Полуночная охотница

Селения

Голова всё ещё кружилась от еле сдерживаемых эмоций, я не могла уместить в голове всё то, что произошло за последние сутки. Слишком много событий, информации, а самое главное мой — отец, который объявился самым неподходящим образом. Я собиралась отыскать его, но после того как я смогу снова обрести себя. Сейчас, когда я знаю, кто он. Когда он рядом, хоть я и прогнала его. Но я знаю, что он рядом, я чувствую это благодаря силе, которая вернулась ко мне и с небывалой мощью течёт по моим венам. Теперь, когда предмет, который сковывал меня, уничтожен. Я не помню, как это произошло, помню лишь голос Дариана, он звал меня, он был ранен, я лишь должна была спасти его. В груди неприятно сдавливает каждый раз, когда я смею думать о нём. Проклятие даёт о себе знать, предупреждает и пугает.
После того как Ролан ушёл, а Дариан последовал за ним, ко мне направился Хоук. Он был подавлен, им не была понятна моя реакция, взбешённую Аэллу увёл Вильям, Арчибальд решил остаться в гордом одиночестве. На самом деле мне была непонятна причина его нахождения в этом месте вместе с нами и желании помочь. Хоук рассказал мне всё до мельчайших деталей, как Дариан вступился за меня перед всеми и спас меня от небытия. От этого названия по телу пробежала дрожь. Меня хотели отправить в место похуже ада. Место, из которого я бы никогда не смогла выбраться. Это вечная тюрьма, а поскольку я бессмертна, небытие стало бы моим вторым адом. Моя пара спасла меня, заменив другой тюрьмой, он не только нашёл способ заточить мои силы, но и обезопасить меня с помощью Арагона. Хоть я и была зла, но не глупа. Рагнар жив, как и книга, я опасна, слишком опасна, чтобы находиться вместе с другими. Я лишь не могла принять то, что они будут сражаться без меня. Я не смогу участвовать в битве, когда я могла бы помочь им, не магической, а именно физической силой. Хоук пошёл к Арчибальду сразу же после рассказа, ему было страшно находиться рядом со мной без браслета, я чувствовала его страх, он был направлен в мою сторону, и мне казалось, что невидимый кинжал был всажен в моё сердце. Хоть я и предполагала, что именно так и будет. Но мне не было жаль. Это была моя сила, это была я, и если кто-то принимал во мне лишь одну часть, то этому человеку не суждено находиться со мной рядом.
Я потянулась к своим теням и почувствовала родное тепло, несмотря на то, что от них веяло лишь холодом и смертью. На протяжении всей жизни они были частью меня. Несмотря на предупреждения Дариана, я решила немного использовать свои силы. Я потянулась к теням, сила внутри меня завибрировала. Лёгкий озноб прошёлся по кончикам пальцев, когда тени начали вытекать из них по руками и образовывать вокруг меня некий круг. Они шипели и злились на меня, из-за того, что я сковала их. Страдала не только я, но и они. Я потянулась к ним и начала шептать извинения, они долго кружились вокруг меня, но вскоре осели рядом со мной, образовав разных лесных животных: кроликов, змей, оленей. Я улыбнулась на их маленький бунт, в глубине души я чувствовала спокойствие, которое не испытывала очень давно и всё благодаря теням. Почувствовав во мне изменения, они начали ластиться ко мне. Я не успевала уделять внимания всем, поэтому они решили объединиться и принять форму огромного волка. Они осели около моих ног, и я начала гладить их за голову. Знакомый прилив энергии начал наполнять моё тело. Я чувствовала силу, а ещё я чувствовала всё то, что нас окружало. Я слышала, как неподалёку течёт ручеёк, как в нескольких метров от нас помёт змея, как кузнечики прыгают от одного листка к другому. Я вновь ощущала всё. Полуночная охотница без своей силы мертва, лишь сейчас, потеряв и обретя её вновь, я это поняла. Я даже не представляла, что чувствует Аэлла, моя сила была запечатана, когда её забрали у неё навсегда. Она никогда больше не сможет почувствовать то же самое, что и я сейчас. Я призвала теней обратно, в тот самый момент, когда Вильям направлялся ко мне, он шёл уже без Аэллы и явно был чем-то подавлен. Я предполагала, что несмотря на его наигранную ненависть, он влюблён в неё и очень давно.
Он сел рядом со мной и улыбнулся.
— Должен ли я благодарить тебя за спасение моей задницы?
— Ты, наверное, хотел сказать «королевской задницы»? — я усмехнулась через силу, но от моих слов его будто перекосила, улыбка с лица принца тут же спала.
— Что произошло?
— Аэлла, — он прикрыл глаза, боль сковала его лицо.
Я прекрасно знала этот вид боли, такое же выражение лица имеет Дариан, каждый раз, когда я отталкиваю его от себя. Но сейчас передо мной сидит не Дариан, а его старший брат, который совершил ту же опасную ошибку, что и младший брат, он позволил себе влюбиться в полуночную охотницу.
— Вот скажи, почему судьба так жестока? — я заглянула в его глаза, они были наполнены слезами. Я впервые видела Вильяма таким разбитым, моё сердце сжалось от этого вида. Я не могла найти ответа на его вопрос. Я не просто не могла, не мне говорить о судьбе, которая ко мне ничуть не благосклонна. Я не могла утешить его, потому что надежда убивает, а я знала, что ему сейчас нужна именно она. Надежда на хорошее будущее и счастливый финал.
— Знаешь, однажды в одном из сборников стихов, мне попалось стихотворение одного славянского ваганта*, я запомнила две строчки из этого, хочешь знать какие? — он просто кивнул, без слов и лишних проявлений эмоций, — Мы любим тех, кто нас не любит, и губим тех, кто в нас влюблён.*
Одинокая слеза скатилась по его щеке, он отвернулся от меня. Ему была невыносима правда, а я не могла ему лгать, не Вильяму, кому угодно, но не ему.
— Отпусти её, иначе вы уничтожите друг друга, — прошептала я, его лицо вновь смотрело на моё, только теперь в глазах читалась ненависть, ему не понравились сказанные мной слова. Но он должен понять и принять их.
— Мой брат не отпустил тебя, он выбрал тебя, когда все были против. Он выбрал свою любовь к тебе, хоть ты являешься опаснее, злее, кровожаднее, чем Аэлла. Ты сущее зло, но мой брат выбирает тебя каждый раз. Аэлла не такая, она не чудовище, она просто сломленный человек, который пережил слишком многое. Я знаю, что многие считают её большим злом, чем ты, но это не так, вы даже не представляете, через что ей пришлось пройти в том адском месте. Когда ты жила на свободе, Аэлла заняла твоё место и страдала вместо тебя. И при этом всём, смотря мне прямо в глаза, ты говоришь мне отпустить её? Оставь свою жалость для себя и больше не смей указывать мне, что делать.
Он подскочил и зашагал прочь, когда я осталась сидеть на холодной и мокрой земле.
Поток слов снова и снова проигрывался в моей голове. Чудовище. Сущее зло. Когда ты жила на свободе. Ты не представляешь, через что ей пришлось пройти. Аэлла заняла твоё место и страдала вместо тебя.
Вновь и вновь, я не могла выкинуть это из своей головы, просто не могла. Я чувствовала соль, кажется, это были мои слёзы. Я подняла руки и коснулась щёк, слёзы залили всё моё лицо, я вновь плакала. Я ненавижу плакать, но у меня никак не получается остановить этот поток. Я резко вскочила, чтобы уйти как можно дальше, но внезапно в глазах начало темнеть, я повалилась набок и ухватилась за кромку дерева.
— Селения, ты в порядке? — Арчибальд, он уже вернулся? Я слышала его, он был где-то рядом, но я не могла его видеть.
— Арчи...
Прошептала я перед тем, как я перестала чувствовать своё тело, и темнота поглотила меня. Последнее, что я слышала это крик Арчибальда:
— Селения!

***

«Я сидела на деревянном стульчике и напевала песню, пока наблюдала за мамой, которая готовила нам ужин. У мамы была самая вкусная еда на свете. По мнению старших охотниц, мама балует меня и уделяет слишком много внимания. Но я не понимала их злобы, разве мама не должна заботиться о своём ребёнке? Я точно знала, что мама очень сильно любит меня и я люблю её до луны и обратно.
— Звёздочка? — мама повернулась в мою сторону и тепло улыбнулась, она называла меня так только наедине.
— Да? — тут же ответила я.
Она отошла от котелка, в которым варился суп, и от которого уже шёл просто невероятный аромат. Она села на противоположную сторону столика от меня.
— Как ты себя чувствуешь? — на её лице отразилась боль. Я не люблю, когда мама чувствует боль из-за моих ран, после испытаний, которые устраивают мне старшие охотницы.
Я должна стать сильной ради мамы и других. Я должна стать достойной, чтобы служить дьяволу.
    Сегодня я прошла очередное испытание, оно было сложнее, чем обычно, всё моё тело сковывала невыносимая боль, но я не выдавала себя, чтобы мама не расстраивалась ещё больше. Старшие охотницы злы на неё из-за её частых вмешательств в мои испытания. В последний раз её слишком сильно наказали, я не могу больше допустить этого. Я должна была лишь немного потерпеть, скоро всё заживёт. В этот раз я легко отделалась и сломала лишь руку, нос и несколько рёбер. Я стала лучше ставить защиту и обороняться, но этого мало, я должна стать достойной, чтобы перестать чувствовать боль.
— Прекрасно, — я улыбнулась, но на лице мамы беспокойство лишь усилилось, — Знаешь, меня даже сегодня похвалили и разрешили отдохнуть перед новыми испытаниями, — ложь, они мне дали время, чтобы мои кости хоть немного срослись, чтобы вновь их безжалостно сломать.
Они делали это снова и снова, пока я не истощалась и валилась с ног от усталости. Но даже тогда, они делали испытания ещё невыносимее. «Охотницы не испытывают усталости, они сильные», — вот что они говорят перед тем, как вновь заставить меня пройти все семь кругов Ада.
Место, в котором я жила с самого рождения, не было моим домом, это был лишь Ад на земле. А я была грешником, которой совершил самый большой грех, когда появился на этот свет.
Рука мамы потянулась ко мне и сжала мою руку. Сегодня она снова встречалась с Астаротом, обычно она возвращалась в хорошем расположении, но в этот раз она была в подавленном настроении, а моё состояние лишь усугубило это. Мама смотрела мне в глаза, она плакала. Снова, с тех пор, как я родилась мама плакала каждый день, так говорили охотницы. Мама страдала, и всё из-за меня, из-за того, что я родилась «Избранной». Она винит себя из-за моих страданий. Однажды я случайно услышала, как она прошептала самой себе: «Она не должна была родиться»
В тот момент мне стало жалко не себя, а мою маму. Я поняла, что всё это время я была её бременем, ребёнок, за муками которой она наблюдает каждый день и не может с этим ничего поделать. С тех пор я стала молчать о своей боли и меньше рассказывать об испытаниях. Я не хотела, чтобы она плакала, у мамы была самая красивая улыбка на свете, которую я хотела видеть на её лице всегда.
— Ты сильнее, чем ты думаешь, моя звёздочка, — её слова звучали шёпотом, — Ты отличаешься от них, и они этого боятся, поэтому они и пытаются уничтожить свет внутри тебя. Эти чудовища хотят сделать тебя одной из них. Но у них никогда этого не получится и знаешь почему? — я покачала головой, потому что не знала и хотела знать, — Ты не только дитя Ночи и Луны. Ты особенная, моя звёздочка, в тебе течёт не только кровь полуночной охотницы, в твоих жилах течёт тьма, которая может поглотить их всех. Ты тьма, несущая свет, ты отличаешься от нас, и именно это делает тебя Селенией. Вскоре ты узнаешь всё, и как только ты примешь то, что дано тебе по праву. Как только они перестанут сковывать тебя, ты позволишь своей тьме вырваться наружу и уничтожить их. Ни книга, ни проклятие, ни кто-либо другой, не властен над тобой, звёздочка. Ты и есть власть.»

***

     Что-то ледяное обрушилось на меня. Я в панике открыла глаза. Надо мной стояла Аэлла с ведром, в котором как я поняла, ещё секунду назад была вода, которая в данный момент пропитала всю мою одежду. Я огляделась. Все окружали меня, и я только сейчас почувствовала, как всё это время на руках меня держал именно Дариан. Хотя я помню, как именно руки Арчибальда поймали меня, перед тем как я провалилась в сон.
Дариан сжимал меня в своих руках, он был зол, я это знала по его глазам. Каждый раз, когда он злился, зелёный оттенок глаз становился темнее. Его взгляд, эти глаза, они притягивают к себе, дурманят. Я повернулась в сторону Ролана, мне было необходимо отвлечься от Дариана, который каждый раз сводит меня с ума своим присутствием. Ролан хоть и был здесь, но стоял дальше всех и не старался подойти ближе. Я вырвалась из объятий моей пары и встала, Дариан вскочил вслед за мной. Я нашла Вильяма, он стоял рядом с Аэллой и ухмылялся. Я сжала кулаки, его слова вернули мне часть воспоминаний. Он считает меня сущим злом, чудовищем, и он получит именно то, что желает видеть.
     — Что произошло? — голос Дариана прервал наш молчаливый бой с его братом. И теперь я почувствовала в чём дело, Хоук, он боялся. Они думали, что я вновь оказалась под властью Арлохоса.
     — Всего лишь воспоминания, можете так не волноваться, — но мои слова насторожили их ещё больше, я закатила глаза и направилась вперёд, — Если вы так и будете стоять там как вкопанные, то произойдёт именно то, чего вы все так боитесь. Рагнар снова почувствует меня и Арлохос вернёт меня к себе. Я бы честно этого не хотела, поэтому давайте быстрее доберёмся до Арагона, и вы все дружно заточите меня вместе с ним.
    Хоук дрогнул, он понял, что я почувствовала его страх, потому что боялся только он, никто больше. Человек, который с самого начала верил в меня, стал самым первым, кто потерял в меня веру. Я обернулась, не в силах выдержать его виноватый взгляд. Я двинулась вперёд, Арчибальд нагнал меня и встал рядом со мной, сзади раздавался шорох, они следовали за мной. Мне нужна была карта, чтобы понять, где находится Арагон, я помню его энергию с детства и чувствую её. Дракон находится относительно недалеко, но и неблизко. Нам придётся идти несколько часов по лесным чащам, кишащими опасными и смертельными существами. Самыми опасными считались ликаны, человекоподобные волки, которые способны загрызть свою жертву за несколько секунд. Магия не действует на ликанов единственное их слабое место — серебро. Ликаны были похожи на падальщиков, человеческие тела и души были запечатаны в чудовищ, вот только ликаны сами выбрали для себя такую участь.
     Я чувствовала напряжение, которое исходило у меня из-за спины. Ролан, он хотел поговорить со мной, я это знала, но я бегала от него как настоящий ребёнок и боялась взглянуть правде в глаза. У меня появился шанс познакомиться со своим отцом, ни одной охотнице ещё этого не удавалось. Но вот он тут, идёт позади меня и переговаривается о военных действиях с Дарианом, который напряжён ничуть не меньше, чем Ролан.
   — Ну и? — голос подался справа от меня. Арчибальд решил прервать молчание.
   — Что? — я не понимала, чего он хочет от меня.
    — Ну же, принцесса, не стоит меня разочаровывать, — я вопросительно выгнула бровь, он закатил глаза и спросил, — Что ты собираешься делать после того, как мы приведём тебя к Арагону? Я уверен, что ты не будешь сидеть сложа руки и ждать нас как примерная девочка.
     Я усмехнулась, этот человек находился с нами меньше недели, но уже успел узнать меня лучше, чем другие.
     — Мои планы не должны тебя касаться Арчиба...
     — Арчи, — прервал он меня, — Зови меня Арчи, принцесса. Мои друзья не зовут меня полным именем, к тому же мне самому оно не особо нравится.
    Я улыбнулась ещё шире. Арчи улыбнулся в ответ, и улыбка на его лице смотрелась по-мальчишески красиво. У королевской семьи кангана была отличительная внешность, а именно: белоснежные волосы, многие говорят, что их благословил всевышний, но это была лишь легенда людей. Многие магические существа знали правду, они были прокляты. Всевышний не благословил их, а проклял. Некогда самые любимые дети  предали его, когда ему нужна была их помощь. Они отвернулись от него. Бог сделал так, чтобы они помнили о своём предательстве даже через столетия. Он выбелил им волосы и поставил печать раздора, который обычный человек увидеть не сможет. Я усмехнулась про себя, это и проклятием было сложно назвать, они просто навлекли на себя гнев своего Господа. Вот кто по-настоящему постарался с проклятиями, так это сам дьявол, он-то определённо постарался. Сделать любовь ядом и лишить возможности когда-либо полюбить. Если бы я выбирала меж двух проклятий, то белые волосы определённо пошли бы мне.
    — И когда мы успели стать друзьями? — спросила я.
    — С этого самого момента, принцесса, — полушёпотом произнёс он, когда сзади раздался ледяной голос, — мне не нужно было поворачиваться, чтобы знать кто это. Дариан.
    — Назовёшь её так ещё раз, и я не посмотрю на твои доблестные поступки и отрежу тебе язык, — он сравнялся вместе с нами и встал посередине между мной и Арчибальдом.
   Король цокнул на это нелепое проявление ревности со стороны моей пары.
    — Мой язык ещё нужен моей будущей королеве, поэтому давай обойдёмся без кровопролитий, — он улыбнулся, мне, потому что он смотрел только на меня, даже если говорил с Дарианом.
    В последний раз взглянув на меня, он направился к другим. Многие уже опередили нас и шли спереди, кроме Дариан, он, конечно, решил остаться сзади и подслушать наш разговор.
    Арчибальд оставил нас с Дарианом наедине, и сложившаяся ситуация совсем мне не нравилась.
    — Хватит заигрывать с ним, когда я нахожусь в паре шагов от тебя, маленькая охотница. Поверь, ты не хочешь, чтобы он случайным образом оказался подвешенным на одном из деревьев в этом лесу, — произнёс он нарочито медленно, будто пытался донести до ребёнка элементарные вещи.
    — Ты угрожаешь? — смешок сорвался с моих губ.
    — Предупреждаю. Не играй с моим внутренним огнём, если он воспламенится, то сожжёт всё, что будет находиться на пути.
    Предупреждает, значит. Я улыбнулась и промолчала, он удовлетворённо кивнул. Улыбка на моём лице стала ещё шире, он думает, что я отступила, по крайней мере, хочет так думать. Я потянулась к теням, они тут же ответили на мой зов и начали стекаться у моих ног, Дариан не замечал опасности, пока она не добралась до него, тени обхватили его за ноги и повалили на землю. Он выругался, когда неожиданный удар обрушился на него. Я встала около его головы и заглянула в глаза. Он не спешил вставать и наблюдал за мной.
    — Больше не смей угрожать мне, Дариан, я не одна из твоих военных или слуг, я твоя пара, — он улыбнулся от этого слова, Дариан был невыносим, — Я равная тебе. Я могу подать руку помощи, но также и отрубить протянутую в ответ мне.
Улыбка на его лице стала шире, и он начал подниматься, не торопясь.
    — Маленькая охотница, тебе стоит опасаться слов, вылетающих из твоих уст. Я могу расценить это как вызов, не иначе.
Он сделал единственный шаг, который отделял нас друг от друга, и теперь его тело было плотно прижато к моему, а глаза, они глядели в мои и не сводили своего взгляда. По всему моему телу прошлась уже знакомая дрожь, его присутствие дурманило, но его тело, прижатое к моему сводило с ума. Я прекрасно помню эти губы, руки, его горячее тело, которое отлично сочеталось с моим ледяным. Даже сейчас, тепло его тела обволакивало меня, холод, который я всегда чувствую, отступает, и на его место приходит жар. Я горела. Я вновь хотела ощутить вес его тела на себе, вновь запустить пальцы в эти шелковистые волосы и потянуть их, укусить за шею, попробовать его кровь и оставить свою метку, как и он. Зрачки в его глазах увеличились, я знала, что он чувствует то же самое, что и я, одного раза было мало. Мы как изголодавшиеся животные, которые никак не могли насытиться друг другом. Он всегда ищет повод прикоснуться ко мне, как я ищу повод оттолкнуть его. Мы идеально совместимы как на эмоциональном, так и в физическом плане. Было сложно отрицать наше притяжение, которое усиливалось с каждым днём. Мои чувства давно перешли порог дружеских отношений, но проклятие, оно почему-то не проявилось. В голове промелькнуло то самое воспоминание с мамой, где она отчётливо сказала мне, что я неподвластна проклятию, как и книге, но это была ложь. Арлохос управлял моей жизнью и делал её невыносимой.
— О чём ты задумалась? — глубокий голос Дариана прервал поток мыслей.
Я сделала шаг назад и посмотрела за его плечо, ребята продвинулись дальше, силуэты стали расплывчаты. Нам нужно нагнать их, пока они не ушли дальше. Я пригляделась, силуэтов было всего четверо, с ними не было одного человека. Шорох раздался сбоку, я выхватила кинжал и повернулась к источнику шума, полностью готовая к атаке. Прислонившись к дереву, стоял Ролан и смотрел на нас. А вот и пятый силуэт. Кинжал в моей руке опустился. Сзади раздался голос Дариана:
— Я оставлю вас одних, вам о многом стоит поговорить, — я попыталась остановить его, но он лишь покачал головой и двинулся к остальным. Предатель.
Ролан оттолкнулся от дерева и нерешительно пошёл в мою сторону. Я не знала, что чувствовать к этому человеку, он являлся моим отцом. Последняя мысль была мне непонятной и отдавалась некой горечью, у охотниц не было отцов. Мы росли с матерями, нам было даже запрещено думать или допускать мысли о мужчине, который помог зачать нас.
В основном охотницы выбирали мимолётные отношения, которые длились всего одну ночь, после чего на свет появлялись охотницы. Матери хорошо помнили и знали о мужчинах, которые подарили им их детей, но им также запрещалось говорить о них. Если охотница позволяла себе даже упомянуть отца своего ребёнка в присутствии других, её ждало наказание. Мама всегда шла против правил и позволяла себе больше, чем другие. Несмотря на то что каждый раз она получала плетью по спине. Я прекрасно помню, как своими маленькими ладошками я обрабатывала её кровоточащие зазубренные раны. Она никогда не плакала, хоть я и знала, что ей было больно, но она терпела. Я также знала, что моя мама была несчастна, хоть и пыталась скрыть это, но я не была слепа. Как только я пропадала из её вида, глаза тут же тускнели, и я видела совершенно незнакомую для меня женщину. Тоска одолевала её, и хоть я раньше думала, что её состояние, возможно связано со мной, но, став старше, я поняла, что я не являюсь причиной её самоуничтожения.
Ролан прокашлялся и пошёл вслед за Дарианом, который уже почти догнал остальных. Мы шли молча, казалось, целую вечность. Когда он наконец-то прервал молчание, я задержала дыхание.
— Я даже не знаю, с чего начать, после твоих слов, точнее, слова, сказанного ранее, я почти потерял надежду. Но Дариан сказал, что это твоё обычное состояние, поэтому я заметнее расслабился, — я закатила глаза при упоминании этого зеленоглазого демона, я не была удивлена его вмешательству, — Хочу начать с того, что я никогда не знал о твоём существовании, а если и знал, то не помнил об этом, — в его голосе слышалась грусть, ему не нужно было ничего говорить, я и так знала, что это дело рук Асторота, его целью было разрушить мою жизнь и ему это удалось, — Я... я чувствовал эту неосязаемую пустоту в груди, она всегда сопровождала меня, но я понял, что эта пустота появилась лишь после того, как Асторот стёр тебя из моей жизни. Когда я узнал правду. Когда услышал, что у меня есть дочь и, что той самой дочерью являешься именно ты. Пустота ушла в тот самый момент, когда я вновь обрёл тебя.
Стук сердце гулко отдавался в груди, некий ком встал у самого моего горла. Я знала, что он смотрит на меня, но я не могла посмотреть на него. Я просто не могла. Я просто знаю, что как только я повернусь и загляну в его глаза, то сломаюсь, как тогда с Дарианом.
— Я знаю, что сейчас уже слишком поздно, но я просто хочу, чтобы ты знала. Меня не было в твоём детстве, но я не повторю ту же ошибку и сейчас. Я не оставлю тебя Сияние Луны, ни сейчас, ни потом. Я всегда буду рядом и когда ты вновь окажешься в опасности, я уже буду за твоей спиной, готовый уничтожить любого, кто посмеет приблизиться к моей дочери, — его голос на последнем слове дрогнул, и я наконец-то повернулась в его сторону, в его глазах стояли слёзы и видеть это было больнее, чем несколько сломанных костей. Он говорил только про меня, потому что ничего не помнил о моей матери. Это не должно было причинить мне такую боль, но причинило. Ролан не помнил женщину, родившую меня.
— Я не знаю, как на это ответить, я словно схожу с ума, всё происходит слишком быстро: браслет, Арлохос, Рагнар, Арагон, небытие и здесь появляешься ещё ты, потерянный отец, в котором я не нуждалась. Я всю жизнь привыкла полагаться только на себя, даже когда мама была жива, я несла свою боль в себе и никогда не рассказывала о ней, потому что знала, что ей станет ещё тяжелее, чем мне, — мы уже не могли идти, разговор перерос в нечто большее.
— Пусть ты не примешь. Будешь отталкивать. Я больше никогда не оставлю тебя, — он сделал ещё один нерешительный шаг ко мне.
— Вы мне не нужны, — я не могла позволить пострадать ещё и ему. Я потеряла мать, и я не могу себе позволить потерять и отца, которого только обрела.
— Из тебя вышла хорошая обманщица, прям как я, — улыбка заиграла на его лице, он плакал и улыбался одновременно, — Я виню себя лишь в том, что меня не было рядом с тобой, чтобы защитить, когда ты в этом так нуждалась.
Я прикрыла глаза и раскрыла глаза, прекрасно зная, что слёзы медленно начинают стекать по моим щекам вниз. Больше всего я хотела быть свободной, и возможно, если бы не Асторот, я бы росла в полноценной семье, вместе с моим отцом. Он хотел меня, он бы не отказался от меня и не прогнал бы прочь.
     Будто по щелчку пальцев воспоминания промелькнули в моей голове.

***

«Мама затащила меня в наш домик и заперла дверь. Сегодня она весь день вела себя странно, сначала она исчезала на некоторое время, а потом вернулась вся бледная и заплаканная. Я не успела спросить, что произошло, когда крики и вопли начали разноситься по всему лесу: нас нашли. Всё произошло слишком быстро, барьер, который прятал нас от всех магических существ и людей, был разрушен. Мама знала, что барьер разрушило нечто страшное, и пока все охотницы готовились к бою, мама незаметно увела меня. Я рвалась помочь им, но мама сдерживала меня и просила не идти, пока она собирала и чертила уже знакомый мне круг, который способен переносить людей. Это была способность моей матери, которой я всегда очень завидовала, она могла переместиться в любое место. Оглушительный рёв раздался снаружи, и я снова сделала шаг к двери, когда мама прокричала:
— Не смей открывать эту дверь, Селения, — я дрогнула от звука её голоса и от моего имени, мама никогда не повышала на меня свой голос и не называла по имени, когда мы находились одни. Я сделала шаг назад и подошла к маме. Я не могла оставить её одну. Крики снова раздались снаружи, но уже рядом с нашим домом, мама подскочила ко мне, и, схватив за руку, затащила меня в круг. Я ждала, когда она, как обычно встанет внутрь со мной, но опустив голову, я поняла, что круг слишком мал для двоих людей. Она продолжала чертить магические символы, она выбирала место, в которое круг должен переместить.
— Мама, почему круг только на одного человека? — со страхом в голосе спросила я и попыталась сделать шаг вперёд, когда неизведанная мне сила остановила меня.
Барьер, она заточила меня в круг, чтобы я не могла выбраться. Я начала стучать по нему, но ничего не выходило. Я была в ловушке. Мама всё ещё рисовала знаки, но обратила внимание на мой беспомощный крик:
— Мама!
Она подскочила, слёзы струились по её щекам: нет, почему она плачет? Она не должна плакать, что-то не так. Страх пробрал до костей.
— Мама? — мой голос звучал будто сдалека. Теперь настал мой черёд плакать.
Мама стояла напротив меня, в её глазах отражалась боль. Нет, нет, нет.
— Звёздочка, у нас нет времени, поэтому слушай меня внимательно. Мне осталось совсем немного, чтобы дорисовать символы, которые переместят тебя прямо к твоему отцу, — моё дыхание сбилось, — Его зовут Ролан и он охотник здешних лесов. Будь с ним, он защитит тебя. Твой отец и моя пара, — от последнего слова, её голос надломился,— Он спасёт тебя от того чудовища, не доверяй никому, а особенно...
Она не успела договорить, когда порыв ветра вышиб нашу старую деревянную дверцу. Глаза мамы округлились от страха, она быстро села на пол и начала дорисовывать знаки. В наш домик тяжёлыми шагами зашёл мужчина. Его лицо и тело было скрыто чёрной накидкой, из-за чего я никак не могла разглядеть его лица. Мама почувствовала его присутствие, но не обернулась, она и дальше рисовала символы, пока смерть неизбежно приближалась к ней со спины. В его ладони находился окровавленный кинжал, но это был необычный кинжал, он отличался от других. Мне кажется, я видела его однажды в книге, которую изучала, но не могу вспомнить. Не дав дорисовать символы, он схватил маму за волосы и сильно потянул. Я закричала, мама начала вырываться.
— Не смей трогать мою маму, слышишь? Я убью тебе, убью, если ты тронешь мою маму, я убью тебя. Отпусти её! Отпусти!
Я выпустила наружу тени, но даже они не могли совладать с силой данного барьера. Я взглянула на маму. Её попытки вырваться были прекращены, теперь она смотрела только на меня и беззвучно плакала. Мужчина занёс кинжал над её горлом. Нет. Нет. Нет. Только не это. Только не это. Прошу. Мама посмотрела на меня в последний раз и прошептала:
— Я люблю тебя, моя звёздочка и всего буду любить. Set gite mun...
Мужчина поднёс кинжал к горлу мамы, она всё так же смотрела на меня, когда круг начал действовать и вращаться вокруг меня. Мужчина придавил кинжал, сердце остановилось, когда он медленно перерезал её горло. Алая кровь брызнула из раны, и на меня уже смотрели мёртвые глаза моей матери. В них потух весь свет, который сопровождал меня с самого рождения.
— Нееееееееееет! — дикий крик вырвался из меня. Мамы больше нет, она умерла, и я не могла в это поверить.
Мужчина оттолкнул мёртвое тело моей матери в тот самый момент, когда воронка затащила меня.»

***

Это был последний момент с мамой, перед её смертью. Тот самый разговор, который я всё это время пыталась вспомнить.
Боль отдалась по всему телу, я повалилась набок, но чьи-то сильные руки подхватили меня, и мы осели на землю.
Мама. Её убили прямо передо мной. Я до сих пор ощущаю запах её крови, а в ушах отдаётся мой беспомощный крик. В глазах стоит образ перерезанного горла.
Я сосредотачиваюсь на словах мамы, она пыталась отправить меня к отцу с самого начала, она как-то сумела вспомнить о нём, но она не успела дорисовать символы, поэтому круг перенёс меня в совсем иное и далёкое место. Она просила не доверять никому и особенно одному человеку, она не успела произнести, кому, её прервал тот самый мужчина. Но теперь я знаю главное, мама и Ролан были влюблены, не просто влюблены, они являлись истинной парой. В мыслях промелькнул тот разговор со старейшиной после того, как чуть не убил нас:
«Из-за меня вы чуть не умерли, дитя истинной любви...»
Тогда я не дала ему договорить и даже не обратила внимания на эти слова, но сейчас я поняла их значение. Дитя истинной любви. Дитя, рождённое от истинной пары. Это я.
Я обратила внимание на мужчину, который всё это время держал меня на руках и прижимал к себе. Это был Ролан, мой отец и истинная пара моей погибшей матери.

* Вагант — творческие люди, способные к сочинительству и исполнению песен или, реже, прозаических произведений.

* Строчки из стихотворения Александра Сергеевича Пушкина.