VIII
— Это и есть замок Кангана? — спрашиваю я, разглядывая старую деревянную постройку.
— Да, это он, — отвечает Хоук. — Не впечатлена?
— Отнюдь. Для деревянного замка довольно неплох.
Замок, правда, был хорошо построен, но тысячелетние деревья уже не имели такой красивый и величественный вид, как раньше, сейчас он больше напоминал усадьбу, нежели замок.
— Да, но к их несчастью, он неустойчив к огню.
Я пускаю смешок. Канган всегда славился своим дружелюбием с другими королевствами, они особо никому и ничем не мешали. Лучшими целителями после фэйри являлись канганцы. Теперь, когда у нас есть Арагон, весь Канган можно стереть с лица земли. В детстве, старшие охотницы часто устраивали костры, около которых мы сидели и напевали: "Гори, гори ясно, чтобы не погасло". Было бы символично напеть его, когда Дариан решит сжечь здесь всё.
— Ну и? Как мы будем заходить?
Я разглядываю стражников у ворот, которые не сводят глаз с главных дверей.
— Поначалу убьём стражников у ворот, потом тех, кто находятся в замке, затем может быть... — я недослушиваю его, ведь всё это не к чему, я просто направляюсь прямиком в замок, Хоук догоняет меня и равняется со мной.
— Эй, я всего лишь пошутил, я не собираюсь их убивать, — признаётся он, видимо, боясь, что я направляюсь расправляться с ними.
— Как и я, — отвечаю, чтобы успокоить его.
Он выдыхает и моргает.
— Ну и хорошо.
Я закатываю глаза: этот молодой человек совсем не беспокоится о себе, но волнуется за весь остальной мир.
— Ага, а теперь идём.
Мы идём прямиком к стражникам. Увидев нас, они начинают доставать мечи. Я подхожу и встаю напротив одного из них. Хоук встаёт рядом со мной и держит меч наготове.
— Отродьям из Велисиона здесь не рады, убирайтесь! — подаёт голос один из стражников, а другие согласно кивают и гудят.
— Да ну? — усмехаюсь я и, встав впритык к этому стражнику, спрашиваю. — Тогда почему некоторые из них уже находятся в этом замке?
Они переглядываются, и главный из стражников переводит взгляд на меня. Он смотрел прямо, не отводя своего взгляда, будто пытался подловить меня.
— Вот именно. Этих нескольких уже достаточно для загрязнения воздуха своим присутствием. Вы, — показывает он на нас, — уже лишние.
Меня уже вовсю начинает бесить эта ситуация. Перед ними стоит одна из самых опасных существ, когда-либо существовавших на земле, а он смеет разговаривать со мной в таком тоне и указывать?
— Так вы собираетесь нас впускать? Мне серьёзно не хочется пачкать этот ровно подстриженный газон кровью.
— Ты, мелкая дрянь, сейчас увидишь чья кровь прольётся первой, — один из стражников начинает направляться на меня с мечом, но главный его останавливает.
— Подожди, она ничего не сможет сделать. Она всего лишь неопытная девчушка, которая не понимает, что говорит, и её угрозы ничего не значат. Поэтому умерьте свой пыл и убирайтесь, — последнее предложение он произносит уже крайне недружелюбно.
Девчушка? Он только, что намекнул на то, что я обделена умом и опытом в отличии от мужчин? Я и так сейчас сдерживаюсь из последних сил. Во-первых , потому, что я не хочу ещё больше накалять ситуацию между королевствами, во-вторых, я обещала Хоуку, а в-третьих, кровь и вправду будет некрасиво смотреться на этом благоухающем и зелёном газоне.
— Мы вместе с наследным принцем, впустите нас, — подаёт голос Хоук, и стражники смеются.
— Они и так знают, что мы с ним, дубина, — шиплю я.
Но Хоук настырно продолжает: если бы перед нами не было стражников, я бы ударила себя по лбу от его глупого поведения.
— У нас есть для него послание, вы обязаны нас впустить.
Стражники ещё больше хохочут. А я ужасно хочу ударить Хоука.
— Обязаны, значит? — спрашивает главный.
Я чую, что сейчас произойдёт что-то не очень приятное, поэтому медленно моя рука тянется к кинжалу Вильяма.
— Да, — отвечает Хоук.
И в эту же секунду один из стражников ударяет Хоука кулаком в лицо.
— Что ещё мы должны сделать для дорогих гостей принца? — ухмыльнувшись, спрашивает главный, пока Хоук сплёвывает кровь, моя рука всё ещё находится на кинжале, пока я медленно подзываю к себе теней.
— А что с девчонкой делать? — спрашивает другой стражник, гадко ухмыляясь.
— Оставьте её, велисионские шлюхи очень заразны, вы можете что-то и подхват...
В мгновение ока я выпускаю теней и откидываю его к деревянным воротам.
Часть теней пускаю к другим стражникам, и они замирают. Сзади я слышу, как Хоук шумно втягивает воздух и начинает медленно подходить, но я уже иду к главному из них.
— Ну что? Неплохо для велисионской шлюхи? — спрашиваю я и начинаю душить его тенями.
Другие стражники хотят рвануться и помочь им, но их поджидает такая же участь. Тени обвиваются вокруг них и начинают душить. Главный со страхом в глазах смотрит на меня.
— Кто.. ты...? — хрипит он.
Сделав ещё один шаг и встав к нему почти впритык, я шепчу:
— Твой ночной кошмар.
Я чувствую руку Хоука на своём плече. Он поворачивает меня к себе. Я смотрю на стражников, которые мучаются в агонии, но моё внимание обращено лишь на Хоука.
— Нам нельзя их убивать, прекращай, — строго произносит он.
— Ты мне приказываешь? — спрашиваю я убийственно мягким голосом.
Он странно смотрит на меня и качает головой.
— Я тебе не враг, Селения, и не мне уж точно приказывать тебе. Но если ты убьёшь их сейчас, разразится бойня, и живыми выйдут немногие. И эта стража... они ведут себя странно.
Он продолжает смотреть на меня, я не вижу в его глазах страха, который я ожидала увидеть, вместо этого у него на лице читается лишь беспокойство. Конечно, он беспокоится о других. К тому же насчёт стражи он прав. Они ведут себя странно. Они должны испытывать к нам ненависть, но мы приглашены самим королём и они обязаны были нас впустить.
— Я не собираюсь никого убивать, по крайней мере сейчас. Я всего лишь запугиваю их, чтобы они нас впустили, успокойся, — он понимающе кивает и отходит в сторону.
— Х..оро...шо, — хрипит один из стражников.
Я ослабеваю хватку и спрашиваю:
— Что ты сказал?
— Мы вас впустим, только вас, — заканчивает он.
Я победно улыбаюсь Хоуку, но он лишь качает головой и тихо произносит.
— Что-то здесь не так, моё чутьё меня никогда не подводит.
Меня также что-то беспокоит, но у нас нет времени на это.
Я отпускаю других стражников. Они тяжело дышат и жадно втягивают долгожданный глоток воздуха. На их глазах застывают слёзы.
Главный стражник открывает ворота и мы проходим.
Всё так, как я себе и представляла.
Огромная площадь с множеством растений, деревьев, кустов и цветов. Замок разделён на 3 части. Справа находится средний замок наследного принца, а слева - королевы. Главный замок принадлежит королю, куда мы сейчас и направляемся.
Вокруг странная тишина, и дворцовой стражи больше не наблюдается.
Я смотрю на Хоука, он хмурит взгляд и произносит:
— Пошли быстрее, — он идёт, а точнее, бежит. Я мчусь за ним. Мы добегаем до главного замка и вламываемся. Около дверей также нет стражи. В груди поселяется беспокойство, и мы идём дальше. Все жители замка будто испарились.
— Что-то здесь нечисто, — подтверждает мои опасения Хоук, пока мы направляемся в тронный зал.
У дверей также нет королевских гвардейцев, Хоук приближается и первым решается открыть двери, но делает он это неуверенно и беспокойно. Двери открываются, и Хоук застывает. Я смотрю вперёд. На троне перед нами возвышается король Рагнар, а в руке он держит кол, на котором подвешена голова уже покойного короля Кангана.
— Ну здравствуй, охотница, — произносит он и улыбается, — Тебя то я и ждал, — отложив в сторону копьё, он начинает спускаться в нашу сторону. Рядом нет никого, только он, я и Хоук.
Я машинально прикрываю его собой, на что король ухмыляется.
— Нашла себе нового друга, охотница? Или может любовника?
Я пропускаю мимо ушей его слова, он явно говорит это, чтобы просто вывести меня из себя.
— Что вы здесь делаете? — спрашиваю я.
Как он мог так быстро добраться до Кангана? А убийство короля? Как он вообще осмелился на такое?
Он понимающе улыбается и начинает ко мне приближаться. Хоук хочет выйти из-за спины, но я останавливаю его и, строго посмотрев, шиплю:
— Стой на месте и не приближайся.
Он недоумённо смотрит на меня, но, кивнув, отходит чуть назад. Я рада, что он доверяет мне и не вмешивается.
— Ты хочешь узнать, как я попал сюда, не так ли? — встав впритык мне, он берёт меня за локоть и придвигает к себе. Я опять вижу движение в стороне. Хоук пытается приблизиться, но одним взмахом руки, я останавливаю его.
— Я вас слушаю, — выдавливаю из себя и пытаюсь высвободить руку, но он держит её мёртвой хваткой.
— Вы серьёзно считали меня настолько глупым? Думали, что я не догадаюсь о вашем плане? — он поднимает руку и скручивает мои волосы в кулак. Я сжимаю зубы.
Значит, он знал? С самого начал знал! Я с паникой оглядываюсь вокруг, Вильям и Дариана нигде не наблюдается, неужели, он убил их?
Я снова смотрю на короля и ухмыляюсь.
— Да, вы не оправдали наши ожидания, мы думали, вы слепы и беспечны.
— Я так рад, что не оправдал ваши ожидания и сорвал ваш дурацкий план. Вы серьёзно думали обмануть меня? Я знал о вашем заговоре с самого начала, знал и молчал. Поэтому я и сказал, что мне нужен новый наследник. Крови предателей в моём роду не будет, — он сильнее сжимает мои волосы.
Я смотрю в сторону Хоука, но его уже там нет. Хорошо, он успел уйти, пока внимание Рагнара на мне, теперь он сможет спастись, а мне нужно найти выход и выбраться отсюда, подальше от этой старой свиньи.
— Конечно, не будет, я же должна родить вам нового наследника, разве не так? — спрашиваю я, и он ослабевает хватку, но ненадолго. В следующую же секунду, он с яростью тянет их назад и прижимает меня к себе.
— Хватит! — выкрикивает он, — Я знаю, что ты отправилась добровольно с ними, и ты заплатишь за своё предательство, — он разрывает мою маску, скидывает плащ, и, придвинувшись к уху, шепчет, — Мы сейчас же поедем обратно в Велисион. Мне больше не нужна твоя помощь, мне нужен наследник, и ты мне его родишь. Хочешь ты этого или нет, — отодвинувшись, он кидает меня на пол, и я чувствую давление Арлохоса. Он взял книгу с собой.
Он со всей силы наступает мне на руку. Кости трещат до тех пор, пока я не слышу хруст. Это ничтожество сломал мне руку.
— Это тебе за попытку сбежать и оставить меня. В следующий раз я сломаю тебе не только руку, я переломаю все кости в твоём теле, буду ждать, пока ты исцелишься и повторю. Я буду ломать тебя изо дня в день, и наслаждаться. А до этих предателей я ещё доберусь и лично разберусь с ними, а ты будешь наблюдать за этим, как хорошая шлюха. Стража!
Значит, Вильям и Дариан живы, тогда почему они не здесь...
— Стража! — вскрикивает он ещё раз, но никто не отзывается.
Я оглядываюсь в одно из деревянных окон и замечаю странное движение. Приглядываюсь и вижу тень, это они. Я снова смотрю на короля, чтобы он не заметил, куда направлен мой взгляд. Сжимаю сломанную руку, она уже начала заживать и могу им пошевелить.
Король наклоняется и тянет меня обратно к себе. Я не могу даже сопротивляться, я словно марионетка, которую дёргают за ниточки.
— Это же они? — усмехается он, — Пришли спасать тебя, идиоты.
Прежде чем отойти в сторону, он вкладывает мне в руки два кинжала.
— Раз они так хотят спасти тебя, охотница, то пускай, – ухмылка очерчивает уголки его губ, – Но смогут ли они это сделать, когда им придётся спасаться от тебя. — я сглатываю. Дьявол, только не это.
В следующую секунду главные двери открываются. Дариан, Вильям и Хоук заходят первыми.
«Нет, уходите!» — пытаюсь прокричать я, но давление от Арлохоса не позволяет мне даже пискнуть.
— А вот и вы, мои верные сыновья, вас-то я и ждал, — он направляется к канганскому трону и садится на него, нет, он восседает на нём, будто это его полноправное место.
— Отец, в этот раз ты зашёл слишком далеко, — произносит Вильям и сжимает меч в своих руках.
Я смотрю на них и не могу пошевелиться. Я замечаю взгляд Дариана, направленный на меня. Он смотрит на меня, и в его глазах я вижу... сожаление?
— Вы, вам не понять, чем я пожертвовал ради этого престола, не понять, через что мне пришлось пройти, чтобы иметь такую власть и силу. Вы два отродья, которые никогда этого не ценили. Я прошёл через ад, не чтобы потерять всё из-за вас.
— Мы знаем, — подаёт голос Дариан, — Мы всё знаем.
— Знаете? — смеётся король.
Я замечаю вздрагивающий кадык Вильяма.
— Да, отец, мы знаем. Поэтому ты сейчас мирно отдашь нам охотницу, а мы оставим тебя в живых, — Вильям стоит непоколебимо и смотрит в глаза отцу, у него ещё есть надежда, что его отец сможет исправиться, но как же он ошибается.
Вера сына в отца, которая обрывается в следующих словах Короля.
— Ты умрёшь первым, выродок, потом умрёт твой грязнокровный братец.
Вильям и Дариан переглядываются. Дариан обнажает свой меч, следом это делает Хоук и Вильям.
Хоук смотрит на меня и кивает. Я вкладываю неимоверную силу, чтобы просто покачать головой, я даю им последний шанс, чтобы они покинули замок Кангана, но Хоук лишь сильнее сжимает свой меч и решительно смотрит в сторону Рагнара.В уголках моих глаз собираются слёзы от безвыходности, вот же болваны.
— Довольно! — кричит король, — Ваше благородство сегодня вас и погубит, а замок, на который вы возлагали большие надежды —станет вашей могилой.
— Да-да-да, мы уже поняли тебя, отец, я знаю, что ты можешь пускать пугающие и даже волнующие речи, но ты не мог бы так не затягивать, — усмехнувшись, произносит Вильям, а Хоук пускает смешок.
Дариан, Вильям и Хоук смотрят на меня, и прежде чем Арлохос берёт надо мной вверх, я выдавливаю из себя:
— Простите.
Меня накрывает тёмная пелена.
***
Щёлк.
Я раскрываю глаза и сразу же чувствую некую пустоту внутри, но у меня нет времени обращать на это внимания. Пелена, которая сдерживала меня долгое время, начинает медленно рассеиваться. Я оглядываюсь вокруг. Кровь, мёртвые тела и жуткий запах железа.
Я чувствую чьи-то сильные руки, которые придерживают меня. Дариан. Он держит моё запястье, где находится совсем незнакомый для меня браслет, тяжёлый и чёрный.
— Ты меня слышишь? — спрашивает он.
— Да.
Теперь, да.
Он встаёт, а следом поднимает меня. Я оглядываюсь вокруг и замечаю синие мундиры, все убитые были гвардейцами короля.
Я снова смотрю на свою руку с браслетом и замечаю кровь. Мои руки в крови. Я снова оглядываюсь по сторонам, но теперь с явным страхом, я... Неужели я...
— Она моя, — произносит Дариан.
Я поворачиваюсь к нему и ахаю.
Всё тело в кровоподтёках, через рубашку проглядывая глубокие раны оставленные кинжалом, моим кинжалом.
— Я сдерживал тебя, ты не успела никого убить.
Он слишком бледный, и говорит он с придыханием. Ему срочно нужно к лекарю, пока раны не успели загноиться.
— Но как?
Я не могу понять, как они смогли заблокировать Арлохос, но вместо ответа он смотрит на браслет и я понимаю, что это не просто какой-то браслет. Я уже хотела спросить о нём, но, увидев как ему становится хуже из-за ран, я произношу:
— Тебе нужна помощь.
Сзади всё стихает, слышатся лишь тихие стоны..
— Я в порядке.
Его слова не убеждают меня, он бледнеет, а рука, держащая меня, ослабевает.
— Нет, не в порядке.
Ему срочно нужна была помощь.
Я оглядываюсь. Вильям, Хоук и остальные помогают стражникам, но будто почувствовав мой взгляд на себе, оборачиваются и беспокойно оглядывают меня. Я киваю и даю им знак, что всё в порядке, я снова в себе. Они выдыхают и продолжают помогать другим.
Я снова поворачиваюсь к Дариану. Он смотрит на меня. С него льётся пот, и выглядит он отвратительно.
— Садись , — приказываю я.
— Не буду, я же говорю, что я в порядке.
Он упрямится, как ребёнок, но я киваю. Я не стану его ни к чему принуждать, если он хочет помереть от потери крови, то флаг ему в руки.
***
Я помогаю собрать в кучку оставшиеся трупы, а Дариан поджигает их. Ему становится хуже, но он не подаёт вида. Пустота внутри меня начинает давить на меня, мне кажется, что это из-за Арлохоса и скоро всё пройдёт.
Вильям, Хоук и несколько воинов из легиона остаются в замке. Им ещё многое предстоит объяснить подданным Кангана, отрубленную голову их короля тоже.
Оставшиеся Змеи следуют за мной и Дарианом. Потерь со стороны легиона нет, но есть раненные, которым также требуется помощь лекаря.
Как только мы добираемся до лагеря, Дариан собирает раненных и отводит к лекарю, я не знаю откуда он успел взяться, но по коротким диалогам между парнями, я расслышала, как некий Асторот прислал его помочь нам, а вместе с ним он отправил нам и припасы.
Дариан направляется в свой шатёр. Я следую за ним. Я знаю, что он не даст лекарю подлечить себя. За тот короткий промежуток знакомства с ним я заметила, как он ненавидит, когда кто-то прикасается к нему, даже Вильям.
Он заходит в шатёр, я следом за ним.
Услышав мои шаги за спиной он оборачивается.
— Какого?... — на его лице отражается недоумение. — Уходи, тебе здесь не место.
Я закатываю глаза и начинаю искать лекарственные средства в одной из дорожных сумок Вильяма, он говорил, что всегда берёт их с собой. Быстро найдя всё необходимое я начинаю их смешивать друг с другом, мне не хочется помогать ему, я до сих пор ненавижу его, но он спас меня сегодня и я была ему за это благодарна.
— Что ты делаешь? Я сказал тебе уйти, — повторяет он, но я не обращаю внимания.
Я заканчиваю всё смешивать, как вдруг он хватает меня за руку, и сам поворачивает к себе. Он смотрит на травы в моей руке и отпускает.
— Ты... Зачем тебе это?
Я смотрю на него и приподнимаю брови.
— Ты серьёзно? Что ещё можно делать с лекарственными травами? — он непоколебимо смотрит на меня. Я качаю головой и подхожу ближе. — Я хочу помочь тебе, поэтому, раздевайся.
— Я сам могу обработать свои раны, твоя помощь мне не нужна, уходи.
Я хватаю его за руку и усаживаю на ближайший стул. Он зло смотрит на меня, но начинает усаживаться удобнее. Хороший мальчик.
Я начинаю развязывать доспехи, он не сопротивляется, и я смелее начинаю их снимать, делаю я это максимально аккуратно, потому что любое лишнее движение приносит ему боль. Заканчиваю с доспехами и приступаю к пропитавшейся кровью рубашке. Раны находятся на плечах, животе, ключицах и груди. Когда я снимаю её, он сильнее прежнего морщится от боли, так как рубашка прилипла к ранам и мне приходится отдирать её от кожи. Закончив с рубашкой, я осматриваю его тело и понимаю, что мне предстоит долгая работа. К счастью, раны на его теле, так же как и мои, заживляются из-за ведьминской крови, которая течёт в нём, но у него этот процесс протекает медленнее и болезненнее.
Я беру тряпку, смачиваю её водой, затем начинаю протирать раны, чтобы потом обработать их и наложить лечебные травы.
Дариан сидит спокойно и наблюдает за тем, что я делаю, иногда морщась, когда я задеваю раны слишком сильно. Тогда я начинаю дуть на них, чтобы успокоить боль. В один из таких моментов он спрашивает:
— Где ты этому научилась?
Я смотрю на него. Он ждёт ответа. Не прекращая обрабатывать раны, я отвечаю.
— В детстве я часто сама себе залечивала раны.
Закончив очищать, я начинаю обрабатывать их.
— Такие раны, вряд ли, — произносит он.
- Вот здесь ты ошибаешься, — заметив это, его лицо тут же сменяет грубая гримаса, и он спрашивает.
— Как?
— Долгая история, — я не хочу рассказывать об этой части моей жизни, поэтому спрашиваю о другом, — Браслет, я хотела спросить тебя ещё там, но из-за твоего состояния не смогла. Откуда он взялся и для чего он?
Он понимает, что я специально меняю тему, но, видимо, решает не обращать на это внимание и просто отвечает:
— Это браслет Далии, он обладает такой же мощью, что и Арлохос, благодаря этому предметы ты сегодня смогла спастись.
Его кадык дёргается, и он старается не смотреть мне в глаза. Он чего-то не договаривает.
— И чем же ещё он обладает, кроме того, что он подавляет силу Арлохоса? — спрашиваю я, всё ещё накладывая лечебные травы.
— Он подавляет внутреннюю магию.
Моя рука замирает на одном из ран. Так вот откуда эта пустота внутри меня, которую я чувствовала с самого начала.
— Что он делает?
Переспрашиваю я, не в силах поверить в сказанное им.
Я грубо заканчиваю с последней раной, он шипит и ругается, но я не обращаю внимания и отхожу.
Я потеряла свою внутреннюю силу. Сила — это всё, что есть у охотниц, без него мы не можем использовать магию, залечивать свои раны, и физическая сила становится в разы меньше.
Я пытаюсь снять браслет, но у меня не получается.
— Бесполезно, ты не сможешь снять его, только я.
Я поднимаю не него полные ненависти глаза. Как он посмел? Как он мог так поступить со мной? Эта пустота внутри меня, она становится просто оглушительной.
— Тогда сними его, сейчас же.
Это не просьба, нет, это чистая угроза, потому что я не собираюсь жить с этим чувством пустоты, лучше уж умереть.
— Нет, — отвечает он, скрещивает руки, забыв о своих ранах на груди и тут же морщится от боли.
Во мне бушует гнев, он продумал это заранее. С самого начала он был уверен, что я смогу быть рядом с ними.
— Ты...
Я уже собираюсь напасть и нанести новые раны поверх его старых, но его спасает Вильям, который буквально вваливается в шатёр. Он смотрит на меня, потом переводит свой взгляд на полуголого и перевязанного Дариана.
— И почему меня это больше не удивляет, почему-то я всегда застаю вас полуголыми, это уже становится прям как традиция.
Я закатываю глаза.
— Ты разобрался? — спрашивает Дариан своего брата.
— Да, всё, как ты и говорил. Канганцы теперь на нашей стороне и они готовы мстить за своего короля, — с улыбкой отвечает тот.
Дариан выдыхает и кивает.
— Как ты это сделал?
Мой голос всё ещё звучит злобно, но я не могу с этим ничего поделать.
— Второй наследник был там, когда Рагнар убил короля, — Рагнар, не отец. — Он всё видел и жаждет мести.
Всё это время он находился там, и та странная тень у окна, я думала, это кто-то из легиона, но сейчас стало очевидно, что это был второй наследник Кангана.
— Что мы собираемся делать дальше? Теперь, когда проблема с Канганом решена и они стали нашими союзниками.
Дариан и Вильям переглядываются. Дариан кивает и Вильям, улыбнувшись отвечает:
— Мы отправимся домой, — с трепетом произносит он.
— Домой? — переспрашиваю я. Они серьёзно собираются возвращаться прямиком в ад из которого с трудом смогли выбраться?
— Да, но не тот дом, где мы родились и выросли, мы про тот дом, где по-настоящему обрели семью. Там и собрана наша армия против короля, оттуда мы и начнём наш план по свержению Рагнара.
Глаза Вильяма искрятся гордостью и радостью: всё идёт по их плану. Поэтому я спрашиваю:
— Когда мы отправляемся?
Дариан, который всё это время не сводил с меня своего взгляда, отвечает:
— Сейчас.