VII
Как только дверь за моей спиной закрывается, я бегу со всех ног, не заботясь о том, чтобы накинуть свой плащ и маску. Страх вперемешку с ненавистью не даёт мне дышать. Боль в груди - это всё, что я могу чувствовать. Я продолжаю нестись вперёд, пока слёзы застилают мне глаза, но я не пытаюсь смахнуть их, потому что моя главная задача - оказаться как можно дальше отсюда.
Слёзы редко давали мне о себе знать, даже в самые трудные моменты. Но сейчас, когда я понимаю, что я больше не принадлежу самой себе, я просто не могу себя более сдерживать. С детства я была лишь пешкой в чьей-то игре. Я была лишь оболочкой, полезной для чего-то. Ведь моя жизнь никогда, ни для кого ничего не значила. Во мне не видели человека, который хотел бы чего-то большего.
Я, спотыкаясь, поднимаюсь по лестнице. Иду уже по знакомому мне коридору башни. Дойдя, я, не стуча, вхожу в покои Дариана. Он с молниеносной скоростью поворачивается ко мне. Я рада, что он оказывается здесь.
Увидев меня, он оторопел. Смотрит в мои глаза и хмурится. Я сглатываю и наконец-то позволяю себе смахнуть слёзы. Дариан, не отрывая от меня своего взгляда, внимательно следит за моими движениями.
Я отпускаю руки и сжимаю их в кулаки.
— Я не знаю, что именно ты замышляешь, но, если это уничтожит короля, я буду на твоей стороне. Даже если я умру, мне всё равно, прошу, помоги мне, —произношу я и машинально тянусь к кулону на моей шее. Кулону, который всегда был со мной.
— Если это твоя очередная уловка, то клянусь, я...
— Нет. Я клянусь Арлохосом, что помогу тебе, если ты поможешь мне. Я лишь хочу избавиться от невидимых кандалов, которые сковывают меня, и отомстить, — признаюсь я и подхожу на шаг ближе.
Он всё ещё смотрит на меня. Изучает, будто боится упустить любую возможность моего вранья, но я не вру, и он прекрасно об этом знает.
Он скрещивает руки на груди и подходит на два шага ко мне, тем самым встав впритык ко мне.
— Хорошо, я помогу тебе, но взамен, ты поможешь нам. Ты получишь желаемое – смерть, а мы – свободу, которую давно заслуживает Велисион. Но готова ли ты пожертвовать собой, охотница? — спрашивает он, и я вижу промелькнувший огонёк в его глазах.
Я решительно смотрю на него и произношу:
— Моя жизнь больше ничего не значит для меня. Если у меня есть выбор, принять чью-то сторону, то я выберу твою. Я готова поклясться на крови в своей верности, и ты сможешь быть уверен во мне, и в случае чего, просто убить меня.
Он хмурится, но кивает. Я понимаю, что у меня нет другого выбора, одна, я не смогу справиться с королём, когда у него в руках Арлохос. Дариан же, может, он идеальный союзник против Рагнара.
— Хорошо, давай сделаем это.
Я достаю кинжал и делаю маленький разрез на ладони. Передаю его Дариану, и он делает то же самое, прежде чем отдаёт кинжал мне обратно.
Я протягиваю кровоточащую руку. Он принимает её и крепко сжимает, решительно взглянув мне в глаза.
— Будет больно, — предупреждаю я.
Он кивает, но ничего не говорит.
Я закрываю глаза и начинаю произносить заклинание соединения.
— Me verda kos sint a le vet lu si ram, — как только я заканчиваю произносить слова, руку пробирает жар, рана начинает гореть, будто она горит изнутри настоящим пламенем, который потом распространяется по всему телу, кровь будто кипит внутри меня.
Я вижу, что с Дарианом происходит то же самое. Значит, я делаю всё правильно.
Рука беспощадно болит, но я не могу отпустить. Не сейчас. Я должна закончить. Пот струится по лбу. Я закрываю глаза, боль не унимается. Проходит ещё одна мучительная минута, и я чувствую, как она, наконец, уходит. Вместо неё, некое тепло начинает разливаться по всему телу.
Я смотрю на Дариана, он смотрит на меня. Хватка на моей руке слабеет, но он не собирается отпускать. Теперь я связана с ним. Я решилась на отчаянный шаг, заключив с ним сделку, но если мне предстоит выбирать между зеленоглазым демоном и королём, то я склонюсь к первому.
Нерешительно отпускаю его руку.
— Всё прошло лучше, чем я ожидала, — нарушаю затянувшееся молчание, потому что оно начинает меня раздражать.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, и я улавливаю намёк на... беспокойство? Помереть не встать, он за меня волнуется.
— Всё в порядке, бывало и хуже, — последнее вырывается случайно, и он делает вид, будто не замечает этих слов.
Он как-то странно смотрит на меня, потом вздыхает и произносит:
— Сейчас мы не отправимся в лес фэйри, мы направляемся в другое место. Какое именно я не могу сказать: я не доверяю тебе, пока ты находишься в пределах Велисиона. Как только мы покинем его, я введу тебя в курс дела.
Я киваю, он прав, им всем небезопасно рядом со мной, пока Арлохос и Рагнар имеют надо мной такую власть.
— Я поняла. Мои вещи уже собраны и погружены в повозку. Скорее всего, отправляемся уже через час.
Волнуюсь, потому что не знаю, сработает ли наш план, но я знаю одно, каким бы ни был трудным путь, я обязана его пройти. Не смотря ни на что.
— Да, нужно уже идти, в конюшне тебе уже выделили коня, можешь сразу направиться туда и забрать его, — развернувшись, он надевает рубашку и сверху мундир.
Я уже собираюсь уходить, но останавливаюсь и признаюсь:
— Надеюсь, ты не подведешь меня, Дариан, ты моя последняя надежда.
***
Я направляюсь в конюшни, здесь, кажется, дюжина четверокопытых, и каждый красивее другого.
С самого детства я была влюблена в этих животных. Помню, как утром пробиралась к тёте Зельде и уводили её кобылу на время. Так как она была самой спокойной, другие были для меня чересчур бойкими.
После я забиралась на неё, бралась за поводья и уносилась прочь от деревни; чаще всего я направлялась к скалам около моря, к этому страшному обрыву и часами скакала вдоль него. В те минуты я чувствовала себя свободной...
Я могла бы ещё часами вспоминать об этих днях, но голос конюха, прерывает меня.
— Охотница, подойди сюда.
Я подхожу к нему и улавливаю знакомый мне запах страха. Я делаю вид, будто не замечаю его и следую за ним.
Он останавливается около коня. Это был чёрный жеребец, высокий и буйный. Я подошла ближе и заметила его глаза, они были кварцевыми, вот это да, он и вправду, был великолепен.
Конюх подходит к нему, и, взяв за поводья начинает подводить его ко мне. Жеребец пытается вырваться и начинает буянить. Я делаю шаг в его сторону и кладу свою руку на его морду.
— Тише, мальчик, тише.
Мягко поглаживаю его по морде. Он успокаивается и становится спокойнее, покладистее.
Конюх отходит в сторону и спокойно наблюдает.
Жеребец полностью успокаивается и начинает привыкать ко мне. Я обнимаю его, положив свою голову на его и поглаживая по холке.
Внезапно я слышу хруст ветки и поворачиваюсь в сторону шума.
Я вижу наблюдающего за нами Дариана. Как только я замечаю его, он разворачивается и уходит. Он наблюдал за мной всё это время?
— Как его зовут? — спрашиваю я конюха.
— У него нет имени. Вы можете сами дать ему, если захотите.
— Хорошо, дальше я разберусь сама, можешь идти.
Я вижу, как конюх сомневается, но всё же разворачивается и направляется в сторону других стойл.
Я остаюсь со своим жеребцом один на один.
— Ну что? Как мы тебя назовём? — спрашиваю я со смешком сложа руки крест-накрест.
Я начинаю обходить его и разглядывать со всех сторон. Всё это время, он не двигается и спокойно наблюдает за моими действиями. На самом деле, как только конюх сказал, что у него нет имени, то я уже знала, как я назову его.
— Альт, тебя будут звать Альт, — удовлетворённая, я беру Альта за поводья и вывожу его из конюшни.
Мы направляемся в сторону Змей, уже готового Дариана и Вильяма. Рагнара не наблюдается и я чувствую облегчение, я не хочу видеть его сейчас или когда либо ещё.
Заметив меня, Вильям улыбается и переводит свой взгляд на Альта, в этот момент его улыбка пропадает. Вместо этого он разевает рот и выпучивает глаза. Я вопросительно смотрю на него и оглядываюсь на других. Змеи тоже как-то странно наблюдают за происходящим.
— Как? — спрашивает Вильям.
Дариан поглядывает на меня из под век, и если он удивлён также, как и другие, то он никак этого не показывает. Я тем временем встаю рядом с Вильямом и его конём.
— Что? — спрашиваю я, меня уже начинают раздражать их лица.
Он снова смотрит то на меня, то на Альта.
— Как ты усмирила его? —спрашивает он.
— Я подошла и погладила его по морде.
— Просто погладила по морде? — недоверчиво спрашивает Вильям.
— Дьявол! Да, я просто погладила его, что происходит? К чему эти вопросы?
Они окончательно меня выбесили.
— Его никто и никогда не мог усмирить. Ни я, ни Дариан, ни кто-либо из нас. Мы уже собирались его убить, так как от него не было толку, но вот ты стоишь сейчас перед нами, а рядом с тобой Он, — признаётся Вильям.
Значит, Альта специально выделили мне, потому что думали, я не смогу с ним справится? Нет, они были уверены.
— Кто выбрал его для меня? — спрашиваю я.
Вильям смотрит на Дариана, а он смотрит на меня с холодным выражением лица. Ну конечно, этот зеленоглазый демон, хотел усложнить мне жизнь, но сегодня явно не его день, потому что я не только утёрла ему нос, но и заполучила жеребца, который будет верен только мне.
— Если вы закончили свою дискуссию, то мы можем уже отправляться, — произносит Дариан, хотя нет, не Дариан, а Вальтер.
Сейчас перед нами Вальтер, предводитель Змей, ведьмак и демон, который обещал мне помочь, но при первой же возможности отправил меня на испытание, и не абы на какое, он решил выделить мне самого буйного жеребца, чтобы усложнить мне жизнь. Нужно завести пергамен и вписать туда всех, кого я собираюсь прикончит, как только обрету свободу. После Рагнара, Дариан займёт почётное второе место, зеленоглазый демон ещё не в курсе с кем связался.
Я спокойно забираюсь на Альта, следом за мной и Вильям на своего жеребца.
Я смотрю вдаль, там, где горы, леса и другие королевства. Там, где, может быть, я смогла бы обрести свободу.
Я вздыхаю и равняюсь рядом с Дарианом и Вильямом.
Повернувшись к Дариану, спрашиваю:
— Ты специально выбрал его для меня, не так ли?
— Не мог же я лишить себя удовольствия немного проучить тебя. Не волнуйся, маленькая охотница, я знал, что ты с ним справишься. У вас двоих бурный характер и кто если не ты, смогла бы его усмирить? – отвечает он, и потянув за поводья своей лошади, направился вперёд, чтобы я не смогла ему ответить. Вот же ублюдок.
Я молча встала рядом с Вильямом и мы галопом направились за пределы Велисиона, подальше от Рагнара и Арлохоса.
***
Мы пересекаем границы Велисиона. Наш путь занимает шесть дней и ночей. Сейчас мы находимся в горных хребтах Рандовьера. Северное государство, которое находится на вершинах гор.
Здесь мы устраиваем временный ночной привал. Разводим костёр и начинаем готовить еду. Я тайком наблюдаю за Дарианом и Вильямом. Всё это время они находятся вместе и о чём-то разговаривают. Несколько раз я даже пытаюсь подслушать их, но горный ветер мешает расслышать слова.
Дариан сдержал обещание, он не обмолвился со мной и словом во время пути. Чего не могу сказать о Вильяме, который разговаривал со мной всю дорогу. Он не замолкал даже на минуту, под конец я просто хотела уже сброситься с ближайшей горной вершины.
Он рассказал, что они заодно с Дарианом, поэтому мне не нужно волноваться из-за раскрытия плана, потому что наследник идёт против собственного отца. Но я всё жду, когда Дариан посветит меня в свои планы.
За всё время, со мной решился заговорить лишь один из змеев, его зовут Хоук. Хоук был дружелюбным парнем и он единственный от кого не веяло страхом рядом со мной. Хоуку двадцать, у него стройное и подтянутое телосложение, тёмная кожа, каштановые волосы, карие глаза и шрам, тянувшиеся от правого глаза до самого подбородка. Он рассказал, как получил его год назад, когда они вместе с легионом отправились на Восточные земли. Люди востока встретили их совсем не дружелюбно. В результате чего понесли потери. За время пути, он успел рассказать ещё о множествах походов, было приятно послушать кого-то, кроме Вильяма. Он единственный, кто приносит мне еду и воду. Сейчас он также спокойно подсаживается ко мне и вручает поднос с кашей и водой.
— Ну что? Долго ещё будешь наблюдать за нашим главнокомандующим? — спрашивает он, улыбаясь.
— Мне интересно, о чём они говорят, — отвечаю я и поворачиваюсь лицом к нему.
— Поверь, это всем интересно, но Дариан посвящает нас в свои планы, только тогда, когда посчитает нужным. Ну а мы терпеливо ждём его указаний.
— Понятно.
Я думала добиться ответов хотя бы от Хоука, наивно предполагая, что он может о них знать, но я ошиблась. Разочаровавшись, я смотрю наверх, в этом месте не только красивая природа, но и невероятное звёздное небо.
— Ты всегда так делаешь, — подаёт голос Хоук.
— Как? — спрашиваю я, не отрывая своего взора от неба.
— Когда задумываешься о чём-то, смотришь на небо. Будто надеяшьсь получить ответы или поддержку свыше, но не думаю, что ты веришь в бога или по крайней мере, надеешься на его благосклонность.
Я пустила смешок от его абсурдного предположения, девушка, которая с самого детства поклонялась дьяволу начала верить в бога? Это даже звучит глупо.
— Я смотрю на звёзды, — признаюсь я.
Он вздыхает и тоже обращает свой взор на небо раскинувшееся перед нами.
— Я знал, что ты не такая. И я не про то, что ты не веришь в бога.
— А про что же? — недоумённо спрашиваю я, повернувшись лицом к нему. Он продолжает смотреть в небо.
— Плохие люди не любят звёзды, — он улыбается.
У меня сжимается сердце от доброты в его голосе и, снова подняв глаза в небо, я произношу:
— Я не человек.
— Селения, ты не обязана являться человеком, чтобы быть им. А человеку, необязательно являться чудовищем. Думаю по последним обстоятельствам, ты сама понимаешь, кто виноват во всех последних бедах и это не ты. Так кто на самом деле является человеком?
Я сглатываю. Я знаю, что только Хоук так думает.Только он отчаянно желает видеть во мне нечто большее, чем я показываю. Другие считают меня монстром, готовым убить всю их семью только ради забавы. Но мы сами в этом виноваты, мы на протяжении долгих лет создавали образ кровожадных убийц, чтобы нас остерегались и боялись. Но теперь, из-за ошибок старшего поколения, страдаю только я одна.
— Почему ты меня не боишься? — этот вопрос мучал меня с тех пор, как он впервые заговорил со мной.
— Людям, да и всем существам, ходящим, плавающим или летающим свойственно бояться, это вложено в каждую сущность. Сложно найти кого-то, кто не боялся бы абсолютно ничего.Да это даже звучит как бред. У каждого из нас есть страхи, просто кто-то скрывает это хорошо, а кто-то не в состоянии это сделать. Мы сами выбираем наши страхи и способы, которые помогут нам их побороть. Я тоже испытываю страх, но не перед тобой. Я не боюсь тебя, нет. Я не вижу в тебе того, кого стоило бы бояться, — с этими словами он встаёт и идёт к другим.
Я смотрю ему вслед, а его слова запечатлеются глубоко внутри меня. Меня учили не бояться, но я испытывала страх, каждый раз стоило мне подумать о служении в Аду. Когда с меня не совсем добровольно сняли это бремя, то я спустя столько лет почувствовала себя в безопасности, несмотря на одиночество, которое меня не пугало. Да я скучала по маме, да я хотела всё вспомнить и найти убийцу моих сестёр. Но иногда в самой потайной части души, я была благодарна за шанс и обретенную, хоть и не надолго, но свободу. С тех пор, как Арлохос был найден, ко мне вернулось это отвратительное чувство страха.
***
Этой ночью жутко холодно, но благодаря устойчивости к такой погоде, я могу с лёгкостью провести здесь ещё несколько часов. Чего не скажешь про Легион, которые ни на минуту не смыкают глаз из-за холода, поэтому к утру мы сразу отправляемся в путь.Никто из них не смог выспаться, поэтому из-за синяков под глазами, они выглядели не здоровыми, но их физические способности никак не ухудшились. Я испытала лёгкое восхищение к ним, несмотря на то, что каждый из них являлся человеком, кроме их главнокомандующего, которого, также, как и меня не тревожит холод или сменяющиеся погодные условия. Парни легко всё переносили и были на равне с нами, когде до меня доходили слухи о Змеях, я не верила и половине рассказанного о них. Сейчас, когда я нахожусь рядом с ними, то могу с уверенностью сказать, что слухи не врали и они являлись лучшими.
Впереди нас ожидает королевство Канган, которое славится своей природой, лесами, озёрами, реками. Их дома сделаны не из привычных нам камней, а из древесины. Многие просто живут в самих деревьях, которые оберегают их. Мне повезло побывать там, я даже жила в одном из их крошечных, но уютных домиков, это было когда мне было семь, мы с мамой отправились туда зачем-то, но я совсем не помню зачем, из-за чего я злюсь ещё больше прежнего.
По дороге ни Вильям, ни Дариан не разговаривают со мной, лишь изредка бросают косые взгляды. Даже Хоук в этот раз молчалив. Я чувствую что-то не ладное, но виду не подаю.
Когда мы уже почти пересекаем границу, над моей головой пролетает стрела и вонзается в ближайшее дерево.
— Ложись! — кричит Вильям и начинает доставать щит и меч. Стрелы начинают лететь со всех сторон.
Машинально тянусь к бедру, где у меня находится кинжал, отобранный у Вильяма. Но его там не оказывается. Какого дьявола?!
Пока я искала свой кинжал, легион смогли устранить большинство нападающих, я видела, как их тела пронзенные стрелами падают с деревьев. Стрелы летят, но уже не в таком большом количестве, как было пяти минутами ранее. Дариан и Вильям отбиваются от тех, кто выскакивает из-за деревьев с мечами. А я стою в стороне. Полностью безоружная, когда я пытаюсь взять кинжал у ближайшего воина, как в ту же секунду стрела пролетает мимо одного из Змей и пронзает мою в руку. Я шиплю от боли и сразу же вытаскиваю её. Осматривая стрелу, чую что-то неладное: ну конечно же на наконечнике находился яд. Я подношу его ближе и нюхаю, чтобы определить состав. Отдаёт чем-то терпикм и похожим...
Вот же дьявол, это Кремид!
— Берегитесь наконечников стрел, они отравлены Кремидом! — кричу я.
Услышав меня, Дариан поворачивается, и, заметив рану на моей руке, также быстро выкрикивает:
— Все слышали?! Защищаетесь щитами и смотрите, чтобы вас не задело!
Я чувствую, как в глазах начинает темнеть, а тело постепенно слабеть. В ту же секунду я валюсь с ног и падаю на землю. Тело перестаёт слушаться, яд уже начал расползаться по всу телу. Нужно срочно вывести яд из организма, пока он не добрался до сердца. Меня учили, как справляться с Кремидом, нужно только вспомнить. Вспомнить!
***
6 лет назад
— Кремид является самым опасным ядом из всех. Он делается из особых трав, которые растут только в королевстве Канган. Его яд затуманивает разум человека, парализует его и убивает, но не волнуйтесь, ведь любой яд можно обезвредить, — рассказывает нам сестрица Сана.
— Но нас же не убить ядом! — выкрикивает кто-то позади меня.
— Да, вы правы, он смертелен только для людей и некоторых магических существ, но охотницу убить кремидом нельзя. Однако, если яд доберётся до вашего сердца, то вы можете впасть в беспробудный сон, а это похуже смерти, уж поверьте.
В доме сразу же наступает тишина, и я решаюсь её нарушить.
— Неужели нельзя никак остановить распространение яда в организме? —спрашиваю я.
— Вот этого вопроса я и ждала, — произносит она, улыбнувшись, —Распространение яда можно остановить лишь одним способом: сделать надрез на вашей ладони и произнести заклинание, чтобы яд покинул ваш организм.
— Какое заклинание? — тут же откликаются другая сестра.
— Miv sen tiemen, — произносит она гордо, — заклинание очищения, только оно вам поможет.
***
Я начинаю оглядываться по сторонам, в поисках чего-то острого, но не нахожу даже веточки. Я чувствую, как яд почти добрался до сердца, мне нужно только, нужно...
Мои мысли прерываются, когда чьи-то сильные руки обхватывают меня и относят к ближайшей кромке дерева. Я поднимаю затуманенные глаза и через пелену могу разглядеть Дариана.
— Что нужно делать? — спрашивает он.
Он начинает разрывать мой плащ, но я останавливаю его.
— Кинжал, — еле как произношу я, стараясь держать глаза открытыми. — порежь ладонь.
Дариан достаёт кинжал Вильяма, и чувство злости накатывает на меня, несмотря на яд. Он выкрал его у меня. Он не даёт шанса покрыть его оскорблениями и делает глубоки надрез на той же ладони, которой мы заключили сделку. Я чувствую, что яд уже близок к сердцу, мои веки постепенно начинают закрываться.
— Не смей, маленькая охотница, — Дариан начинает слегка бить меня по щекам, — Ты обещала помочь нам, и ты не умрёшь, пока не сдержишь своё обещание, Давай же! - это была не просьба, а приказ.
— Miv... sen... tiemen...
Выдавливаю из себя, и меня накрывает тёмной пеленой. Последнее, что я вижу, зелёные глаза.
***
Я обессилено открываю глаза и оглядываюсь по сторонам. Мы находимся в том же лесу, только теперь неслышно звуков борьбы. Значит, всё закончилось. Я поворачиваю голову чуть левее и замечаю Хоука. Он пристально наблюдает за мной.
— Ты чуть не умерла.
Он беспокоился, и, судя по его виду, даже очень.
— Я бы не умерла из-за яда, — выдавливаю из себя я и пытаюсь сесть. Хоук помогает мне с этим, — Спасибо, — он кивает, — Где все? — спрашиваю я, понимая, что никого нет рядом.
— Они отправились в замок Кангана, тебя было опасно перевозить на такое расстояние, поэтому он решил оставить тебя здесь на время.
— Кто?
— Дариан.
— Боялся, что сбегу? — хмыкнув, спрашиваю я.
— Нет, он волновался, — произносит он, а потом быстро добавляет, — Впрочем, как и все мы, поэтому я вызвался остаться и присмотреть за тобой.
— Как благородно с твоей стороны, — улыбаюсь я.
— Издеваешься? — звучит как утверждение, нежели вопрос, поэтому я просто молчу.
— Кто это был? Почему они напали на нас?
Конечно, меня интересуют те, кто это сделал. Я чуть не впала в вечный сон из-за них.
— Шпионы Кангана. Они охраняют границы от чужеземцев, поэтому они и встретили нас так дружелюбно, — со смешком добавляет он последнее слово.
— Да, они и правда в вас души не чают, но разве у канганцев нет перемирия с Велисионом?
— Когда-то давно, было.
— Что произошло?
Я замечаю, как вздрагивает его кадык. Может, ему нельзя рассказывать об этом? Но, вздохнув, он всё же отвечает:
— Король Рагнар убил наследного принца Кангана, когда тот приехал к нам, чтобы отпраздновать удачное соглашение о перемирии. Вместо короля приехал его сын, и Рагнар, воспользовавшись этим, отравил его во время пира. А солдат, прибывших с принцем, закололи и выставили около ворот дворца как трофей.
Я слышала об этом инциденте, но я не думала, что это произошло с королевством Канган.
— Почему тогда мы не обошли Канган? А решили пойти через него?
— Командир хочет поговорить с правителем Кангана и рассказать о восстании против короля.
Так он собирает союзников. Если посмотреть, то Канган и правда является идеальным союзником. Сейчас ими движет желание отомстить, а это может стать отличным рычагом давления для нас.
— Значит, Дариан хочет заключить с ними ещё одно соглашение?
— Да.
— И как он собирается это сделать?
— Не он, а принц Вильям. Он наследный принц, он обещает им убить короля и освободить всех пленных, которых за столько лет набралось не мало..
— А вдруг они захотят просто мести и решат убить Вильяма? Жизнь за жизнь. Кровь за кровь. Сын за сына.
— Он не посмеет. И Дариан этого никогда не допустит. Тебе может показаться, что его мало волнует судьба брата, но это не более, чем маска. Дариан очень любит своего брата и дорожит им. Если канганцы решат расправиться с ним, то он без раздумий выпустит Арагона.
— Арагона? — спрашиваю я, не понимая, о ком речь.
— Арагон — дракон Дариана, — поясняет он.
— Ты, наверное, шутишь, — пускаю я смешок, — Он же не станет выпускать дракона, лишь из-за угрозы? Здесь же одни леса и деревянные дома. Да и сам замок из дерева, если он выпустит его, то от этого королевства не останется живого места.
Я воспринимаю слова Хоука как шутку и слегка смеюсь, но, увидев его серьёзное лицо, перестаю.
— Так ты не шутишь? — спрашиваю я, вставая на ноги.
— Не шучу, — отвечает он и встаёт следом, он не просто говорил о своих предположениях. Нет. Он был в этом уверен, что наталкивало меня на очевидную мысль.
— Это будет не в первый раз, не так ли? Он уже выпускал дракона ради безопасности Наследного принца? — он кивает.
— Если правитель Кангана решится разделается с Вильямом, то он встретит перед собой Вальтера и уж поверь, ни один смертный в здравом рассудке не захочет стать его врагом.