улыбался. Она скривилась при виде улыбки на лице наследного принца, и самая первая рванула в вулкан.
Мы прошли вслед за ней, внутри вулкан был очень просторен, а самое главное безопасен. Стоило нам пройти ещё немного, как впереди перед нами вышел Арагон. Дьявол, в моих воспоминаниях он был намного меньше. Сейчас перед нами стояло по-настоящему сильное, большое и могущественное существо. Дикие золотые глаза, зубы, которые могли бы заглотить не просто людей, а целое королевство. Чёрная чешуя покрывала всё тело, а крылья, казалось, достигали небес даже в сложенном виде. Он был великолепен. От его вида бросало в дрожь, но не от страха, а великолепия. Он производил ужасающее впечатление, и теперь я поняла, почему Дариан хотел, чтобы он взял на себя лишь самую сильную защиту, падальщики и сторожевые были бы для него лишь лёгким перекусом. Аэлла зашагала к нам обратно и встала позади всех. Я понимала её, в детстве нас часто любили пугать сказками о драконах, к тому же они одни из единственных, кто может сравниться с нами по нашей силе.
Дариан, не спеша, подошёл к нему и выставил руку вперёд, Арагон опустил свою огроменную голову и пасть с ужасающим количеством зубов. Он припал к ладони Дариана и тот начал его гладить. Дракон сразу же прикрыл глаза от этого жеста. Я улыбнулась и мысленно подумала о том, что не такой уж он больше и зловещий. Словно прочитав мои мысли, он открыл глаза и посмотрел в мою сторону. Зрачки сузились, а пасть начала раскрываться. Он же не может слышать мои мысли, правда?
«Ещё как могу, голубоглазая»
Я вздрогнула от голоса и быстро оглянулась вокруг, чтобы понять, кто именно из наших спутников заговорил со мной.
«Чего же ты отворачиваешься, я прямо перед тобой.»
Я оглянулась обратно, и его золотистые глаза всё ещё были прикованы ко мне. Быть того не может, Арагон сейчас говорил со мной, именно со мной и именно его голос я слышала в своей голове. Но это невозможно, потому что только всадник может слышать своего дракона.
«А разве ты не моя всадница? Или уже забыла, как я тебя всё детство на своей спине катал?»
Я вздрогнула от звука его голоса в своей голове, дьявол, к этому ещё нужно привыкнуть.
— Я не помню всего, но именно эту часть помню, — проговорила я вслух, из-за чего все посмотрели на меня как на умалишённую. Я закатила глаза, конечно, они его не слышат.
«Они не заслужили такой чести»
Голос в голове снова заговорил, и я поморщилась от этого чувство, возможно, я и не привыкну к этому, и я понятия не имела, как Дариан это терпел.
«Он терпел? Это я терпел его все эти года»
— Погодите-ка, если ты всё время помнил и знал обо мне, так почему ничего не рассказал Дариану? — он прекрасно помнит меня. Дариан следил за нашей мысленной и не мысленной перепалкой, я знала, что он всё слышит, потому что время от времени улыбался от наших слов. Но он лишь сейчас понял, что его фамильяр всё это время знал, помнил обо мне, но решил утаить это от своего всадника.
«Не нужно драматизировать. Он сам пожелал, чтобы я ничего ему не рассказывал, ещё до того, как вам стёрли память. Он и так переносил эту новость тяжело, когда Астарот сообщил, что нужно стереть память вам обоим. Хоть я и был против данной идеи, но этот старый хрыщ был непоколебим, даже когда я попросил стереть воспоминания тебе и оставить их Дариану. Этот мелкий мальчуган не хотел жить с мыслью о тебе и решил, что стёртые воспоминания лучше, чем тоска по тебе. Я согласился, потому что уже чувствовал его боль оттого, что ему предстоит потерять тебя.»
Мы с Дарианом слышали его внимательно, пока ребята не понимали, в чём дело.
— Бога ради, может, мне, наконец-то, кто-то объяснит, почему принцесса говорит сама с собой? Потому что я уже начинаю опасаться за её душевное состояние, — голос Арчибальда послышался сзади нас.
— Поддерживаю, меня уже начинает это раздражать, — конечно, Аэлла не могла упустить такую возможность вставить свою монету в разговор.
«Они начинают меня злить. Особенно этот белобрысый.»
В знак подтверждение он раскрыл свою пасть шире и посмотрел на них. Дариан, конечно же, улыбнулся такой перспективе, он будет только рад, если Арагон съест Арчибальда.
«О да, голубоглазая, он уже разрешил мне попировать им, если он начнёт раздражать меня сильнее.»
Я перевела внимания с Арагона на Дариана, который стоял и ухмылялся разворачивающейся сцене.
— Он говорит с ней, — я повернулась в сторону своего отца, который решил прервать молчание. — Дариан и Селения связаны парными узами, таким образом, она становится негласным вторым всадником дракона. Фамильярные узы имеют такую же силу, как и парные, если не сильнее. Поэтому он может говорить с ней. Он слышит её мысли.
«Я не знаю, кто этот мужчина, но передайте ему, что он мне нравится, он не глуп. А не глупые люди мне по душе.»
Я усмехнулась от его высказывание и передала всё отцу.
— Благодарю, мне весьма приятно с вами познакомиться. Но раз моя дочь и его суженный не собираются переходить к делу, то это сделаю я, — Дариан заметно занервничал от слов отца, нет, он засмущался. Дариан. Засмущался. Это что, сон?
«Лучше бы это был сон. Какая мерзость, друг мой. Прекращай краснеть. И что с того, что он назвал тебя суженым? Он просто подтвердил то, что и так все знают.»
Дариан и Арагон вели мысленный диалог, участником которого невольно стала я. Отец прокашлялся, и мы вновь обратили всё внимание на него.
— Нам нужна твоя помощь, — папа неотрывно смотрел на Арагона, тот также не сводил с него своих глаз, словно он пытался его запугать, — Моей дочери нужна защита и убежище на некоторый срок, и ты нам поможешь с этим.
Арагон фыркнул. Он правда фыркнул. Я впервые видела, как дракон фыркает. И мне стало смешно от этого зрелища.
— Я уже всё ему сообщил, не было надобности, Ролан, но я благодарю вас, — Дариан не мог смотреть в глаза моему отцу. Что на него нашло? И когда он успел рассказать обо всём своему фамильяру?
«Он пытается казаться хорошим женихом, голубоглазая. Но у него получается хуже, чем я ожидал. Таким образом, он никогда не сумеет заслужить благосклонность и разрешение со стороны твоего отца на ваши отношения.»
Но это бред, мы уже связаны с ним, зачем ему ещё что-то доказывать моему отцу? Я мысленно обратилась к дракону. Я не хотела, чтобы кто-то слышал наш разговор, хоть из-за этого я правда начинала чувствовать себя умалишённой.
«Спешу тебя успокоить, с твоей головой всё в порядке, что не могу сказать о твоей паре. Он хочет заслужить благосклонность твоего отца лишь из-за тебя, голубоглазая.»
Я посмотрела на Дариана, который со злобой смотрел на своего фамильяра и категорически отказывался смотреть в мою сторону. Ну и пусть. Думаю, мне не стоит, каждый раз предупреждать тебя, когда я буду обращаться к тебе. Поэтому передай ему, что мне очень приятна его забота, но ему не нужно делать то, что вызывает в нём дискомфорт. Заранее благодарю.
«Вы ещё сделайте меня почтовым голубем, голубоглазая, ещё никогда меня никто так не унижал.»
Я закатила глаза.
— Дьявола ради не драматизируй так, — слова по привычке слетели с моих уст, и все шестнадцать пар глаз посмотрели на меня, — А вы перестаньте каждый раз так смотреть на меня, мне и так некомфортно, что в моей голове обитает другое существо.
— Ты привыкнешь, — наконец-то, Дариан почтил нас своим голосом. Голос, а точнее, смех раздался в моей голове. Драконы ещё смеяться умеют.
«Голубоглазая, мы же не камни, конечно, мы чувствуем то же самое, что и вы, даже ощущаем сильнее.»
Почему ты называешь меня голубоглазой? Меня правда мучает этот вопрос, потому что, как только ты заговорил со мной, ты назвал меня так, а не по имени.
«Потому что у тебя голубые глаза, почему же ещё, крайне глупый вопрос. К тому же, это лучше, чем Сияние Луны, я не питаю особой любви к именам.»
Спасибо за ответ, мне нравится, можешь продолжать меня так называть.
Он снова фыркнул, я посмотрела на него и улыбнулась, он закатил глаза и посмотрел на своего всадника, ожидая его дальнейших действий. Он. Закатил. Глаза. Дьявол, я к этому точно не привыкну.
— Мы отправимся назад, прямо сейчас, — голос Дариана звучал твёрдо и уверенно, он взглянул на моего отца, который незаметно подошёл ко мне и уже стоял по правую руку от меня, — Вы можете довериться Арагону, он не позволит, чтобы Селения выбралась или ещё в худшем случае, пострадала.
Я отпустила свои глаза в пол, не в силах смотреть на кого-либо. Хоть я и злилась на них в начале, я понимала причину их страха и желание заточить меня. Они беспокоятся, что я могу навредить им, и в таком случае, война закончится, ещё не начавшись.
«Ты не навредишь им, не волнуйся. Я не позволю этому случиться. Я смогу уберечь тебя, голубоглазая, доверься мне.»
Ты должен уберечь их от меня, а не наоборот, Арагон.
«Хм, здесь я с тобой не соглашусь.»
— Мы вернёмся за тобой, как только заполучим книгу, я обещаю, — я взглянула на свою пару, который был слишком уверен в своих словах.
«Он может быть иногда самоуверен, но всегда держит своё слово, голубоглазая.»
Уйди уже из моей головы, дьявола ради, у меня уже голова болит от тебя.
«Здесь довольно интересно, поэтому мой ответ — нет.»
Я сжала свои губы и посмотрела на ребят, они все быстро попрощались со мной, даже Аэлла и Вильям, последний сделал это слишком легко, будто не он совсем недавно назвал меня чудовищем.
«Что он сделал?»
Я взглянула на Арагона, который снова подслушал мои мысли.
«Я не посмотрю на то, что он является братом моего всадника, голубоглазая, и сожгу его, пока все остальные будут наблюдать за этим. Никто из них не вправе оскорблять тебя. Ты стала частью меня, как и Дариан, в тот самый момент, когда вы связали себя парными узами.»
Это никак меня не задело, Арагон, можешь не волноваться.
«Ложь, если бы это не задело тебя, ты бы не вспомнила об этом.»
Я уже собиралась ответить ему, когда папа и Дариан двинулись ко мне, Дариан остановился чуть дальше, чтобы дать нам поговорить наедине. Хоть сложно это так назвать, когда в твоей голове обитает дракон.
— Дочка, — я посмотрела на своего отца, он заглянул в мои глаза, — Я сделаю всё возможное, чтобы освободить тебя. Я оставил тебя однажды, но больше я не отпущу тебя, — он придвигался ко мне и обвив свои руки вокруг меня, заключил в свои объятия, недолго думав, я тоже обняла его в ответ, — Ты получишь свой счастливый конец, обещаю, — оставив невесомый поцелуй на моём лбу, он отодвинулся.
— Я знаю, — я улыбнулась ему на прощание, прежде чем он отодвинулся и его шаги начали отдаляться от меня, как и остальные.
Дариан, Арагон и я, остались одни. Дариан придвинулся ко мне и взял меня ладонью за лицо.
— Я знаю, с чем тебе предстоит бороться, я вижу боль в твоих глазах и миллион невысказанных слов, которые ты сдерживаешь. Но ты не сможешь ничего скрыть от меня, маленькая охотница. Я тебя хорошо вижу и всегда буду видеть, даже если твоя боль причиняет мне ещё большую боль, — я закрыла глаза, пытаясь совладать с эмоциями, которые пытались вырваться наружу. Слёзы, которые я сдерживаю, боль от утраты близкого человека, всё это разрывало меня на части, и я была глупа, если думала, что моя пара не почувствует этого.
Он наклонился ко мне и примкнул к моим губам, поцелуй был нежным, он будто пытался запечатлеть этот поцелуй в своей памяти, сохранить нас такими, какие мы есть сейчас. Мы знаем, что нас будет ждать впереди, и несмотря на это, я хочу ещё немного позволить себе быть глупой и беспечной.
Я запустила свои пальцы в его волосы, он застонал мне в губы и углубил поцелуй. В голове снова раздался голос Арагона.
«Меня сейчас стошнит.»
Дариан с разочарованным стоном оторвался от моих губ и посмотрел в сторону своего фамильяра, о присутствии которого мы забыли, отдавшись чувствам.
— Ты можешь хоть иногда не быть такой задницей? — Дариан выглядел взволнованным или скорее возбуждённым, и он старательно избегал смотреть в мою сторону.
«Тебя все ждут, ты можешь насладиться вдоволь своей парой после вашего увлекательного приключения против Рагнара.»
Дариан закатил глаза и посмотрел в мою сторону, теперь на его лице читалось раздражение.
— Рагнар что-то скрывает, и он как-то связан с самим дьяволом, — эти мысли давно преследовали меня, ещё после двух предсказаний, которые показал мне Торинский олень, — Но эта началось задолго до него, на одной из картин твоих предков, я заметила изумрудный перстень, который является одним из символов дьявола. Ваш фамильный камень — сапфир, и все видят на картине именно сапфир, но это изумруд. Картины заколдовали. Начните искать ответы с ваших прадедов, думаю, Вильяму больше о них известно, — Дариан слушал меня внимательно, и даже всегда болтливый Арагон молчал, — Рагнару помогает дьявол, я в этом уверена. Вам нужно найти первоисточник и разрушить эту связь, лишь тогда у вас будет шанс добраться до Арлохоса.
«Голубоглазая права, ему помогают более высшие силы, и дьявол идеально подходит под это описание.»
— Мы допускали мысль об этом, но сейчас, благодаря тебе, маленькая охотница, я в этом убедился, — он вновь притянул меня к себе, но лишь для прощального объятия, я вдохнула его запах, он пах морской водой и лесом.
Я запечатлела этот запах, перед тем как он успел отпустить меня и сделать пару шагов назад. Я видела борьбу в его глазах, он не хотел меня оставлять, я это знала, но у нас нет другого выбора.
— Я тебя хорошо вижу, маленькая охотница, запомни это, — проговорил он, перед тем как резко развернулся и зашагал прочь.
— Береги себя, зеленоглазый демон, — прошептала я ему вслед полностью уверенная в том, что он не услышал этого.
«Ты права, он не услышал. Довольно мило, что он использовал признание в любви одних из самых древних народов.»
Сердце пропустила удар.
— Что значит, «признание в любви»? — я повернулась в его сторону, я видела, как его глаза сузились, он начал принюхиваться. Он придвинулся ко мне и наклонил голову, я инстинктивно сделала шаг назад, но его взгляд заставил меня замереть.
«У черкесов признание в любви заучит как «сэ уэ ф1ыуэ узолъагъу», что в буквальном переводе означает «я тебя хорошо вижу».»
Он наклонился ко мне и придвинул своё лицо к моему, я нерешительно подняла руку и положила на его нос, единственное место, до которого я могла дотянуться, помимо его челюсти, которой мне касаться вовсе не хотелось. Арагон одобрительно прикрыл глаза и продолжил.
«Так Черкесы выражали свои чувства к своим парам. Тот, кто говорит это, видит в человеке не только достоинства, но и его недостатки «хорошо вижу» и готов воспринимать его таким, какой он есть.»
В груди распространилось уже знакомое тепло. Он воспринимает меня такой, какая я есть, вот что он хотел сказать мне, но никак не мог, поэтому решил сказать так, чтобы я не поняла. Слеза скатилась по моей щеке от чувств, нахлынувших на меня. Когда Арагон резко отстранился от меня.
— В чём дело? — встревоженно спросила я, когда его глаза загорелись золотистым цветом.
«Ты не чувствуешь?»
— Чего я не чувствую? — я уже начинала злиться, я ненавижу, когда мне отвечают вопросом на вопрос.
«Ты и правда не чувствуешь их или они не хотят, чтобы ты их чувствовала.»
— Арагон, клянусь дьяволом, если ты сейчас же не скажешь, в чём дело, я...
Я не успела договорить, когда его глубокий голос прервал меня.
«В твоём чреве растут две жизни, я почувствовал это, когда Дариан ушёл и я смог полноценно тебя прочувствовать. Я учуял их, потом позволил тебе себя коснуться, чтобы я мог в этом убедиться. Я почувствовал мужскую и женскую энергию, которая зарождается в тебе, хоть они сейчас и слабы, но они становится сильнее с каждым днём. А ещё, они не хотят, чтобы их мать не знала о них.»
У меня закружилась голова, и я осела на каменный пол, это не могло быть правдой. Моя рука коснулась живота, и я потянулась к своей внутренней магии. Моё сердце остановилось в тот самый момент, когда я почувствовала их. Две жизни, они правда росли внутри меня. Девочка и мальчик. В моём чреве росли и находились наши с Дарианом дети.